- -
- 100%
- +
– Это твоя кровать, – показала на койку слева Ти-76.
– Благодарю, – безразлично отозвалась новая соседка, принявшись расстилать постель.
– Мне поручено сообщить тебе правила внутреннего распорядка.
– Слушаю, – сказала Ти-123, закончив с постелью и сев на стул. – Можно спросить?
– Спрашивай.
– Что мы кричали?
– И-ои до ират, – покосилась на нее семьдесят шестая. – Переводится с древнекарнского, как «Подлинно разумные».
– Ясно.
– Теперь слушай. Воспитанник не имеет никаких прав и никакого имущества, его тело и душа полностью принадлежат корпусу. Задача воспитанника – как можно быстрее закончить обучение и стать ди-эмпатом, чтобы приносить корпусу пользу. Взрослый ди-эмпат имеет право использовать воспитанника так, тогда и таким образом, каким ему заблагорассудится. Воспитанник обязан подчиняться, не прекословя.
– А если он захочет меня… ну… это… – растерялась новенькая.
– Ди-эмпаты – не животные! – отрезала семьдесят шестая, брезгливо поджав губы.
Да как можно говорить о таком вслух? Добрых десять а-циклов даана эта дура себе уже обеспечила, если не больше. Воспитатели порой творили с воспитанниками еще и не то, но говорить об этом никто и никогда не решался, если еще не сошел с ума. Полноправному ди-эмпату позволено все, никто не обратит внимания на жалобу воспитанника, только накажут за наглость. Но эту истину пусть новенькая постигает на своей шкуре, как и все остальные. Незачем облегчать ей жизнь.
– И то благо, – снова стала невозмутимой сто двадцать третья.
– Завтра тебе назначат наставников и составят расписание занятий. Подъем в пять утра, завтрак в полшестого. В шесть начинаются занятия и длятся до четырнадцати, после чего обед. С пятнадцати до двадцати двух – практические занятия. По их окончанию ужин, домашняя работа и отбой.
– Каждый день? – приподнялись брови новенькой.
– Естественно, – удивилась семьдесят шестая, живущая такой жизнью уже семь лет.
– Благодарю.
– Вот тебе кристалл с правилами, изучи. Завтра обязательно спросят. Не ответишь – накажут.
Сто двадцать третья покосилась на нее, взяла кристалл и вставила в считыватель голотерминала. Семьдесят шестая исподтишка наблюдала за ней, едва сдерживая удивление – страница мелькали перед новенькой с непредставимой скоростью. Она что, настолько быстро читает? Можно только позавидовать. А если хвастается, так завтра воспитатели отучат от всяких глупостей, они это хорошо умеют делать.
Больше до самого отбоя девушки не сказали друг другу ни слова, незачем болтать и привлекать к себе лишнее внимание – за комнатами воспитанников наблюдал искин, фиксируя малейшее нарушение правил. После сигнала они легли. Новенькая затихла мгновенно, а вот Ти-76 еще долго не могла уснуть. Странная она, эта сто двадцать третья, что-то в ней было не так, что-то очень настораживающее. Однако в конце концов заснула и семьдесят шестая.
Элька внимательно наблюдала за всем вокруг, замерев в строю воспитанников, другим потоком сознания осмысливая случившееся с ней. Вот уж попала, так попала, врагу не пожелаешь. И что теперь делать? Увы, она не знала, даже не представляла, как вырваться из этой ловушки. Искины ГИНа не отзывались, способность к телепортации тоже исчезла, не говоря уже об остальных, ставших привычными за время ученичества, способностях. Как отрезало.
Сканированию памяти девушка не смогла сопротивляться, ди-эмпаты вломились в ее мозг вдесятером, легко сломав слабое сопротивление ученицы. Но ее сильно удивило, что они прочли только оперативную и основную память, не коснувшись глубинных слоев, куда Дин обычно сгружал терабайты данных. Именно там хранилось множество информации и такой, за которую ди-эмпаты отдали бы все. Почему же они не стали считывать эти глубинные слои? Или не имеют о них понятия? Вполне возможно – преобразования тела, проведенные наставником, остались при ней. В том числе, способность мыслить множеством потоков, абсолютная память, управление собственными чувствами, приспособляемость организма к любым внешним условиям и быстрое заживление ран. Элька даже продолжала краем сознания ощущать пульсации Сети, но дотянуться до нее не могла. А жаль! Оказаться бы там, сразу бы дала о себе знать. Повеселились бы тогда эти сволочи…
После сканирования девушка отходила долго, потеряв на некоторое время личность, забыв, кто она такая, пребывая на границе Сети в виде ментального сгустка. Однако вспомнила, и вспомнила до наложения блока лояльности. Слава Владыке Небесному, иначе не смогла бы сопротивляться этой гадости. А так легко перебрасывала блок из одного потока мышления в другой, пока не растворила его.
Странно все-таки, что ди-эмпаты оставили в живых ученицу Барда. Решили сделать из нее подобие себя? Не получится, господа хорошие. Ничего у вас не выйдет, как ни старайтесь! Да и наставник с Абудаем ее, скорее всего, ищут. Эти найдут. Возможно не сразу, но обязательно найдут – сдаваться не привыкли. А ее задача – держаться, любой ценой держаться и искать выход.
Вспомнив прочитанные вчера правила внутреннего распорядка школы, Элька с трудом сдержала нервную дрожь. Какой кошмар! За любое проявление свойственных человеку чувств следовало наказание в генераторе боли, скромно именуемом дааном. Это ей такое не страшно, способна отключать болевые ощущения, а остальные такой способности не имеют и получают все в полной мере.
Странное общественное устройство, если разобраться. Воспитанники первой ступени разумными не считались и не имели никаких прав до успешной сдачи выпускных экзаменов. Их оберегали, как оберегают полезных животных, но не более того. И дрессировали. Очень жестоко дрессировали – мороз по коже. Кто выдерживал и переходил на следующую ступень, тот становился так называемым а-эмпатом, получая право учиться работе с Сетью. Элька едва не фыркнула – этот примитив они называют работой с Сетью? Идиоты несчастные!
Став ди-эмпатом, разумный получал все – власть, удовлетворение любых прихотей и так далее. Правда, блок лояльности корпусу не позволял творить несуразности, да и воспитание давало свой результат. Одного не могла понять Элька – какому конклаву принадлежит эта жутковатая школа. Судя по многим терминам – Юои Жерг. Но некоторые детали опровергали это умозаключение, возникало ощущение, что школа обслуживает множество конклавов, кое-что наводило на такую мысль. Если это так, дело куда хуже, чем казалось раньше. Это означало, что объединение ди-эмпатов пытается стать контролирующей структурой. Да, ради такой цели они пойдут на все, не понимая, что это не награда, а каторга. И что не им выбирать, а Создателю. И если они морально не готовы к подобной задаче, никакие усилия не приведут к успеху – Сеть просто не примет не способных отречься от себя. Глупцы, Боже, какие глупцы! И ведь не докажешь ничего, они слышат только самих себя…
С утра воспитатели проверили у новенькой знание распорядка и уставов школы, будучи уверены, что такое количество информации невозможно усвоить за один вечер и собираясь отправить ее для профилактики в даан. Однако Ти-123 неприятно удивила их, без запинки ответив на все, даже самые заковыристые вопросы. Старшая о-тиэ[32] удивленно приподняла брови, когда ей доложили об этом, но ничего не сказала, решив посмотреть на дальнейшее поведение новенькой. До сих пор в ее руки не попадали ученики контролирующих – неизвестно, чего ждать от этой девчонки. Вполне возможно, что для нее такое обычно.
Уроки вызвали у Эльки некоторое недоумение – чаще всего преподаватели несли полную чушь. Она постоянно сравнивала даваемое ими с данными из архива в глубинных слоях памяти, и удивлялась. Как можно научить манипулировать Сетью, исходя из изначально ложных предпосылок?! Но она ничем не выдавала своего недоумения – пусть их.
Только преподаватель высшей математики заслужил уважение девушки. Он вызвал ее к учительскому терминалу и предложил решить несколько навигационных многомерных уравнений в гиперпространстве, решив, видимо, поставить новенькую на место. Элька решила, причем, использовав последние разработки а-математиков Юои Жерг. Методы, принадлежащие более высокоразвитым цивилизациям, она предпочла не демонстрировать – чревато… Однако даже убогие методики Юои изумили преподавателя, он принялся спорить с воспитанницей, потребовав привести весь вывод. Девушка привела, заработав удивленный взгляд.
Следующим уроком оказалось боевое мастерство. В ди-школе полагали, что в здоровом теле – здоровый дух. С этим Элька была полностью согласна, вспоминая, как гонял ее Дин и как она пищала. Сейчас, похоже, навыки пригодятся.
Вскоре к строю вышел невысокий подтянутый человек в свободном тренировочном костюме. Воспитанники провожали его взглядами, полными затаенного страха, явно ощущая себя не в своей тарелке. Видимо, местный наставник учил жестко, бил в полную силу, не жалея неумех. Справедливо, в обучении боевому мастерству иначе нельзя.
– И-ои! – поздоровался наставник.
– И-ои, а-оро[33] Релх! – хором отозвались воспитанники.
– У нас, вижу, пополнение? – приподнялись его брови. – Представься.
– Ти-123! – вышла вперед и поклонилась Элька.
– Иди сюда, – приказал а-оро. – Поглядим, на что ты годна.
Девушка снова церемонно поклонилась, вызвав заинтересованный взгляд, и вышла на татами. Релх немного постоял, внимательно изучая ее, затем атаковал. Элька на автомате включилась в боевой транс, чего в свое время долго добивался от нее Дин. Сейчас получилось само собой, на уровне рефлекса. Движения а-оро замедлились, девушка легко уклонилась от удара ногой в голову и сама нанесла несколько ударов. Точнее, обозначила их.
– Простите, уважаемый а-оро, но вы мертвы, – негромко сказала она, отойдя в сторону.
– Ты права, – согласно кивнул он, задумчиво глядя на девушку. – Обучалась?
– Да.
– Долго?
– Не слишком, но по усовершенствованным методикам. Владею ускоренным восприятием.
Элька решила не скрывать этого, мастер боя все равно поймет, и за молчание может наказать. Лучше не нарываться лишний раз. А-оро покивал, обходя ее и думая о чем-то своем.
– Так это та самая ученица… – почти неслышно пробормотал он. – Хорошо, сволочи, учат, ничего не скажешь.
Еще некоторое время подумав, он взял Эльку за подбородок и тихо сказал:
– Надеешься вернуться к своим? Зря, не получится.
– Не понимаю о чем вы, уважаемый а-оро.
– Все ты понимаешь, – приподнял уголки губ он. – Учти, я буду внимательно наблюдать за тобой. Не дай тебе Создатель шага ступить не в ту сторону. Помни это и не испытывай моего терпения, у меня его немного.
– Не понимаю о чем вы, уважаемый а-оро, – повторила Элька, осознавая, что перед ней – враг. И враг лютый, который ненавидит ее просто за то, что она есть.
Криво усмехнувшись, Релх отошел и начал урок. Девушка вместе с остальными повторяла ката, бегала, прыгала и спарринговала с другими воспитанниками. Для того даже не пришлось переходить в ускоренный режим восприятия, по мнению Эльки, они были очень слабо тренированы – куда беднягам против ее преобразованных мышц и вбитых в подкорку боевых рефлексов. Два-три несильных удара, и воспитанники падали, ошеломленно взирая на хрупкую девушку, столь легко побеждающую их. Наставник наблюдал за этим, хмурясь все сильнее. Возможно, не стоило вызывать его гнева, но Элька не собиралась больше быть слабой – хватит! Суждено погибнуть – значит, погибнет.
По окончанию тренировки новую воспитанницу вызвала в свой кабинет старшая о-тиэ Эше Варот и долго заинтересованно разглядывала, даже снова просканировала память. Элька без особого труда подставила под сканирование созданную на ходу псевдоличность, отдав той один из потоков мышления. Благо, о таких ее способностях ди-эмпаты не имели ни малейшего понятия.
Не обнаружив в памяти сто двадцать третьей ничего подозрительного, о-тиэ несколько растерялась – обычная воспитанница с активным блоком лояльности. Только вот слишком много у нее талантов и умений. Хорошо контролирующие учить умеют, раз у них даже ученицы на такое способны… К сожалению, корпус не владеет ни подобными технологиями, ни подобными методиками. Эту девчонку нужно сломать, не сломает – себя уважать перестанет. Значит, нужно подумать, на чем ее можно взять, на чем подловить, как заставить понять, что правда не одна. Что не только контролирующие, но и все прочие тоже имеют право на свою жизнь и свое мнение. Что цель иногда оправдывает средства, какими бы страшными они, эти средства, ни были.
– Садись, – приказала она, и Ти-123 опустилась на стул, держа спину ровно, как солдат на плацу. – Тебе не стали стирать память специально, хотя могли. Смотрю я на тебя и думаю: а может, зря?
– Как будет угодно госпоже о-тиэ, – ровным голосом ответила воспитанница.
– Научилась, – насмешливо прищурилась та. – Только твое притворство никого не обманывает. Ты же ненавидишь нас всей душой.
– Ненавижу? – в глазах девушки на мгновение блеснула ирония. – Вас? Слишком много чести.
– Значит, по-твоему, мы даже ненависти недостойны? – откинулась на спинку кресла о-тиэ.
– Глупо ненавидеть стаю животных, рвущих себе побольше добычи, – пожала плечами воспитанница. – Обезопаситься от них – да. Но ненавидеть? Смешно.
– Стаю животных… – задумчиво повторила госпожа Варот, пристально глядя на девушку. – Вот, значит, как относятся контролирующие к не принимающим их устои?
– К ведущим себя, как разумные существа, относятся совсем иначе, – холодно сказала Элька, решив играть на грани фола – терять ей было нечего.
– И что под этим подразумевается?
– Не грести под себя все, что плохо лежит. Разумный способен ограничивать себя. Вы же несете тысячам других народов боль, горе и отчаяние, захватывая их. Вы кормите инферно, даже не подозревая, что творите. Неужели ваши ученые еще не знают, что происходит со вселенной, в которой накопилось слишком много инферно?
– Знают, – в глазах о-тиэ горел огонек заинтересованности. – Только поясни, почему ты считаешь, что наши действия ведут к нарастанию инферно.
– Если знаете, то должны также знать, что является питательной средой для инферно.
– И что же?
– Боль, горе и отчаяние, – презрительно бросила Элька.
– Подлинно разумные не испытывают подобных чувст никогда, – не менее презрительно сказала о-тиэ. – Что бы с ними ни происходило. Они руководствуются только разумом!
– А не проще ли не допускать действий, вызывающих такие чувства? – горько усмехнулась девушка. – Зачем нужно расширяться подобно раковой опухоли, подминая все под себя и не задумываясь о цене?
– Мы просто хотим жить, хотим, чтобы нам никто не мешал и не пытался заставить соблюдать свои правила.
– Вот это и присуще зверям, а не разумным. Владыка Небесный создал все вокруг таким образом, что каждый объект или субъект связан с другими бесчисленным количеством взаимосвязей. Не желающий учитывать этого попросту глуп.
– Только учитывать можно по-разному, – с иронией взглянула на девушку о-тиэ.
– Здесь вы правы, – согласилась Элька. – Но вы почему-то всегда избираете самый топорный способ, самый грубый. Да и…
– Что?
– Бесчувственность почти равна бездушию. Вы имеете понятие, что происходит с цивилизацией бездушных?
– Имеем. Она гибнет. Всегда.
– Тогда зачем же вы стремитесь к этому?
– А кто тебе сказал, что мы стремимся к этому? – насмешливо вздернулись брови о-тиэ.
– Но… – начала Элька.
– Девочка, ты кое-что узнала и уверена, что твоя правда – одна-единственная, – прервала ее госпожа Варот. – Это далеко не так. У каждого своя правда, каждый прав со своей колокольни. Ты видишь только одну сторону, а этого недостаточно. Попробуй поставить себя на место оппонента, попробуй понять, чем он руководствуется и чем живет. Сама, без подсказок. Иди и подумай. Скоро мы еще поговорим.
Растерянная Элька встала, поклонилась и вышла. Как ни странно, о-тиэ была права – она не давала себе труда задуматься о том, чего могут добиваться те же ди-эмпаты или Юои Жерг, к примеру. И понять это необходимо, да не просто понять, а прочувствовать. Иначе какая из нее, к демону, контролирующая? Так, птенец несчастный, невесть что о себе возомнивший.
О-тиэ проводила воспитанницу задумчивым взглядом. В уголках ее губ пряталась торжествующая улыбка – заставила-таки девчонку задуматься. Пусть подумает, полезное занятие, авось, что-нибудь поймет. Эту давлением не перевоспитать, эта сама должна дойти до нужных выводов, иначе ничего не получится. Наивная дурочка полагает, что все вокруг дуально, что враг – это враг, а друг – это друг. Необходимо доказать ей, что это не так, что немало вещей многозначны. И о-тиэ докажет. Да, столь крепких орешков еще не приходилось раскалывать, но чем труднее задача, тем она интереснее.
Мелодия осознания
Джессика дель Верте, графиня Нарская
По стенам небольшой комнаты текли бесконечные ряды незнакомых символов. Поначалу они вызвали оторопь, но вскоре Джессика привыкла и перестала обращать на них внимание – не до того как-то. Слишком важные вопросы обсуждались, хотя ее, если честно, не слишком интересовала эта пропавшая девушка. Для графини важен был Ариан, все остальное имело значение только постольку-поскольку.
В последние три дня она не отходила от мужа, сопровождая его в вояже по множеству замков Безумных Бардов, и понемногу начинала понимать масштабы этой невероятной организации сумасшедших демиургов. Мириады миров были подвластны им, да не только миров, а целых вселенных. Или не подвластны? Ведь Барды ничем не управляли, кроме своей непонятной Сети. А что это такое? Джессика далеко не все поняла в объяснениях Реники, с которой сошлась накоротке, осознала только, что столкнулась с чем-то огромным и невероятным. Никогда не надеялась, что у нее появится такая подруга, как Реника, понимающая все и всегда, с которой всегда можно пошептаться, не боясь рассказать самые сокровенные тайны.
Однако чем лучше графиня понимала, чем являются Безумные Барды, тем ей становилось страшнее. Но сдаваться она не собиралась – слишком любила Ариана, уже не мыслила себя без него, да что там – просто не могла представить, что совсем недавно не знала принца. Не думала, что когда-нибудь вот так безумно влюбится. А вот влюбилась, и никуда от этого не денешься. Да и надо ли? Нет, конечно. Вот драться за свою любовь придется, это ясно. Она все чаще замечала бросаемые на нее удивленные взгляды мужа и была крайне довольна этим. Поэтому и предпочла забыть обо всем, отважно кинувшись за принцем в водоворот событий. Важно заинтересовать его, а там, возможно, придет и иное…
– Результатов все еще нет? – хмуро спросил Абудай.
– Увы, – развел руками Ариан, уставившись в стол. – И мне это очень не нравится. Давно мы не сталкивались со столь сильной и хорошо законспирированной структурой. Да и возможности их впечатляют. Что хуже прочего, все двенадцать конклавов, владеющих внепространственным перемещением, ни при чем. А кто тогда?
– Хотел бы я это знать, – тяжело вздохнул степняк. – Боюсь, девочку мы потеряли.
– И не думай даже! – донесся со стороны входа чей-то голос. – Пока не увижу ее мертвой, поисков не прекращу.
В дверях стоял редкостно красивый мужчина с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. Он выглядел расстроенным и озабоченным.
– Дин! – встал Абудай. – Ты же в Сети был!
– Рханта заняла мое место, – буркнул тот. – Как только пришел в себя после выхода, вас нашел. Элька – моя ученица, а связь между учеником и наставником – вещь немаловажная. Я почувствую девочку там, где даже искины не отыщут.
– Ты прав, – согласился Ариан. – Здравствуй, кстати.
– И ты здравствуй, затворник, – покосился на него Дин. – Давно тебя не видал. Хоть жене-то представь.
– Точно! – хлопнул себя ладонью по лбу принц, поворачиваясь к Джессике. – Сударыня, позвольте представить вам Дина Стрейджера, одного из самых опытных Бардов, наставника Эльки. Он родом… о, забыл.
– Планета Земля первичного а-конгломерата вселенной L-12, Соединенные Штаты Америки.
– Очень приятно, сударь, – девушка встала и сделала книксен. – Джессика дель Верте, графиня Нарская, королевство Анлион.
– Рад, – добродушно улыбнулся Дин, падая в ближайшее кресло. – Значит, результатов никаких?
– К сожалению, – скривился Абудай. – Следы мы проверили все, они ведут в десятки миров, где Элька никогда не появлялась. ГИН задействовал все свои ресурсы для поиска, лично Древнейший занялся этим вопросов, но пока – полный ноль.
– Проклятье!
Барды замолчали. Каждый размышлял о чем-то своем, Джессика тоже не решалась заговорить, с сочувствием глядя на них. Ариан третью ночь подряд не спит, вон, синяки под глазами.
– Внимание! – раздался из воздуха голос местного искина. – При сканировании отраженной вселенной Y-789 обнаружена планета, где зафиксированы следы длительного пребывания Элифании.
Дин вскочил, а за ним поднялись на ноги и Абудай с Арианом.
– Сканирую планету, – продолжил искин. – На данный момент ученицы там нет, но обнаружен человек, каким-то образом связанный с ней.
– Портал! – хрипло приказал Дин, сжимая кулаки.
Стена напротив засветилась голубоватым светом, Бард прыгнул к ней и скрылся в портале. Абудай переглянулся с Арианом, и оба последовали его примеру. Джессика поторопилась за ними.
Пламя свечи едва освещало стол и лежащую на нем дратву. Старый человек взял ее и принялся чинить рваный сапог. К сапожнику нести – денег нет, да и самому залатать не проблема. Хотя нужно ли? Все равно за ним скоро гайдуки придут. Нужно. Не хочется прощаться с жизнью босяком в дырявых сапогах.
Аринасий зло усмехнулся. Просто так он не дастся, пусть попробуют живым взять. Старый солдат, прошедший тарканскую войну – это вам, паскуды, не крестьянин. Он погладил недавно наточенную саблю – скоро, верная подруга, снова в бой. Последний. Не жаль умирать, жизнь прожил достойную, за дочку любимую отплатил – не насиловать больше проклятому барчуку девок, не сажать их на пали, не жечь заживо. Теперь молодой боярин – пожива для ворон вместе с двумя приятелями.
После пропажи Эльки старый солдат места себе не находил – что же случилось с девочкой? Неужто сгинула? Навыки лесного следопыта вспомнились быстро, да и не забывались никогда. Вскоре Аринасий нашел лукошко с раздавленными ягодами и все понял. Он прошел по следу дочери до самого обрыва и там, над снятым с колючего куста обрывком ее юбки, дал клятву отомстить зверю.
К последнему в своей жизни делу старый солдат готовился не спеша, обстоятельно. Барчук и не подозревал, что за ним из чащи следят наполненные холодной ненавистью глаза. А если и замечал плотного бородатого мужика, то не обращал внимания – что ему до какого-то крепостного? Он продолжал развлекаться, насиловать девок, искать «бунтовщиков» и казнить их, выдумывая новые мучительства. Аринасий решил ничего не оставлять на волю случайности и подготовил ловушку как следует. Пригодился опыт партизанской войны в тарканских лесах… Он как-то раз заметил в присутствии старосты, выслуживавшегося перед молодым боярином, что кто-то из соседней деревни, Пыховки, прячет в лесной избушке у Белого оврага дочь, да такую красавицу, что и свет не видывал.
На следующее утро об этом знал барчук. Ему в голову не пришло, что кто-то может расставить на него силки. Возмущенный наглостью поганого быдла, Пересвет с двумя друзьями ринулся к Белому оврагу, желая примерно наказать осмелившихся спрятать красотку от его благосклонного внимания. Несущиеся галопом всадники не заметили натянутой между деревьями веревки, и полетели кувырком. Один приятель барчука сразу сломал себе шею, а второго приколол Аринасий. Зато Пересвет умер не сразу… Старый солдат вспорол ему живот и до конца смотрел в тускнеющие глаза погубившего его лапоньку.
Он не стал ничего прятать – пусть видят. Понятно, что собаки быстро приведут гайдуков к его хате. Жену он выгнал еще третьего дня, Стеха давно не интересовала Аринасия – вздорная, визгливая баба. Но она ни в чем не виновата, потому и выгнал. Возможно, ее не тронут, удовлетворившись смертью убийцы Пересвета. Но его просто так не возьмут, нет. Будет наука другим барчукам.
Что-то привлекло внимание, и Аринасий оглянулся. Стена дома медленно налилась голубоватым светом, и оттуда вышел высокий красивый пан лет тридцати с длинными каштановыми волосами. Нет, даже не пан, а целый князь, как минимум. За ним из стены появились еще два длинноволосых барина и не слишком красивая девица, в которой сразу угадывалась барышня.
– Извините за вторжение! – наклонил голову первый пан. – Вы каким-то образом связаны вот с этой девушкой.
Он повел рукой, и над столом возникло изображение Эльки. У Аринасия перехватило дыхание – как живая стоит его лапонька… Только одета почему-то в мужскую одежду. Да не в простую, а в панскую. Что это за чародейство такое? И кто эти паны? Колдуняки?