Витой Посох. Время пришло

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

«Белые облака, как прежде, летят в высоком светлом небе над Дайном[1]. Белые птицы летят на север, когда приходит их время. Белые перья отмечают их путь. Высоко небо над Дайном, но некому измерить его высоту».

– Сестры! – произнесла высокая женщина, закутанная с головы до ног в черную накидку. – Происходит то, чего мы не предвидели. Некто могущественный перепутал нити наших плетений, разорваны древние связи Севера и Юга. Исчезли многие, кто должен был поддерживать их. А Белые птицы уже летят на север.

– Я скажу больше, – приподнялась изящная молодая аристократка с обезображенным шрамами лицом и волосами, полностью закрытыми черной вуалью.

– Кайрен, ты… – прервал ее голос рыжеволосой полноватой ведающей с белой кожей.

– Что тебе надо, Мэйрин? Почему ты меня прерываешь?!

– Посмотри на себя в зеркало! Что ты видишь на своем лице?! – Голос рыжеволосой сорвался на визгливые ноты.

Она без стеснения намекала на то, что любая уважающая себя ведьма давно бы избавилась от подобных «украшений». Почему этого до сих пор не сделала Кайрен, никто не знал. Та побледнела и начала вставать.

– Ну уж нет! – прервала обеих первая, бывшая здесь хозяйкой. – Я не дам вам сцепиться в такой час!

– Какое ты имеешь право приказывать мне, Сиранна?! – взвилась рыжая.

– Белые птицы летят на север, – упрямо и жестко повторила та, кого назвали Сиранной. – Вы все знаете, что это может означать!..

– Дуры! – подхватилась с места тихо сидевшая до сих пор за спиной Сиранны невзрачная невысокая женщина в сером балахоне с пепельными волосами. – Вы обречете себя на гибель, если не прислушаетесь к голосу знамений!

– Молчала бы лучше, подпевала и шлюха! Все знают, с кем ты путалась и чему ты служишь! – не унималась Мэйрин.

– А тебе завидно?! – тихо прошипела пепельноволосая. – Может, хочешь попробовать тоже? Или страшно?

Воздух в комнате уже дрожал от всплесков и вихрей магической энергии. Но поздние прохожие и соседи, занимающиеся своими домашними делами перед сном, не замечали ничего – комната, где собрались пять женщин, была надежно закрыта от малейшего проникновения этих энергий наружу и от видения извне. Какими бы ни были отношения между собравшимися ведьмами, они ничуть не хотели привлекать к себе внимания простых горожан и других обладателей магического дара.

Пятая участница встречи – темноволосая женщина в черном платье, отрешенно сидела, глядя огромными синими глазами в неведомые другим дали.

– Шайренн! – не оставила и ее в покое разошедшаяся рыжая. – Тебе уж, наверно, ведомо, зачем мы все здесь толчемся? Скажи уж убогим, открой нам секрет!

Синеглазая перевела свой взгляд на говорившую, и ту передернуло – так и не смогла привыкнуть к смотрящим сквозь тебя глазам с точками зрачков. А та, глядя на затеявшую свару, ровным голосом произнесла:

– Тебя используют без твоего ведома, как многих. Ты сама не знаешь, о чем говоришь. Но не это важно сейчас – это пришло и уйдет, и не надо смотреть в зеркала, чтобы увидеть, что всех уже ждет. Белые крылья приносят печаль, белые крылья уносятся вдаль. «ВРЕМЯ ПРИШЛО!»[2]

Рыжая осела с выпученными глазами, хватая ртом воздух, как будто на нее опрокинули ушат ледяной воды, – Шайренн произнесла Слово. Это означало одно, что теперь придется забыть обо всех распрях и размолвках или удалиться в одиночестве. Из поколения в поколение ведающие передавали признаки Времени, когда все, кому дорог этот мир, должны будут объединиться для его спасения. И вот Слово произнесено.

Другие присутствующие, кроме разве что Сиранны, которая являлась среди них Старейшей, привстали со своих мест, услышав сказанное Шайренн. Кайрен плакала.

– Неужто мы разбежимся сейчас, как крысы по углам, догрызать каждый свою корку, – печально произнесла пепельноволосая Сиан. – За нами скоро придут те, кто выбрал нас.

– Ты тоже претендуешь на пророчицу? Я устала от твоей болтовни, – тихо, но с нескрываемой неприязнью бросила ей Мэйрин. – Ты ждешь, пока за тобой явятся твои «благодетели»?

– Может, и так… – легкая улыбка скользнула по губам Сиан. – А кто явится за тобой?..

Рыжая не нашлась что ответить и замолчала.

Обращаясь ко всем, Сиранна сказала:

– Так что же мы решим, сестры?!

Женщины молчали, обдумывая случившееся.

«Мэйрин хорошо бы отсюда убрать, она явно под чужим влиянием, это непозволительная роскошь в такое время. Интересно, получится или нет?» – подумала Сиранна.

Поймав взгляд рыжей ведьмы, Старейшая начала говорить, медленно и четко произнося фразы:

– Мэйрин, тебе пора домой. Тебе здесь надоело. Слушать здесь больше нечего.

– Мне пора домой! – начала та, потом осеклась и завертела головой по сторонам.

Сиранна ощутила, как чей-то чужой взгляд пытается ее найти.

– Сестры! Помогите! – выкрикнула Старейшая. – Вы все знаете, что делать!

Она видела, как вскочившая Сиан выпростала руки из рукавов балахона и начала выкликать Имена[3], сжимая в кулаке металлический продолговатый предмет.

«Откуда у нее жезл? Она ведь не имеет на него права», – пронеслось в голове Старшей ведающей.

Напротив резко встала Кайрен с мрачной решимостью на лице, вуаль с ее головы сползла, и стали видны абсолютно белые волосы. Сиранна давно догадывалась, что эта девушка – денери, а вот кое-кто удивится, если вспомнит потом. Кайрен запела, ее голос постепенно уходил вверх, за предел слышимых человеком звуков, на столе задребезжала посуда. Сиранна чувствовала, что некто, пришедший через Мэйрин, скорее удивлен, чем испуган. Что же делать?!

Хорошо, пусть девочки пока хотя бы не дают неизвестному магу сосредоточиться, а в том, что это маг, Старейшая теперь была абсолютно уверена. Странный маг, со странным ущербным даром. Что-то это ей напоминает…

«Вспоминай же!» – подхлестнула себя Сиранна.

Если это кто-то из тех, о ком она думает, он мог бы растереть в порошок их всех. Или все не так просто?..

Из руки Сиан, сжимающей жезл, вырвался серый луч, расширяющийся на конце – девочка дает! Ее потом свои же сотрут в пыль, если узнают. Осталось только выжить! Сиранна хищно улыбнулась, когда чужого мага скрутило изнутри – действие Сиан пришлось ему не по вкусу. С потолка посыпалась побелка, треснуло два бокала – голос Кайрен уже давно не воспринимался ухом, но это было не все. Одежда на девушке начала тлеть и осыпаться лоскутами. Святые Трое! Да изуродованное лицо – это лишь малая часть того, что сделали с ней! Кожа девушки-денери начала светиться, стягивающие ее шрамы превращаться в безумное плетение.

«Что она делает?!» – подумала Сиранна и тут же поняла: Кайрен передает свою боль.

Вот теперь пора! Старейшая подняла руки, и с них потек зеленый огонь. Глаза незнакомца расширились.

«Что, мальчик, не ожидал увидеть такое у обычной ведьмы?! Думал, что это заклинание доступно только истинным магам? Мало ты знаешь о мире, в котором живешь!»

Поток зеленого огня стал медленно просачиваться через брешь в энергоструктуре, обычную для ущербного дара, боль от действия Кайрен усилилась стократно. Шайренн открыла глаза и произнесла два слова – она вообще была немногословна. Где-то вдалеке энергоструктура, а затем и тело порченого истинного осыпались кучкой пепла, а серый луч Сиан выпил из него душу, отдав той, кому служила пепельноволосая.

Мэйрин давно лежала без сознания. Сиранна упала в кресло, вновь набросив накидку. Шайренн прикрыла глаза. Кайрен, недолго думая, накинула на себя драпировку, сдернув ее со стены. Сиан спрятала жезл и виновато опустила глаза.

– Ну что, девочки, неплохо мы поработали? – усмехнулась Старейшая. – Вы хоть поняли, кто пришел по наши души, когда я решила выставить Мэйрин?

Ведьмы дружно посмотрели на нее.

– Не знаете… О порченых истинных магах слышали?

– Проклятых настоящих? – уточнила Кайрен.

– Не знаю, как вы называли их у себя, но в целом верно.

– А что ему было надо от нас? – несмело подала голос Сиан.

– Да так, ничего особенного – много-много власти, и чтобы никто не рыпался. Судя по древним хроникам, они уже проделывали подобное не раз. Большинство чистых истинных погибло по их вине, да если бы только это… Они боятся потерять власть, вот и стараются перессорить всех со всеми.

Остальные ведьмы молчали.

– Вообще-то надо бы отправить Мэйрин домой, – продолжила Сиранна. – Кто-нибудь, поймайте извозчика.

Вскоре Мэйрин уехала. Затем, повеселившись в честь общей победы и немного расслабившись в компании подруг, остальные ведающие тоже разошлись по домам.

Попрощавшись со всеми сестрами, Сиранна надолго задумалась.

«Девчонки, сущие девчонки! Даже Шайренн, чей возраст приближается к ста годам. Они радуются, что так легко отделались от истинного мага, пусть даже ущербного, но не затруднились подумать, что этот маг далеко не из самых сильных и опытных. Скорее всего его приставили понаблюдать за некой интересной группой ведьм и спровоцировать раздор, а он по неопытности ухитрился подставиться сам. Да и, честно говоря, Сиранна без подготовки, в одиночку, вряд ли бы справилась с ним, несмотря на все свои силы и опыт. Сестры хоть и вразнобой, но отвлекали мага, позволив ей нанести главный удар. И завершение с участием Шайренн и Сиан получилось неплохим».

Сиранна прожила долгий век, хотя об этом невозможно было сказать по ее внешности, впрочем, по виду любой достаточно сильной ведьмы можно судить только о том, как ей нравится выглядеть. Поддержание внешности в желаемом виде требует немало сил, поэтому с возрастом слабосильные или начавшие терять силу ведьмы начинают выглядеть не просто пожилыми женщинами, а приобретают гротескные черты. Но Сиранне до подобного финала еще далеко.

Умудренная опытом ведьма немало знала об истинных магах хотя бы потому, что в далеком детстве ее подобрал и начал обучать именно истинный маг. Причем обучал так, как нужно обучать потенциальную ведающую. Это уже позже молодой ведьме довелось усвоить от нескольких Старших ведающих различные чисто женские штучки, свойственные их ремеслу.

Ее первый учитель никак не мог найти себе ученика, обладающего даром истинного мага, возможно, поэтому и пригрел пятилетнюю деревенскую оборванку с начавшим открываться даром темной ведающей. От него-то та, которую теперь именовали Сиранной, и узнала об истинных магах и их отличиях. Узнала она и то, что некоторые заклинания истинных, недоступные визуальным магам, могут использовать ведающие. Сегодня знания и навыки, полученные от учителя в детстве, пригодились в полной мере.

Глава 1

Звезды сорвались с небес

«В своих «Хрониках» Элианар ло’Райди написал, что текст предсмертного проклятия, произнесенного принцем Алагрейном Дору, неизвестен. Тем не менее есть достаточно достоверная информация, что оно начиналось со слов: «Захватчикам нашей земли и убийцам моего народа…» Именно поэтому проклятие почти не сказалось на простых дорцах, члены семей которых не принимали участия в той войне. Даже на участниках войны оно сказалось по-разному и в разной степени. В первую очередь проклятие подействовало на тех, кто наиболее активно участвовал в репрессиях против денери, ведь родным народом принца в первую очередь являлись именно они и только во вторую – все остальные жители княжества.

Храмы и жрецов частично защитила магическая составляющая культов и артефакты, связанные с богами. Но лично я считаю это временной отсрочкой. Заклятия такого рода начинают исполняться, как только появляются возможности для этого.

Предсмертное проклятие принц, скорее всего, произнес на даэре, без перевода на всеобщий язык. Многие члены княжеской семьи знали даэр на уровне разговорного. Поэтому простые дорцы не смогли понять слова. Этим объясняется тот факт, что его текст оказался потерян для истории».

Осеннее солнце резало глаза, хотя город у подножия одинокого каменного кряжа среди округлых холмов утопал в едва заметной дымке. Русый подросток с насупленным видом шагал по брусчатке неширокой улицы среди высоких каменных особняков из светлого камня, раздраженно поддавая коленом сумку, переброшенную через плечо. Арвио Л’Арди почти не смотрел по сторонам, возвращаясь из храмовой школы. Вторую неделю они изучали историю дорских войн. Сегодня младший наставник Сагрейни рассказывал про войну за присоединение области Дойн. Как всегда он начал занятие словами: «Сегодня я расскажу вам про то, как доблестные воины Дорской империи завоевали…» Арвио уже тошнило от этих слов, в свои пятнадцать он прекрасно осознавал, что доблесть воинов заключалась главным образом в том, что они присоединили к территории Дора, уже давно не являвшегося империей, очередной участок земли, населенный людьми, вовсе не желавшими присоединяться к их государству добровольно. Теперь уже сам Дор оказался «присоединенным» к территории королевства Игмалион, но об этом не очень-то старались вспоминать. Говорят, что в Игмалионе рабства никогда не было. А еще говорят, что…

Подростка, глазеющего в окно и слушающего повествование вполуха, вывел из задумчивости голос младшего наставника:

– Арвио Л’Арди! Вы совсем не слушаете! А между тем именно в то время ваш доблестный дед Ланио Арди, еще будучи простым лучником, совершил свой героический поступок, за который его роду было даровано дворянство. Привилегиями положения теперь пользуетесь и вы, причем пользуетесь незаслуженно.

«О нет, только не это!» – Арвио вздрогнул, очнувшись от своих мыслей. Он никогда не гордился своим дедом. А наставник, увидев, что на его слова наконец обратили внимание, продолжил:

– Встаньте и расскажите всем эту историю, раз вы неприкрыто демонстрируете неуважение к моему изложению событий.

«Нарвался. Не надо было вертеться и глазеть в окно, а лучше, как обычно, созерцать лысину наставника», – запоздало подумал парнишка и встал, сумрачно глядя на преподавателя.

– Ну что же вы молчите?! Мы вас слушаем. Расскажите, как ваш доблестный предок снял из лука предводителя вражеского войска.

– Не буду! – в сердцах ответил Арвио, у которого имелись свои соображения по поводу деяний «доблестного предка».

По рассказам домашних слуг, часть которых была родом как раз из Дойна, он слышал совсем другое описание происходящего в те времена. А уж про деда немало кому известно, что, будучи награжденным кроме дворянства еще и кругленькой суммой денег по личному приказу короля, все еще именовавшегося императором, тот погряз в пьянстве и кутежах, от чего и скончался, не прожив после войны даже десяти лет.

– Вы отказываетесь отвечать?! – громко спросил возмущенный наставник, но в его тоне сквозили и нотки удивления.

– Да! – Арвио уже понимал, что сам роет себе яму, однако остановиться не мог. «Пропади все пропадом!» – в сердцах подумал он.

– Тогда, – в голосе наставника послышалось откровенное злорадство, – вы отстраняетесь от учебы за неуважение к школе. Вернуться сможете только после письменного извинения от вашего отчима.

Кто-то из учеников вздохнул, то ли представив себя на месте Арвио, то ли зная о вздорном и нудном характере его отчима. Возможно, это был Сареди – единственный его близкий приятель в их учебной группе.

– Хорошо! – с вызовом ответил подросток и, запихнув в сумку письменные принадлежности, не глядя ни на кого, вышел из комнаты.

Теперь он шел и думал: «Доигрался!..» Мало было утреннего скандала с отчимом по поводу его жизни после окончания школы, из-за которого Арви и вспылил на занятии. Теперь отчим с полным правом постарается сбыть его с рук, к примеру, пристроить работником в какой-нибудь из храмов, о чем уже не раз намекал.

Отчим считает, что пасынок даром ест его хлеб. Отчасти это правда. Родной отец Арвио перенял все пороки его деда. В результате помер три года назад неизвестно от чего, но скорее всего от неумеренной пьянки. К тому времени в доме не осталось почти никаких сбережений. Отчим, работавший до этого приказчиком в мелкой конторе по делопроизводству, позарился только на титул молодой вдовы. После выгодной женитьбы он открыл свою контору, которая благодаря деловой хватке бывшего приказчика, чего нельзя отнять, успешно развивалась. Теперь у него растет собственная дочь, сестра Арви, и отчим предпочитает тратить деньги на нее, а не на «никчемного мальчишку».

Правда, недавно один из жрецов храма бога Знаний и Света, при котором и существовала школа, намекнул Арвио, что у того, весьма вероятно, есть скрытый дар к визуальной магии. Как назло, жрец уведомил об этом и отчима. И вот теперь тот старался пристроить своего пасынка в какой-либо храм на более выгодных условиях, чем раньше. Хорошо бы отправиться в академию для визуальных магов в столице Игмалиона, о которой рассказал жрец. В нее принимают за государственный счет всех имеющих дар. Только для этого надо дотянуть до совершеннолетия, не угодив в храмовую кабалу.

Вот так! А тут еще эти дорские войны, будь они неладны, которые окончательно вывели Арвио из себя! Но ведь по воспоминаниям дойнцев, работающих у них слугами, все происходило совсем не так, как описывал наставник. Дорцы были просто захватчиками, а армия и народ Дойна защищали свою землю. Потом на завоеванных территориях дорцы делали что хотели. Подростку рассказывали далеко не все, но он и сам прекрасно понимал по недомолвкам, зная дорские обычаи. Многие бежали в Дор в надежде выжить, хотя беженцы не получали никаких прав. Даже сейчас выходцам из Дойна сложно найти приличную работу на основной территории полуострова.

Да, со слов слуг, не гибель принца Дойна – предводителя войска от стрелы его деда принесла победу Дору. Дойнцы знали, что обречены на поражение в той битве, но все же…

За такими размышлениями мальчишка не заметил, как дошел до ажурных кованых ворот в глухой каменной ограде, окружающей семейный особняк, расположенный ближе к окраине, где сплошные стены домов уступали место небольшим усадьбам.

– День добрый, молодой хозяин! – приветствовал его с улыбкой старый привратник, щурясь от солнца.

– День добрый, Рио! – Арвио улыбнулся в ответ. – Старшие дома?

– Нет, молодой хозяин, да-нери Велия[4] отправилась в гости к подруге, а ее супруг еще не возвращался.

– Спасибо, Рио! – Настроение мальчишки несколько улучшилось – скандал по поводу посещения занятий откладывается на потом.

Надо же, старые слуги дома продолжают называть отчима без упоминания имени. Да, впрочем, за что бы им его любить?..

От входа в дом Арвио сразу свернул налево по коридору и поднялся в свои покои по боковой лестнице. Притворив дверь, неудачливый школяр бросил сумку на пол и бухнулся на тахту.

– Элви! – воззвал он в пространство.

В дверях, ведущих во внутренние комнаты, тут же появился стриженый мальчишка приблизительно его возраста с почти белыми волосами и голубыми глазами, в костюме слуги.

– Я здесь, хозяин, – отозвался он с легкой усмешкой.

– Иди сюда! Я тебе дам затрещину за «хозяина»!

– Как изволите, – притворно наклонил голову слуга, подходя.

Арвио подскочил и попытался дать ему затрещину, но мальчишка, легко отклонившись, поставил блок. Вскоре они катались по ковру в попытке взять верх. На этот раз победил Арвио, прижав товарища своих детских игр к полу, правда, тот не очень-то активно сопротивлялся. Тяжело дыша, «хозяин» встал с пола и уселся обратно на тахту. Приятель сел рядом.

– Чего на тебя вдруг нашло, что я превратился в «хозяина»?

– Да твой отчим сегодня устроил мне и еще нескольким слугам разнос за не слишком почтительное обращение к нему и другим хозяевам дома, – ответил парнишка, возведя глаза к потолку.

– Это он может… Ему главное – соблюдение буквы уложений. Пень замшелый! Вечером выволочка будет мне, – вздохнул Арвио.

– Что-то случилось? – посерьезнел Элви.

– Да так… – поморщился Арвио. – Выгнали с занятий… за непочтение то ли к наставнику, то ли к «доблестным дорским воинам» типа моего деда, завоевавшим вашу страну.

– Зря ты пошел на конфликт. Случившееся этим не изменишь, а твой отчим будет зол, причем не только на тебя.

– Ну не выдержал, сорвался, – опустил голову тот, о слугах юноша и не подумал. – Он сам с утра меня вывел из себя – все спит и видит, как меня сплавить в храм в качестве хоть кого, лишь бы отступные были побольше.

– Это уже серьезно. Он своей затеи не оставит. Цепкая скотина!

– Вот и я про то. Хоть из дома беги… Я тебе не рассказывал, что один из старших жрецов нашего храма предположил, что у меня есть дар к визуальной магии?

– Нет. Ну ты даешь! О таком не рассказать! Это ж здорово!

– Как сказать… Теперь расценки отчима на мою душу изменились – он хочет взять подороже и все-таки найти место, где меня хоть чему-то научат. Маг в доме – престижно. Я только боюсь, что самые богатые храмы – совсем не те, куда бы хотелось попасть в здравом рассудке. Да и сбежишь из них не очень-то.

– Я поговорю с отцом, может, он что-нибудь подскажет.

– А что он? Я вот думаю, как бы добраться до игмалионской столицы. Там Академия визуальной магии есть, причем принимают туда бесплатно. Жрец мне рассказал. Вот только как туда добраться?!

– Может, обратиться к опытным ведающим?.. У них дар другой, но что-то посоветовать смогут.

– А деньги? У меня денег нет.

– Спроси у матери, она тебе не откажет.

– Тогда придется все рассказать ей…

– Дурак! Лучше, чтобы она услышала все со слов отчима?!

– Пожалуй, ты прав, надо поговорить с ней.

К сожалению, мать вернулась довольно поздно и сразу занялась делами. Арвио не решился ее беспокоить, хотя с каждой минутой все сильнее чувствовал, как тучи над ним начинают сгущаться.

Не зная, чем себя занять, подросток начал перебирать свои вещи, обдумывая, что бы он взял с собой, если бы пришлось покидать родной дом. Сначала скопилась довольно большая куча. Поняв, что столько не увезет даже на тирсе[5], которого у него в общем-то и нет, Арвио стал откладывать то, без чего можно обойтись, но куча все равно оставалась слишком большой. В отчаянии он сел на пол и чуть не заплакал. Прожив всю жизнь в городе, юноша совершенно не представлял, что надо брать в дальнюю дорогу, а главное, как ее преодолеть, ведь скоро начнет холодать…

Он сидел, задумчиво глядя на груду шмоток, когда от дверей раздался мелодичный мужской голос:

– Вы позволите войти? Мой сын просил поговорить с вами.

Арвио обернулся, на пороге стоял отец Элви – Эглио, статный мужчина средних лет с аккуратно уложенными хрустально-белыми волосами. Его полное имя было Эглиолен, но, понятное дело, что слугу так никто не называл, да и вряд ли многие знали об этом, он всем представлялся как Эглио, сократив свое имя до более типичного в Доре. Юноша даже вздохнул, с тайной завистью глядя на него: вот кто действительно аристократ до мозга костей – всегда безукоризненная одежда, сдержанная речь, изящные, но строгие манеры.

Арвио замешкался с ответом, засмотревшись на отца своего друга, и второпях произнес:

– Да-да, входите. – Юноша никогда не мог называть его на «ты», как других слуг. – Присаживайтесь, – добавил он.

Эглио сел и, подождав, пока Арвио пересядет с пола, заговорил:

– Элвиоран рассказал мне о ваших проблемах…

Юноша мысленно присвистнул – он впервые услышал полное имя своего личного слуги и друга, а ведь мог бы догадаться, что Элвио – это тоже сокращенное имя. Вот ведь… имя отца назвал, а свое – нет.

– Я считаю идею учебы в Антрайне, с одной стороны, хорошей, – произнес Эглио.

– Где? – переспросил Арвио.

– В Антрайне. Так в обиходе именуется Академия визуальной магии Игмалиона.

– А-а-а… – только и сказал юноша, впервые услышавший это название.

– Так вот, идея хороша; только, чтобы добраться до центрального Игмалиона, вам потребуется довольно много денег и еще больше удачи. Сейчас по всей стране неспокойно, и напряжение возрастает. Недавние бунты в северных провинциях Игмалиона, в которых приняли участие и войска дорских аристократов, взбудоражили обе стороны. Чем ближе к Илайскому перешейку, тем более нервны и озлоблены люди. Конечно, есть вариант морского путешествия, но для этого необходимо добраться до ближайшего надежного порта и найти честное торговое судно, желательно из Игмалиона, что достаточно сложно при сложившейся политической обстановке. В общем, такая затея – извращенное самоубийство. Но если не найдется другого выхода, я дам свое благословение сыну, чтобы он сопровождал вас в пути.