Это наш дом

От автора

Эта книга имперская по духу. От и до. Поэтому либералам, демократам, националистам любого толка и прочей нечисти читать ее не стоит, а то вдруг еще от злобы удар хватит, дуба раньше срока дадут (хотя мне совершенно безразлично, что произойдет с оными дамами и господами, не заслуживают они ни сочувствия, ни даже жалости). И уж точно не стоит читать эту книгу любителям бесчеловечного Запада, создавшего жуткую, отвратительную псевдоцивилизацию эгоизма, в которой каждый сам за себя и только за себя. В доказательство последнего напомню два факта: ловля европейским господином крокодила на живца, а в роли живца туземный ребенок, и зараженные оспой одеяла, розданные индейцам, не имевшим иммунитета к этой страшной болезни. Было много куда худшего, но эти два факта особенно показательны, в них вся суть «этики» и «морали» западной «цивилизации». Так что я всего лишь показал западников и их шавок такими, какими они есть на самом деле. Без красивых оберток и фиговых листков. Очень, знаете ли, неприглядное зрелище получилось.

Так что тем, кто обожает лизать землю под ногами ранее белого, а теперь и черного заокеанского «господина», советую одно – не читайте, не насилуйте себя, вам точно не понравится. А остальным – приятного чтения.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является авторским вымыслом.

Предупреждение: изображенная в книге Земля – не наша Земля, у главных героев был выбор, куда пойти и кому помочь. Нашей России, самостоятельно вставшей с колен и начавшей очистку Украины от нацизма, или той, где несколько лет назад взяли верх либералы, принявшиеся потихоньку сдавать страну врагу. Там никто не пришел на помощь избиваемому украинскими нацистами Донбассу. Там уступали Западу то одно, то другое, и виляли хвостиками, умильно заглядывая в глаза обожаемым «цивилизованным» господам. Там снова начали гнобить армию. Там окончательно разрушили авиапромышленность и начали разрушать оборонную. Так какую же Землю выбрать? Сами понимаете, выбор капитана был однозначен. И он не политик, он начал наводить на планете порядок так, как посчитал нужным. Как военный. И не просто военный, а прошедший третью мировую войну, все тридцать два ее страшных года, и ничего проклятому Богом и людьми Западу не забывший и не простивший. И, конечно, совершенно не считающийся с мнением либеральной нелюди.

Перед вами вторая книга цикла «Снегирь». Первая «Мы вернемся домой».

Пролог

Мир замер в тревожном, напряженном ожидании, люди на всех шести континентах, даже полярники в Антарктиде, не знали, чего ждать от захвативших их планету имперцев. Кто-то радовался, что богатые и знатные наконец-то получили по заслугам; кто-то горевал, понимая, что никогда больше западная цивилизация не встанет во главе планеты, что ее потенциал полностью уничтожен; кто-то переживал о себе, любимом, вспоминая свои неблаговидные поступки, за которые вполне могло последовать наказание – имперцы жалости не ведали. Власть имущих без суда и следствия вешали на главных площадях городов, и это сильно настораживало людей. Ведь если так обошлись с теми, кто был неизмеримо могущественнее их, то как поступят с ними самими? Оставят ли в живых?

Еще больше напугало то, что имперцы сделали с нацистами и многими националистами – их всех просто убили невидимые дроиды. И неважно, где они находились и к какому народу принадлежали. Достаточно было один раз зигануть или выкрикнуть что-то в поддержку Гитлера и его идей. Точно так же обходились с преступниками, их безжалостно расстреливали за любое правонарушение, от грабежа до безобидного воровства. А уж что творили с насильниками! Им отстреливали самое дорогое для мужчины, вызвав, правда, потом скорую помощь. Однако если выяснялось, что девушка огульно обвинила парня, а это тоже случалось, то такое же наказание получала уже она. Преступный мир замер в ужасе, оставшись без крестных отцов – их перестреляли, как бешеных собак, не считаясь ни с чем. В России, например, вскоре напрочь исчезло такое понятие, как «вор в законе», поскольку оных воров попросту не осталось – за ними вели безжалостную охоту. И при обнаружении уничтожали на месте без лишних разговоров.

Как ни странно, беспорядков в странах, не входящих в империю, почти не было – их подавляли довольно смешным способом. Достаточно было даже небольшой толпе устремиться грабить и жечь, как на всех бунтовщиков нападал неудержимый понос, причем настолько сильный, что о бунте и протестах они тут же забывали, становилось не до того – штаны бы сменить. Чиновники на местах продолжали работать, разве что зарплату им теперь платила империя. Все ни шатко, ни валко, но работало. Проблем, конечно, хватало, но выжить было можно.

Замену финансовой системы во всех странах мира чужаки провели очень быстро и толково, через каких-то два месяца других валют, кроме имперского рубля, на Земле не осталось. Дольше всех сопротивлялся этому Китай, держась за свой юань, но после переговоров председателя Си с капитаном Волгиным тоже сдался. Что-то чужак предложил китайцам такое, от чего не отказываются. Может, и долгую жизнь, на которую пускали слюни все богатые люди мира. Из тех, кого не тронули. Но им всем было жестко отказано в преобразовании тела, его позволяли только служащим империи, причем прослужившим не менее десяти лет. Бывали, конечно, и исключения, но логику имперских инспекторов здравоохранения не мог понять никто. Они руководствовались какими-то своими, непонятными никому другому критериями.

Зато молодежь после осознания истины, что время затхлого мира, в котором все решали деньги и связи, прошло, большей частью радовалась, преисполнившись надежд. Имперцы ориентировались исключительно на талант и трудоспособность, и это молодым, ранее не надеявшимся на изменения к лучшему, нравилось. Настолько нравилось, что они сотнями тысяч, а вскоре и миллионами начали вербоваться в имперские проекты на других планетах, причем многим там настолько пришлось по душе, что возвращаться в свои родные страны они не собирались, надеясь со временем тоже стать имперцами.

Телевидение и интернет на планете были исключительно имперскими, в кинотетрах шли невероятно красочные и интересные фильмы, издавались обычные и электронные книги. Зато порнографию найти в сети стало практически невозможно. Нет, по желанию можно было подписаться на закрытый сегмент интернета, по удостоверению личности. Но такая подписка означала закрытие права работы с людьми и полеты в пространстве. Также из свободного доступа исчезли все смакующие насилие произведения, а также книги и фильмы, популяризующие любые деструктивные идеи, сексуальные извращения и эгоизм.

Стоило кому-то оскорбить другого пользователя в социальной сети, как на экране его компьютера зажигалась красная табличка с предупреждением, что подобное недопустимо, а если станет регулярно повторяться, то такой-то и такой-то, называлось реальное имя и адрес оскорбителя, будет внесен сначала в серый, а в случае рецидива, и в черный список. Это означало лишение многих прав и возможностей, и вскоре в сети все стали приторно вежливыми, лишаться социальных гарантий никому не хотелось.

Репортажи о жизни в империи и изменениях, происходящих на ее земных территориях, люди смотрели с жадностью и неизменным интересом. Их поражало, что в новостях рассказывали только о стройках, уходящих в дальний поиск кораблях, новых изобретениях и достижениях, рекордных урожаях и трудовых подвигах, а отнюдь не о том, что какая-то там пресыщенная актриска в сотый раз вышла замуж или зажравшийся миллиардер купил новую роскошную яхту. Впрочем, миллиардеров на Земле не осталось – на имперские рубли поменяли жалкие крохи их состояния, максимум, что смогли получить бывшие богатеи – это сто тысяч новых рублей. Да и ради этого им пришлось извращаться немыслимым образом, используя, как подставных лиц, граждан империи. Ведь обмен проводили поначалу только для них. Затем, правда, позволили и остальным, решив не оставлять людей без средств к существованию, пусть они и не граждане империи.

Все это вызывало лютые ненависть и злобу «хозяев жизни», переставших быть таковыми. Они лелеяли планы мести, но очень тихо, опасаясь разделить судьбу повешенных и расстрелянных. Смотрели на происходящее вокруг и скрипели зубами от ярости – все то, что они поколениями выстраивали на Земле, рухнуло. Стойло для быдла, созданное с таким трудом, оказалось разрушено, и проклятое быдло радостно потянулось на волю, не слушая умных людей. А это значило, что простые Джоны, Франсуа, Педро и Джакопо вскоре изменятся так, что направлять их в нужную сторону станет невозможно.

Особенно дам и господ взбесило, что навязываемая ими всему миру повестка, включающая в себя БЛМ, ЛГБТ и смену пола, оказалась под запретом. А попытавшихся устроить «парад гордости» извращенцев, не разбираясь, сослали на отдельный остров на Сауле. Таких попыток было около десятка, и все они закончились для участников «парадов» очень печально. Уцелевшие извращенцы после этого довольно долго не могли поверить, что они больше не основа всего, что к ним уже никто не прислушивается и не поддерживает. Но когда поверили и осознали, что мир вернулся к нормальным, человеческим ценностям, уцелевшие попрятались и сидели тихо-тихо, надеясь, что на них не обратят внимания. Зря надеялись, еще мало кто из землян знал, что в империи все контролируется вездесущими и почти всемогущими искинами. Однако тех, кто не тыкал другим в лицо свои извращения, трогать не собирались. Пока не устраивают дебошей.

Еще одно очень обижало западников – отсутствие возможности приобретать имперские товары. Их показывали по телевидению, но для населения Евросоюза и США все эти полезнейшие вещи и качественные натуральные продукты оказались недоступны – их просто не поставляли в эти страны. Разве что кое-что попадало в них чудом, через третьи руки и за дикую цену. Электронику попытались вскрыть для изучения, но ровным счетом ничего не поняли. Что ж, четыреста лет разницы в развитии, это очень и очень много. Их одним прыжком не преодолеешь.

А ведь это было только начало! Впереди ждало еще очень многое, и мир с тщательно скрываемым нетерпением ожидал этих изменений.

Глава 1

– К вам можно? – поинтересовался Таорай, заглянув в кают-компанию, где отдыхал капитан.

– Заходите, – кивнул Николай Александрович, выглядящий так, что в гроб краше кладут. Под глазами залегли синяки, лицо желтоватое, видно было, что он смертельно устал. – Что-то случилось?

– Да нет, просто хотел обсудить кое-что, – вздохнул инквизитор. – Извините, что нарушил ваш отдых…

– Ничего! – отмахнулся Волгин. – Дело за нас никто не сделает. К тому же после разговора с вами я залягу в медкапсулу часов на десять, врачи настояли, с ними, сами знаете, спорить совершенно бесполезно.

– Я все беспокоюсь по поводу биолабораторий, их так и не удалось отыскать, а они есть, на это указывает множество следов и улик. Вот только где? Куда их спрятали?

– Догадка о кораблях не подтвердилась?

– Частично, – вздохнул Таорай. – На нескольких нашлись лаборатории, но явно вспомогательные. Где могут быть основные? Выход на другие планеты? Но дальних космических кораблей у англосаксов не было.

– Портал? – предположил Николай Александрович. – Не зря в Ватиканской библиотеке нашлось столько информации по другим цивилизациям, с которыми мы в своей реальности не сталкивались. Может, контакты происходили через найденные археологами порталы?

– Это действительно возможно, – признал инквизитор. – Но как найти этот самый портал? Допросы попавших нам в руки «рептилоидов» почти ничего не дали, у меня даже возникло подозрение, что нам подсунули мало что знающих двойников, хотя сами они уверены в обратном. К тому же некоторых из английских аристократов тоже найти не удалось. Они бесследно исчезли, и никаких следов. «Снегирь» сканирует планету в круглосуточном режиме, но ничего не обнаруживает, кроме редких подземных каверн. Мы, конечно, проверяем каждую, но они пусты. И вывод отсюда только один…

– Какой?

– Мы не смогли отловить «рептилоидов», они, в подавляющем большинстве, успели либо куда-то уйти, либо куда-то спрятаться. И эвакуация началась в момент вашего выступления, товарищ капитан. Похоже, показываться им на глаза было большой ошибкой, следовало атаковать неожиданно, а так они успели подготовиться и провели эвакуацию очень четко и согласованно. Надо отдать должное нашим врагам – думать и работать они хорошо умеют. И теперь изучают нас, надеясь снова перехватить контроль. К счастью, у них нет наших технологий. Но что, если они сумеют до них добраться? Тогда мы проиграем с разгромным счетом…

– Проклятье! – стукнул кулаком по подлокотнику кресла Николай Александрович. – Расстроили вы меня, Таорай Леадорович, очень расстроили. Но хорошо, что вы обратили внимание на все это, еще не поздно принять меры. Предкам было не легче, но они справились. Значит, наши сканеры не обнаруживают спрятавшихся подонков? Тогда надо бросить клич среди инженерной молодежи, пусть подумают над новыми типами сканеров. И вообще над вопросом обнаружения на планете скрытых объектов. А вам советую пройтись частой гребенкой по Британским островам. Уверен, там осталось немало людей, которые хоть что-то, да знают. А свести воедино разрозненные сведения нам помогут искины. Михалыч, слышишь?

– Не глухой, – ответил тот из скрытых динамиков. – Я тоже думал про Британию, и недели полторы назад разбросал над ней тысяч двадцать дополнительных разведывательных дроидов. Так вот, некоторые из англичан, особенно бывшие слуги в аристократических домах, иногда упоминали некий проект «Бремен». Слово там, слово здесь, и стало ясно, что в течение последних десяти лет куда-то вывозились огромные запасы продовольствия, медикаментов, вооружения и промышленного оборудования. На всех грузах стояла печать этого самого «Бремена» – трилистник, клевер. Но куда именно все это уходило никому не известно. Так что…

– Твою же мать! – выругался Таорай. – А что же ты сразу не рассказал?

– Так ничего еще неясно, – хмыкнул искин. – Какой-то непонятный проект, какие-то отгрузки. Как, куда, зачем? Но предположение по поводу портала или тайного убежища кажется мне интересным. Сами смотрите, мы обнаружили множество объектов иных цивилизаций в системе Лейтена. Кто сказал, что их не могло быть в Солнечной системе, в общем, и на Земле, в частности?

– Никто, – признал капитан. – Это очень даже вероятно. Но почему мы, при всей нашей технике, не можем ничего обнаружить?

– А откуда нам знать, на каком уровне развития находилась создавшая портал или убежище цивилизация? – резонно спросил Михалыч. – Может они, как и те, кто создал систему сдвоенных межвселенских переходов, через которую мы проникли сюда, превышают нас в развитии так же, как мы превышаем муравьев. Но продолжать искать надо, я уже бросил клич среди молодых инженеров империи, они загорелись. Так что ждите вала всяких интересных проектов, ребятишки у нас талантливые.

– А как земляне, которые мы вербуем? – поинтересовался Николай Александрович.

– В основном, хорошо, – ответил искин. – Они довольно легко вливаются в наше общество, ведь идут к нам, в основном, энтузиасты и сорвиголовы, и раньше мечтавшие о космических полетах. Обыватели пока остерегаются, вы их трусливую натуру знаете. Зато пресечено больше ста попыток заслать агентов. Из разных социальных слоев и страт, разных народов. К счастью, ментоскопирование выявляет их легко и быстро.

– Хотелось бы надеяться, что они не найдут способ его обманывать, – недовольно проворчал Таорай, о чем-то напряженно размышляя. – Я вот еще что думаю. Не зря ли мы начали включать не имперские территории в нашу экономическую модель?

– Не зря, – заверил капитан. – Голод там нам совсем не нужен, а если бы мы оставили их вариться в собственном соку, он был бы неизбежен. Лет через десять воздействия нашего интернета, наших фильмов, компьютерных игр, книг, роликов и песен социальные и этические изменения там тоже покатятся валом. Да они уже сейчас происходят. Немало молодежи из Европы и США нанимается к нам и уходит с Земли, на планете мы их, конечно, не оставляем, как и не оставляем без присмотра. Главное сейчас сохранить относительный порядок, не допустить бунтов.

– Но все-таки, зачем?

– Да все просто. Я хочу держать финансовую сферу Земли под нашим полным контролем. Никаких миллиардеров и магнатов больше не будет, они слишком вредны. Все организуем, как в нашей реальности. Мелкое производство, общественное питание и досуг в частных руках, крупное и энергетика – в государственных. Частники слишком ненадежны, они ради прибыли на любую мерзость пойдут. А главной задачей я вижу растить новые поколения молодежи мечтателями, учеными и поэтами. Коммунарами.

Немного помолчав, Волгин продолжил:

– Таорай Леадорович, прошу вас отработать всех засланных шпионов, выясните, кто, когда, как и зачем сподвиг их на это. А теперь хочу вернуться к проблемам имперских территорий на Земле. К нам просятся Индонезия, Филиппины, Сингапур, Малазия и множество мелких стран из тех же краев. Практически вся тихоокеанская мелочь. Готовы хоть завтра провести референдумы. Помимо них Мадагаскар и куча разных островных государств. А я не могу понять причины…

– Все просто, они увидели сильную страну, которая сможет их защитить в случае чего, да и возможностей у империи столько, сколько больше ни у кого нет, – пожал плечами инквизитор. – В этих странах прекрасно помнят, как Запад поколениями грабил их и вытирал об них ноги. К тому же Индонезия – это не такая уж и маленькая страна, под триста миллионов населения. Но не советую пока брать желающих в империю, не оценят доставшегося без усилий, пусть несколько лет побудут кандидатами и покажут, чего стоят. И стоят ли вообще. А то слишком быстрые. Явно хотят, как говорят в России, на хвост упасть. Надо посмотреть, будет ли с них толк. Нам еще разбираться с бывшими советскими республиками, особенно среднеазиатскими. Верхушку там, конечно, казнили, но клановость общества никуда не делась. Там и советской власти, как таковой, никогда не было. Местные баи уверены, что и при империи все останется по-прежнему. Надо бы их разочаровать.

– Разочаровывайте, – усмехнулся Николай Александрович. – На то вы у нас глава службы безопасности. А по поводу Индонезии и прочих желающих я согласен, объявим о десятилетнем кандидатском сроке. Михалыч, будь другом, озадачь социоинженеров, пусть разработают комплекс изменений во внутреннем устройстве для стран-кандидатов. Причем довольно жесткий.

– Сделаю, – пообещал тот. – А пока предлагаю увеличить количество разведывательных дроидов на порядок, без нашего ведома на Земле и мышь не должна чихнуть. Вспомните творившееся в нашей реальности в первые полтора столетия после войны. Думаю, все это вскоре начнется и здесь. И я хотел бы это предотвратить.

– Обязательно начнется, – тяжело вздохнул капитан. – Но ты прав, даю добро. Может, и получится не допустить хотя бы самых гнусных вещей. А теперь, простите, я к медикам, совсем сдал. Надо немного поправить здоровье.

Таорай попрощался и вышел, размышляя о том, что следует сделать в первую очередь. А Николай Александрович тяжело поднялся с кресла, активировал внутрикорабельный телепорт и переместился в медцентр, где его с нетерпением ожидала Алена Ивановна Паншина, пообещавшая капитану, что если тот не появится в течение двух часов, направить за ним медицинских дроидов и привести силой.

Повернувшись на другой бок, Сом приоткрыл один глаз и натолкнулся взглядом на свернувшуюся клубочком Дару Асвази, одну из его подруг, она смешно посапывала во сне, шевеля симпатичным курносым носиком. Как девушка рассказывала всем знакомым, она результат дикой смеси народов, в ее семье имелись белорусы, тайцы, индейцы-гуарани, французы, немцы, англичане, чукчи, лаосцы и казахи. При этом она, как и все жители империи, считала себя русской, и другого языка, кроме русского, не знала, да и не нужны были старые языки никому, кроме лингвистов.

С другой стороны спали Кира Халикян и Алена Хоботова, полуармянка-полуеврейка и роскошная северная красавица, в которой смешались русская и норвежская кровь. Обе были довольно крупными и широкобедрыми, но очень спортивными девушками. Одна – смуглая шатенка с раскосыми глазами, а вторая – голубоглазая и белокожая валькирия с роскошными русыми волосами до бедер. Еще одна их подруга, Есико Нгуен-Данг, полуяпонка-полувьетнамка, уже проснулась и сидела на кровати, задумчиво рассматривая свои коротко подстриженные ногти.

Сом радостно улыбнулся, вспомнив прошедшую безумную ночь. Скажи ему в Воронеже, что он будет жить сразу с четырьмя красавицами, причем разными, как день и ночь, он бы только пальцем у виска покрутил. Но на Ирине число женщин в последнее время превышало число мужчин чуть ли не вдесятеро, впрочем, на этой луне изначально так было, так что многоженство стало здесь естественным и привычным. Мало того, к ним собирались присоединиться еще две или даже три девушки, и его подруги ничего против не имели – они прекрасно уживались вместе, легко находя общий язык. Такого понятия, как ревность, на Ирине просто не существовало, его не знали, а когда растерянный Сом спросил у подруг, не станут ли они ревновать друг к другу, на него долго удивленно смотрели, потом потребовали объяснить, что он имеет в виду. А когда парень кое-как объяснил, пожали плечами и заявили, что о таких пережитках эгоизма в обществе молодых имперцев, а тем более коммунаров, давно позабыли. Что он живой человек, а не чье-то имущество, ведь ревность – это всего лишь обостренное чувство собственности. Андрей, полигамный, как и каждый, наверное, мужчина, был только рад. Хотя выкладываться, чтобы удовлетворить сразу четырех девушек, приходилось сильно.

Есико заметила, что парень не спит, радостно улыбнулась, бесцеремонно откинула с него одеяло, обнаружила обычную утреннюю мужскую проблему и без промедления оседлала его. Не успел Сом опомниться, как ему на лицо села еще одна девушка, он даже не успел понять, кто именно, кажется, Дара. Но это не имело значения, и Андрей полностью отдался удовольствию, изо всех сил стараясь доставить подругам радость. Случившееся далее касалось только их пятерых.

Встав, все члены семьи быстро приняли душ, позавтракали и разбежались, каждого ждала учеба. Андрею сегодня предстояли самостоятельные полеты, а потом профориентация. Он страшно переживал, никак не мог решить, что именно выбрать. Дальний поиск или каботаж? Служба в военном флоте или в гражданском? Атмосферные или космические полеты? Именно от этого зависели преподаваемые в летной школе «Альбатрос» предметы. Однако парень все больше склонялся к дальнему поиску, в который они могли отправиться всей семьей, а ему настолько нравились подруги, что Сом подумывал об узаконивании отношений. Однако в этом случае в семью придется брать, как минимум, еще трех, а то и четырех девушек, причем определенных специальностей. Подруги тоже предпочитали именно поиск и понемногу уговаривали Андрея на это, а по поводу дополнительных девушек успокаивали будущего мужа, утверждая, что без проблем найдут нужных. До них почему-то никак не доходило, что парень страшно боится не справиться, опозориться. Ведь он с четырьмя едва справляется! А если их будет девять, десять или одиннадцать? Экипаж поискового фрегата ведь обычно состоял из двенадцати человек, а отправлять в поиск на долгие годы предпочитали именно семьи. И как тут быть? Сом не знал, а потому сильно нервничал.

Ирина, большая, почти с Землю размером, луна на орбите газового гиганта, не имела морей, только огромные пресноводные озера, посреди одного из которых и находился остров Кубарин, размером с полтора Мадагаскара. На нем еще в первые годы после прибытия Ф-673 «Нептун» и построили летную школу, тогда только для атмосферных полетов. Однако лет через сорок потребовались пространственные пилоты для каботажных рейсов между Ириной и Александрой, на последней тоже создали небольшую пока еще колонию, но быстро ее развивали. А уж после прибытия «Снегиря» она начала разрастаться, как на дрожжах. И это было только начало. Получившие там землю американские, немецкие, испанские, индийские и японские фермеры собирались расширять пахотные угодья. Они буквально вгрызались в работу, радуясь новым домам и большим фермам, которые никакие банки не отберут за долги. А их дети пойдут в имперские школы и вырастут уже имперцами, так было в родной вселенной снегиревцев, так будет и здесь.