Витой Посох. Время пришло

Глава 2

Среди туманов мои города…

Среди туманов мои города,

Меж волн, встающих стеной.

Лишь тот, кто избран, проходит туда

В объятьях с крутою волной.

В глухой темноте подземной выработки Ирион внезапно просыпался и подолгу лежал, глядя в пространство. Рядом мирно спала Леала, а в углу посапывали детишки. Много лет назад преодолев в бурю Кольцо Богов возле острова Горт, он был уверен, что не видел там ничего, кроме бешеной пляски волн, разбивающихся о подводные камни. Хотя какое-то тайное беспокойство с той поры не давало ему жить как все. Не в силах разобраться с его причиной, юноша покинул побережье и удалился вглубь материка, в самое сердце Эйгенских болот.

Здесь он устроился охранником на тайный рудник, добывающий золото и странные кристаллы, здесь же обрел свою любовь. Резкие перемены заставили забыть о морских приключениях. Потом случилась смута, в которой все они едва остались живы. С той поры Ирион стал начальником охраны рудника сначала ввиду отсутствия своего начальства, а потом был утвержден на этот пост комендантом Сарандера. Коменданта спасла от неминуемой гибели жена Ириона, отправившись с ним в самое сердце болот к своему народу. Много всего минуло, молодой человек совсем позабыл о странных приключениях и даже мало вспоминал о том, что он сам оказался в этом мире неведомым образом.

Смута по весне улеглась, когда охватившее людей в начале зимы странное безумие, во многом послужившее причиной волнений, исчезло так же неожиданно, как и вспыхнуло. Окончательно сошедших с ума бандитов и большинство сбежавших каторжников переловили довольно быстро, хотя до полного порядка было еще далеко.

Жизнь налаживалась, но Ириона по ночам стали беспокоить странные сны. Снилось одно и то же – проход через Кольцо Богов и две волны, вставшие по обеим сторонам от Кольца, образуя узкий проход. В конце этого прохода виднелось не только море, но и смутный абрис какого-то города на горизонте. Каждый раз молодой человек просыпался в ужасе, что он перепутал дорогу и теперь никогда не сможет вернуться туда, где его ожидает пожилой рыбак Сиглан, которому он пообещал вернуться.

Через некоторое время Леала, видя, что муж становится все более задумчивым и нервным, хотя и старается этого не показывать, решила поговорить с ним.

Поздним вечером, когда низины уже утонули в густом белом тумане, супруги сидели на уступе над болотом, глядя на розовую полоску заката над горизонтом. Леала повернулась к Ириону:

– Что так гнетет тебя?

Молодой человек не хотел заводить разговор на эту тему, но понимал, что супруга будет волноваться еще больше, если он попытается уйти от ответа.

– Мне снится море, у которого я жил до того, как прийти в этот край…

Леала молчала. Она всегда молчала, пока он не рассказывал все.

– Я вспоминаю один случай, который произошел со мной в то время. В восточной части архипелага существует странное место, называемое Кольцом Богов, там из вод моря возвышается огромное каменное кольцо. Говорят, что редко кому удавалось пройти через него на лодке в бурю с востока. Я прошел. – Голос Ириона звучал странно, даже отстраненно.

Леала поежилась, даже в болотистом краю, огражденном от восточного ветра высокими скалистыми холмами и защищенном кронами вековых деревьев, восточный ветер всегда приносил тревогу. Никогда не известно заранее, что может случиться, когда ветер дует с востока. А на низменностях вокруг Сарандера такие ветра нередко вызывали пыльные бури, когда соленая взвесь носится в воздухе, мешая дышать и разъедая глаза. О том, что такая буря может застать тебя в открытом море, и подумать было страшно. Леала с некоторым удивлением взглянула на мужа – как же много она еще не знает о нем.

– Теперь мне кажется, что я зря уехал от моря. От меня ожидалось что-то другое, но я не смог осознать этого тогда. Попросту сбежал… А теперь начали вспоминаться странные моменты, на которые я в то время не обратил внимания. – Повернувшись к Леале, он наткнулся на пристальный взгляд супруги и, смутившись, замолчал.

– Ты считаешь, что наша встреча была зря?..

Ирион смутился еще больше, потому что совершенно не имел этого в виду.

– Нет. Наша встреча была не зря… – проронил он, опустив глаза. – Хотя я так и не понял замысла богов, но без тебя и наших детей я уже не мыслю своей жизни.

Молодая женщина расслабилась и прижалась к нему.

– Что же ты вспомнил? Возможно, я помогу тебе догадаться, какое значение заложено в этих видениях?

Ирион несколько раз вздохнул, он вообще стеснялся говорить о подобных вещах, хотя знал, что супруга его поймет.

– Мне кажется, что во время прохода через Кольцо я видел вдали какой-то город, которого на самом деле там нет. От Горта в том направлении нет островов, а до материка слишком далеко. Да и на побережье нет ни одного большого поселения.

На самом деле Ириона беспокоил не только повторяющийся сон о городе между волн. Неожиданно он начал подробно вспоминать встречу со странной заезжей сказительницей на одном из островов архипелага, произошедшую вскоре после его появления в этом мире. Более того, начали вспоминаться слова необычной баллады, которую пела та, когда юноша уже почти засыпал:

Вместе с воспоминаниями о проходе через Кольцо эти строки воспринимались очень символично. Теперь Ирион был практически уверен, что сказительница не являлась обычной женщиной, а скорее всего, и вообще человеком. Но кого же все видели в тот день?..

Молодой человек решился и пересказал своей супруге все, о чем он вспомнил и чего не мог понять.

– Я не очень хорошо знаю легенды побережья, – произнесла Леала, задумчиво наматывая на палец прядь своих длинных каштановых волос, – но мне кажется, что вы видели саму хозяйку моря, люди обычно называют ее Мать Моря или попросту Морская Мать.

– Мать Моря… – поперхнулся Ирион. – Но кто она?

– Обычно ее относят к древним богам, а кто она на самом деле, не знает никто. Во всяком случае, Мать Моря – очень древнее существо, обладающее огромной силой.

– Но при чем тут я?!!

– А это тебе лучше должно быть известно, – шутливо усмехнулась Леала.

– Я не знаю о себе ничего такого!.. – Ирион растерялся. – Мое детство прошло на берегу большого озера, очень большого по местным меркам, но ничуть не напоминающего море, которое я увидел впервые только здесь, в этом мире. Единственное, что мне запомнилось странного из своего детства и ранней юности, это слова приемной матери о том, что я больше, чем просто человек. Но ничего необычного за собой я не замечал ни тогда, ни после.

– Ты уверен в этом?! – Леала покачала головой. – А твоя скорость реакции и выносливость?.. Никто из виденных мной людей не сравнится в этом с тобой.

– Ну… среди народа, где я жил, ходили сплетни о том, что я сын какого-то духа, но напрямую мне никто и никогда об этом не говорил, даже шаман.

– Вот видишь, люди догадались быстрее, чем ты сам!

– Но я не похож ни на одного из виденных мной полудухов, а их на моей родине встречалось немало. – Молодой человек сжал зубы, вспомнив прежде всего о нехсаре. Народ возлагал на Ириона большие надежды в борьбе с этим отродьем злых духов, а юноша исчез и даже не может понять, где находится тот мир, из которого он попал сюда.

– Мало ли чего ты не видел… – заметила Леала. – Ты можешь иметь отношение к духам озера, возле которого вырос.

– Дух озера, Отец озера, – пробормотал Ирион.

– Что? – переспросила жена.

– В наших краях много легенд и поверий связано с Отцом озера Онг, возле которого я жил. Все убеждены, что он помогал и помогает людям. Правда, когда я уже повзрослел, то узнал, что с некоторых пор Отец озера почти перестал откликаться на призывы, но это только слухи. Я сам не знаю ничего. Мне было некогда, я воевал.

Леала закусила губу – как объяснить мужу, что многие странные события, случившиеся с ним здесь, наверняка связаны с его родословной?

– Пойми, – продолжила она после длинной паузы, – ты больше не-человек, чем человек. Для меня это не имеет никого значения, я полюбила тебя таким. Но это очень важно для того, чтобы понять, почему с тобой происходят странные события, и сообразить, что надо делать дальше. Если ты являешься сыном духа озера, то другие нечеловеческие существа, связанные с водой, будут воспринимать тебя как свою родню. Они будут ждать, что ты ответишь им тем же и займешь свое место среди них…

Девушка поперхнулась, поняв, что произнесла сейчас. Ей показалось, что последние фразы пришли к ней сами собой неизвестно откуда. Ирион смотрел на Леалу расширившимися глазами; кажется, он тоже осознал сказанное.

– Ты – дальний родственник Матери Моря, если можно судить об этом по человеческим меркам.

Они надолго замолчали, обдумывая сказанное.

– Она звала меня, а я не понял… – прошептал Ирион почти беззвучно.

Почему-то он представил Морскую Мать, о которой, в отличие от дочери болот, слышал немало рассказов, в образе той самой сказительницы со светлыми волосами и изумрудными глазами. Вокруг нее стелился туман, как и сейчас над болотами, и не было понятно, где заканчивается земля и начинается небо.

К утру Ирион твердо решил выпросить отпуск у коменданта, чтобы отправиться всей семьей на побережье, а затем и на острова. Пора было встретиться с тем, от чего он так долго прятался в глубине болот, и найти свое настоящее место в этом мире, который признал его своим много лет назад, но не получил ответного признания от Ириона.

Спустя несколько дней, когда окончилась его смена, Ирион оставил за старшего нового начальника полусотни, недавно прибывшего откуда-то с юга, и вместе со всем своим семейством отправился в Сарандер. Про нового полусотника поговаривали, что тот прибыл из самого Нарита и, вполне вероятно, имеет непосредственное отношение ко второму арралу[10]. Неразговорчивый мужчина лет сорока с пронзительными глазами вызвал уважение у Ириона и других охранников знанием дела, а придирчивая требовательность к соблюдению порядка сочеталась в нем с безукоризненной исполнительностью. Характер у нового полусотника был не из легких, но, оставляя на него охрану рудника, сотник был уверен, что передает свою ношу в надежные руки, а до принадлежности или непринадлежности того к тайной государственной службе Ириону не было дела.

Таким образом, в один из теплых солнечных дней начала осени молодой сотник с женой и четырьмя детьми отправился в путь. Слабый ветерок едва шевелил верхушки болотных трав, не в силах развеять влажную духоту. Разобранную во время смуты дамбу пока восстановить не удалось, поскольку никто не знал, как поднять перемычку из трясины или сделать какое-то подобие моста. Предстоял длинный объездной путь через предгорья до следующей дамбы.

Потные и пропыленные путники добрались до Сарандера только под вечер. Решив не заезжать в казарму, Ирион сразу направился к коменданту, надеясь застать Эреми ло’Вари на рабочем месте. Так оно и вышло. Комендант с некоторым удивлением поглядел на молодого начальника охраны в сопровождении всего семейства и, улыбнувшись, предложил неожиданным гостям рассаживаться.

Усадив малышню на диван, супруги подошли к ло’Вари. Тяжелые испытания, перенесенные вместе во время смуты, сблизили их. Эреми подошел к Ириону и похлопал по плечу, а потом, наклонившись, поцеловал в щечку его супругу, прошептав той что-то на ухо. Леала смущенно улыбнулась в ответ.

Комендант предложил молодой паре стулья и присел рядом сам. Дети тихо перешептывались на диване, глазея по сторонам.

– С чем пожаловали, да еще такой дружной компанией? – улыбнулся ло’Вари.

– Я хотел бы попросить отпуск, чтобы отправиться на побережье, а потом на острова, – немного замявшись, произнес молодой сотник. – Соскучился по морю, да и навестить кое-кого хочу.

– И то дело. Давно пора. Я уж подумал, что ты никогда не обратишься за этим, – усмехнулся комендант. – После всего что произошло прошлой зимой, тебе полагается хороший отдых, да и семье покажешь свою родину. Пусть дети подышат свежим воздухом. Хватит им сидеть на болотах.

Ирион поперхнулся. Эреми, похоже, считал, что у него на островах остались родные, которых молодой человек совсем забыл.

– Мне нужен месяц, не больше, – торопливо произнес он.

– Не будем загадывать. Какие-то дела могут потребовать твоего присутствия, ведь ты давно не был в родных краях. Я выпишу на два, если вернешься раньше, значит, догуляешь тут.

Ло’Вари пристально смотрел на Ириона и почему-то был почти уверен, что тот если и вернется, то лишь за тем, чтобы попросить отставку. Почему ему так казалось, Эреми не знал. Однако после многих странных событий прошлой зимы, не считая собственного чудесного спасения благодаря хрупкой с виду супруге молодого сотника, он стал лучше ощущать душевные порывы людей. Сейчас комендант чувствовал, что его путь с семьей Ириона расходится, хотя в будущем, возможно, они встретятся вновь.

Они еще немного поговорили все вместе, после чего Леала с детьми вышла из кабинета. Ирион сообщил коменданту все необходимое о нынешнем состоянии дел на руднике, после чего ло’Вари выписал молодому сотнику отпуск на два месяца и подорожную на всех членов семьи. Протягивая Ириону бумаги, Эреми произнес:

– Если решишь поселиться на побережье, просто дай знать. Можешь даже не приезжать сам, а передать все необходимое через контору колонии, где будешь отмечать подорожную на пути отсюда.

Ирион хотел возразить, но, увидев взгляд коменданта, молча кивнул. Он и сам пока не представлял, куда и зачем направляется и сколько времени может потребоваться на решение той странной проблемы, о которой они говорили с Леалой незадолго до отъезда с прииска.

– Советую оставить ваших ульхасов в казарме, а далее отправиться на штатной барже колонии, которая уходит к морю сегодня вечером. Там есть пассажирская палуба, на которой достаточно чисто, чтобы жена и дети не испытывали неудобств. Если решишь воспользоваться этой оказией, можешь просто за полчаса-час прибыть на пристань и показать капитану свой жетон. Он отведет твоей семье пару кают.

Ирион снова хотел что-то сказать, но опять промолчал под тяжелым, но добродушным взглядом коменданта.

– Это минимум того, чем я, как представитель государства, могу тебя отблагодарить. Моя же личная благодарность не может быть измерена ничем.

На прощание Эреми по-отечески похлопал молодого человека по спине, и тот вышел.

Получив отпускные, Ирион с семьей сразу же отправились на пристань.

Разместив семейство в одной большой каюте, радушно предоставленной им капитаном, Ирион вышел на палубу. Уже темнело. Со стороны моря дул легкий бриз, но из-за удаленности воздух был теплым и пах болотной травой и водой. Канал, по которому двигалась баржа, оказался довольно узким, точнее, не так уж широка была полоса чистой воды.

Сотник подошел к борту и в задумчивости облокотился на него, однако глаза по привычке быстро схватывали окружающую обстановку. Вот из-за палубной надстройки вышел высокий мускулистый молодой мужчина с обветренным лицом и выгоревшими почти добела волосами, он огляделся и направился в сторону Ириона. По упругой походке, точным движениям и цепкому взгляду молодой сотник угадал в подходящем военного, во всяком случае в прошлом. Теперь же одетый в линялую рубаху человек с забинтованной правой рукой почти наверняка возвращался в большой мир с каторжных работ. На лице незнакомца лежала печать усталости, он слегка прихрамывал, но в светло-голубых глазах горел неукротимый огонь. Интересно, что он натворил в прошлом и как ему удалось заслужить свободу, не успев стать изможденной развалиной с гноящимися язвами на теле, какими обычно выходили на свободу отработавшие на каторге весь срок?

Подходивший слегка приподнял ладонь в стандартном приветствии побережья. Значит, скорее всего, парень откуда-то из ближних краев и возвращается на родину. Ирион ответил таким же жестом. За проступок не судят дважды.

– С побережья? – усмехнулся незнакомец.

– С островов, – качнул головой Ирион.

– Значит, пока по пути. – Подошедший облокотился о поручни рядом с молодым человеком и стал смотреть на воду.

Некоторое время оба молчали.

– Меня зовут Артис, – сообщил бывший каторжник, оторвавшись от созерцания воды и повернув лицо к соседу.

Первым назвавший свое имя сообщает этим о своих добрых намерениях.

– А меня Ирион, – представился молодой человек.

– Я – бывший пират, – слегка усмехнулся Артис. – Теперь отправляюсь к графу ло’Айри, которому обязан своим освобождением. Он обещал взять с меня личную клятву. Наверно, ты слышал о нем?

Похоже, новый знакомый сам решил расставить все точки, чтобы не возникало вопросов. О графе Ирион не слышал почти ничего, кроме того, что тот в прошлом году при поддержке других владетелей побережья провел успешную кампанию против пиратов на островах. Эта новость быстро облетела побережье, и даже вдали от него имя неизвестного дотоле графа упоминали с большим уважением. Иногда поговаривали еще и о молодом виконте, шедшем в тех боях рядом с отцом. А некоторые слухи даже утверждали, что именно сын графа обеспечил победу союзному воинству благодаря своим необычным способностям. Досужим слухам Ирион придавал мало значения, но совершивших такой немыслимый подвиг, как очистка архипелага от любителей легкой наживы, заочно уважал, как и все, кто жил в этих краях.