Возвращение императора

Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

От автора

Дамы и господа, сюжет этой книги банальнейший. Снова «наши там», снова отряд советских солдат в глубинах космоса, снова они самые крутые (хоть это и не так). Надоело, не правда ли? Но что поделать, данная книга именно такова. И если вас это смущает, не читайте, не надо, не насилуйте себя. Меня же в процессе написания интересовали совсем иные вещи, отнюдь не новизна сюжетных линий. Значительно больше меня занимал вопрос «человек и власть». Кто сумеет остаться человеком, получив неограниченную власть? Есть ли такие? И если да, то какие качества им необходимы. Да и другие не менее интересные вопросы я хотел исследовать здесь. Хочу надеяться, что из давно набившей оскомину банальщины мне удастся выстроить что-то новое и необычное. Судить об этом уже не мне, а тем, кто наберется решимости прочесть сей опус.

Глубоко неуважаемым господам либералам и демократам читать эту книгу не рекомендуется во избежание излития желчи и приступов злобы, а то как бы еще удар кого-то не хватил.

А тем, кто решил прочесть – приятного чтения.

Глава 1

На мягко светящемся голоэкране появился очередной документ. Сидящий напротив юноша потер кулаками воспаленные красные глаза, откинул прядь волос со лба и вчитался в строчки. Закончив просматривать документ, он вздохнул – снова ничего.

Вторую неделю Ленни не вылезал из центрального военного архива Ларата, доступ в который он получил с величайшим трудом, устроив новому командующему флотом, адмиралу Тоцкому, самый настоящий скандал – тщательно продуманный и отрепетированный скандал. В конце концов доведенный до белого каления адмирал дал принцу доступ в архивы только для того, чтобы от него отделаться. Получив вожделенный пропуск, Ленни тут же испарился – провоцировать командующего дальше не следовало, он в сердцах мог и по шее дать.

Юноша и сам себе не мог объяснить, для чего ему понадобились архивы. Но что-то в происшедшем во время отречения императора царапало душу. Что-то не давало покоя. Что-то во всем этом было не так, неправильно. Но что? Вот этого-то он и не понимал. Принц постоянно вспоминал события, слова каждого человека, даже движения. Казалось, разгадка совсем рядом, до нее рукой подать, но она неизменно ускользала. Осознав, что окончательно запутался, Ленни и решил порыться в главном военном архиве, надеясь обнаружить там упоминания о подобных ситуациях в прошлом. Искин говорил, что однажды что-то в этом роде случилось, но никакой информации об этом принц пока не обнаружил. Не бывало такого, чтобы император отрекался!

Ленни снова потер глаза, встал и прошелся туда-сюда, продолжая попытки понять, что именно кажется ему неправильным. Другой на его месте давно бы махнул рукой на свои сомнения, но принц с раннего детства отличался редким упрямством и не собирался сдаваться. Он выяснит, что неправильно, сколько бы времени и усилий это не потребовало.

Сев, Ленни в который раз принялся поминутно вспоминать случившееся на Белом Крейсере. И опять не мог составить части мозаики в единое целое. А затем он внезапно вспомнил то, что было перед прибытием на Крейсер. Ультиматум дяди Виктора, согласие императора и подтверждение искина, что такое раньше происходило.

– Как же он точно сказал?.. – пробормотал юноша себе под нос. – А, вот! Такое действительно однажды случилось, поскольку император был недееспособен. Ну и что?

В этот момент до него дошло. Ленни медленно встал, потрясенно глядя в пространство перед собой, и выдохнул:

– Недееспособен! Вот же оно!

А был ли недееспособен Алесий II? Нет! Его вынудили покинуть престол, выставив ультиматум, угрожая уничтожить остатки росского флота, включая сам Белый Крейсер. В этом нет и намека на легитимность! Так… А если дословно вспомнить, что сказал искин в ответ на отречение его величества? Он не сказал «подтверждаю»! Он сказал – «зафиксировано»!

– Господи, что мы наделали?.. – простонал принц, а затем принялся истерически смеяться. – Ведь искин не подтвердил отречения… Так что же произошло? Что, черт возьми?!!

Стоп! А что, если попробовать задать компьютеру архива поиск информации по словам «император недееспособен»? Ленни лихорадочно застучал по клавиатуре. На экране высветилось слово «Ждите». Минут через пять оно сменилось надписью: «Обнаружен один документ. Открыть?». «Да» – набил принц.

Почему-то юношу трясло, как в лихорадке. Он жадно впился глазами в строчки. Итак, что здесь имеется? Постановление Коронного Совета о досрочной коронации нового императора с согласия искина Белого Крейсера. Когда дело было? В тысяча шестьсот шестом году, больше девятисот лет назад, когда правила еще предыдущая династия. Что дальше пишут?

«Несмотря на отсутствие у императора права на отречение, Коронный Совет вынужден признать неспособность императора Марека III занимать престол в связи со слабоумием последнего. Заключение врачебной комиссии прилагается. Ознакомившись с данным заключением, искин Белого Крейсера признал необходимость избрания нового императора и принял отречение Марека III. Запись принятия отречения прилагается».

– Отсутствия у императора права на отречение?!! – Ленни показалось, что его огрели дубиной по голове, даже в глазах потемнело. – Так что же это получается?! Искин не принял отречения Алесия?! Или принял?!

Как понять? Немного подумав, принц скомандовал:

– Воспроизвести запись принятия отречения императора Марека III!

На экране возникла уже знакомая Ленни рубка Белого Крейсера. По направлению к тронному помосту два человека буквально тащили под руки третьего, глупо хихикающего и пускающего слюни. Они с трудом затащили сумасшедшего вверх и усадили в капитанское кресло, сами стараясь не касаться его.

– Правь и славь и славься в веках, – вяло сказал искин. – Есмь право твое и сила твоя.

Один из стоящих возле трона людей достал из поясной сумки пневмошприц и сделал императору какую-то инъекцию. Тот захрипел, побледнел, затем покраснел, и его лицо приобрело осмысленный вид. Налитые кровью глаза пробежались по рубке.

– Ваше величество, – негромко сказал пожилой темноволосый человек. – Отречение, прошу вас. Препарат привел вас в себя на пять минут, не более.

– Знаю… – хрипло прошептал Марек III. – Знаю…

Он немного посидел молча, явно собираясь с силами, затем снова заговорил:

– Сим я, император Марек III, отрекаюсь от престола Росской Империи по причине неизлечимой болезни мозга, вызвавшей слабоумие. Прошу искина перевести Белый Крейсер в режим ожидания нового капитана.

Сказав это, император опал в кресле, потеряв сознание.

– Принято и зафиксировано! – прогремел голос искина. – Избрание нового капитана будет произведено после завершения модернизации корабля, поэтому режим ожидания не включен. Прошу всех немедленно покинуть борт крейсера.

– Не включен? – изумился пожилой человек. – Но ведь у нас теперь нет императора!

– Модернизация будет производиться около полугода. Коронный Совет вправе управлять Империей до моего возвращения.

– Ясно.

Кто-то поднес к подножию трона носилки, снова пускающего слюни бывшего императора аккуратно спустили вниз и уложили на них. Затем унесли. Изображение погасло.

– Боже мой… – только и смог выдавить Ленни. – Боже мой…

Получается, искин не принял отречения Алесия, а только зафиксировал. Но почему тогда он удалил и императора, и экипаж? Что-то не сходится. Или БК отправился на модернизацию, как тогда? Ведь после боя он был почти разрушен. Но почему тогда искин не сообщил об этом? Как понять?

В голову ничего не приходило. В конце концов, Ленни пришел к выводу, что с данной информацией нужно срочно ознакомить командование флота. Он попытался скопировать документ с приложениями на кристалл, но его допуска на это не хватило. Компьютер потребовал допуск не ниже красного уровня, а такими обладали, как минимум, контр-адмиралы. Ну и что делать? Командующего флотом сюда не притащишь. Пошлет в известном направлении, поскольку никогда не воспринимал Ленни всерьез.

Принц вскочил и забегал от стены к стене, не зная, как поступить. Был один выход, но очень не хотелось им пользоваться – попадет, и сильно попадет. За такое командующий способен об него собственную трость сломать. Впрочем, черт с ним! Пусть попадет. Дело важнее.

Ленни поежился, подошел к клавиатуре и ввел «алый командный код»[1], который спер у дяди Виктора из личного пада еще лет пять назад. Просто на всякий случай, из любви к искусству. Принц не собирался никогда использовать этот код, однако пришлось.

«Информация скопирована, – появилась надпись на экране. – Сообщение об использовании алого кода передано в адмиралтейство согласно текущей процедуре безопасности».

– Мать твою… – ошарашенно выдохнул принц, не ждавший от проклятой железяки такой подлости. – Это пи…ц!..

Представив себе, какой переполох поднялся в адмиралтействе после использования кем-то посторонним тревожного алого кода, он нервно поежился. Теперь адмирал Тоцкий точно об него трость обломает, и будет абсолютно прав. Это же сейчас на всех военных базах звучат сирены тревоги, пилоты, сломя голову, несутся к истребителям и выводят их на орбиту в уверенности, что кто-то напал. Орудия планетарной обороны срочно приводят в полную боеготовность. Орбитальные станции закачивают энергию в накопители и направляют прицельные антенны гиперорудий в сторону карханских звездных систем, поскольку враги могли прийти только оттуда.

Нужно подниматься и прорываться к командующему. И будь что будет! Ленни рывком выдернул кристалл данных из гнезда и поспешил к лифту – военные архивы располагались на нижних подземных этажах адмиралтейства, поэтому никуда ехать не придется. Слава богу, никто сверху не вызвал лифт, иначе его пришлось бы ждать, пока рак на горе свистнет, особенно во время тревоги.

Скоростной лифт поднялся на плюс двадцать седьмой этаж за каких-то три минуты. Когда двери разъехались в стороны, Ленни на мгновение прикрыл глаза и, словно бросаясь в омут, вышел в приемную командующего флотом.

– Господин адмирал занят, Ваше высочество, – встал навстречу ему адъютант.

– Я знаю, кто объявил тревогу и что вообще произошло, – холодно заявил принц.

Адъютант ничего не сказал, только удивленно приподнял брови, нажал кнопку селектора и бросил туда несколько слов. Выслушал ответ, после чего показал Ленни на дверь кабинета, глядя на него с хорошо заметным сочувствием. Наглое вторжение во время совещания не сойдет с рук даже принцу, у нового командующего характер – не сахар.

Ленни поежился, но решительно толкнул створку дверей и вошел. Его встретили недобрые взгляды трех собравшихся в кабинете адмиралов. Тоцкого, Форзина и Баргиевского. Дяди Виктора не было, да и быть не могло – он все еще находился под следствием, слишком много ошибок совершил. Ошибок, которые дорого обойдутся родине.

– Ну и?.. – не здороваясь, хмуро спросил Тоцкий.

– Это я использовал алый код для копирования закрытых документов из архива, – хмуро сообщил Ленни.

– Ты-ы-ы?!! – взревел адмирал, медленно вставая, он напоминал разъяренного медведя, кем-то сдуру поднятого из берлоги посреди зимы. – Да я тебя!..

– У меня не было другого выхода! – вскинулся принц. – Я обнаружил слишком важный документ, с которым требовалось немедленно ознакомить командование флота. Однако моего допуска для копирования не хватило, пришлось использовать алый код.

– Откуда вы вообще его знаете? – подался вперед Баргиевский. Тоцкий молча хватал ртом воздух от ярости.

– Взломал в свое время пад адмирала Холгина, – честно признался Ленни.

– Взломал, значит… – Тоцкий все же взял себя в руки и пристально посмотрел на него, затем вдруг фыркнул и расхохотался. – Вот уж не ждал от тебя такого… думал, ты – тютя тютей, а ты…

Смеялся он довольно долго, ухая, как филин. А успокоившись, пробурчал:

– Не будь ты принцем, отправил бы тебя на годик в штрафбат, чтобы неповадно было. Впрочем, без наказания ты не останешься, я обещаю. А теперь иди, не мешай занятым людям.

– Занятым людям?! – озверел Ленни. – Да вы…

И принялся крыть обалдевших адмиралов таким матом, что и стены могли бы покраснеть. Он сам от себя не ожидал такого. Никогда еще в жизни не испытывал столь дикого гнева, вот и сорвался.

– Вы, х… е…, все почти погубили! – срывая голос, орал принц. – Вы нас всех надежды лишили своими играми подковерными! А когда я нашел то, что может все исправить, вы даже выслушать не хотите?! Козлы!!!

Ленни выдохся и умолк. Затем обвел взглядом адмиралов и внутренне хихикнул, только сейчас осознав, какое впечатление произвела его тирада. Тоцкий был красен, как помидор. Лицо Форзина вытянулось, а челюсть отвисла. Баргиевский, растерянно глядя на принца, чесал в затылке.

– Извините… – смущенно буркнул Ленни. – Довели…

– Так что же вы нашли, Ваше высочество, что так на нас орали? – иронично поинтересовался Баргиевский.

– Давай, говори, – хмуро добавил Тоцкий. – Я надеюсь, что это действительно важно…

В его взгляде читалось обещание множества неприятностей.

– У меня на руках доказательства того, что искин Белого крейсера не принял отречения императора Алесия II, – принц постарался, чтобы его голос звучал спокойно. – Думаю, на самом деле искин воспользовался ситуацией, чтобы взять тайм-аут. Для ремонта, модернизации или еще чего-то.

– Что-о-о?! – в один голос выдохнули адмиралы. – Это невозможно!

– Прошу вас самих ознакомиться с доказательствами, – Ленни подошел к столу и протянул командующему кристалл с данными.

Тот не стал терять времени и тут же вставил этот кристалл в свой рабочий компьютер. Адмиралы внимательно прочли документ об отречении Марека III, затем просмотрели приложенные файлы.

– Дела-а… – протянул Форзин. – Благодарю, Ваше высочество, за то, что сумели это обнаружить.

– Не все понятно, – кивнул Тоцкий, – но это действительно важно.

– Думаю, нужно срочно вызвать начальника аналитической службы, – вставил Баргиевский. – Пусть разбирается. Да и головомойку ему устроить не помешает. У нас в архиве такие документы валяются, а он – ни ухом, ни рылом!

– Да откуда Швертичу было знать об этом? – отмахнулся командующий. – Он свою работу хорошо делает. Поиск в архивах мы ему не поручали. Поэтому нечего его обвинять. Сегодня поручу ему перерыть все архивы в поисках любой информации по коронации и отречению. И за это уже спрошу строго.

Он ненадолго замолчал, пристально, заинтересованно глядя на Ленни, от чего тому стало не по себе. Затем негромко сказал:

– Спасибо. Но за поднятый переполох ответить все равно придется.

– Я знаю, – обреченно вздохнул принц. – Отвечу.

– А если придется пойти служить на приграничную базу?

– Отслужу, – Ленни сжал губы. – А, отслужив, хотел бы пойти учиться на аналитика.

– Да, это у тебя может получиться, – согласился адмирал. – Приказываю завтра к восьми ноль-ноль прибыть на сто шестьдесят третью стартовую площадку с вещами. Мобилизационное предписание получишь по электронной почте. Можешь быть свободен.

Принц сделал вид, что сказанное его не касается, четко развернулся кругом и двинулся к двери. Очень не хотелось отправляться на чертову базу, еще во время практики надоевшую хуже горькой редьки, но придется. К сожалению, за все в этой жизни нужно платить, за каждый поступок.

– А ведь мальчик повзрослел, – заметил Баргиевский, когда за Ленни закрылась дверь.

– И очень хорошо, что повзрослел, – улыбнулся Тоцкий. – Надо будет связаться с Виктором и рассказать о случившемся. Он порадуется.

– Но императором Ленни все равно не быть.

– Что с того? Мы уже натворили дел, пытаясь посадить его на престол. Хватит, пожалуй. Пора исправлять содеянное. Очень надеюсь, что найденная мальчиком информация дает нам шанс…

– Я тоже надеюсь, – прикусил губу Форзин. – Так ли это, мы сможем узнать довольно быстро. Судя по просмотренной записи, Белый Крейсер проходит модернизацию за полгода. Три месяца с момента отречения Алесия уже прошли. Осталось еще три, может, немного больше.

– Считаю, что просто ждать – глупо, – не согласился командующий. – Нужно кое-что сделать. И я, кажется, знаю, что. Естественно, пусть аналитики для начала проверят выводы, а затем уже будем решать.

– Ты что-то придумал? – прищурился Баргиевский.

– Да, есть одна идея.

– Так выкладывай.

Тоцкий довольно долго смотрел на него, затем достал из ящика стола чистый лист пластибумаги и принялся чертить блок-схему, подробно поясняя каждый пункт. Остальные два адмирала выслушали его, переглянулись и согласно наклонили головы.

Фрезы всех шести лап горнопромышленного робота со свистом завертелись и врезались в породу. Они откалывали кусок за куском, специальные манипуляторы сдвигали эти куски на транспортер, ведущий на обогатительную фабрику. Техника на шахте «Дольмес и сыновья» работала как часы, на ее своевременную профилактику тратились немалые средства. Хозяева не хотели простоев, поскольку теряли на этом деньги. Экономили они на воде и питании для шахтеров, которые были всего лишь приложением к технике, по их мнению. Нет, воду можно было пить, но она воняла. Армейские сухие пайки поддерживали жизнь, но не имели вкуса. При этом и нормальную воду, и свежие продукты любой мог купить во множестве принадлежащих тому же Дольмесу лавках. Но по диким ценам. А люди приезжали на шахты четвертой планеты системы Ортай заработать. На жилье, лечение для родных или на жизнь. Многие шахтеры работали пару лет, затем возвращались домой, года за три просаживали заработанные деньги, а затем снова возвращались на шахты.

Четвертая планета Ортая имела ядовитую для человека атмосферу, поэтому люди жили под куполами, возведенными еще в староимперское время. Новых куполов никто не строил – слишком дорого. Только ремонтировали старые, поэтому многие из них из-за заплат выглядели очень пестро. Аварии тоже случались довольно часто, поэтому внутри куполов пространство было разделено на множество герметичных отсеков, которые перекрывались, если происходила утечка воздуха. Несколько бригад ремонтников всегда находились на дежурстве, чтобы своевременно отреагировать на сигнал об аварии. Однако это не всегда помогало, и люди иногда гибли. Как ни странно, это не останавливало желающих заработать, поскольку платили на шахтах немало. А по сравнению с зарплатой на третьей планете системы, разделенной на тридцать с чем-то государств, так вообще непредставимо много. Проработав два-три года в шахтах, человек мог позволить себе купить на родине квартиру, а то и небольшой дом. Правда, только в том случае, если экономил на всем, что было жизненно необходимо, питаясь выдаваемыми администрацией шахты армейскими пайками и используя для питья воду после цикла очистки. Не все долго выдерживали такую жизнь, многие срывались и начинали бросаться деньгами – злачных мест в куполе хватало. Такие очень быстро оставались без гроша в кармане, не имея средств даже на обратный билет, из-за чего вынуждены были соглашаться на увеличение срока работы. Некоторые больше десяти лет не бывали на родной планете.

Медицинское обслуживание, пока человек работал, было за счет компании, но на минимальном уровне, позволяющем поддерживать работоспособность. И после возвращения домой бывший шахтер сталкивался с последствиями, многие становились инвалидами, тратя все заработанные деньги на лечение.

Вздохнув, Алексей коснулся управляющих сенсоров робота, в кабине которого сидел, направляя фрезы в нужную сторону. За ними приходилось постоянно следить, не отвлекаясь ни на минуту, а то вон знакомый шахтер позавчера уснул за пультом, и фрезы повредили транспортер. Штраф на беднягу наложили в размере полугодовой зарплаты. Он с горя запил, пропивая оставшиеся деньги. А ведь приехал в надежде заработать на квартиру, поскольку на родине ютился с женой и четырьмя детьми в однокомнатной халупе. Только здесь, на этой шахте, Алексей окончательно осознал, что такое «звериный оскал капитализма». Еще на земле он не раз слышал это выражение, но не понимал его сути. Теперь понял. Здесь человека использовали как скотину, вытягивая из него все жилы, а когда он становился непригодным для работы, вышвыривали на помойку.

Деньги, данные Тарковичем, помогли семерым землянам продержаться первое время на Ортае-4 и оплатить обучение на двухнедельных шахтерских курсах. Правда, последние дни перед первой зарплатой они жили впроголодь, ведь даже армейские пайки администрация начинала выдавать шахтерам только после сдачи квалификационных экзаменов.

К немалому удивлению Алексея, через месяц к землянам добровольно присоединился Доминик Ландрис, бывший капитан «Петера Кораблестроителя».

– Зачем?.. – ошарашенно спросил бывший император. – Вас же только списали с флота, не отправляли в ссылку…

– Я давал клятву личной верности вам, – слабо усмехнулся Ландрис. – Для меня вы все еще мой император, что бы ни произошло. Мне не сразу удалось выяснить, куда вас сослали. Благо кое-какие связи в адмиралтействе остались.

Он немного помолчал, затем добавил:

– В общем, это адмирал Шемич рассказал мне, когда узнал, что я пытаюсь выяснить, где вы. Вызвал к себе и рассказал. Он просил передать, что очень сожалеет о случившемся, но ничего поделать не может.

– А что на Россе?

– Бардак! Каждый тянет в свою сторону. Множество организаций требуют, чтобы им вернули императора. Другие требуют обратного. Третьи – вообще непонятно чего. А есть ведь еще четвертые, пятые, шестые и так далее. Синтарцы, большей частью, хотят убраться домой, но не имеют своих транспортных кораблей. Таркович уговаривает их остаться, но они не желают. Корпорации радостно принялись разрушать то, что вам удалось создать. Требуют снова передать им оружейные производства и верфи. Шемич с Тарковичем изо всех сил сопротивляются, но уже ясно, что вынуждены будут уступить. В общем, я считаю, что военная диктатура себя не оправдала. Боюсь, вскоре на Россе снова воцарится дерьмократия…

Он гадливо скривил губы. Алексей понимающе усмехнулся.

– Иного ожидать было бы трудно.

– В том-то и дело, – горько усмехнулся Ландрис. – Мы ожили потому, что у нас появилась объединяющая общество идея – восстановление империи! А теперь ее снова нет, и люди в прострации. Я ходил по улицам и смотрел в лица горожан. Они не знают, зачем им жить дальше, живут по инерции. Лучше бы вы остались на престоле, пусть и без Белого Крейсера!

– От меня ничего не зависело, – развел руками Алексей. – Таркович поставил ультиматум. Либо смерть, либо ссылка сюда. Я выбрал ссылку, поскольку умереть никогда не поздно.

– Это так, – согласился бывший капитан. – Но я все равно буду с вами, считаю это своим долгом.

– Что ж, это ваш выбор…

Появление Ландриса облегчило землянам адаптацию – он куда лучше них разбирался в местных реалиях, так как сам вырос на лунных шахтах, где работал его отец. Поразительно, что сын шахтера сумел пробиться в военное училище при демократах. Усилий для этого, видимо, Ландрису пришлось приложить немало. Но он смог, и это было достойно уважения.

Зная, что им, возможно, придется оставаться на Ортае-4 до конца жизни, земляне при помощи Ландриса начали устраиваться всерьез. Им не нужно было копить деньги на возвращение, поэтому следовало хоть как-то наладить быт здесь. За это дело с энтузиазмом взялись Мыкола Шелуденко и Иван Мурянин. К трудностям бывшим бойцам Красной Армии было не привыкать, поэтому поначалу без проблем обходились армейскими пайками, хоть и бурчали себе под нос, высказывая придумавшим эти пайки пожелание жрать их всю жизнь.

Иван с Мыколой, две продувные бестии, ухитрились быстро завести знакомства на местном черном рынке, начав обменивать то на это, а это – на нечто другое, выгадывая на этом немало. По крайней мере, они смогли доставать различные продукты и полуфабрикаты, чтобы готовить дома.

Поначалу земляне поселились в обычных крохотных жилых блоках – два на три метра. Туалет и ультразвуковой душ в одном объеме, и стенной шкаф. Однако Ландрис после прибытия посоветовал снять большой семейный блок – это обходилось дешевле, чем семь одинарных, но много лучше. Помимо жилых помещений в блоке имелись еще салон и небольшая кухня. Именно маленькими коммунами шахтеры чаще всего и жили, но не здесь, а на луне, где вырос Ландрис. Здесь же каждый был сам за себя, и из-за этого шахтеры проигрывали, но не понимали этого. Их слишком долго учили тому, что человек человеку – волк…