Замок на краю бездны

Мелодия постижения

Элифания, дочь Аринасия, ученица Безумного Барда

Остановившись перед исцарапанной хлипкой дверью, которую можно было вышибить одним толчком, Элька поежилась. Воняло нищетой, подъезд был грязен, загажен, сразу видно, что здесь живут бедняки. Да и планета не сказать, чтобы богата, обычный техногенный мир среднего уровня развития, самое начало космической эры – только-только первые спутники на орбиту вывели. Один из клонов Земли, но отколовшийся довольно давно. Вместо России – так называемый Союз Славянских Государств, образовавшийся после первой мировой войны, которую здесь, как ни странно, выиграла Россия, захватив попутно Болгарию, Чехию и прочие соседствующие страны, что, однако, не уберегло ее от буржуазной революции. Но второй революции здесь не случилось, вместо Керенского к власти пришел генерал Корнилов, разобравшийся с господами «революционерами» своими способами. Некому стало бунтовать…

К сожалению, военные так и не сумели выстроить нормально работающую экономику, и огромная страна уже пятое десятилетие плелась в хвосте цивилизованного мира, едва справляясь с постоянно возникающими проблемами. По счастью, в этом мире Адольф Шикльгрубер не стал канцлером Германии, оставшись малоизвестным художником, и второй мировой войны не случилось.

ССГ был аграрным государством, промышленность развивалась с немалым скрипом, но все же постепенно развивалась. В начале шестидесятых годов к власти пришел энергичный премьер-министр, начавший проводить экономические реформы. Как обычно, в результате обогатилась небольшая группа и так богатых людей, ввергнув остальное население в беспросветную нищету. Пенсионные кассы разорились, и старики десятками тысяч мерли от голода и холода. Стачки и демонстрации правительство разгоняло с редкой жестокостью, полицейские просто расстреливали отчаявшихся людей.

Однако время шло, и лет через пятнадцать ситуация постепенно выправилась. Жили граждане ССГ отнюдь небогато, но не голодали больше, и то благо. И за то благодарили Господа, с ужасом вспоминая недавнее прошлое.

Все еще не решаясь постучать, Элька покосилась на стриженную головку девочки и ласково улыбнулась. Та несмело улыбнулась в ответ, испуганно косясь по сторонам. Снова переведя взгляд на дверь, девушка вспомнила найденное в памяти искина. Мать сто пятой была учительницей начальных классов приходской школы в небольшом городке под Рязанью, несколько лет назад закончившей провинциальные педагогические курсы. История старая, как мир. Блестящий гусарский офицер вскружил неопытной девушке голову, попользовался и бросил беременной, ничуть не задумываясь о судьбе своего ребенка. Она едва не лишилась места – нравы в ССГ остались строгими, патриархальными. Благо приходской священник, отец Михаил, вступился.

Когда маленькой Наденьке исполнилось шесть лет, ее мать, Ирину, начали преследовать странные люди, предлагавшие за девочку огромные деньги. Молодая женщина, естественно, и слушать их не пожелала, даже обратилась в полицию, но это не помогло. Однажды, придя за дочкой в садик, она не нашла там Наденьку. С тех пор прошло два месяца, полицейские следователи разводили руками, не найдя никаких следов неизвестных похитителей. Девочка просто исчезла.

Решившись, Элька постучала. Вскоре дверь открылась, и в проеме показалась бедно одетая худая женщина с заплаканными глазами, лет двадцати пяти на вид.

– Здравствуйте, – застенчиво улыбнулась девушка. – Это, часом, не ваш ребенок?

– Ребенок? – недоуменно переспросила та. – Ой… Наденька… Наденька, родная моя!

– Мамочка… – наполнились слезами глаза девочки, она подняла взгляд на Эльку. – Можно мне к маме?

– Иди, конечно!

Наденька радостно пискнула и рванулась к женщине, та подхватила ее и судорожно прижала к себе, не сдерживая облегченных рыданий. Нашлась! Нашлась ее малышка!

– Госпожа, прощу прощения, – заговорила Элька, когда счастливая мать немного успокоилась. – Нам нужно поговорить, это очень важно. Укравшие вашу дочь не оставят ее в покое. Я сама бежала из той же страшной школы, Наденьку с собой захватила, не будучи в силах смотреть, как издеваются над ребенком.

– Издеваются?.. – ошарашенно переспросила учительница, подозрительно прищурившись.

Только сейчас она обратила внимание на странности во внешности дочери и девушки, приведшей ее. Обе обриты, волосы едва начали пробиваться. Одеты в совершенно одинаковые, довольно уродливые серые комбинезоны. Да и Наденька ведет себя необычно, раньше всегда была непосредственным, шаловливым ребенком, а теперь пошевелиться без разрешения не смеет.

– Проходите, – Ирина отступила в сторону, пропуская гостью в квартиру.

Элька вошла и грустно вздохнула. Нищета выглядывала из каждого угла, нагло скалилась с почти выцвевших обоев, издевательски смотрела с убогой мебели. Да и было той мебели всего ничего – продавленная кушетка; три колченогих стула; ободранный стол в углу; детская кроватка да кособокие полки с книгами. Явно хозяйка сделала их сама из найденных где-то досок, видимо, стеснялась попросить кого-нибудь из мужчин помочь. Комната и крохотная кухонька – вот и вся квартира. Даже в деревенском доме Элькиного отца и то было богаче. Ах да, еще древний, как мир, радиоприемник стоял на подоконнике.

– Хотите чаю? – неуверенно спросила Ирина, ничего более существенного предложить гостье она не могла. Стыдно, а ничего не поделаешь, жалованье только через три дня, а их еще как-то прожить надо. Но все это неважно. Главное – Наденька нашлась!

– Благодарю, с удовольствием, – улыбнулась девушка, осторожно садясь на один из ветхих стульев в надежде, что его ножки не подломятся под ней. Хозяйка квартиры, продолжая держать дочку на руках, последовала ее примеру.

Переведя взгляд на девочку, Элька сказала на автомате:

– Сто пятая, посиди, пожалуйста, тихо. Нам с твоей мамой поговорить надо.

– Как скажешь, сто двадцать третья, – покорно отозвалась та.

– Сто пятая? – изумленно переспросила Ирина. – Сто двадцать третья? Это еще что такое?

– В школе у нас даже имена отбирали, – грустно улыбнулась Элька. – Я была – Ти-123, а Наденька – Ти-105.

– Да что же это за школа такая? – подозрительно нахмурилась учительница.

– Вам трудно будет мне поверить, – вздохнула девушка. – Начну лучше сначала. Понимаете, ваша дочь, как и я, обладает некоторыми очень редкими и ценимыми способностями. Есть, скажем так, страны, где обладающие этими способностями являются высшей элитой общества. Их называют ди-эмпатами. Как раз в ди-школе я и познакомилась с вашей девочкой.

– Никогда ни о чем подобном не слышала! – недоверчиво заявила Ирина.

– И не могли слышать, – понимающе улыбнулась Элька. – Давайте я лучше вам все расскажу, а затем будете задавать вопросы.

Она рассказала слегка отредактированную версию того, чем являются ди-эмпаты, чему и кому они служат, каким образом воспитывают себе смену. Ирина, слушая ее, поглядывала на притихшую дочку – это что, и ее малышке такие ужасы пережить пришлось? Боже, какие сволочи…

– Я сумела бежать только потому, что мне прислали помощь. Потому, что я – ученица одного из тех, кто своих без помощи не оставит. Наденьку взяла с собой, когда бежала, она бы вскоре просто умерла в этом проклятом даане. Да вы поглядите на нее, слово боится сказать. Не удивляйтесь, что она не будет смеяться и улыбаться. Как и у каждого ученика ди-школы, у нее уже условный рефлекс, что смех или улыбка – это непереносимая боль.

– Господи… – простонала учительница. – Да что же за звери такие?! Да как же можно так с ребенком?..

– Да не звери, – поморщилась Элька. – Они спасают порой миллиарды людей и свои жизни отдают. Вот только почему-то уверены, что воспитать ди-эмпата иным способом невозможно. Я сама запуталась сейчас, не знаю, что и думать. А наставник, зараза такая, одно твердит – думай, полезное, мол, занятие…

– И что теперь?

– Не оставят они Наденьку в покое, – развела руками девушка. – Да, мы станем приглядывать за девочкой, но мы тоже не вездесущи и далеко не всемогущи. А малышка – как маяк для любого ди-эмата. Любой учует и сразу сюда бросится. Откровенно говоря…

– Что?

– Я удивлена, что они вас вместе с дочерью не забрали в ту же школу, у вас талант ненамного меньший. Хотя… Похоже он проснулся от шока после пропажи Наденьки.

– Какие-то невозможные сказки… – простонала Ирина.

– Сказки? – горько усмехнулась Элька. – Если бы…

Она повела рукой, и стена убогой квартиры превратилась в огромный голографический экран. Перед глазами онемевшей от неожиданности провинциальной учительницы потекли картины жизни совершенно невероятных миров. Ирина широко раскрытыми глазами смотрела на гигантские города, потоки флаеров и глайдеров в воздухе, взлетающие и садящиеся космические корабли.

– В вашем мире таких технологий просто нет, – сказала Элька, погасив экран. – Теперь убедились?

– Наверное… – неуверенно сказала женщина. – Но что мне делать?

– Я тоже думала над этим и, как мне кажется, нашла выход. Эмиграция. От дара Наденьки, да и вашего, никуда не денешься, это Божий дар. Благо, есть конклавы, где ди-эмпатов воспитывают совсем иначе. Там талантливые дети просто учатся в специализированных школах, государство платит им и их родителям вспомоществование, довольно значительное, на безбедную жизнь вполне хватает. Предлагаю вам эмиграцию в один из таких конклавов, нужные документы я на всякий случай подготовила. Для Российской Империи.

– Российской Империи?! – не поверила Ирина.

– Да, – улыбнулась ее удивлению Элька. – В той вселенной время опережает ваше примерно на десять тысяч лет. Тамошняя Россия сначала стала галактической империей, постепенно подмяла под себя остальные земные страны, а затем доросла и до конклава. Страна очень богатая, отношение к эмигрантам с бедных миров доброжелательное, а уж к людям с даром ди-эмпата – вообще особое. Вас на руках готовы будут носить, лишь бы вы с дочкой согласились учиться, а потом служить Империи – там слишком мало осознающих, как они называют ди-эмпатов, каждый на вес золота ценится. Сразу по оформлении гражданства получите дворянство.

– Такие вещи с бухты-барахты не решаются… – растерянно пролепетала учительница.

– Придется, – развела руками девушка. – Прошу прощения, но мне некогда долго вами заниматься. Во время побега моя подруга была ранена и осталась в школе! Мне теперь ее выручать надо, пока не убили. Еще раз извините, но решать придется здесь и сейчас.

– Здесь и сейчас… – повторила Ирина и задумалась.

Если эта девушка не лжет, – а она, судя по всему, не лжет, – оставаться здесь глупо. Кто-нибудь снова украдет ее малышку, и снова будет над ней издеваться. А так – все равно Россия, пусть и другая… Да и что ждет ее дома? Опять изо всех сил отбиваться от домогательств директора школы, считающего одинокую учительницу своей законной добычей? Опять считать каждую копейку, отказывая себе во всем, чтобы купить дочери полкило фруктов? Но дома как-то привычнее… Кто его знает, как в этой самой Империи сложится…

– Элька, где тебя черти носят?! – заставил ее подпрыгнуть чей-то незнакомый мужской голос.

Из левой стены, на мгновение превратившейся в полотнище света, вышел незнакомый господин с волосами непомерной длины. Он возмущенно уставился на вскочившую девушку.

– Мне надо было вернуть ребенка матери, – буркнула она. – И устроить их судьбу!

– Правильно, – кивнул незнакомец. – «Ты несешь отвественность за тех, кого приручил».

Он перевел взгляд на Ирину и внезапно замер, как оглушенный. Она тоже во все глаза смотрела на него – ни разу не видела таких красивых мужчин, отец Наденьки и рядом не стоял с этим длинноволосым красавцем. И ведь не слащавая красота, а мужская, немного жестковатая. Вспомнив, как выглядит сейчас, Ирина смутилась. Где ей, уродине, привлечь внимание такого? Да и нужно ли? Вряд ли. Ей дочку поднимать надо, о собственной ли жизни думать?..

– Невежливо, между прочим, вламываться в чужой дом! – сварливо сказала Элька.

– Ты права, – обаятельно улыбнулся Дин и поклонился Ирине. – Приношу свои извинения за вторжение, сударыня. Искал эту вот шебутную пигалицу, не успели ее из одной передряги вытащить, как она снова исчезла. Отец ее ко мне в панике примчался, крича, что нету, мол.

– Ой! – побледнела девушка. – Я ж и в самом деле папке не сказала…

– Вот-вот, – укоризненно покачал головой наставник. – А он панику поднял. Думаю, сейчас сюда еще и Палач заявится. Он тебе тоже пару ласковых скажет. Ага, ну я же говорил!

Из воздуха возник человек в белом, при виде которого Ирине захотелось забиться куда-нибудь в угол – такого ужаса она не испытывала никогда. Казалось, мертвенный холод наполнил крохотную квартиру.

– Дядя Риден! – Наденька внезапно соскользнула с колен матери и кинулась к страшному человеку.

– Здравствуй, кроха! – улыбнулся он, подхватывая ребенка на руки. Девочка тут же принялась ему что-то рассказывать. Он внимательно слушал, изредка вставляя какую-нибудь реплику.

Ирина обалдело смотрела на эту картинку и мотала головой. Страшный-то страшный, а дети любят… Вон как с Наденькой обходится. Но ведь палачом человека зря не назовут? Да и ужас он внушал на каком-то глубинном, недоступном сознанию уровне.

– Что ж ты без предупреждения ушла? – повернулся Риден к Эльке. – Я бы приглядел.

– А что, мне теперь вообще никуда ходить нельзя? – обиженно надулась девушка.

– Ты уже сходила как-то раз, – проворчал Палач. – Напомнить, чем закончилось?

– Ну вот… – обреченно вздохнула девушка. – Теперь опять опекать, как маленькую, начнут…

– Знаешь, – повернулся к Ридену Дин, – иногда я размышляю о пользе порки…

– Полезная процедура, – согласился тот. – В некоторые дурные головы ума добавляет…

– Да ну вас, бессовестные! – прыснула Элька.

Ирина слушала их разговор, с трудом сдерживая улыбку. Страх перед человеком в белом ушел, наоборот – почему-то казалось, что он защитит, в случае чего, от любой беды. Если захочет, конечно. После появления из ниоткуда этих двоих она окончательно поверила в рассказ Эльки. А раз так, то особого выбора нет. Пусть будет Российская Империя!

Собирать ей было почти нечего – ветхая одежда и любимые книги уместились в одну большую сумку, а затем Ирина взяла за руку дочь и с трепетом ступила в полотнище света, в которое снова превратилась стена. Оказавшись в огромном зале, молодая женщина едва не выронила сумку. Вместе с ней отправились Элька с Дином, Палач ушел куда-то по своим делам.

– А кто он? – осторожно спросила Ирина у Эльки после его ухода.

– Ангел воздаяния, – безразлично ответила та. – У вас их называют «Бледными всадниками».

Ирине от такого известия стало нехорошо.

Только оказавшись в этом огромном зале она немного пришла в себя и принялась с любопытством оглядываться. В воздухе висели тысячи меняющихся картин, звучащие непонятно откуда голоса оглушали, вокруг перемещались толпы людей. Мама родная, не только людей! Она увидела проходящих мимо двуногих ящеров, существ, напоминающих медведей, и вообще ни на что знакомое не похожих.

– В этой вселенной Россия ассимилировала тысячи негуманоидных цивилизаций, – пояснила Элька. – Все эти существа – подданные императора Михаила XXVII. Ксенофобии здесь нет, от нее детей отучают еще в школе. Идиоты и фанатики, конечно, попадаются, но их быстро окорачивает жандармерия. Национализм здесь – государственное преступление, за которое виновный приговаривается к смертной казни вне зависимости от социального статуса.

– Господи, какие страсти… – поежилась Ирина. – А куда теперь?

– В отдел приема эмигрантов. Прямо туда перемещаться было нельзя, засекли бы несанкционированное открытие портала. Наши порталы местным, конечно, не по зубам, но зачем поднимать лишний шум? А здесь этих порталов столько ежеминутно открывается, что еще на один никто не обратит внимания.

Далеко идти не пришлось, метров через сто нашлись телепортационные кабинки. Ирина, правда, не слишком полняла, что это вообще такое, но покорно вошла внутрь вместе с Дином и Элькой. Наденька молча шла рядом, не задавая ни одного вопроса. Удивительно, раньше она бы трешала без умолку… Что же перенесла маленькая в этой страшной ди-школе? Выйдя наружу в совсем другом месте, учительница нервно поежилась – снова чудеса…

Они оказались в большом зале, перегороженном стеклянной стеной. Ее усеивали бесчисленные окошки, за каждым из которым сидел аккуратно одетый клерк. Подойдя к ближайшему, Элька поздоровалась.

– Добрый день, уважаемые дамы и господа, – наклонил голову клерк. – Чем могу служить?

– Мы хотели бы оформить вид на жительство для этой вот молодой женщины с девочкой.

– Заполните, пожалуйста, бланк, – клерк протянул в окошко электронный планшет.

Внезапно он к чему-то прислушался, а затем растерянно сказал:

– Простите, но вас желает видеть глава эмиграционной службы… Это вон туда, в ту дверь. Скажите охраннику, что вы по вызову князя Перемыслина.

Дин покосился на Эльку, задумчиво хмыкнул и направился к указанной двери. Девушка последовала за ним, позвав Ирину. Посетителей пригласили в роскошный кабинет, где их встретил полуседой подтянутый мужчина, одетый в строгий деловой костюм.

– Здравствуйте! – поклонился он. – Позвольте представиться – князь Антон Иванович Перемыслин. Прошу садиться.

Гости поздоровались и расселись в удобных мягких креслах. Хозяин кабинета сел напротив, оглядывая их с каким-то лихорадочным, жадным блеском в глазах.

– Наверное, вы задаете себе вопрос: почему вас попросили посетить меня? – осторожно спросил он.

– Вполне возможно, – ослепительно улыбнулся Дин.

Князь подозрительно покосился на него, но продолжил.

– Дело в том, что вы, все четверо, обладаете очень редким талантом. Я искренне рад, что вы избрали Империю своей новой родиной, и хочу сообщить, что вам не нужно больше беспокоиться о будущем. Империя возьмет на себя все заботы – при условии согласия на обучение и дальнейшей службы на благо государства.

– Эмигранты – женщина с девочкой, – возразил Дин. – Мы только сопровождаем их.

– Вот как? – нахмурился Антон Иванович. – Могу предложить вам очень хорошие условия.

– Князь, да разве можно иметь настолько плохую память? – иронично вскинул брови Бард. – Вспомните-ка тацийский инцидент пятьсот пятьдесят семь лет назад.

– Тацийский инцидент? – растерялся тот. – А он-то здесь здесь при чем?..

Дин продолжал улыбаться. Князь внимательно всмотрелся в его лицо, затем резко побледнел, встал и низко поклонился.

– Приветствую вас, контролирующий! – уважительно сказал он. – Рад видеть, господин Стрейджер. Я тогда так и не успел поблагодарить вас за спасение моей жизни, вы слишком быстро исчезли. Я перед вами в долгу.

– Ой, оставьте! – поморщился Дин. – Я просто делал свое дело. Позаботьтесь о судьбе этой молодой женщины с дочерью – и мы в расчете.

– Это не то, – не согласился князь. – Они обе имеют дар осознающих, а значит, в Империи перед ними открыты все двери. Даже двери императорского дворца. И мои заботы тут ни при чем

– Тогда прошу показать как-нибудь ваши учебные заведения моей ученице. А то она недавно побывала в плену у ди-эмпатов и с тех пор считает, что все подобные им одним миром мазаны.