- -
- 100%
- +
Выжги, светлый огонь, выжги боль и печаль,
Освети, освяти эту смутную даль – Все четыре угла, все четыре стены,
Бездну – замкнутый мир – где все шансы равны:
Шансы ждать – и отчаяться. Быть – и уйти.
Шансы сбиться с пути – и не сбиться с пути…
Все четыре стены, все четыре угла,
Бездна – замкнутый мир – перед нами легла;
И в ее непостижной, чужой глубине
Пляшут тени на светлой, неровной стене:
Это наша свеча на пустынном столе – Как последний огонь на последней земле…
Юлия Клюкинова, «Заклинание»Диссонанс доверия
Сеть незаметно пульсировала, переливалась миллионами оттенков, заставляя замирать в восторге любого, увидевшего ее эволюции. Или ощутившего их. Одновременно она звучала музыкой Сфер, тревожной и радостной, зовущей и печальной, горюющей и смеющейся. Все одновременно. Изредка эта музыка взрывалась резкими диссонансами, заставляющими морщиться способных слышать ее. Вот только таких было очень и очень немного. Разумные жили своей жизнью, преследовали свои цели, любили и ненавидели, созидали и разрушали, даже не подозревая, что каждое, даже самое малое их деяние оставляет свой след в Сети. А в Сети ли? Как только не называли ее мудрые мириадов миров! И изнанка мира, и лабиринт сознания, и нулевой уровень реальности. По-разному. Но способные оперировать ею все-таки предпочитали именовать это странное нечто Сетью. Сетью чего? Кто бы знал…
Порой, как уже говорилось, возникали диссонансы, цветовые или чувственные несоответствия, тупики, ложные пути, ведущие в пустоту. Это вызывало реакцию разумных, ответственных за тот или иной сегмент нулевой реальности. Такие тоже были. Кое-кто из мудрых подозревал об их существовании, а кое-кто и знал точно, что они есть. Только вот понять, кто они, не мог никто. Высказывалось множество предположений, но было ли хоть одно из них истиной? О том знали только сами контролирующие, как их иногда называли, а они своим знанием ни с кем делиться не собирались. Подозревали, что они иногда изменяют Сеть согласно каким-то своим критериям, и это вызывает изменение судеб множества миров и живущих на них разумных. И уж совсем немногие знали, что у контролирующих есть не одна структура, что каждая из этих структур подходит к работе с Сетью иначе. Кто-то – на уровне ментального зрения, как Сэфес.[1] Кто-то – на уровне работы с музыкой Сфер, как Безумные Барды. Кто-то – на уровне эмпатического соощущения, как Адай Аарн. Кто-то – на всех уровнях, как Эрсай, иначе именуемые Воспитателями.
Состояние Сети внезапно изменилось, в ней появилось что-то новое, неожиданное. Какая-то сущность ворвалась внутрь, будто за ней кто-то гнался, и принялась щедро изливать из себя позиционированную условно-положительным зарядом энергию, отдавая ее неблагополучным мирам. Со временем это должно было дать им немало. Во многих начнут сами собой стихать войны, сходить на нет эпидемии, возникать государства с удивительно мягкими и добрыми законами. Помирятся старые враги, у людей на некоторое время исчезнет желание причинять друг другу боль и горе. Даже падет одна темная империя, отличающаяся извращенной жестокостью. Происходящее не могло не привлечь к себе внимания контролирующих. И привлекло.
В нулевой реальности появились еще две сущности и попытались остановить первую, однако все происходило слишком быстро – с начала событий не прошло и двух секунд. Контролирующие растерялись, понимая, что все кончено – не сумели остановить, не предусмотрели. Что же случилось? Безумный Бард, державший до сих пор один из сегментов мироздания, почему-то сливал свою энергию в Сеть.
– Надо вытаскивать этого идиота, Дээн! – безличный ментальный образ нес тревогу.
– Ты права, Орти. Только как? Похоже, он собрался покончить с собой, сгорев в Сети. Ты посмотри, буквально все предусмотрел. Дотянуться до него невозможно.
– Возможно или нет, а надо.
– Повторяю вопрос: как? Не вижу ни одного шанса. Он даже сумел устроить так, чтобы в процессе его гибели никто не пострадал. Я лично считал такое невозможным.
– Ари всегда был гением.
– Что это на него нашло? – с недоумением поинтересовался Дээн.
– После гибели Ирики он так и не пришел в себя, – в образе Орти переливалась грусть. – Я предупреждала, что его нельзя пускать в Сеть!
– И была права. Но это не отвечает на вопрос: что делать сейчас? Боюсь, мы его потеряли. Вытащим уже мертвым.
– Мы – возможно. Но существуют еще Сэфес и Эрсай, если ты забыл.
– Ты собралась просить о помощи Сэфес?! – потрясению Дээна не было предела.
Орти не ответила, она сформировала и отправила в пространство поисковый импульс с запросом о местонахождении ближайшего находящегося в Сети дежурного экипажа Сэфес. Вскоре импульс вернулся, и контролирующая послала по полученным координатам блок информации с описанием случившегося.
– Мы в курсе, – ворвавшийся в сознание Бардов ментальный образ был исполнен недовольства. – Вы чем думали, выпуская человека в Сеть в таком состоянии?! Достало уже за вами хвосты подчищать!
– За нами? – изумилась Орти. – Вы что имеете в виду?
– Вам напомнить совмещенные воедино два мира?![2] – в образе второго Сэфес, почему-то показавшегося Бардам огненно-рыжим, горело неподдельное возмущение. – Или у вас настолько короткая память, что позабыли, чем это могло кончиться?.. Нет, я все понимаю, но не до такой же степени…
– А, вы об этом… – с горечью сказал Дээн. – Можем только попросить прощения, но ситуация там сложилась очень нехорошая, и мальчик, по ошибке совместивший миры, погиб. Только… Вы можете помочь?
– Хорошая какая ошибка, – с сарказмом произнес рыжий Сэфес. – А этот… поздно. Он уже мертв.
– Ясно… – в образе Орти явственно ощущались слезы. – Простите, что побеспокоили.
– Ну почему всегда все кончается банальной провокацией, а? – жалобно спросил первый Сэфес. – Совесть есть?!
– Может, все-таки?.. – вмешался рыжий Сэфес.
– И ты туда же, рыжий, – с досадой оборвал его первый. – Сам знаешь, что нельзя.
– Постой! Воспитатели просят вмешаться!
– И что с того?
– Я вас очень прошу… – образ Орти наполнило отчаяние.
– О, Господи… – первый Сэфес тяжело вздохнул. – Хорошо. Мы поможем.
– Вы же сказали, что он уже мертв, – удивился Дээн.
– Вернуть можно, тело вытащить – тоже, только это нам влетит в копеечку… И в небольшой скандал со Встречающими, конечно. Не выпускайте этого придурка в Сеть, пока у него мозги в норму не придут!
– Вообще допер, тоже мне, – усмехнулся рыжий Сэфес. – Хочешь с собой покончить – топись в собственной ванной!
– Десять лет, как минимум, не выпустим! – обрадованно заверила Орти.
– Десять?! – изумился первый Сэфес. – Ничего себе… Ну и порядки у вас, ребята… Может, не надо так жестоко?
– Предупредите этого типа, что в первом же отпуске мы ему морду набьем! – буркнул рыжий. – Как только до него доберемся. Кстати, куда его потом?..
Орти поспешила передать координаты безлюдного мира, в котором находилась на данный момент одна из сегментных станций Безумных Бардов, и ощущение присутствия Сэфес исчезло. Затем Барды сами покинули Сеть, выйдя в реальность в указанном мире.
Прошло десять дней по местному времени, и на станции появился донельзя истощенный человек.
– Зачем? – спросила Орти, худенькая, миниатюрная женщина лет тридцати.
– Ты знаешь… – глухо ответил Ари, падая в выросшее из пола кресло. – Оставьте меня в покое!
– Не оставим, – холодно сказала она, изучающе рассматривая его лицо. – Ты забыл о долге.
– Долг?! – взорвался несостоявшийся самоубийца. – Да подите вы в задницу с вашим долгом! Сколько можно?!
– Он неадекватен, – подошел ближе Дээн, высокий чернокожий человек.
– Сама вижу… – тяжело вздохнула Орти. – Значит так, драгоценный наш. Выбирай себе мир для отпуска. На десять лет, как минимум! Обижайся, не обижайся, но иначе не будет. От нас слишком многое зависит.
– Мне все равно… – мрачно буркнул он. – Средневековый какой-нибудь. Магического уровня. Ненавижу технологические миры!
– Хорошо, я подберу тебе тихое место. Надеюсь, ты хотя бы там не набедокуришь.
– Надейся… – ехидно осклабился Ари.
I
Мелодия отторжения
Ар-адмирал Лерек hа-Кодо, созидающий первого ранга
Видневшаяся на гигантском экране планета постепенно приближалась, эскадра зонирования расходилась зонтиком, охватывая ее, и не спеша разворачивала сканирующие антенны, готовясь к сбору и анализу информации. Помешать агрессорам здесь было некому, местные жители едва вышли в космос, слишком увлекшись генетическими преобразованиями и евгеникой. Они изменяли самих себя в недопустимых пределах, даже отказывались от своей человеческой сущности, превращаясь в каких-то чудовищ.
Ар-адмирал брезгливо скривился, вспомнив данные, привезенные кораблем дальней разведки. На кого только не походили местные разумные! Гуманоиды, кентавры, спруты, полусобаки, а зачастую – и вовсе нечто неузнаваемое. А ведь все произошли от людей! Ничего, пройдет зонирование, мир отойдет к Арао-Ден, и опасные эксперименты навсегда запретят. Необходимо, конечно, будет преобразовать эгрегор[3] планеты, после чего негуманоидные и искореженные разумные вымрут за одно поколение, не давая потомства.
Бросив взгляд на результаты сканирования, hа-Кодо приподнял бровь – на удивление богатый ресурсами мир, жаль только – населенный. В прежние времена флот просто стерилизовал бы планету, чуждая биосфера мастеров Арао-Ден никогда не интересовала, куда проще заново создать привычную. Не то теперь – негуманно, видишь ли, урпак дери этих проклятых гуманистов вместе со всеми их идиотскими идеями. Только никуда не денешься, забот из-за них у командующего эскадрой зонирования прибавилось. И значительно! Нескоро еще удастся преобразовать менталитет местных в достаточной для ассимиляции мере, не раз придется на изнанку ходить, перекраивая их эгрегор.
Дополнительными чувствами созидающего ар-адмирал на скорую руку оценил этот самый эгрегор и поморщился – на удивление цельный, сходу не разрушишь и не изменишь. Как к нему и подступиться-то? Никогда до сих пор не видел ничего подобного – единая глыба, даже цвета почти сливаются. Намудрили местные что-то. Это насколько же адаптивной должна быть их главенствующая идеология, чтобы привести к такому результату?
– Первичное сканирование завершено, господин ар-адмирал, – доложил полковник hа-Рито, представитель Службы Контроля на флагмане.
– Приступайте ко второму этапу, – недовольно буркнул hа-Кодо.
Он с неприязнью наблюдал за подтянутым офицером. Хорошо хоть, делом занялся, а не выискиванием признаков нелояльности у членов экипажа, как во время пути. Благо, сам ар-адмирал, как созидающий, не подотчетен Службе Контроля. Однако эсковцы давно жаждут заполучить рычаг давления на Круг Созидания, внимательно наблюдая за каждым созидающим. Нельзя дать им шанса заполучить компромат, иначе придется изворачиваться и оказывать услуги, оказывать которые не хотелось бы.
С борта флагмана сорвались тысячи юрких разведывательных кораблей, которые в боевом флоте назвали бы истребителями. Да истребителями они и являлись, но экспедиции зонирования официально считались гражданскими мероприятими, из-за чего приходилось использовать эвфемизмы. В данной планетной системе воевать было не с кем, на десятки световых лет гиперлокаторы не ловили присутствия чужих кораблей. Разведчики один за другим ныряли в атмосферу планеты, начиная сканирование поверхности.
В стенах рубки загорелось десятка два больших голографических экранов, каждый выборочно демонстрировал снятое разведчиками. Первым делом ар-адмирал обратил внимание на какое-то подобие города и гадливо скривился. Это вот скопище скользких щупалец, противно шевелящихся гигантских пузырей и непонятных, но явно живых конструкций, местные называют городом? Его бы воля – забросал бы эту гнусную планетенку кварковыми бомбами, выжег бы на ней даже намек на жизнь. Увы, приказ. Что ж, придется думать, как изменить здесь все.
Хотя со столь сложной задачей созидающий еще не сталкивался, он не сомневался, что справится. На планете не было никого, сравнимого с ним по ментальной силе, чтобы помешать. Ар-адмирал смотрел на разворачивающиеся на экранах пейзажи, с трудом сдерживая отвращение. До сих пор он не верил в существование биологических цивилизаций, однако факт был налицо. Счастье еще, что проклятые монстры не успели выйти в большой космос, только на орбиту вывели живые корабли – несколько штук флот уничтожил по выходе из гиперпространства. С древних времен в Арао-Ден боялись столкновения с пошедшими иным путем развития, слишком страшную память оставила по себе война с измененными, с тех пор в конклаве и были строго-настрого запрещены генетические эксперименты. Нарушители уничтожались вместе с результатами их преступных изысканий. А теперь целая планета измененных…
С отвращением ha-Кодо смотрел на «червячьих» пастухов – обнаженных юношей и девушек с двумя парами рук, идущих по краю канав, наполненных медленно шевелящимися белыми червями. Порой пастухи наклонялись, зачерпывали горсть червей и отправляли их в рот, одобрительно причмокивая губами. Нескольких офицеров в рубке флагмана стошнило от этой картины.
А что можно сказать о людях, сращенных с какими-то непонятными склизкими чудовищами, медленно ползущими по джунглям и оставляющими за собой полосы гигантских белых пузырей? В них тут же поселялись какие-то собакообразные, но явно разумные твари – об этом говорили четырехпалые руки. Выбравшийся из под земли гигантский паук, изо лба которого торчал безрукий человеческий торс, принялся заплетать пузыри сверху блестящей паутиной, которую не видели никакие сканеры.
– Господин ар-адмирал! – оторвал его от созерцания чуждой жизни голос дежурного офицера. – Взгляните на это!
Переведя взгляд на второй слева экран, ha-Кодо вздрогнул. Из моря в воздух медленно поднималась туша какого-то гигантского животного, напоминающего кита. Оно шло вверх, с каждым мгновением набирая скорость, и непонятно было, что его двигает. Не успели разведывательные корабли приблизиться для более подробного изучения, как кожа животного лопнула в нескольких сотнях мест. Из разрывов вырвались извивающиеся червеобразные твари метра по два каждая и рванулись вперед, лавируя так, как не способен был никакой истребитель. И экраны араонских разведчиков начали гаснуть один за другим.
– Сбивают… – ошарашенно выдохнул полковник. – Эти твари сбивают наши истребители!
– Канонирам – огонь! – резко скомандовал ар-адмирал, покосившись на него. – Уничтожьте это… извращение!
Не прошло и полминуты, как антенны мезонных орудий флагмана налились красным цветом и мигнули. Китообразную летающую тварь накрыли первым же залпом – казалось, ее просто стерли из реальности, даже пепла не осталось.
Но из океанов лежащей внизу планеты поднимались новые и новые живые корабли. Араонские разведчики вскоре погибли почти все, уйти на орбиту успели меньше десяти процентов – слишком быстро все происходило.
Заскрипев зубами, ар-адмирал принялся командовать нежданным боем – на подобное он никак не рассчитывал. Однако в этом был один плюс. Теперь он имел полное право уничтожить все живое на этой паскудной планете. Местные измененные осмелились напасть на мирную экспедицию зонирования? Пусть теперь пеняют на себя! Наивные дураки думают, что эти киты способны противостоять его крейсерам? Что ж, пускай. Они, видимо, еще не сталкивались с цивилизацией галактического уровня!
Однако местные еще раз удивили ар-адмирала – один из китов лопнул, едва выйдя на орбиту, его ошметки вспыхнули белым светом, и один из двадцати пяти крейсеров сопровождения растекся облаком плазмы. Офицеры в рубке ошалело смотрели на экраны и не верили своим глазам. Что происходит? Какая-то выглядящая китом тварь легко уничтожила боевой корабль?! Невозможно!
– Канонирам – не давайте им выходить на орбиту! – хрипло рявкнул ha-Кодо. – Расстреливайте в атмосфере!
Как оправдываться перед командованием за потерю крейсера? Никто не думал, что с зонированием этой планеты возникнут какие-нибудь проблемы. Даже боезапас на кораблях сопровождения – минимален! Ар-адмирал с тревогой следил за попытками китов выйти в космос. Канониры старались изо всех сил, но еще нескольким удалось прорваться, и флот Арао-Ден не досчитался двух крейсеров и эсминца, оказавшегося между ними. Однако постепенно поток тварей начал ослабевать, и hа-Кодо злорадно усмехнулся. Что, сволочи, сил не рассчитали? Скоро придет время платить по счетам! Он отдал приказ подготовить к сбросу кварковые бомбы.
– О, Боже! – заставил его подпрыгнуть вопль полковника. – О, Боже!!!
– Что там еще?! – раздраженно повернулся к эсковцу ар-адмирал – снова этот проклятый трус паникует!
Как выяснилось, причина для паники была – над планетой повисла гигантская золотистая пирамида, окутанная мягким сиянием того же цвета, размером, наверное, с четверть местной луны. Она, казалось, состояла из бесчисленного множества ничем не связанных с собой изломанных элементов. Эти элементы перемешивались, мельтешили, пугали своим беспрестанным движением. Канониры попытались было обстрелять нового врага, но флот Арао-Ден накрыло какое-то неизвестной природы излучение, и орудия не сработали. Одновременно все еще пытающиеся подняться на орбиту остатки китов начали медленно опускаться вниз.
– Господин ар-адмирал! – доложил капитан информационной службы. – В реестре флотов известных конклавов кораблей такого типа не обнаружено!
– Знаю, – мрачно буркнул ha-Кодо.
– Откуда, интересно? – сразу насторожился полковник.
– Не ваше дело! – отрезал ар-адмирал.
Он и в самом деле подозревал, что это за корабль, и молил Создателя, чтобы это оказалось не так. Существование этих чудовищ являлось одним из самых тщательно скрываемых секретов Круга Созидания. Неужели, и в самом деле – контролирующие? Никогда до сих пор не верил в их существование, считал глупыми сказками… Способ проверить был только один, и ар-адмирал опустился в кресло, одновременно скользнув в ментальное пространство. Его тут же накрыло ощущением присутствия разума непредставимой мощи.
«Кто здесь?» – адмирала переполнял едва сдерживаемый гнев.
«Контролирующие. Безумные Барды».
«Почему вы вмешиваетесь?! Мы в своем праве!»
«Своими действиями вы вызвали диссонанс, – ментальный образ контролирующего ожег ар-адмирала ледяным холодом. – Данная цивилизация – уникальна, она не может быть включена в состав вашего конклава, это гибель и для нее, и для многих ваших миров».
«Подобных не должно существовать! – едва ли не выплюнул он, гнев клокотал в душе. – Подобное извращение должно быть уничтожено! Любой ценой!»
«Вы неинтересны, – безразлично ответил Безумный Бард. – Ничем не примечательная технологическая цивилизация среднего уровня развития. Вами не было создано ничего необычного. Пока вы ассимилировали народы своего типа, мы не вмешивались – там вы в своем праве, если можно считать правом право сильного. Однако погубить уникальную цивилизацию вам никто не позволит».
«Мы их все равно достанем! – от ярости ар-адмирала колотило. – Слышите, вы?!»
«Если найдете».
Ощущение присутствия контролирующего ослабло, но не исчезло. На гневные вопли адмирала он перестал обращать внимание, начав воздействие на планету. Бард о чем-то переговаривался с местными, а ha-Кодо ничего не мог понять, и это бесило его еще больше. Но почему?! Почему?! Уникальная?! Это не уникальная – это извращение! Достаточно вспомнить войну с измененными, чтобы понять это. Какого демона эти проклятые контролирующие лезут, куда их не просят?
С трудом заставив себя успокоиться, ар-адмирал наблюдал за происходящим – и ничего не понимал. Что творит Бард? Ему стало страшно – казалось, само пространство-время сдвинулось с места и медленно скручивается в воронку. Выйдя в реальность, ар-адмирал резко поднялся на ноги и уставился на экраны, сил оставаться в ментальном пространстве у него не было, там происходило что-то страшное. Так и выгореть недолго!
На первый взгляд, с планетой не случилось ничего необычного, но только на первый. Масс-детекторы вскоре сообщили, что ее масса неуклонно уменьшается, а еще через некоторое время пораженные люди увидели, что шарик чужого мира постепенно выцветает, становясь все более прозрачным. А затем что-то мигнуло, пространство вздрогнуло, и планета исчезла, будто ее здесь никогда и не было. Далеко не сразу офицеры обратили внимание, что исчезла не только планета.
– Господин ар-адмирал… – в голосе капитана информационной службы слышался страх. – Господин ар-адмирал…
– Что? – хрипло каркнул он.
– Звезда…
– Что звезда?
– Исчезла… И не только она. Вся система – планеты, астероидные пояса, луны… Мы в пустом пространстве! Координаты те же, но здесь ничего нет!
– Боже… – простонал ар-адмирал, с ужасом убеждаясь, что офицер сказал правду.
В школах Круга Созидания молодым созидающим рассказывали о контролирующих и их возможностях, но мало кто поверил – слишком невероятно. Теперь вот он сам убедился, на что способны эти сволочи… Это какой же силой нужно обладать, чтобы увести в другую вселенную целую звездную систему вместе со всеми ее планетами? Так страшно ар-адмиралу не бывало еще никогда. Одновременно он задыхался от ярости. Кто дал им право поступать таким образом?! Значит, их народ неинтересен, потому что следует нормальному пути развития? А всякую погань измененную нужно оберегать и лелеять? Нет, господа хорошие. Не будет так. Слышите?! Не будет!
– Так, значит? – хрипло пробормотал он уже вслух. – Зря вы это…
– Вы знаете, кто это был? – вкрадчиво поинтересовался полковник. – Извольте поделиться!
– Да пошел ты в задницу, придурок! – рявкнул ар-адмирал.
– Вы ответите! – взвизгнул эсковец, его лицо пошло багровыми пятнами. – Вы…
Он задохнулся от возмущения. Остальные офицеры в рубке переглядывались, едва сдерживая довольные ухмылки – наконец-то адмирал поставил этого наглого выскочку на место. А то лезет без мыла в любую дырку, надоел настолько, что многие лелеяли заветную мечту устроить полковнику прогулку в открытом космосе. Без скафандра.
– Это секрет класса два ноля, – глядя эсковцу в глаза, процедил сквозь зубы ha-Кодо. – Глава вашей службы в курсе дела. Спросите у него.
Он осклабился и добавил:
– Если осмелитесь!
Полковник побелел, затем покраснел, но спорить не решился и опрометью вылетел из рубки, провожаемый смешками офицеров.
Ар-адмирал смотрел в пустой экран и скрипел зубами. На память пришло полученное незадолго до отлета неожиданное предложение. Тогда он едва не отказался, поскольку не верил в существование контролирующих. Хорошо, что не успел – экспедиция стартовала до встречи с предложившим контакт человеком. По возвращении он отказываться не станет. О, нет! Никто не имеет права творить такого! И сотворившие это когда-нибудь заплатят. Кровавую цену.
Мелодия осознания
Джессика дель Верте, графиня Нарская
Пары кружились в вальсе мимо Джессики. Она благодарила про себя Создателя за то, что на нее до сих пор никто не обратил внимания. Хоть бы так оно и было до конца бала! Хоть бы только никто не пристал на этом торге невест. Королевский бал в честь дня тезоименитства! Как же, бал – гигантские смотрины. Почему-то так сложилось, что высшая аристократия страны издавна вывозила на этот бал вошедших в брачный возраст девушек. Вывозила в надежде найти дочерям достаточно выгодную партию с равным по положению. Мнение самих дочерей во внимание не принималось – все решали родители или опекуны. На балу обычно заключалось множество помолвок.
– Позвольте пригласить вас на танец, сударыня? – заставил девушку вздрогнуть чей-то голос.
– Конечно, сударь… – не осмелилась отказать она, покосившись на требовательно смотрящего на нее отчима.
Только начав танцевать, Джессика осмелилась поднять взгляд на своего партнера. И едва не вскрикнула от неожиданности – наглое и самодовольное лицо маркиза дель Тарди не узнать было невозможно. Святой Создатель! Только этого известного всей столице повесы ей и не хватало! Картежник, скандалист и дуэлянт, давно просадивший родовое состояние и живущий на подачки богатых вельмож, использующих его сомнительную репутацию бретера.[4] Ему-то что нужно от девушки, не так давно вышедшей в свет? Ой, мамочка, а что если он решил поправить свое положение с помощью выгодного брака? Вполне возможно, опозоренную отдадут даже за него, мать с отчимом готовы на что угодно, лишь бы избавиться от нее.