- -
- 100%
- +
План на миллион
– Куда вы меня везете? – задала я водителю вопрос, очень стараясь, чтобы не дрожал голос.
Но ответа не получила и даже взгляда в зеркало не удостоилась. А машина, тем временем, выехала за город.
Страшно-то как, аж ладони потеют. Но еще страшнее мне было бы, не решись я на это.
Вскоре машина свернула с трассы, и я увидела небольшой поселок, застроенный даже не коттеджами, а мини дворцами. Возле одного такого, на половину прячущегося за высоким забором, мы и остановились. Не успела я подумать еще хоть о чем-то, как ворота в заборе плавно разъехались в стороны.
К дому вела широкая аллея, но сразу за воротами водитель свернул направо и медленно покатил вдоль забора.
Территория вокруг особняка показалась мне поистине огромной, и где-то там, в глуби сада, прятался небольшой деревянный домик, к которому мы и подъехали.
– Вылезай, – велел водитель, и это было первое, что я от него услышала.
Спрашивать его о чем-то было бесполезно, и я молча покинула машину, прихватив свой рюкзак, куда в спешке покидала самое необходимое. Надеюсь, я ничего не забыла. Ну а если и забыла, то неделю могу без этого потерпеть.
Всего неделю! Даша, тебе нужно продержаться всего неделю, – уговаривала я себя, стараясь не терять присутствия духа. Но все равно, коленки тряслись, когда шла за водителем к крылечку и ждала, пока он не отопрет дверь.
– Держи, – протянул он мне ключи. – Правила знаешь. Жди.
Домик оказался небольшим, но полностью нашпигованный всем современным, делающим нашу жизнь удобной. Гостиная была обставлена бежевой кожаной мебелью, этажерками и столиком из стекла. Пол устилал пушистый ковер, а окна занавешивали синие портьеры. Имелась тут и плазма чуть ли не во всю стену, и электрический камин.
Из гостиной вели двери в спальню и кухню. На кухне чего только не было из техники, впрочем, разготавливаться тут я точно не планировала. А спальню так и вовсе предпочла не разглядывать – только рюкзак и забросила туда. А потом принялась ждать, не сомневаясь, что скоро придет тот, чьим трофеем на неделю я и стала. Добровольным трофеем, отчетливо понимая, для каких целей меня тут будут использовать.
Двумя днями ранее
Входная дверь шарахнула так, что я аж подскочила на стуле. Следом громыхнула дверь в ванную, и в квартире повисла тишина.
– Ир?.. – позвала я, посмотрев на часы.
Половина десятого. Что-то она сегодня рано. И почему молчит? Ах, ну да, она же в ванной. И все же, я решила проверить, все ли у сестры в порядке.
Дверь в ванную была заперта, но ни шума воды, ни каких-либо других звуков я не расслышала. Это уже настораживало.
– Ир, ты там? – спросила я и снова подергала ручку двери. – Не молчи, не играй на нервах.
– Проваливай, – раздалось гнусавое за дверью.
Она там плачет, что ли? И это моя сестра? Да я ее с детства плачущей не видела.
– Открой дверь, или я выломаю ее, – строго проговорила я.
Сестра вернулась домой не ночью. Она плачет. Значит, случилось у нее что-то серьезное. И хоть мне совершенно не хотелось вникать в ее проблемы, когда и своих хватало, но оставить все так я тоже не могла.
– Все! Я иду за молотком. Перед соседями потом сама оправдываться будешь…
Сработало, не успела я сделать и двух шагов. Дверь в ванную распахнулась и к косяку привалилась зареванная Ирка. Косметика у нее размазалась, волосы растрепались.
– Видок тот еще, – скептически заметила я. – Рассказывай.
– Не делай вид, что тебя интересует что-то кроме твоей дурацкой учебы.
Ира прошла на кухню, достала из шкафчика бутылку вина, что осталась нераспитой после нашего дня рождения. Откупорила ту и налила себе полный бокал.
– Будем здоровы, сестричка! – произнесла она тост и одним махом осушила бокал.
Если Ира пьет, значит дела совсем плохи. Обычно сестра не пила даже мало. От капли спиртного у нее трещала голова.
– Держи, – принесла я из ванной молочко для снятия макияжа и ватные тампоны. – Сядь, приведи себя в порядок и расскажи мне уже все.
Нет, ну я верю в пословицу, что любовь зла… Но не до такой же степени! Месяц назад Иру отчислили из института за регулярные прогулы и хвосты по всем предметам. От родителей нам это пока удавалось скрывать. Вот уже год, как сестра перепутала день с ночью – днем она спит, а по ночам шляется где-то. Эта ее гламурная жизнь изменила ее до неузнаваемости и не только внешне. А мажор Гена, с которым встречалась Ира, казался мне пустышкой в красивой обертке, у которого есть все, кроме ума. И последнему я только что получила подтверждение.
– А он чем думал, когда тратил чужие деньги? – поинтересовалась я.
– Ж…ой он думал! – скривилась Ира.
– Точно! – усмехнулась я. – Ну пусть у папочки своего попросит, делов-то.
– В том-то и дело, что не может. Отец его на камчатку упечет, если узнает. А я что буду делать?
– Поедешь за ним, как жена декабриста.
– Даш, хватит уже! Дело серьезнее, чем ты думаешь. У Гены есть два дня, чтобы отдать деньги. И должен он серьезному дельцу, с криминальным прошлым.
– И что? Если не отдаст, тот его убьет?
Время шло, я же глазам своим не верила. Но на лице сестры читала подтверждение своим словам.
– Мне кажется, ты драматизируешь, Ир. Кто сейчас убивает за деньги? Ну пусть твой Гена обратится в полицию…
– Даш, не знаешь ты жизни, – вздохнула Ира. – За деньги убивают всегда. А за этим гадом точно не заржавеет, – наполнила она снова вином бокал.
Завтра она будет умирать с похмелья, – подумала я, но ничего говорить не стала. Хочет пить – пусть, может, полегчает, и жизнь не будет казаться такой уж мрачной.
Вино развязало сестре язык, и еще битый час я слушала, как она любит своего Гену, как ей его жалко, и что ситуация у них безвыходная. Я же, слушая ее, убеждалась в мысли, что глупость не лечится. Но сестру мне было жалко. Да и знала я, что любит она своего мажора, хоть и считала его типичным представителем козлов из пословицы. Наверное, еще и потому всю себя посвятила учебе, а не парням.
На следующий день
Ира только уснула, после того как ее очередной раз вывернуло наизнанку, как зазвонил ее сотовый. Схватив телефон и убрав звук, я выскочила из спальни, а потом сделала то, чего никогда не делала, – ответила на звонок. Потом я и самой себе не могла разъяснить, зачем.
– Привет, красотка, – раздался на другом конце низкий мужской голос, лениво растягивающий слова.
– Кто это? – уточнила я.
На всякий случай убедилась, что номер звонившего не определился.
– Твой самый преданный поклонник.
– Кто?
В голосе говорившего слышалась издевка.
– Макар Кравцов, – представился мужчина.
Я напрягла память, услышав знакомую фамилию, и вспомнила, что именно про него мне вчера и рассказывала уже изрядно заплетающимся языком Ира. Как он к ней клинья подбивает вот уже какое-то время, непрозрачно намекает на собственную заинтересованность моей сестрой… Кобель и бандит! И именно ему умудрился задолжать крупную сумму Гена.
– И что вам надо?
– А мы уже опять на вы? – усмехнулся Кравцов. – Ну-ну… У меня к тебе предложение, с которым ты обязательно согласишься, если хочешь, чтобы дружок твой не пострадал. Ведь, я правильно понял, что денег у него нет?
– Что за предложение? – напряглась я, отчего-то испугавшись за сестру.
– Ты отдашь долг за него.
– Но… у меня нет таких денег, – вовремя вспомнила я, что говорю за Иру сейчас.
– А я разве что-то сказал про деньги, малышка? Мне нужна ты. Неделя в моем доме и в моей постели. И долг твоему парню я аннулирую.
– Это шутка такая? – опустилась я на пуфик в коридоре, возле которого и стояла.
– Нет, малышка, это не шутка. У тебя есть время до завтрашнего вечера. Или твой парень возвращает мне долг, или ты расплачиваешься со мной за него. Иначе… ну ты и сама поняла.
Он отключился, а я все продолжала прижимать телефон к уху. Все, что только что услышала, в голове укладываться отказывалось.
Сестра оклемалась только к вечеру и сразу же умотала из дома. Рассказывать о звонке Кравцова я ей не стала. Но сама о нем не переставала думать.
А на следующий вечер я выкрала из сумочки сестры телефон, перед тем как она ушла из дома. И когда позвонил Кравцов, я согласилась на его предложение.
Глава 2
Первая ночь
Что я тут делаю? Когда попыталась ответить себе на этот вопрос, волосы на голове зашевелились от ужаса.
– Дарья, ты старшая, отвечаешь за сестру!
Так любила говорить мама, и слова эти я слышала чуть ли не с рождения, а понимать стала лет с трех, точно. Да, я старшая сестра, пусть и всего на десять минут. Ну или на целых десять минут. Неважно. Я привыкла следить за Ирой, а она привыкла быть младшей. Я всегда ее защищала, с раннего детства. Вот и сейчас защищаю, принося себя в жертву. Ира об этом, конечно же, не знает. Пока. Но очень скоро она проснется и прочитает мою записку.
«Привет, сестренка! Завтрак на столе, стирка вывешена, а я уехала на неделю. Могу себе это позволить – все зачеты у меня сданы, а до экзаменов еще есть время. Это я предупреждаю твои вопросы
Я тут решила чуть-чуть вмешаться в твою жизнь и помочь тебе. Если все пройдет хорошо, то никто вас с Геной больше не побеспокоит. За меня не переживай – постоять за себя смогу. Ну и, наверное, пора мне лишиться уже девственности. А поскольку подходящих кандидатов все равно нет, так почему бы мне не стать на время тобой
Не ищи меня и никому не звони. Целую, твоя старшая сестра Даша».
Лаконично и по делу. Когда писала записку и причепуривалась, стараясь стать похожей на Иру, полного отчета себе не отдавала. И вот сейчас, сидя на диване в гостиной и пялясь на входную дверь, я с ужасом осознавала, на что подписалась. Но назад пути нет, а Кравцову уже точно доложили, что жертва в клетке.
Когда состоится мое знакомство с хозяином этого поместья? По-другому язык не поворачивался назвать огромную территорию, на которой и располагался дворец Кравцова. Сейчас примерно час. Я тут одна. Заняться мне совершенно нечем. Но можно уже начать готовиться к экзаменам – уж интернет-то тут точно есть. Есть, но запароленный, как выяснилось уже через минуту. А еще через одну я услышала на крылечке какую-то возню, и тут же распахнулась дверь.
– Добрый день! – вошла женщина лет тридцати пяти, одетая в форменное платье и белый фартук. – Я Мария и буду вам прислуживать, пока вы гостите у Макара Сергеевича. Какие будут пожелания?
– Прислуживать мне? А зачем? – пыталась справиться я с удивлением. Такого точно не ожидала.
– Чтобы вы ни в чем не нуждались, и отдых ваш проходил хорошо, – улыбнулась Мария. – И таково распоряжение хозяина, – уже без улыбки добавила.
Подтянутая, деловая и четко выполняющая свои обязанности. Даже если погоню ее сейчас палкой, вряд ли она уберется.
– Пожеланий нет, – с досадой отозвалась я, жалея об одном, что мое уединение нарушено.
– Хорошо. Тогда, я займусь обедом. Через час накрою на стол, – кивнула Мария и удалилась в кухню.
Ну что ж, у меня есть час, значит.
Совсем скоро из кухни стали доноситься аппетитные запахи, и я поняла, что проголодалась. Пока еще не вникала, как отношусь к тому, что мне еще и прислуживать тут будут, но кажется, ничего против уже не имела. Оставалось надеяться, что Мария эта не постоянно будет торчать в доме.
Не постоянно, как выяснилось вскоре. Накрыв к обеду стол (более чем изобилующий едой, для меня-то одной), Мария снова удалилась на кухню. Как только я пообедала, она шустро убрала со стола и еще через полчаса ушла, оставив кухню блестеть чистотой. Вот это скорость! Обещала вернуться ближе к вечеру, чтобы приготовить ужин. Я бы обошлась и бутербродами, если что, но поинтересоваться моим мнение никто не посчитал нужным.
Мой мобильный дал о себе знать ближе к трем. И я заранее поняла, кто именно звонит мне.
– Ты рехнулась?! – проорала в трубку Ира.
– И тебе привет! – усмехнулась я.
– Дашка, быстро дуй домой! Ты, вообще в своем уме? Ты же понятия не имеешь, что за человек Кравцов. Ты его хоть видела?
– Нет, конечно. А у тебя есть другие предложения? Ты готова сама под него лечь?
– Даш, нет, конечно! Но и твой план идиотский. У тебя же никого не было раньше. Да и это как-то неправильно.
– А приглашать себе в постель чужую девушку правильно? И не важно, кто и кому сколько должен. Не нужно мне видеть этого Кравцова, чтобы понять, что он подлец.
– Даш, он не просто подлец, а отморозок конченный. Более беспринципного человека я никогда еще не встречала. Честно тебе признаюсь, я боюсь его до чертиков. Ты хоть понимаешь, что поперлась в логово людоеда?! Он же тебя сожрет и даже косточки не выплюнет.
– Подавится, – рассмеялась я, хоть и было мне далеко не смешно.
Если моя сестра кого-то боится, то это точно страшный человек. И если раньше я себе Кравцова этого представляла, как зажратого богатея, привыкшего, что никто ему не может отказать, то сейчас поняла, как далека от истины. Но если и я сейчас начну бояться, то проблем у нас только прибавится.
Ира еще битых полчаса трепала мне нервы, которые и так уже готовы были расшататься окончательно. Пришлось взять с нее клятвенное обещание, что будет сидеть тихо как мышь и не высовываться. Взяла ее на испуг – если она что-то предпримет, то мне может не поздоровиться. Это сработало. Но и она с меня взяла обещание, что буду звонить ей каждый день.
– Если хоть раз не позвонишь, я пойду в полицию и заявлю на Кравцова, – сказала как отрезала Ира, и я ей поверила.
После разговора с сестрой мне уже ничего не хотелось, а страх просто зашкаливал. Заперев дверь, я отправилась отмокать в ванную. Это мне всегда помогало.
После ванной мне захотелось спать – нервы сыграли со мной злую шутку, лишив остатка сил. Ну и я хотела, чтобы как можно быстрее наступил вечер, догадываясь, что раньше Кравцова не увижу. А сон поможет скоротать время. Да и прошлую ночь я практически не спала – не давали всякие разные мысли.
Проспала я до шести часов, а когда вышла в гостиную то первое, что увидела – большая плоская коробка на диване. К коробке была приколота записка: «Надень это к ужину». Все. Ну и я не удивилась, когда в коробке обнаружила красное платье. Почему-то я так и думала, что это будет платье и обязательно красное. Как в дешевой мелодраме, точно.
– Макар Сергеевич велел передать вам, что ужин будет в восемь, в большом доме. Я приду за вами ко времени, – сообщил брутальный качок, что перед этим совершенно не брутально скрёбся в дверь.
Он был такой большой, что занял собой весь дверной проем. Увидев его на пороге, я едва не грохнулась в обморок. Если у Кравцова работают такие парни, то какой же он сам?
Через час с лишним я разглядывала себя в зеркале, но видела свою сестру.
Красный цвет всегда шел нам с Ирой. Еще в детстве мама говорила, что он оттеняет наши темно-серые глаза, делает их глубже. Но сама я его не любила и практически не носила. А вот у Иры в арсенале были и красные платья, и джемпера, и даже брюки. И она, а не я любила декольте или обтягивающие лифы, открывающие плечи. Такой фасон для нее и выбрал Кравцов – плотный лиф на широких бретельках и обтягивающий как вторая кожа подол, доходящий до середины бедра. Я себя в этом платье чувствовала голой. И к нему у меня не было подходящей обуви – из дома уехала в кроссовках, про туфли вообще не подумала. Не подумал про них и Кравцов. Вот и пусть получает женщину вамп босую, – решила я.
Без пяти восемь за мной явился все тот же детина. Если он и удивился моим босым ступням, то виду не подал. Радовало еще, что конец мая выдался теплым, и моим ногам даже понравилось вышагивать по гладкому асфальту, чувствуя мелкие трещинки и выбоинки.
А вот в «большой дом» я входила, испытывая некий трепет. Не священный, конечно, но все же… Он такой огромный и просторный. А холл с высоченным куполообразным потолком больше напомнил мне зал в музее. Не хватало только экспонатов, впрочем, за них могли запросто сойти дизайнерская мебель, вазы и картины на стенах.
Человекоподобный шкаф провел меня через холл и распахнул дверь, за которой мне открылось белое великолепие, не иначе. Мебель, ковер, занавески… все тут было выдержано в бело-бежевых тонах и казалось чуть ли не стерильным. Белоснежной кружевной скатертью был накрыт стол посреди этой небольшой комнаты. К столу были придвинуты кресла, а сам он был сервирован на две персоны. К одному из кресел меня и подвел детина, как и галантно помог занять его.
– Аперитив? – предложил он и, не дожидаясь ответа, наполнил бокал белым вином. – Макар Сергеевич сейчас присоединится к вам.
– Угу, – только и смогла, что промычать я, все еще не придя в себя.
Неужели так живут люди? Такие же, по сути, как и мы с сестрой? Но лишь по сути. А на самом деле я сейчас оказалась в мире совсем других людей и чувствовала себя тут, как ворона среди орлов.
Я даже не заметила, как испарился детина, и не расслышала звук открываемой двери – до такой степени была поглощена собственными мыслями.
– Вот мы и встретились на моей территории, малышка, – раздался мужской голос, в котором я моментально узнала тот, что говорил со мной по телефону. – Рад, что ты приняла правильное решение.
Он в развалочку приближался к столу, я же смотрела на него во все глаза.
Красив – немного хищной и опасной красотой. Высокий и довольно поджарый, ни грамма лишнего жира. Костюм сидит на нем так, словно в нем он и родился, с ним сроднился, никогда не снимая. Стильная прическа на темно-каштановых волосах. Глаза темные и с поволокой. Нос великоват, но совершенно не уродует лицо. Волевой подбородок, чуть впалые щеки. И кожа такая смуглая, словно он только что вернулся с морского побережья или не вылезает из солярия. И лет ему на вскидку тридцать пять – сорок, не больше. Но тут я могла ошибаться. А под его взглядом вдруг стушевалась, хоть и давала себе слово не делать этого.
– Скажи что-нибудь, Ирочка. Твой голос неизменно ласкает мой слух, – растянул Кравцов губы в улыбке, элегантно опускаясь во второе кресло, напротив моего.
– Здравствуйте! – выдавила из себя я и зачем-то схватила салфетку.
– Опять ты мне выкаешь? – нахмурился он. – В отцы тебе не гожусь, так что, завязывай с этим, – как-то разом с него слетел светский лоск, уступая место легкой грубоватости.
– Как скажешь! – вскинула я подбородок, вспомнив, кто я для него.
Я – Ира, а ее смутить еще нужно постараться.
– Традиционно не пьешь? – скользнул он взглядом по полному бокалу.
Вообще-то, очень редко я себе позволяла выпить, но Ира – почти никогда.
– Именно, – кивнула я.
– Что ж, я тоже откажусь, пожалуй, чтобы уравновесить наши шансы.
Тут я не выдержала и хмыкнула. И это говорит человек, что принудил чужую девушку разделить с ним постель.
– Послушай, у нас честная сделка, – правильно понял меня Кравцов. – Ты живешь со мной неделю. Я же за это оставляю твоего парня в покое. Надеюсь, после всего он сохранит за собой этот статус, – презрительно усмехнулся. – Ну а я получу желаемое, детка. Все честно, согласись.
– И не поспоришь, – буркнула я, разглядывая салат. – Можно? – ткнула в него вилкой.
– Нужно, – подарил мне хищную улыбку Кравцов.
Я же вдруг подумала о том, что совсем скоро окажусь с ним в одной кровати. В итоге, на салат я буквально набросилась, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься от посторонних мыслей.
Наверное, все было вкусно, только вот я этого вкуса не почувствовала. У меня буквально кусок в горло не лез, и руки периодически принимались дрожать. Все это бесило меня неимоверно, и не укрылось от Кравцова.
– Дай тебе волю, заколешь меня этой вилкой, – рассмеялся он. – Пожалуй, с тебя хватит, – встал из-за стола и медленно приблизился ко мне. – Надеюсь, после доброго секса аппетит к тебе вернется, – с этими словами он поднял меня из-за стола и притянул к себе за талию.
Я попала в облако утонченного мужского парфюма. Мышцы вдруг сковал спазм, а голова превратилась в пустой черепок.
– Мечтал узнать, каковы на вкус твои губы, – приблизил ко мне Кравцов свое лицо.
Отпрянуть не получилось – держал он слишком крепко. А вторую руку и вовсе прижал к моему затылку. И в следующий момент его губы припечатались к моим.
Пару раз в своей жизни я целовалась с парнями, когда не посвящала себя всю занятиям. И все эти разы казались мне неприятными – слюнявыми, неумелыми тыканиями губы в губы. Потому и растерялась в конец, когда язык Кравцова по-хозяйски ворвался в мой рот и принялся его бесстыдно исследовать. Ноги мои отчего-то подкосились, а голова пошла кругом. И когда поцелуй прервался, соображала я с трудом.
– Это было вкусно, – обнажил он ровные белые зубы в улыбке. – Пошли, – взял меня за руку и повел за собой. Но тут же остановился, разглядывая мои ступни. – Оригинально, – заключил через несколько секунд. – Не сомневался в твоей находчивости никогда, – усмехнулся.
Кажется, мы поднимались по лестнице на второй этаж, а потом шли по какому-то балкону. Очнулась я только в спальне с кроватью, показавшейся мне огромной. Ну и струхнула окончательно.
– Уже? – собственный голос мне показался жалким.
– А чего тянуть? – расстегнул Кравцов пуговицу на пиджаке и небрежно скинул тот на стул. Туда же полетел и галстук. – Тебе помочь, или сама справишься?
– С чем?
– С платьем, конечно. Не справишься, – тут же кивнул, развернул меня к себе спиной и потянул за собачку молнии.
Мужские ладони прижались к моим плечам стягивая с них платье. Из-за плотного корсета я отказалась от бюстгальтера, и вот уже я смотрю, как мои груди сжимают сильные загорелые руки с длинными пальцами, и чувствую, как внизу моего живота происходит что-то странное и пугающее.
– Может, не стоит так торопиться? – пробормотала я, с трудом уже удерживаясь на ногах.
Из всей одежды на мне остались только трусики, платье уже благополучно устилало пол.
– М-м-м? – промычал мне в шею Кравцов, покрывая ту поцелуями и сжимая пальцами мои соски, отчего внизу живота и вовсе разлился кипяток, а в трусах сразу же стало мокро. – Любишь долгую прелюдию? Это я могу тебе устроить, – подхватил он меня на руки и понес на кровать.
Холодное покрывало обожгло спину. Я же во все глаза смотрела на быстро обнажающегося мужчину. И как ни странно, но даже голым он выглядел элегантно, а рельефные мышцы ему шли.
– Долго же ты заставила меня ждать, – накрыл он меня деревянную своим телом.
Да еще два дня назад я про тебя вообще не знала!
– Но ожидания того стоили, – с этими словами Кравцов снова прижался к моим губам.
Далеко в этом не уверена, и сейчас ты, голубчик, получишь тому подтверждение. Но под натиском его горячих губ, у меня снова повылетали из головы все мысли.
От губ он перешел к моей груди, и я получила откровение всей моей жизни. Никогда бы не подумала, что хоть на что-то смогу так остро реагировать, но когда губы Кравцова брали в плен поочередно мои соски, вместо кровати я оказывалась на чем-то воздушном, парила, а руки мои против воли зарывались в мужские волосы и заставляли его лизать и посасывать мои соски дольше и дольше. А в трусиках моих и вовсе творилось черте что – там уже вовсю не только сочилось, но и пульсировало. Хотелось, чтобы и к этому месту он прикоснулся, утолил все мои желания. Вот уж не думала, что я настолько развратна! Ну а он… наверное, он просто слишком умел в этом деле – натренировался за годы разврата, так сказать.
– Пора это убрать, не считаешь? – развел он мои ноги, удобно устраиваясь между ними, и взялся за кромку трусиков.
– М-м-м? – промычала я, не соображая ровным счетом ничего.
– О! Да ты уже вся мокрая, – проскользил он пальцем по моей щели, как только освободил от белья. – Как же мне нравится, что ты оказалась именно такой страстной, как я и полагал, – склонился он над моим пахом.
Разве?.. Но тут я вскрикнула, когда язык Кравцова проник в меня, а потом принялся методично вылизывать самую чувствительную точку. К оральным ласкам в первую свою ночь с мужчиной я точно оказалась неподготовленной, и почти сразу же внутри меня что-то взорвалось, а потом и растеклось огненной лавой. А сама я протяжно закричала, чего и вовсе от себя не ожидала.
– Моя очередь кончить, малышка. Думаю, это будет справедливо, – снова прижал он меня своим телом, заглушая стоны поцелуем.
И вот тут я познала боль – острую и режущую. Она прострелила меня сразу же, как член его одним резким движением ринулся в мое влагалище. И снова я закричала, а крик мой потонул в очередном поцелуе. А потом Кравцов начал двигаться, и боль притупилось. Новая волна возбуждения не заставила себя ждать. Однако, очередного пика я не достигла, раньше Кравцов придавил меня собой после пары особенно резких толчков во мне.