Витой посох. Преодоление
- -
- 100%
- +
– И что же они такого сделали? – удивился король.
– Ничего особенного, – едва заметно усмехнулся Мертвый Герцог. – Всего лишь посреди зимы искупались в дворцовом фонтане голышом.
– Что?! – не поверил Лартин. – Холодно же! Они с ума сошли?
– Нет, на спор, кто дольше высидит.
– Точно оболтусы!
– Кстати, обе женщины в посольстве, скорее всего, ведьмы, причем сильные, – продолжил Мертвый Герцог. – Они ходили к левому крылу дворца и внимательно осмотрели его снаружи. Внутрь идти не пожелали. Вот запись их разговора. – Он передал королю исписанный убористым почерком лист бумаги. – К сожалению, не все фразы удалось распознать полностью.
Лартин быстро прочел и удивленно вскинул брови. Потом перевел ставший недобрым взгляд на милорда ректора и холодно поинтересовался:
– А почему вы мне об этом не сообщили? Почему я должен узнавать, что с одним крылом моего дворца что-то не так, из случайных источников, а не от собственных магов? Извольте объясниться.
– Вы о чем, ваше величество? – растерялся ло’Райлинди.
– Читайте. – Король протянул ему листок.
Маг прочел, и его брови медленно поползли вверх. Он помотал головой, прочел еще раз, затем поднял взгляд на сюзерена и глухо сказал:
– Мы вообще не знали ни о чем подобном… Разрешите взять эту запись с собой, чтобы ткнуть кое-кого в нее носом.
– Я говорил вам, что с левым крылом что-то не так, – мягко упрекнул его Мертвый Герцог. – Попросите Эдну посмотреть на него, боюсь, в этом могут разобраться только ведьмы. Я просто чувствовал, что туда не стоит соваться. Вообще! Смог выяснить только то, что левое крыло как-то связано со смертью вашей прабабушки, королевы Ирании, которую в простонародье называли Черной Ведьмой. И умерла она, скорее всего, не своей смертью.
– А что там за могилы перед дворцом? – поинтересовался король.
– Об этом я ничего не знаю, – развел руками глава второго аррала. – Если прикажете, распоряжусь поднять архивы.
– Приказываю! – решительно отозвался Лартин. – Мне не нравится наличие неизвестно чьего кладбища перед моим домом!
– Будет сделано, ваше величество, – поклонился Мертвый Герцог. – Я…
Договорить он не успел. Двери тронного зала распахнулись, и внутрь ступил церемониймейстер, который грохнул посохом об пол и торжественно провозгласил:
– Чрезвычайное и полномочное посольство княжеского дома Ин Дари к королю Игмалиона Лартину Первому!
В тронный зал вступил помощник Мертвого Герцога Стен ло’Двари, за которым следовали по двое довольно высокие стройные люди в церемониальной одежде, с волосами ниже плеч. Мужчины были в светло-бежевых костюмах по фигуре и коротких черных плащах, скрепленных серебряными фибулами в виде узкого овала с ажурным треугольником сбоку, пронзенного граненой стрелой. А женщины – в темно-коричневых платьях из плотной ткани и таких же черных плащах. Никаких украшений на посланцах, король, к своему удивлению, не заметил.
Лартин впился взглядом в идущего впереди мужчину с седыми волосами и женщину с темно-каштановыми. По-видимому, это посол с супругой. Не сразу король сообразил, что волосы посла не седые, а абсолютно белые, да и то понял это потому, что заметил еще двух мужчин с такими же. Какие странные люди… Он никогда еще подобных не встречал.
– Мы приветствуем короля этой земли от имени Северной Короны и княжеского дома Ин Дари! – поклонился посол, приблизившись к трону.
– Мы тоже рады приветствовать посланцев княжеского дома Ин Дари, – наклонил голову король.
– Мы хотели бы вручить вам верительные грамоты и дары.
Король опять наклонил голову, и к послу тут же подошли два герольда. Стоявшие за первой парой молодой светловолосый мужчина и высокая рыжеволосая и такая же молодая женщина одновременно сделали шаг вперед и вбок и вручили подошедшим герольдам свернутые в трубку листы пергамента, запечатанные висящей на шнурке печатью из темной смолы. Рыжеволосая выглядела странно, нельзя было даже сказать, красива она или нет, слишком необычна – почти треугольное лицо с высокими скулами и крупные зеленые глаза, удлиненные к вискам. Эта женщина напомнила Лартину прирожденного тактика по имени Марни, бывшего ученика Лодана, мастера-лучника, «идущего сквозь тень». Восходящая звезда Военной академии был очень похож на северянку, как будто та приходилась ему сестрой.
Посол держал в руках хрустальный шар с серебряной накладкой в виде то ли звезды, то ли стилизованного цветка. Он с поклоном протянул этот шар Лартину.
– Подайте! – велел тот ректору.
– Простите, – отступил на шаг посол, – но это королю…
– У нас так не принято, – заметил Мертвый Герцог. – Мы не знаем, кто вы и что несет ваш дар, его нужно сначала проверить, прежде чем его величество коснется.
– Проверяйте, но согласно нашим обычаям я могу передать его только из рук в руки.
Игмалионцы переглянулись. Затем король пристально посмотрел на ректора, тот поклонился и подошел к послу.
– Не бойтесь, – мягко сказал он, – я не буду дотрагиваться, но посмотреть, не несет ли он в себе чего-то вредоносного, обязан.
Посол кивнул, продолжая держать шар в вытянутых руках. Милорд ло’Райлинди склонился над ним, поднес руку, но не коснулся. Поводил пальцами туда-сюда, хмыкнул себе под нос и распрямился.
– В нем ничего нет, ни хорошего, ни плохого, просто хрусталь и серебро, – констатировал он.
– К сожалению, это всего лишь символ… – с горечью произнес посол. – Почти все реликвии нашего народа утеряны во время захвата нашей страны Дорской империей.
Лартин посмотрел на застывшего в неудобной позе виконта, встал, подошел и взял шар из его рук. Он собрался было вернуться к трону, но жена посла остановила его, негромко сказав:
– Постойте, ваше величество… У нас есть еще один дар, он настоящий, хотя можете его тоже проверить, если хотите.
Она протянула Лартину неширокий ажурный наборный серебряный пояс из фигурных звеньев. Ректор поспешил отстранить короля и уставился на этот пояс. Чем дольше он смотрел, тем выше поднимались его брови. А когда ло’Райлинди повернулся к Лартину, его глаза были совершенно круглыми.
– Что такое? – удивился тот, никогда не видевший главу Антрайна в таком состоянии.
– Эт-то… – выдохнул ректор. – Эт-то защита… Этот поясок равен полным доспехам, его не пробьет ни магия, ни железо!
– Нет, это только часть того, что должно быть… – вздохнула жена посла. – Пояс защищает не все тело, а только от колен до груди. Дальше защита слабеет. Должно было быть еще что-то на шею.
– Я слышал о таких вещах от старого ректора… – Голос Мертвого Герцога звучал глухо. – Это величайшая редкость, их сохранилось несколько на всю каверну, насколько мне известно. В запасниках Антрайна хранится фибула, защищающая как раз верхнюю часть груди и голову.
– Отлично! – потер руки Лартин. – Тогда у меня практически полный доспех! Благодарю за столь ценный дар.
Он принял пояс из рук жены посла и тут же застегнул его на себе, вызвав этим неодобрительный взгляд главы второго аррала. Милорд ректор едва заметно усмехнулся себе под нос – неугомонный характер молодого короля он уже успел немного изучить.
– Нам многое нужно обсудить в более узком кругу. – Его величество посмотрел послу прямо в глаза, тот ответил таким же открытым взглядом.
– Мы готовы в любое удобное для вас время, – отозвался он.
– Тогда сегодня вечером в моем кабинете, – предложил король.
Посол снова поклонился. В этот момент какой-то шум за колоннами заставил всех оглянуться. Из-за одной из них выступил человек в черном комбинезоне с откинутым капюшоном. Лартин с удивлением узнал Кевина ло’Иларди, капитана отряда невидимок.
– Ваше величество! – поклонился тот. – Извините за вторжение, но произошло нечто невероятное. Дикие карайны вышли к людям…
– В смысле? – не понял король.
– В самом прямом. По всей каверне карайны выходят из лесов и ищут себе напарников. Пока только черные, насколько мне известно. Сообщения об этом получены через кристаллы связи из всех провинций Игмалиона, кроме Тиргайнской и Дорской.
– А у вас не было такого? – повернулся к послу Лартин.
– У нас это началось около четырех лет назад, – сообщил тот. – Карайны сказали, что время пришло.
– Вот-вот! – подался вперед капитан. – Все они говорят то же самое, во всех провинциях, но не объясняют, что это значит! Вы знаете?
– Да, – наклонил голову северянин. – Это одна из причин прибытия нашей миссии.
– Об этом знают все ведающие, – добавила его жена. – Пришла пора делать выбор во имя жизни.
Эти слова заставили Лартина, Мертвого Герцога и ректора замереть на месте, что-то в них было глубинное, заставляющее задуматься о том, о чем раньше не думали. В мире происходило что-то странное, необычное и непривычное, что-то требующее консолидации усилий всех, кто мог хоть что-то сделать. И это заставляло мобилизовать все свои силы.
– Герцог, – повернулся король к главе второго аррала, – а пригласите-ка ко мне Эдну. Срочно! Хочу выяснить, знала ли она хоть что-то, и если знала, то почему молчала?
Глава второго аррала, ничего не говоря, поклонился и вышел. Официальная аудиенция была завершена, и посольство отправилось в свою резиденцию. Король же, взмахом руки приказав капитану с ректором следовать за собой, поспешил в свой кабинет.
Глава 3
Пожилая ведающая зашла в королевский кабинет, недовольно ворча, – срочный вызов заставил ее оторваться от важных дел, она как раз составляла письмо дорским сестрам в надежде отыскать наставницу для Нира. Однако по виду собравшихся в кабинете короля, герцога, ректора и капитана невидимок она поняла, что произошло что-то чрезвычайное.
– Добрый день! – приветствовал Эдну Лартин. – Прошу, садитесь.
– Здравствуйте, – кивнула она. – Что случилось?
– Многое. Вам говорит что-то слово[5] «время пришло»?
– Да… – тяжело посмотрела на короля ведающая. – Рада, что вы теперь тоже знаете.
– А почему вы нам раньше ничего не сказали?! – возмутился тот.
– Вы вряд ли бы поняли… – вздохнула Эдна, опускаясь на стул. – Среди ведающих из поколения в поколение передаются легенды о том, что будет, когда наступят Времена. Но многие из упомянутых знамений слишком туманны. Мы начали понимать их значение только недавно.
– Что за Времена? – подался вперед Мертвый Герцог, ощутив, что речь идет о чем-то очень важном.
– Времена, когда каждому придется делать выбор, – слова ведающей падали тяжело, как камни, – потому что от этого зависит жизнь не только в нашей каверне, но и во всех остальных.
– То есть грядет какая-то большая беда? – уточнил король.
– Да, – подтвердила Эдна.
– Это случайно не то, к чему мы на всякий случай готовимся, строя убежища в холмах?
Ведающая искоса посмотрела на главу второго аррала и процедила сквозь зубы:
– И это тоже, но, боюсь, не только.
Она помолчала и добавила:
– Вообще-то об убежищах могли бы официально уведомить и раньше, сестры оказали бы помощь.
– Вы тоже могли сообщить хоть о чем-то, – холодно возразил Мертвый Герцог.
Эдна рассмеялась. А отсмеявшись, спросила:
– Так что все-таки произошло?
– Дикие карайны выходят к людям, – заговорил Кевин, покосившись на Лартина. – И все говорят только одно: «Время пришло!» Мой Зверь сообщил, что вскоре выйдут и пестрые.
– Тогда скоро вам предстоит много работы, – как-то странно улыбнулась ведающая. – Но этот признак подтверждает то, что мы уже знаем.
– А что именно мы знаем? – поинтересовался король, пристально глядя на нее. – Не могли бы вы сделать нам такое одолжение и сформулировать.
Эдна фыркнула, затем наклонилась вперед и, глядя его величеству прямо в глаза, спросила:
– Вы правда этого хотите?
– Да! – отрезал Лартин. – Я отвечаю за людей Игмалиона и обязан их защитить любой ценой.
– Хорошо. – Ведающая наклонила голову, поняв, что выбор сделан.
Она встала и, явно что-то цитируя, негромко продекламировала голосом, отдающимся гулким эхом:
– Время пришло. Подошли предреченные сроки. Время пришло. Возвращаются древние боги, просыпается древнее зло. Время пришло. Объедините все силы, иначе мир рухнет, и не останется ни виноватых, ни правых. Время пришло. Дорог каждый час и каждый человек, в ком еще горит огонь жизни. Время пришло. Поднимайтесь на славную битву за жизнь! Время пришло.
– И что это значит?.. – растерялся Лартин.
Мертвый Герцог, в отличие от него, что-то понял, поскольку побледнел. Ректор тоже – его взгляд остановился, упершись во что-то видимое только ему.
– То, что всем, кому дорога жизнь, нужно объединяться, чтобы вместе выстоять. – Глава второго аррала обвел всех тяжелым взглядом. – Никто точно не знает, какая именно беда грядет, но это неважно. Нужно делать все, что в наших силах.
– Я когда-то, еще в юности, читал хранящийся в архивах Антрайна древний манускрипт. – Голос ректора стал хриплым. – Тогда он казался просто старой легендой. Там были довольно занимательные истории, возможно, даже записанные со слов очевидцев… И говорилось в них о временах, когда предкам, объединив силы разных народов, удалось сдержать какое-то страшное зло, угрожавшее жизни во всем мире. Также было предупреждение потомкам о том, что это зло обязательно когда-нибудь вернется, и описывались признаки, по которым его можно распознать. Я…
– Мухой! В Антрайн! – неожиданно прервала его словоизлияния резко вставшая Эдна. – У вас такое хранится, и никто не знал!.. Да… – Она замолчала, только досадливо махнула рукой.
– Идите! – добавил от себя встревожившийся король. – Немедленно! Отыщите этот манускрипт! И тут же возвращайтесь.
Ло’Райлинди вжал голову в плечи и принялся судорожно нащупывать в кошеле кристалл связи. Вызвав кого-то, он отдал несколько отрывистых приказаний, пообещав, что если искомое срочно не найдут, то кое-кому оторвут голову, и не один раз. После чего буквально вылетел из кабинета.
– Я одного не могу понять… – Лартин встал и прошелся возле стола. – При чем здесь тогда кукловоды?
– Очень даже при чем, – тихо ответила ведающая. – То, с чем боролись предки, в легендах именуют древним злом. Поддавшихся ему магов называют проклятыми или порчеными. А кукловоды – порченые, вы это знаете со слов Кенрика. И значит, они проводники этого зла.
Она ненадолго замолчала, а затем поведала о корабле, который видели, возвращаясь с Кериона, Нир, Эванна и Кенрик.
– А ведь мы сегодня уже слышали о том, что нужно делать выбор, – пристально посмотрел на короля капитан невидимок. – От девушки из северного посольства. Как там она точно говорила? А, вот: «Пришла пора делать выбор во имя жизни».
– От какой девушки? – заинтересовалась Эдна.
– Она, скорее всего, как и вы, ведающая, – ответил вместо капитана король. – Прибыла с посольством от Северной Короны.
– Северной Короны? – недоверчиво переспросила она. – Но ведь она давно не существует…
– Послы сказали, что прибыли именно от Северной Короны и княжеского дома Ин Дари, – развел руками Лартин. – Хотя мы считали, что этот дом уничтожен дорцами.
– А вы слышали, что Игмалион когда-то называли Южной Короной? – поинтересовалась Эдна.
– Никогда.
– Это было слишком давно. Я встречала упоминания об этом в некоторых старых хрониках, но не придавала значения. Очень хотелось бы посмотреть на этих самых северян…
– А я как раз собирался просить вас присутствовать при разговоре с ними, – улыбнулся король. – Они уже скоро придут.
– Буду рада. – В глазах ведающей проскользнула искорка иронии.
– А пока я хочу проконсультироваться по одному важному вопросу, – продолжил Лартин.
– Слушаю.
– Что-то сильно не так с левым крылом дворца. Прочтите.
Он протянул ей лист с записью разговора девушек из посольства. Эдна взяла, внимательно прочла, затем подняла рассерженный взгляд на короля и выдохнула:
– А ты что там забыл?!
– Меня с детства раздражало, что целое крыло дворца безлюдно и медленно разрушается, – пожал плечами Лартин, удивленный тем, что ведающая перешла на «ты». – Сходил, посмотрел, ничего необычного не обнаружил и приказал отремонтировать.
– Спросил бы сначала кого-то знающего… – укоризненно покачала головой Эдна.
– Насколько мне известно, там умерла королева Ирания, – заговорил Мертвый Герцог. – Или ее убили, что мне кажется более вероятным.
– Вот потому оно и заброшено, – проворчала ведающая. – Людям вашей крови опасно появляться там.
– Почему? – нахмурился король.
– После этого долго не живут! – отрезала Эдна.
– Это проклятие? – продолжал стоять на своем Лартин.
– Похоже. Но я снимать это не возьмусь, нужна темная ведающая, и очень сильная, не слабее самой Ирании, а я пока такой не знаю. Или опытный некромант.
– Где ж его искать-то? – нахмурился король.
В ответ Эдна пожала плечами.
– А почему вы мне не сказали, если видели, что мне туда нельзя? – взгляд Лартина потяжелел.
– Никто не предполагал, что вы не спросите хотя бы магов, прежде чем предпринимать какие-либо действия, – снова перешла на «вы» ведающая.
– Пусть так. Но все же ответьте вот на что. Почему вы, я имею в виду ведающих, скрываете все, что знаете, хотя это знание порой могло бы принести пользу?
– Мы привыкли, что нас никто и никогда не спрашивает, – печально усмехнулась Эдна. – Это изменилось только недавно.
– То есть так уж вышло… – констатировал король. – Что ж, оставим эту тему. Скоро придут северяне.
Секретарь ввел в королевский кабинет четырех человек: двоих беловолосых мужчин – посла и еще одного – и двух женщин – темноволосую жену посла и рыжую ведающую. Их ожидали Лартин, Мертвый Герцог, Кевин и Эдна. Северяне поклонились и замерли.
– Садитесь, – указал на кресла напротив король. – Чувствуйте себя свободно, я хотел поговорить с вами в неформальной обстановке.
Гости облегченно вздохнули и расположились в креслах. Только девушки, перед тем как сесть, уважительно поклонились Эдне, ответившей им кивком. Лартин внимательно посмотрел на каждого из посланцев, вспоминая их имена. Самого посла звали Релианор, виконт Сенхир, второго беловолосого – Солерейн, маркиз Нари. Темноволосую девушку, жену виконта, – Лорной, а ее рыжую спутницу – Ралией. К сожалению, это было все, что король знал, поскольку с предложениями посольства из-за предшествующих событий он успел ознакомиться только мельком.
– Наливайте вина или сока, – предложил он, показав на низкий столик между креслами.
Виконт Сенхир с благодарностью кивнул.
– Итак, прежде всего я хотел бы узнать, кто вы такие и кого реально представляете, – после недолгого молчания снова заговорил Лартин. – Мы считали, что дома Ин Дари давно не существует.
– Трое из детей князя Эргисарена Ин Дари выжили, – сообщил посол. – Их представителями мы и являемся. Поскольку официально нашего княжества действительно не существует и аристократы Дойна только недавно получили обратно свои титулы благодаря помощи игмалионских властей, то наследник престола на данный момент не может считаться полноправным князем.
– И с какой же целью вы прибыли?
– С предложением о восстановлении княжества в составе королевства и в согласии с существующими на его территории законами. Предложения и обязательства подробно изложены в привезенных нами документах.
– А что это даст нам? – Голос Мертвого Герцога был холоден как лед.
– Не знаю, в курсе ли вы, что на самом деле происходит на территории Дора и подчиненных ему областей. Как минимум там царит безвластие. А чаще всего – произвол, особенно на территории Дойна.
Король и глава второго аррала переглянулись.
– Хотелось бы узнать подробнее.
– По пути в Игмалион мы посетили почти все области бывшей империи и достаточно хорошо представляем общее положение, – начал посол. – Так что можем ответить на интересующие вас вопросы.
– Правда ли, что в Доре до сих пор практикуется рабство? – поинтересовался Лартин.
– Правда, – горько усмехнулся Релианор. – Хотя официально его нет, но…
– Должники нередко рассчитываются с храмами своей свободой или же свободой своих близких, – вступил в разговор Солерейн, поняв, что товарищ не может найти слов. – Еще чаще заключаются такие контракты, которые равносильны пожизненной каторге. А люди из бывшего княжества на коренной территории Дора не имеют никаких прав.
– Да что говорить, в центральном Доре, со слов местных, не так давно часть народа чуть не вымерла от голода из-за засухи, – вставила свое слово Ралия.
– Но мы же отправляли помощь… – недоуменно произнес король. – Местные чиновники заверили нас, что все в порядке.
– У чиновников, возможно, все в порядке, – хмуро усмехнулся маркиз. – А вот среди крестьян и наемных рабочих мор, и бунты удалось остановить чудом, точнее, благодаря помощи некоторых игмалионцев, которые взялись реально распределять продовольствие через созданные комитеты самоуправления.
Лартин всем туловищем повернулся к Мертвому Герцогу и в упор уставился на него. Тот как-то сник, сгорбился и недовольно пробурчал:
– Нам тогда, если помните, ваше величество, было не до Дора, как раз последствия их же восстания ликвидировали. – Он поднял взгляд на Релианора. – Я прекрасно знаю, что в Доре творится неладное, но у нас недостаточно войск, чтобы навести там порядок с помощью силы. Если вы можете помочь в этом, то мы пойдем вам навстречу.
– С областью Дойн проблем быть не должно, если мы поставим на ответственные посты верных короне людей, – заверил посол. – С самим Дором сложнее. Возможно, потребуется поддержка, по крайней мере, в первое время.
– Нам совершенно все равно, как будет называться полуостров – Дор или Дойн, лишь бы там соблюдались наши законы, и не формально, а фактически. Мы недавно узнали, что там даже молодых визуалов не отправляют в Антрайн, как положено, а отдают в храмы.
– Нас волнует то же самое. – Взгляд Релианора был честным и прямым. – Насколько мы успели понять, законы Игмалиона и княжества очень близки, а расхождения несущественны. Что касается магов, то княжеская династия всегда очень серьезно относилась к их обучению, поскольку князем может стать только настоящий маг. Оба сына Эргисарена удовлетворяют этому требованию. А его дочь – ведающая.
– Настоящий маг? – с недоумением переспросил Лартин. – Что это значит?
– Другое название истинных магов, – проворчала до сих пор молчавшая Эдна.
– Даже так? – взметнулись вверх брови Мертвого Герцога. – И много у вас таких магов?
– Мы знаем об этих двоих, – признал Релианор. – Возможно, есть еще кто-то, но нам они неизвестны.
– Жаль, – огорчился Лартин. – В свете последних событий помощь истинных магов не помешала бы.
– Это еще одна причина нашего приезда в Игмалион, – произнес посол. – По мнению княжны, здесь должны быть настоящие маги. Или, в крайнем случае, маги меньшей силы, иначе с храмами нам не справиться – там хватает обученных магии жрецов.
Король с главой второго аррала в который раз переглянулись, а затем его величество слегка подался вперед и сообщил:
– Есть и те и другие, однако истинных мало. Не знаю, известно ли вам о кукловодах, которых еще называют порчеными магами.
– Возможно, я знаю… – подала голос Лорна.
– Видящая? – внезапно спросила Эдна.
– Да… – смущенно подтвердила девушка.
– Очень хорошо, я давно никого с вашим даром не встречала. Ты что-то важное видела в последнее время? – впилась в нее требовательным взглядом ведающая.
– Я видела многое, но… – Вдруг взгляд Лорны затуманился и остановился, а потом она едва слышно произнесла: – Я видела край материка и белые горы на берегу, и с неба спускались большие ладьи. Они защитят нас от врага… – Взгляд видящей прояснился, и она как ни в чем не бывало продолжила: – Не знаю, насколько важно то, что я видела за свою жизнь. Кое-что я успела записать. – Девушка слегка побледнела, а темные глаза и вовсе казались бездонными, как два колодца.
– Я вижу… – Эдна выглядела изумленной, ни Лартин, ни остальные никогда не видели ее такой. – Меч. Странный меч. Ключ. И то и другое. И… – Она посмотрела на короля. – Ты тоже там вместе с ними. Ты один из…
Она вздрогнула и потерла ладонями виски, затем подняла глаза и прошептала:
– Не спрашивайте сейчас ничего, я объясню, когда сама пойму видение полностью.
– Что это было?.. – растерянно спросил король.
– Видение, – искоса посмотрела на Лорну Эдна. – Она – видящая.
– Я о них только в сказках слышал…
– Сильных видящих очень мало, их еще невежды называют пророками. Лорна видит варианты будущего.
– Очень интересно! – подобрался Мертвый Герцог, уставившись на девушку взглядом коршуна, заметившего добычу. Она еще больше смутилась.
– Я уточню, что она видела, и сообщу все важное, – пообещала Эдна.