Начало

Посвящается всем, кто знаком с со своим хаосом

Благодарности

Да, я снова начинаю с них. Потому что только со слов спасибо и стоит начинать. Да и к тому же, никто не читает последние страницы книги.

Так что, спасибо. Себе, за то, что мой мозг создал весь этот мир, этих героев, которые стали родными и отдельными от меня личностями.

Спасибо моей семье, моим родителям, что подарили возможность творить и полностью уйти в книгу, не думая об оплате крыши над головой и еды в холодильнике. Моя комната с черными стенами и видом на лес стала самым сильным вдохновением, пристанищем. И его мне подарили родители.

Спасибо моей сестре за все те эмоции, которыми она делилась со мной во время прочтения. Не будь ее в моей жизни, я бы не смогла так точно передать отношения между сестрами на этих страницах.

Спасибо Катерине, моей близкой подруге, которая выделила мне свою комнату, где я смогла сотворить обложку. Спасибо тебе за то, что с легкостью упорядочиваешь мой хаос и соглашаешься на любую мою идею. Ты мой здравый смысл и надеюсь, ты и дальше будешь со стойкостью переносить все мои кризисы и срывы.

Спасибо Кате, той, с которой меня свел Книжный клуб. Ты читала рукопись до публикации и делилась такими эмоциями, что я заново полюбила эту историю. Мы с Эвивой тебе очень благодарны.

Спасибо моим друзьям, Люсе, Луизе, которая никогда это не прочитает, Нике, Ане, Насте и конечно же, Кристине Сергеевне. Вы все ни разу во мне не сомневались. Не было и дня, чтобы вы не толкали меня дальше и дальше к своей мечте. Вы воплощение всего, чем для меня является дружба. Поддержка. Принятие. Вера. Мой мир, без которого ни один персонаж так бы и не ожил в моей голове.

Спасибо всем, кто поддерживает меня на моем канале в телеграмм, я не знакома с вами лично, но благодаря вам, у меня теперь есть целое небольшое сообщество.

Истории созданы для того, чтобы их рассказывать.

Спасибо тебе, читатель, за то, что открыл эту.

Я всегда жду обратную связь, поэтому не стесняйся написать мне в телеграмм(Ана Эм) или в запрещенной социальной сети(ana.mwriter)

Приятного чтения, и да, я не сомневаюсь, что вам понравится.

Пролог

Они говорили, смерть – это лишь начало. Говорили, ее не стоит бояться, ведь она благородна. Она дарит покой. Но что значит смерть без самой жизни? Что если вся твоя жизнь один сплошной покой. Пустота, где ничего не растет. Где никогда не выходит солнце и холод пронизывает кости.

Чем тогда станет смерть? Освобождением? Забвением?

Если вся твоя жизнь лишь бремя, важна ли смерть вообще?

Я перестала бояться смерти. И не из-за слов, которыми нас кормили с детства. Нет. Я перестала бояться ее, потому что не смотря на то, что мое сердце продолжает биться, я давно мертва.

Пустота.

Тишина.

Они подарили мне покой.

Они заглушили боль.

Не смерть.

Я не жду смерти, не гонюсь за ней.

Просто существую.

Без цели.

Без смысла.

Поверхностно.

Тук. Тук. Тук.

Сердце тихо ударяется где-то глубоко.

Тук. Тук. Тук.

Мое сердце всегда было слабым.

Я уже давно утратила веру в то, что однажды оно забьется сильнее.

Тук. Тук. Тук.

Они говорили, что смерть это лишь начало.

Но они ошибались.

1

Я не готова.

Не готова, но все же в последний раз бросаю взгляд на список в руках, затем сверяюсь с книгами на полке. Все на своих местах. Последний стеллаж, последняя проверка.

Сегодня мне многое, что пришлось сделать в последний раз.

Старый деревянный пол скрипит под ногами, когда направляюсь к не менее древнему столу. Моему рабочему столу. Хотя сегодня ведь последний день моей работы в этом хранилище. А значит, и стол уже не мой.

Медленно кладу список на стол. Затем в таком же темпе подхожу к своему чемодану. Вещи я собрала еще вчера. Их оказалось совсем немного.

Тихо.

Я буду скучать по этой тишине. Особенно по той, что эхом отдается в груди. Надеюсь, у меня получится сохранить ее.

Хотя вряд ли.

И именно по этой причине я совершенно не готова вернуться домой.

Обвожу взглядом ряды стеллажей, пыльные окна, высокие потолки и серые стены.

Пора.

Больше нельзя оттягивать неизбежное.

Сделав глубокий вдох, прокручиваю черное кольцо на большом пальце правой руки. Всего раз. При этом мысленно представляю место, куда направляюсь. Магия оживает под кожей, теплая, тягучая, словно мед. Она трещит вокруг меня, окутывает, а следом появляется небольшой сгусток энергии. Совсем рядом. Расширяясь, он превращается в прозрачную круглую дверь. Мы называем такие двери порталами. В целом, это просто круг отливающий крупицами золота и серебра. Тонкая пелена чистой магии, разделяющая пространство.

Взяв в одну руку тяжелый чемодан, останавливаюсь возле портала.

Нельзя оборачиваться. Иначе передумаю, струшу. А с последствиями этого мне уж точно не справиться. Сжимаю рукой кожаный ремешок чемодана. На долю секунды прикрываю глаза, втягивая носом запах многовековой истории. Сердце бешено колотится в груди, напоминая обо всех причинах, по которым я оказалась здесь. Но лишь одно держу в голове – я нужна дома.

С этой мыслью делаю шаг. Порыв ледяного воздуха в ту же секунду бьет в лицо. Портал за мной бесшумно закрывается, а тело перемещается из пыльного хранилища в…грязь. Мои ботинки утопают в грязи. Невольно морщусь. Знакомый запах сырой листвы и дождя напоминают о том, что я в самом деле здесь. Дома.

В поместье Монро дожди льют круглый год. Теплые дни такая редкость, что здесь их отмечают как праздники. Жаль, что сегодня не один из таких дней – небо затянуто тучами, в воздухе витает гроза.

Поднимаю голову и вот оно – наше семейное поместье. Оно всегда остается неизменным. Из века в век серый камень покрыт плющом, три этажа растягиваются вширь, точно древнее большое чудовище. Части поместья соединены невысокими башнями. Всего их три. Моя в самом дальнем конце, слева.

Вокруг ни души.

Я специально выбрала это время для переноса. Не хочу, чтобы меня встречали. Нужно свыкнуться с мыслью о возвращении. Наедине с собой.

И нет, я не ненавижу это место. В конце концов, это мой дом. Просто некоторые вещи накладывают болезненный отпечаток там, где должно биться сердце. Я же не помню, когда мое билось легко и без боли.

Схватившись за ручку чемодана крепче, двигаюсь через лужайку сквозь ледяной ветер. Пальто едва ли защищает от холода. А магией я стараюсь не пользоваться. Так, на всякий случай.

Добравшись до каменных ступеней, ведущих к главному входу, я наконец ощущаю всю тяжесть своих вещей. Хотя их немного. Плечо ноет, а каждый шаг вверх сопровождается резким ударом чемодана о ступеньки.

Такими темпами я все поместье разбужу. А до рассвета еще минимум час.

Стиснув зубы, поднимаю чемодан двумя руками, и стараясь издавать как можно меньше шума, преодолеваю остаток пути. Боже, какой стыд. Оказывается, не только мое душевное, но и физическое состояние оставляет желать лучшего.

С последним рывком мне все же удается добраться до парадной двери. Она с легким скрипом открывается передо мной сама. Дом узнает меня. Легкая улыбка касается губ, потому что защитные чары не действуют. Разумеется, я ведь все еще остаюсь одной из трех наследниц этого места. Не знаю, радует меня это или…

В холле довольно темно, но в ту же секунду, как моя нога переступает порог, прямо под потолком зажигаются огни. Теплый свет разгоняет все тени.

Бросив чемодан при входе, начинаю осматриваться. Здесь все так же царит аромат дерева и магии, сладкой, как булочка с корицей. Справа от меня находится один из залов для приема гостей, слева большая гостиная и столовая. В голову тут же приходят картинки из прошлого – ведьмы и ведьмаки праздно прогуливаются по первому этажу, из комнаты в комнату, из зала в зал. В ушах стоит звон бокалов, ноты музыкальных инструментов, смех и разговоры.

Сейчас я здесь совершенно одна. Но прошлое не оставляет. Перед глазами вновь всплывают образы.

Мои сестры бегут вниз по деревянной широкой лестнице напротив. Валери гонится за Эвивой, потому что та выбросила ее игрушку в окно. Случайно, но все же. Моя старшая сестра бросает в младшую клубок воды, но Эви это нисколько не останавливает. Я перехватываю волны веселья, исходящие от нее. А еще горячую злость от Вал. Мама в сотый раз просит их не бегать по лестнице, направляется из гостиной в столовую к отцу, но заметив меня, останавливается. Она улыбается. Прядь ее темных волос выбивается из пучка на затылке. А голубые глаза вспыхивают любовью и нежностью.

Сердце вздрагивает и образ распадается, как осколки стекла.

Бросаю невольный взгляд на стену вдоль лестницы, где среди прочих родственников, висит и ее портрет. Ноги сами несут меня к нему.

Не знаю, почему мой разум каждый раз тянется именно к детским воспоминаниям. Хотя нет. Знаю. Дело в том, что случилось после. Во всех страшных событиях, которые привели к тому, что мое беззаботное детство вдруг резко оборвалось. В событиях, из-за которых мне пришлось покинуть это место. Из-за страхов, которые зародились после. И кошмарах, которые преследуют с тех пор.

Отгоняя дурные мысли, я поднимаюсь вверх навстречу маме, бабушке Элоизе, тете Шарлотте и тете Кассандре. Последнюю я всегда побаивалась, даже ее портрет заставляет меня отвести глаза. Имена других предков до сих пор никак не укладываются у меня в голове. Уж слишком у нас запутанная родословная.

Лестница приводит меня в коридор, а огоньки из холла теперь прокладывают новый путь у меня над головой. Прохожу мимо множества дубовых дверей, не боясь кого-то разбудить. Здесь все комнаты пустые. По крайней мере останутся таковыми до сегодняшнего вечера. Если конечно после шабаша, который устраивает отец, хоть кто-то задержится на ночь.

Двигаюсь дальше и сворачиваю направо, несколько ступенек вниз, потом налево. Помню этот путь наизусть. Как и само поместье. Справа от меня вытягиваются длинные окна во всю стену, а за ними вид на задний двор, заканчивающийся лесом. Интересно, двор все так же служит тренировочным полем для детей из нашей школы? Эвива как-то говорила, что отец заставил ее заниматься одаренными. Будет забавно понаблюдать за тем, как неистовая младшая сестра прививает подросткам дисциплину. У самой Эви всегда были с этим проблемы.

Из этого коридора через дверь выхожу к винтовой лестнице. В детстве она казалась мне змеей без начала и конца. Теперь же все стало каким-то нормальным что ли. Если наше поместье вообще можно описать словом нормальное. Поднимаюсь наверх к единственной двери в самом конце. В нескольких шагах от нее начинаю чувствовать небольшие вибрации, но по своей же тупости игнорирую их и распахиваю дверь настежь. Огоньки света врываются, открывая мне сцену, которую я уже раньше наблюдала, и не один раз в своей жизни.

– Эвива? – склоняю голову набок.

Моя младшая сестра извивается под парнем, на моей кровати, даже не замечая меня. Слава Богам, в одежде.

Спустя мгновение, которое по ощущениям кажется вечностью, она все же смотрит в мою сторону.

– Ками! – вскрикивает, и в ту же секунду парень отлетает в комод напротив. Его лицо искажается от боли, но он тут же выпрямляется, поправляя одежду. Стыд и смущение покрывают мою кожу неприятным липким слоем. А сестра, как ни в чем ни бывало, спрыгивает с кровати, отбрасывая копну черных волос назад.

– Когда ты приехала? – улыбается она мне, совершенно игнорируя бедолагу. Он кажется мне знакомым. – Почему не предупредила?

– Сегодня утром. – отвечаю я, наблюдая за тем, как щеки парня окрашиваются в алый. Откуда я его знаю? Точно. Это же Эрик, сын нашей домоправительницы Агнес. Вот только когда я в последний раз его видела, его плечи не были такими широкими и ростом он едва доходил мне до груди.

– Камилла.., – бормочет он. – Добро пожаловать.

Его глаза смотрят куда угодно, только не на меня. Ему явно не терпится покинуть эту комнату.

– Спасибо. – просто отвечаю я. – Эрик, мой чемодан остался внизу, не поможешь?

– Эээ, да, конечно. – с радостью отвечает он, и бросив многозначительный взгляд на сестру, исчезает за дверью.

Я складываю руки на груди, пока Эви закатывает рукава своей синей рубашки.

– Эрик? Серьезно? Ему же…сколько? Семнадцать?

– Вообще-то восемнадцать. – игриво подмигивает она. – Исполнилось в прошлом месяце.

– На детей потянуло?

Она закатывает свои голубые глаза и демонстрирует мне средний палец, на котором сверкает серебряное кольцо.

– Видишь это? – кивает на кольцо. – Если не забыла, из-за этой милой вещицы я не могу покинуть этот дом терпимости. Приходится быть изобретательной.

– Отец не просто так дал его тебе. – бросаю я, снимая с себя пальто и грязную обувь. – Это твое наказание, а если продолжишь в том же духе, он тебе и настоящий поводок организует.

Прохожу к шкафу у стены возле окна и вешаю туда пальто. Попутно ловлю нотки раздражения и легкого возбуждения. Стискиваю кулаки. Делаю глубокий вдох и подавляю все, вместе с этим чертовым даром, возвожу железную стену, не дающую перехватывать чертовы эмоции.

Достаю из шкафа чистые ботинки.

И почему из всех способностей мне досталась именно эта?

Тишина? Ага, как же. Закончились мои славные деньки в одиночестве.

– Я уже не ребенок. – с холодком в голосе отвечает Эви.

Слова вырываются из меня прежде, чем успеваю их остановить:

– Тогда может, уже пора начать вести себя как взрослая?

К моему удивлению, сестра молчит, просто наблюдает за тем, как я сажусь на кровать, как натягиваю чистые ботинки. Она старается казаться равнодушной, но даже через железную стену в моей душе пробивается ее горькая обида. И это лишь верхушка айсберга. Крошечный укол по моей броне.

– Я тебя чувствую. – тихо предупреждаю, завязывая шнурки. – Поставь барьер, пожалуйста.

– Прости. – хмурится она. – Я уже и забыла, каково это жить под одной крышей с эмпатом.

Зато я не забыла. Такое не забыть.

Мое тело перехватывает каждую эмоцию любого, кто не ставит защитный барьер. А душа пропускает чужие чувства, как через мясорубку, пока я не перестаю видеть разницу между собой и другими. Порой в принципе сложно понять, что ты чувствуешь, а в моем случае это похоже на поиск пятнышка на стене покрытой множеством разных мазков. Это и была причина моего отъезда пять лет назад. Одна из причин.

– Почему именно в моей комнате? – без упрека спрашиваю я, выпрямляясь.

Эви требуется время, чтобы возвести барьер, слабенький, но все же. Чтобы установить непробиваемый щит против эмпата требуются годы тренировок, невероятная сила воли и хотя бы один эмпат. А этот дар встречается редко.

– Она самая дальняя. – пожимает плечами сестра.

– И как часто вы?..

Эви не успевает ответить – Эрик появляется в дверях с моим чемоданом. С необычайной легкостью он опускает его на пол рядом с кроватью и не взглянув на меня, снова сбегает. За эти секунды я успеваю перехватить легкий шлейф стыда в купе с желанием и уважением. Думаю, последнее относится ко мне. Даже с железной стеной, иногда трудно полностью отключится.

Эви ухмыляется:

– Очень часто.

– И ты еще удивляешься, почему отец тебя запер.

Взмахнув рукой, она открывает чемодан одновременно со шкафом и комодом. Вся моя одежда, подчиняясь ее воле, плавно раскладывается по полочкам. Вот это я понимаю, дар. Способность управлять предметами силой мысли. Не то, что у меня…

– Моя личная жизнь его не касается. – отмахивается сестра.

Я поднимаюсь на ноги.

– Касается, особенно если ты едва не становишься причиной войны.

Она пропускает мои слова мимо ушей. Еще одно движение ее руки, и все шкафы закрываются, а чемодан улетает под кровать. Ее взгляд проходится по комнате, мой следует за ней. Здесь ничего не изменилось. Кровать, шкаф, окна, комод, светло-бежевые стены с росписью в виде летнего леса, еще книжный стеллаж справа во всю стену и дверь в личную ванную. Пять лет. Прошло целых пять лет. Пусть мы с Эви и поддерживали связь в виде переписки. Этого все равно не хватает, чтобы залатать пропасть между нами. Ту рану, кажется, ничем не получится залатать.

Легкая, едва уловимая неловкость натягивается между нами. Но Эви тут же ее обрывает.

– Моринос. – говорит она заклинание, направленное на то, чтобы очистить грязь от моей обуви у двери, но ничего не выходит.

–Мовинос, а не Моринос. – исправляю я, указывая на обувь. В то же мгновение следы грязи испаряются, превращаясь в частицы серебра, растворяющиеся в воздухе. – И как ты учишь детей, если даже простое заклинание запомнить не можешь?

– Я обучаю одаренных. – фыркает она. – Для этого заклинания не нужны.

Еще одно напоминание о том, какие мы разные. В то время, как Эви прогуливала занятия, мне приходилось зубрить все заклинания из гримуаров, потому что управлять даром я не могла. Все еще не могу.

– Ты голодна? – вдруг спрашивает она.

Я хмурюсь.

– Еще даже шести утра нет.

– Агнес сегодня встала в четыре, как и пол поместья. – развернувшись, она жестом приказывает следовать за ней. – Все готовятся к прибытию гостей.

Шабаш – собрание всех семей ковена. Первое за несколько лет. Единственное, что убедило меня вернуться.

Мы вместе с сестрой в полном молчании выходим из моего крыла в гостевое, но вместо того, чтобы спуститься вниз направляемся дальше по коридору. Многочисленные картины, портреты, двери сопровождают нас по дороге на кухню. Внешне поместье всегда кажется мертвым, заброшенным, но внутри чувствуется его дыхание, даже стены пропитаны магией и жизнью. Несмотря на все ужасы, которое оно хранит.

Мы преодолеваем несколько лестничных пролетов. Множество коридоров – это своего рода артерии, а любому, кто не является членом семьи Монро ничего не стоит заблудиться здесь. Дом не любит чужаков. В роду даже ходит легенда – однажды в этих стенах исчезла целая семья ведьм. Говорят, они хотели навредить семье Манро, за что и расплатились жизнью. Нужно быть либо идиотом, чтобы напасть на нашу семью в нашем же доме, либо являться чем-то неживым, неестественным …

Моя железная стена дрожит, и я ничего не могу с этим поделать. Десятки крошечных ударов по защите раздаются в груди. Я чувствую их. Отголоски самых разных эмоций скользят по коже, ощущаются самыми разными вкусами на языке. От сладкой ванили, до перца. Сжимаю кулаки, делая глубокий вдох.

Эвива распахивает деревянную дверь, и мы оказываемся на небольшом балкончике, внизу под нами оживает целый улей. Десятки работников поместья трудятся на огромной кухне – кто-то готовит, кто-то таскает вазы с цветами. Люди. Здесь много людей.

В самом центре этого хаоса Агнес, высокая женщина с невероятного цвета глазами. В них всегда горят угольки пламени, багровые, как осенняя листва. Такого же цвета волосы затянуты в тугой хвост на затылке. Благодаря ей это поместье сохраняет тепло и уют. Никто точно не знает, сколько ей лет. Но ее жизнь неразрывно связана с этим местом. Ведь она мефира.

Мефиры служат только одной ведьменской семье. Они хранительницы, защитники. Именно ее магия и струится по стенам нашего дома.

Ровно в тот момент, как мы входим, ее глаза устремляются в нашу сторону. А по взгляду я сразу понимаю – ей хорошо известно о моем утреннем прибытии.

Ну, конечно. В этом месте ничего не происходит без ее ведома.

Эвива спускается по узкой лестнице вниз, я следом. Те, кто замечают нас, непринужденно здороваются с Эви и удивляются при виде меня.

Нет, не удивляются.

Нотки паники, привкус страха и едва различимое уважение просачивается сквозь мою броню. Они боятся меня, моего дара, но уважают за то, через что я прошла три года назад. Такова участь эмпата. Тебя опасаются просто за то, что ты существуешь, но начинают уважать только если ты делаешь нечто самоотверженное. Но даже в таком случае тебя будут избегать. Никому не хочется становится марионеткой, не хочется открывать свое сердце или знать, что тебя читают, как открытую книгу.

– Камилла, добро пожаловать. – по-матерински улыбается мне Агнес, обнажив свои белоснежные острые зубы. Она приобнимает меня за плечи и ведет к столу, на который уже уселась Эви.

Агнес была и остается одной из тех, чьи эмоции и чувства мне не дано прочесть. Точнее, у меня может и получилось бы, но это было бы похоже на погружение на дно океана без кислорода. Трудно и не имеет смысла.

Сестра хватает булочку со стола, бросая мимолетные взгляды на поваров на кухне. Многие отвечают ей взаимностью. Кто-то слишком поглощен работой. Даже знать не хочу, со сколькими она здесь… за годы своего заточения.

– Ты исхудала. – замечает Агнес, усаживая меня за стол. В тоже мгновение передо мной появляется тарелка с фруктами, кашей, молоком и еще десятком сладостей. Когда-то я их обожала. А сейчас сама мысль о еде комом встает в горле.

Сестра отламывает кусочек белого шоколада и отправляет его в рот вместе с булочкой.

– Без тебя, Агенс, любой бы исхудал. – усмехается она, облизав пальцы, затем откидывается назад, упершись двумя руками в стол. Всегда завидовала ее непринужденности.

Агнес отвлекается на молодую девушку, приказывая ей заменить постельное белье в моей комнате. Но потом вдруг передумывает.

– Эрик! – зовет она. Парень появляется откуда-то из подсобки. – Будь добр, замени постельное белье в спальне Камиллы.

Бедный Эрик вновь заливается краской. А сестра едва сдерживается от смеха.

Зачерпнув ложку каши, я догадываюсь:

– Так, ты получается, знала. О них с Эвивой.

Сестра фыркает, а Агенс грациозно садится за стол напротив меня.

– В этом доме ничего не происходит без моего ведома, дорогая.

Мои брови сходятся на переносице.

– И ты не против?

Они с Эви переглядываются.

– С чего мне быть против? Это ведь я отправила Эви к нему.

Каша идет не в то горло, и я начинаю громко кашлять. Сестра смеется, запрокинув голову назад.

– Она ведь разобьет ему сердце. – возражаю я, отодвигая тарелку.

– Конечно, разобьет. – кивает Агнес, складывая руки в замок на столе. – Но иначе он никогда не станет мужчиной.

– Жестокая ты женщина. – делаю глоток молока.

– Это мир жесток. Кстати, – обращается она к Эви. – Как он?

Та слегка поворачивает голову и подмигивает.

– Можешь им гордится.

Даже знать не хочу, о чем именно они сейчас говорят. И поэтому меняю тему:

– Когда прибудут первые гости?

Агнес не моргая, переводит свои большие глаза на меня. Ее узкие вертикальные зрачки всегда завораживают. А бледная кожа напоминает фарфор. Не знаю, как именно появился Эрик, но он вылитая копия Агнес. Те же багровые волосы и кошачьи глаза. Подобных мефирам существ нет в нашем мире. Они прекрасны.

– Семья Маклауд прибудет через пару часов. – кивает Агнес. – Эдварду нужна помощь Евы.

Ева Маклауд, как и весь ее род владеют даром ясновидения. Некоторые могут заглядывать в прошлое, кто-то далеко в будущее, но большинство не могут видеть дальше часа. Ева исключение. Наверное поэтому мы с ней хорошо ладим.

Интересно, зачем отцу понадобилась ее помощь?

– Бэлфоры скорей всего будут ближе к вечеру.

Эвива фыркает, закинув ногу на ногу. Этой своей позой она даже больше, чем Агнес, напоминает кошку.

Бэлфоры терпеть не могут мою младшую сестру. Разумеется. Ведь она обладает их даром. В их глазах она воровка, изъян.

Когда в детстве проявились ее способности, весь ковен встал на уши. Чуть позже она закрутила роман с Ноланом Бэлфором, одним из немногих парней, кому передался дар. Его семья была в ужасе. Обидных слов в ее адрес они не пожалели. И только нашему отцу дипломату удалось успокоить их, даже устроить помолвку. Вот только замужество никогда не входило в планы моей сестры. И она закрутила еще один роман. Теперь уже с Марком из семьи Локхарт.

Позор.

Скандал.

Наша семья оказалась на грани войны. Заточение Эвивы на землях поместья Манро стало единственным вариантом сохранения мира.

– А Локхарты, – продолжает Агнес, от одной только фамилии все внутри сжимается. – Скорее всего прибудут прямо к собранию.

Она предостерегающе смотрит на меня.

– Знаю, – отвечаю я на ее немой вопрос. – Буду держаться от них подальше.

Семья Локхарт – эмпаты, как и я. В их многолюдной семье только четверо владеют этим даром. Эрин Локхарт, глава семьи, ее старший сын Ангус и близняшки Элоиза и Леонор. Последние слабы. А так как дар и без того считается редким, их семья до сих пор делает все, чтобы заполучить меня. Забрать на холмы и поженить с единственным мужчиной, обладающим этим даром.

– Расскажи ей об особых гостях. – с весельем в голосе пропевает Эви.

Агнес бросает на нее хмурый взгляд.