Стоя на краю неба

– Итак, вы понимаете, что университет Брава-Консо является на данный момент одним из лучших учебных заведений такого класса в этой области пространства, – торжественно заявил Этном. – Вас ждут три месяца увлекательнейшей…

– Да, спасибо, – прервала его Файри. – Сир Этном, скажите, а в городе есть что-нибудь интересное?

Этном поперхнулся.

– Ну, музеи, театры, выставки, – принялась перечислять Файри. – Клубы… у вас ведь есть клубы?

– А еще лучше закрытые клубы, – добавила Найф. – Хотя и открытые тоже…

Этном поперхнулся еще раз.

– Ну… – несмело начал он, – конечно, есть, но я бы не рекомендовал… Расписание занятий довольно напряженное, свободного времени почти не остается, поэтому я не думаю, что у вас найдется…

– А как же вечера? – округлила глаза Файри. – И вечером заниматься? Декан Ри нас о таком не предупреждал.

– Понимаете ли, – Этном наконец взял себя в руки. – Я ничего не могу сказать об… увеселениях, потому что в мою задачу это изначально не входит, как вы догадались. Однако, – он перешел на деловой тон, – я вынужден настаивать на том, чтобы вы соблюдали определенную осторожность при посещении…

– Музеев? – округлила глаза Файри. – Что может быть опасного в музее?

Найф сдавленно хихикнула.

– Нет, я имел в виду клубы, а также город вечером.

– Я думаю, опасность сильно уменьшится, если вы нам расскажете, куда можно ходить, а куда нельзя. – Найф, склонив голову к плечу, посмотрела на ректора. Этном поморщился – ну что за безграмотность? «Сильно уменьшится», подумать только. – Ведь так, сир Этном?

– Трудно предугадать. В городе проживает больше двадцати миллионов человек, а также некоторое количество представителей иных рас. Поскольку во время пребывания здесь вы находитесь частично под моей ответственностью, я должен предупредить, чтобы вы соблюдали определенную осторожность.

Файри хмыкнула.

– Лебе Фуатен нам о подобном не говорила, – с достоинством произнесла она. – По-моему, вы сгущаете краски.

– Вы знакомы с Лебе Фуатен? – Этном постарался скрыть свои чувства, но получилось у него это так себе. По обоюдному мнению Файри и Найф – совсем не получилось.

– Да, – просто ответила Файри. – Она милейшая женщина, правда?

– Правда, – с трудом кивнул Этном.

Эта «милейшая женщина» и ее столь же «милейший» сын выпили из него порядочно крови. Выгнать к чертям этого недоумка нельзя – таких сыновей выгоняют только те, кто хочет побыстрее завязать с карьерой. Учить чему бы то ни было – невозможно, поскольку недоумок интересуется исключительно юбками, баснословно дорогими машинами да развлечениями… и при этом искренне убежден в своей гениальности – а специальность, которой он учится, называется, ни много ни мало, «градостроительный дизайн». От его проектов и от того, как «мальчик» выполнял редкие задания, волосы дыбом становились. У всех. Даже у тех, кто о градостроительном дизайне до сих пор вообще ни разу не слышал. После него все приходилось переделывать, причем еще и подавать это так, чтобы не обидеть «сыночка». Один раз кто-то из архитекторов обидел. Теперь, кажется, работает на каком-то складе на окраине…

Мать тоже убеждена в том, что ее сын – талант из талантов, и равного ему нет. Единственное, чему на самом деле научился Марду Фуатен за шесть лет учебы, – делать красивые презентации для своего бреда. Это и немудрено: при таких деньгах можно позволить себе любую, самую лучшую технику…

– Да ну, – протянула Найф. – Если бы тут было опасно, декан Ри нас бы предупредил.

– И все же…

– Хорошо, мы будем осторожны, – Файри встала, давая понять, что обсуждать больше нечего. Найф поднялась следом. – Спасибо вам, сир Этном.

– Занятия начинаются завтра, в девять утра, – предупредил ректор. Найф и Файри выразительно переглянулись, и ректор понял, что завтра в это время он их, скорее всего, не увидит. – Постарайтесь быть.

– Мы устали после дороги, – пояснила Файри. – Хотели выспаться.

– Второй блок начнется с двенадцати, – с неохотой произнес ректор.

– Отлично! Значит, мы придем ко второму блоку, – Найф улыбнулась. – Все равно в девять утра от нас будет мало толку.

«От вас вообще не может быть толку, ни в девять, ни в двенадцать, ни когда-либо еще, – подытожил про себя Этном. – До чего же мерзкие девки».

– Ой, совсем забыла спросить, – Файри снова повернулась к ректору. – Скажите, а представители иных рас правда имеются в городе, да?

– Есть, – подтвердил ректор. – Я же сказал, что есть.

– А где с ними можно познакомиться? – спросила Файри, понизив голос. – Понимаете, у нас, на Анлионе, они есть лишь в посольствах и резервациях, причем только рауф, у нас въезд ограничен, а нам бы так хотелось посмотреть на… на нэгаши и когни, – произнесла она шепотом.

– В университете нет нэгаши и когни, разумеется. Им просто нечего тут делать. Рауф, – ректор с трудом удержался, чтобы не скорчить презрительную гримасу, – рауф в городе есть, но ходить в Зеленый квартал я вам категорически не рекомендую.

– Спасибо, – улыбнулась вежливая Найф.

Проводив сестер Атум, несчастный ректор обессиленно рухнул в кресло.

«Дрянь, дрянь, дрянь! – билось в голове. – Какая же это наглая и не прикрытая ничем дрянь – и вот такие, как эти две, и то, за чем они на самом деле сюда прилетают. «Иные расы», подумать только!..

Да ну их к черту! Пусть катятся в Зеленый квартал и спят, сколько влезет, с проститутками-гермо!.. Маджента, богатая семья… Извращенки чертовы! Нэгаши им подавай!.. Нашли тоже сутенера, твари!»

Этном налил в стакан воды, залпом выпил. Посидел несколько минут неподвижно, уставившись невидящим взглядом за окно.

«Какая бестактность, какая наглость, какая низость!»

Он чувствовал, что ему словно наплевали в душу.

«Деньги решают все», – вспомнились слова декана Ри.

Видимо, да.

Но как же плохо жить в мире, в котором деньги решают все…

– По-моему, он не горит желанием видеть нас… часто, – подытожила Найф, когда они вышли из здания и направились к машине.

– По-моему, тоже, – хихикнула Файри. – Бедняжка Ри, долго же ему придется оправдываться.

– Это точно, – Найф тоже усмехнулась. – А ты заметила, как его перекосило при упоминании нэгаши? К чему бы это, как думаешь?

– Не знаю, – безмятежно отозвалась Файри. – Может, он с ними когда-то не поладил, вот и злится до сих пор.

– И с когни тоже не поладил?

– Возможно. Мало ли что…

Вечер решили провести в центре. Доехали на машине до улицы имени Ваи Диттена, расплатились, отпустили машину и дальше отправились пешком.

Столица планеты Онипреи, город со звучным названием Джовел, была на самом деле одной из государственных столиц этого мира, «главной жемчужиной» в цепочке городов-побратимов. Однако еще во времена первых контактов с официалами и Транспортниками город стал еще и так называемой кадастровой столицей мира. Именно рядом с Джовелом располагалась машина Транспортной Сети. Именно в нем находились все посольства контактирующих с Онипреей рас. Именно в нем был главный космопорт, на который прибывали корабли, проходящие через три портала, предоставленные планете Альтернативной Сетью Ойтмана. Именно он значился в реестре как «центральная точка». Именно он являлся самым большим городом на планете.

Центр, бесспорно, производил впечатление и был явно рассчитан на туристов, которых здесь сейчас вертелось превеликое множество. Файри и Найф около часа побродили в толпе, состоявшей преимущественно из хорошо одетых мужчин и женщин, в большинстве своем среднего возраста, полюбовались ночным городом, потом посидели в маленьком кафе на площади. Действительно, красивый город, но уж больно много в нем рекламы и сиюминутного украшательства. То тут, то там – ярко подсвеченные стенды, гостевые терминалы на каждом шагу, даже уличные переходы, и те не избежали участи рекламных модулей: они были оборудованы вмонтированными в дорожное покрытие экранами, закрытыми прозрачными панелями.

«Соам» – великолепный результат и минимум затрат!» – моющее средство. Белокурая пышнотелая мать обнимает смеющегося ребенка, настолько карамельного, что он кажется ожившей куклой…

«Будь счастлив! Счастье только вместе с группой «Асна нолимит»! Счастье без границ и пределов! Можно в кредит!» – Улыбающаяся полуголая девица с планшетным терминалом демонстрирует друзьям картинки с отдыха. Вот она с черноволосым, обнаженным до пояса юношей, вот – с двумя подругами в бассейне с ядовито-розовой водой, вот – летит на открытом флаере над морем.

«Настоящее! Качество!! Есть!!! Традиции и достоинство!» – Убеленный благородными сединами загорелый мужчина с гордостью смотрит на прозрачную банку с… ах да. Это всего лишь масло.

– Найф, пошли спать, а? – Файри коротко глянула на подругу. – У меня что-то голова разболелась.

Та прищурилась.

– Только давай не будем брать машину, – попросила она. – Пешком дойдем. Согласна?

– Согласна, – кивнула Файри.

Они расплатились и вскоре уже шли переулками к нужной улице. Тут, к счастью, было тихо и никакой рекламы – просто дворы, неширокие дороги, кое-где даже что-то вроде небольших скверов. Людей почти нет: туристы бродят по Центру, а местные, видимо, уже спали.

– Подожди-ка… что это такое? – Найф ни с того ни с сего остановилась, стала разглядывать стену дома, мимо которого они проходили.

– Ты о чем? – не поняла Файри.

– Гляди, – Найф отступила в сторону.

На стене была картинка, схематичная, явно нанесенная через трафарет с помощью баллончика с распыляемой краской. Небольшая, всего полторы ладони в высоту.

Стилизованное изображение человека с крыльями за спиной и раскинутыми в стороны руками, заключенное в квадрат, слева направо перечеркнутый жирной черной полосой.

И надпись внизу: «Убей ангела!»

Файри и Найф переглянулись.

– Плохо быть ангелом в наше время, – задумчиво проговорила Найф.

– Наверное, – Файри нахмурилась. Принюхалась, сморщилась. – Краска совсем свежая.

– Угу, – кивнула Найф. Оглянулась по сторонам.

– Сбежали, – Файри задумалась. – Такую картинку сделать – несколько секунд. Один держит трафарет, другой пшикает. И деру.

– Пройдемся? – предложила Найф.

– Ну давай, только не очень долго…

Полчаса бродили по дворам – картинок, подобных той, первой, обнаружили еще шесть штук. И десятка полтора с иными сюжетами, но сделанных по тому же принципу: трафарет, стилизация, надпись. Кроме призыва убивать ангелов нашлись и другие. Был, к примеру, призыв «Жди рассвета». Или – «Ветер?». Или – «Не хвост». И картинки… на первый взгляд – бред.

Вставший на задние лапы гротескный ящер, а над ним – межпланетный гражданский крейсер с эмблемой Онипреи (надпись «Жди рассвета»)…

Схематичный человеческий скелет, с которого клочьями свисает одежда (надпись «Ветер?»)…

Кошачья морда с совершенно не кошачьим оскалом и злыми глазами-щелками (надпись «Не хвост»)…

Были и просто надписи – тоже по трафарету, некоторые полустершиеся, старые, некоторые – совсем новые. «Почему?», «Недоверие», «Зелень».

– Она была права, – резюмировала Найф.

– Кто? – не поняла Файри.

Найф оглянулась и едва слышно произнесла:

– Эдри. Фай, проверь вокруг, надо поговорить.

Та кивнула. Замерла на секунду неподвижно, прикрыв глаза, потом вынула из сумки маленький флакончик с помадой и открутила крышку. Положила крышку на ладонь, дотронулась до нее мизинцем. По крышке скользнул еле заметный световой отблеск.

– Чисто, – констатировала Файри. – Ты права, подруга. И Эдри тоже права.

– Ага, только это все бездоказательно, – Найф нахмурилась. – Ни одного прямого призыва. И подмена понятий – где только возможно. Закон не запрещает не любить котов, верно?

– Угу. И при чем тут рауф? – недобро усмехнулась Файри. – Действительно, совершенно ни при чем. Равно как нэгаши ни при чем, этот крокодил на них совершенно не похож… ну, разве совсем чуть-чуть.

– С ветром вообще отличная цепочка, трехуровневая, – усмехнулась Найф.

– Ну-ка? – оживилась Файри.

– Кто-то убил человека, превратил в скелет. Автор предполагает, что это сделал ветер. Ветер – крылья – полет…

– Когни. Коряво, но в принципе похоже, что так, – согласилась Файри. – С «зеленью» понятно, это отсылка к Зеленому району, или кварталу, или как там правильно.

– Квартал правильно, – подсказала Найф. – Зеленый квартал. Видимо, там квартируют проститутки гермо.

– Интересно получается, – протянула Файри. – Честных студентов в Онипрею пускают очень неохотно. Любую другую молодежь – тоже. А проституток пустили. И много, судя по тому, что заявлен целый квартал.

– Квартал – это еще мало. Подозреваю, что их гораздо больше, – Найф потерла виски. – Потому что этот квартал – из легальных. И я ставлю сейчас сто против одного, что нелегальные тоже имеются. В количестве.

– Дайте мне удавить Ойтмана его же собственной Сетью, – пробормотала Файри. – С Транспортниками этот фокус бы не прошел.

– Для начала попробуй поймать самого Ойтмана, – засмеялась Найф. – Хоть на чем-то.

– Так, ладно. Пошли спать, – приказала Файри. Закрыла помаду крышечкой, сунула обратно в сумку. – Завтра надо будет снять новое жилье и на всякий случай заскочить в университет.

– Зачем? – удивилась Найф.

– Ну… Хочу познакомиться с сыночком нашей новой подруги и позлить Этнома, – хихикнула Файри. – Не надо давать ему расслабляться. Он должен помнить, что мы всегда где-то рядом.

Найф прыснула.

– Потом он будет жаловаться Ри, что мы ходили на лекции…

– Нет, ну а что? Мы же для этого сюда и прибыли, если ты не забыла.