- -
- 100%
- +
«Это я – полное ничтожество, трус и дурак, – думал Дюшка. – А они все – то, что надо».
Неприятие себя так же моментально перетекло в бешеное желание набить самому себе морду Дюшке почему-то показалось, что он вполне этого заслуживает. К синяку на левой руке добавились следы от ногтей. К счастью, они у Дюшки были коротко острижены.
«Я должен, должен найти решение! – отчаянно думал он. – Мои друзья не мутангелы, но я – мутангел, я отвечаю за них, за Нию, за всех, за всех!!!»
– Ты абсолютно права, – произнес Клюшкин, вполоборота развернувшись к Элине. – Ко всему в жизни нужно относиться философски. Ты тоже так считаешь?
Последний вопрос Дюшки был обращен к Ризу. Ризи кивнул. Ответить словами в данный момент Ризенгри не мог – он вытянул губы длинной трубочкой, которую погрузил в пиалу с экзотическим супом. Пиала стремительно пустела.
– Давайте представим себе вот такую философскую сценку, – сказал Дюшка. – Два игрока стоят напротив друг друга. Что они делают?
– Стреляют! – сказал Ризи, превратив трубочку обратно в губы.
– Стреляют, – сказала Элина.
– То есть ты лично выстрелишь? – уточнил Дюшка, обращаясь к Ризу.
– Нет, кекс мне в ухо, буду стоять, ворон считать! – хмыкнул тот.
– Так выстрелишь?
– Конечно!
– Хорошо. – Дюшка опять повернулся к Элине. – Итак, Ризи в тебя, конечно, выстрелит. А ты в него?
– Эй, стоп, при чем тут Элька? – возмутился Ризи. – В нее я не собираюсь стрелять! Наоборот, мы с ней на пару такое устроим!
– А я в Риза выстрелю, – невозмутимо улыбнулась Эля. – Поймаю врасплох и пиф-паф! Наповал.
– Эй, детка! Постарайся не целиться в голову, о'кей? – шутливо погрозил Элине Ризенгри. – А то меня потом сто лет восстанавливать будут!
Дюшка готов был выть и визжать от отчаяния. Он не мог рассказать ребятам о мифе, который слышал у ангелов. Если верить мифу, то они на самом деле умрут, перестреляв друг друга, и никого из них не смогут восстановить. И надо им рассказать об этом, объяснить все как есть! Но если верить этому же мифу, стоит Дюшке рассказать правду, как его друзья в один момент превратятся в манекены.
Или не превратятся и миф – только миф? Но даже если ничего страшного не произойдет, Ризи и Эля все равно ему не поверят. «Они идиоты!!! Но мне-то что делать?» Дюшка не знал, что делать. Он сидел и слушал рассказ Риза о том, как тот однажды в упор расстрелял шестерку и семерку червей, тех самых ребят, которых они встретили только что в баре. И как потом проведывал их в клинике. И как ничего страшного в этом не было. Вон, сидят себе, как огурчики!
– Нет, это, конечно, неприятно, когда тебя расстреливают, – заметил Ризи. – Но зато ужасно круто!
– Тебе-то еще что, ты мутант, – сказала Элина. – Тебе просто неприятно. А обычным людям знаешь как больно!
– Ну, на то и реал! – развел руками Ризи. – Кто боится боли или смерти, может сидеть дома и играть в шахматы!
«Никакие они не идиоты, – мысленно вздохнул Дюшка. – Они просто не знают правды. Поубивают там все друг друга и Нию тоже. А я сижу тут и не знаю, что делать».
Новый приступ злости к самому себе окатил Дюшку с головы до ног и застрял где-то в области солнечного сплетения.
– Ладно, последний вопрос, – вздохнул Дюшка. – Если бы вы знали, что убиваете друг друга на полном серьезе, насовсем, навсегда, не знаю, как еще сказать… Тогда вы бы тоже стали стрелять?
– Я бы ни за что не стала, – уверенно сказала Эля.
– А я бы – смотря в кого, – признался Ризи.
Ризи мечтательно посмотрел в фиолетовое небо и стал вспоминать своих старых врагов, например противного жирного директора школы для особо одаренных мутантов. Эля кошечкой уложила свою хорошенькую головку на плечо Ризи и в унисон ему прочирикала что-то о зловредном начальнике СС на Земле-4, который заставил ее играть в театре.
«Будь что будет! – подумал Клюшкин. – Пусть лучше они станут куклами прямо сейчас, чем…»
– А если вы не знаете всей правды?
– Можно подумать, ты ее знаешь!
– Знаю! Вот слушайте. У ангелов есть такой миф. Один мальчик…
– Ой! – Эля вдруг сморщилась, отстранилась от Ризиа и потерла предплечье.
– Ты что?
– Да ничего. Рука затекла… Ты рассказывай, рассказывай…
– Да ладно, ерунда все это, – махнул рукой Дюшка.
Элина размяла руку и опять приникла к Ризу. Они стали говорить об игре, о разных деталях, стратегиях и хитростях. А Дюшка задумался. Думал он долго. Сэмм притащил десерт, сообщил о том, что старт откладывается уже на двое суток.
– Хоть старт и откладывается, мне не хочется входить в игру в последний момент, – решительно сказал Ризи. – А Эльке вообще чем раньше, тем лучше. Она же новичок. Нет, я, конечно, буду ее защищать, но…
– Мне действительно лучше войти пораньше, – согласилась Эля. – У меня такая карта, что о ней в правилах ничего не написано. Я даже не знаю, сколько она стоит, что я могу купить и так далее… Кроме того, я в самом деле ни разу не тренировалась!
– Да, – добавил Ризи. – Ведь на компьютере с Машей и Рино – это совсем не то.
– Что? Маша и Рино тоже играют? – обалдел Дюшка.
– Нет, они не играют. Но игру «Маленькие каникулы» хотят сделать в компьютерном варианте. Маша и Рино ее тестируют. В ЦРУ. Мы с Элей однажды там были.
Дюшка опять задумался.
– Подождите, пока я не вернусь, – попросил Дюшка. – Я постараюсь не задерживаться.
Он вышел. Ризи и Элина проводили его удивленными взглядами.
Клюшкин вышел на террасу, огибающую кафе. Начиналась ночь. Она была темна, глубока и наполнена звуками, доносящимися из кафе. Дюшка отошел в сторонку и позвонил Маше. Маша еще не спала. И не собиралась. Она знала о том, что Ризи – валет, Ния – леди, Тафик – шут, а Эля – неизвестная карта. Дюшке показалось, что Маша еще много о чем знает.
– Мне нужно с тобой встретиться, – сказал Дюшка. – Прямо сейчас.
– Я сейчас не могу, – замялась Маша.
– Маша, мне очень нужно! Ты ведь знаешь, кто программирует игру «Маленькие каникулы»?
Ответила Мария после значительной, очень значительной паузы:
– Андрей, дело в том… В том, что… Конечно, есть программисты, которые создают аналог этой игры, например Тэнч, он мой друг… И я сама играла в нее – в аналог. Но… Это не то, что… Короче говоря, это совсем не то, что тебе нужно! Извини. Но я ничем не могу тебе… сейчас… помочь!
«Откуда ты знаешь, что именно мне нужно, и…» – собрался было возразить ей Клюшкин, но Маша уже отключилась.
В первый момент Дюшка готов был содрать с уха клипсу-телефон, швырнуть его на пол со всей дури, растоптать, уничтожить физически. Ему казалось, что весь мир настроен против него. От возбуждения у Дюшки стали сиять синим светом серединки ладоней, хотя он находился сейчас не в многомерном пространственном тумане и даже не в сокращалке.
Не в силах больше совладать с собой, он сбежал с террасы и устремился в лес, плотной стеной подступающий к дворику кафе. В лесу было тихо, сухо и достаточно светло оттого, что кора некоторых деревьев мягко фосфоресцировала. Вносила свою лепту и мелкотня, напоминающая светлячков. Дюшка ненавидел этот красивый таинственный лес, весь этот уровень, созданный для счастья. Что толку в счастье, если ты окружен им, но на самом деле вдруг оказываешься сбоку от него, и оно никак тебя не касается? Ризи и Эля нашли общий язык, они будут счастливы в игре, они уже счастливы. У Маши появился этот, как его… Тэнч. Вон как она отшила Дюшку! «Ничем не могу тебе помочь!» – тоже мне, подруга называется. Рино еще хуже, чем Маша, ему и звонить смысла нет… Но Ния, Ния! От кого угодно Дюшка мог ожидать чего угодно, но только ни от Ниоко. Как она могла, как? Да, ее подставили. Но ведь она сама забралась в эту ловушку! Пришла, села за стол, назвала карту… А потом взяла и вошла в игру! Ну где у нее голова была в этот момент, черт возьми! Ведь он же ее специально просил! Ведь она же ему обещала!
Через несколько минут бесцельной беготни по мерцающему лесу Клюшкин получил с неизвестного номера короткое сообщение: «Рино, мусорщик». Ничего не понимая, Дюшка позвонил Рино Слунсу.
Рино, в отличие от Маши, спал сладким сном. Откровенно зевая, он вяло уточнил:
– Клюшкин, ты, что ли?
– Я. Слушай, мне срочно нужна помощь.
– Ы-у-э-э-э… – спросонья Рино промычал что-то нечленораздельное.
– Ри, проснись! Что такое «мусорщик»?
Рино забормотал что-то насчет того, что мусорщик – это робот, который убирает мусор.
– Рино, да проснись же! – заорал Дюшка. – Ниоко и Эля попали в игру вместе с Ризом!
– В какую игру, в «Маленькие каникулы»? – медленно просыпаясь, спросил Рино.
– Да!!!
– Иди ты… Вот суслик!
Рино окончательно проснулся, сел на кровати, вспомнил, что у Клюшкина фобия. Ему ни разу не доводилось видеть проявление Дюшкиной фобии, но ребята рассказывали. Рино отлично понимал, что такое фобия, ведь он, хоть и считался мутантом, на самом деле был почти-почти человек. Как человек, Рино с детства питал отвращение к тараканам и прочим мелким усатым насекомым. Те, которые летали, не вызывали у Слунса никаких отрицательных эмоций, но те, которые бегали, перебирая лапками и шевеля усами…
– Рино!!!
Голос Дюшки вернул Рино Слунса к реальности, отвлек от тараканов и подключил к проблеме «Маленьких каникул».
– Дюшка, если честно, я не представляю, как тебе помочь, – сказал Рино. – У меня даже хорошего знакомого психолога нету…
– Рино, ты идиот!!! – завопил Дюшка. – Какой, твою мать, психолог?! Мне нужно спасти Нию! Или мне нужно хотя бы попасть в игру!
Рино все еще ничего не понимал, кроме одного: сон пропал. Он вылез из-под одеяла и потопал делать себе кофе.
– Чтобы попасть в игру, тебе нужно просто угадать карту. Но если у тебя фобия…
– Слушай, у меня нет никакой фобии! А угадать карту уже нельзя, потому что кто-то вытянул шута, и игра уже началась.
– Как началась? – вдруг не на шутку расстроился Рино. – Погоди! Настоящая игра, что ли, началась? Да ладно… Суслик, суслик же! Я подумал, очередная тренировка…
– Реал начался! Реал! Я в шатре у Мади. Игроки входят в круг из света и исчезают. Могу видеозвонок включить, если не веришь!
Рино взвыл, очевидно, и без камеры уже поверил.
– Ыыы! А почему мне никто не позвонил? Дюшка, все-таки не может быть, чтобы началась! Мне бы обязательно позвонили из ЦРУ!
Рино выдал про ЦРУ и вдруг замолчал. Дюшка понял, что Рино просто проговорился. Нужно было срочно брать быка за рога.
– Из ЦРУ? «Маленькие каникулы» – это дело рук ЦРУ? Центре Реальных Улетов, или развлекательных игр?!
– Нет, – твердо ответил Рино. – «Маленькие каникулы» – это игра, в которую играли на Пи задолго до того, как появилось Центральное Развлекательное Управление. Только раньше эта игра по-другому называлась. Но она очень известная и совсем не страшная. Разве что выход с уровня Пи на самом деле, а так – ничего особенного… В нее тысячи людей и нелюдей уже играли. А ЦРУ просто хочет сделать такую же игрушку на самом уровне Пи, вот и все. Ну и, конечно, в реальной игре кое-что… эмм… проверить… подправить…
– Ты точно это знаешь?
– Абсолютно. Собственно, игрушка уже написана, и вот как раз идут всякие отладки, проверки… Ну и мусорщики есть, да. Надо же кому-то убирать!
Рино набрал программу на кофеварке и подошел к другому аппарату, делающему пончиростеры.
– Послушай, еще такой вопрос: а никого в ЦРУ не волновало, что тысячи людей, которые играли в эту игру, попросту исчезли?
– Почему исчезли? – дико удивился Рино. – Ты что? Никто не исчезал никуда. Нет, многие игроки, конечно, умышленно не возвращаются. Ну, например, остаются на своих планетах. Есть такие, которые специально игрой пользуются как выходом. Другой-то возможности выйти с Пи нету. Я бы лично ни за что отсюда не выходил, но если кому приспичило – это его дело.
– А остальные игроки?
– Остальные тут, живы-живехоньки. Нет, ясное дело, их вначале по игре убивают. Но, как кого убили, его раз – и сюда, на Пи. В больничку. Кому голову пришить надо, кому сердечко заменить. Одному гному в прошлой игре мозги базукой по окрестным кустам разбросало. Ужас, что было. Десять мусорщиков замудохались его собирать. Потом врачи года два этот пазл из его мозгов, как головоломку, собирали.
– Стоп. Мусорщики собирали?
– Нет, врачи.
– Но ты сказал: мусорщики.
– Мусорщики вначале. А основное врачи делали.
Рино вытащил из кофеварки чашку свежесваренного кофе, откусил горячий пончиростер с начинкой из воздушного куриного мяса и стал излагать дальнейшую судьбу гнома. Дюшка слушал Рино, сидя на толстом выступающем корне фосфоресцирующего дерева, и размышлял о своем. Получалось, что ничего страшного в игре и в самом деле не было. Если даже гном с размозженными мозгами оклемался после трех десятков операций и теперь работает медбратом в той самой больнице, то… то, может, и впрямь не стоит сеять панику? Дюшка принялся сосредоточенно грызть ноготь. Такая привычка была у него когда-то давно. В те времена, когда он мазал нос бабушкиной фенольной зубной пастой.
– Рино, последний вопрос. А эти мусорщики… Они… Они всегда…
Дюшка не знал, как правильно сформулировать свой вопрос. Теперь, когда он почти успокоился относительно игры, ему нужны были стопроцентные гарантии того, что мусорщики успеют вовремя вернуть на Пи его друзей, когда тех поубивают. Но Рино понял Дюшку по-своему. Он сказал:
– Мусорщики – это всегда роботы, ага. Потому что обычному человеку или даже мутанту выйти с Пи нельзя. Выйти-то еще можно, а вернуться – никак. Но в этот раз впервые в ЦРУ набрали несколько мусорщиков-людей. Надеются их вернуть. Я толком не знаю, на фиг они людей набирали. Это очень сложная работа. Платят копейки – лучше в гостинице жить, чем на такую работу идти. К тому же там еще такой тест нужно пройти, вообще караул. В общем, самоубийственная работенка.
– Я хочу стать мусорщиком! – не раздумывая ни секунды, сказал Дюшка.
Он решительно поднялся со сверкающего корня. Корень обиделся на то, что его больше не хотят греть, и стал тихонько гаснуть до своего обычного мерцающего состояния. Дюшка зашагал в сторону кафе, не обратив на корень ни малейшего внимания.
– Ты что, с ума сошел, мусорщиком становиться! – Рино чуть кофе на себя не опрокинул от неожиданности. – Да спасут твою Ниоко и без твоей помощи. Всех спасают и ее спасут. К тому же штат мусорщиков давным-давно набран и укомплектован. Ни одной вакансии.
Дюшка вернулся в кафе, почти успокоившись. Он пожелал Рино спокойной ночи, извинился за то, что разбудил его, и вошел в патио, сунув телефон в карман. Время перешагнуло за полночь. Ризи и Элька мило чирикали в уголке. Эля с ногами сидела на широкой мягкой скамье, а Ризи валялся рядом, уютно устроив голову на ее коленях. Дюшка не очень им помешал, потому что они при этом продолжали с упоением обсуждать будущую игру.
– Ну, наконец-то! – не поворачивая головы, сказал Ризи, уловив присутствие Дюшки радиорецепторами. – Ты где там так долго бродишь?
– Я хотел стать мусорщиком, – признался Дюшка.
– Кем? – не поняла Элина.
– Ну, роботом, который будет выносить меня с поля боя, когда ты меня убьешь! – объяснил Ризи.
Все засмеялись. Даже Дюшка – и тот усмехнулся.
– Слушай, Клюшка, нам реально пора, – сказал Ризи, поднимаясь с Элькиных коленей. – Понимаешь, нужно как можно быстрее узнать права Элиной карты, чтобы выстроить правильную стратегию игры. Ведь от того, какими возможностями ты обладаешь, зависит, кого убивать вначале, кого потом, кого…
– Ладно, ладно, идите, – махнул рукой Дюшка. – Ниоко только сразу уж не убивайте.
Ризи встал по стойке смирно, отдал честь и торжественно сказал:
– Дорогой Клюшка! Мы с Элькой клятвенно обещаем тебе не убивать твою драгоценную Ниоко сразу.
Дюшка вздохнул. Ниоко ему тоже много чего обещала – и что толку? Ризи добавил:
– Если хочешь, я даже могу сделать так, чтобы она выиграла. Хочешь?
– Пошли в шатер, – вместо ответа сказал Дюшка.
Они вышли из патио в основной зал. Народу тут стало гораздо меньше. Не было ни синих мутантов с бубнами, ни девушек с крылышками, ни гномов, ни братьев, которых знал Ризи. Теперь возле шатра лежала большая гора кукол и игрушек. Дюшка узнал шланг с маргаритками и шестеренками. Увидев игрушечную свалку, Клюшкин опять побледнел. Былые сомнения возродились в нем с новой силой. Все-таки он нашел в себе силы больше ничем не выдать своего состояния.
Первой выходила с уровня Пи Элина. Она грациозно вошла в круг шпаг, встала в центр. Свечи вспыхнули. Невидимая стена куполом выросла вокруг Элины, отгораживая ее от мальчишек. Дюшка смотрел на это действо, как зачарованный. Зеленый огонь чуть ли не лизал невысокий невидимый потолок. Только потому, что он устремляется не ввысь, как положено, а скошенно, словно облизывая прозрачную сферу, было ясно, что барьер существует на самом деле. Дюшка оцепенел. Свечи стали гаснуть. Освещение в кафе тоже. В наступающей темноте было видно, как призрачно тает белое пятно, которым еще минуту назад была Эля.
Свет в кафе так же медленно зажегся. Над одной из погашенных свечей все еще поднимался легкий ароматный дымок. Теперь пришла очередь Ризенгри. Дюшка, помимо своей воли, побледнел еще сильнее и еле держался на ногах.
– Жди меня, и я вернусь, – пошутил Ризи, собираясь войти в круг.
– Стой, Бес!
Ризи остановился. Дюшка облизал пересохшие губы:
– Бес, если ты почувствуешь, что в игре… что в игре что-то не так… То тогда…
Дюшка и сам не знал: а что тогда? Ризи согласно кивнул головой, картинно отдал Дюшке честь и улыбнулся:
– Если я почувствую, что что-то не так, то я сделаю все, чтобы Ниоко выиграла, – это раз, и буду внимательно относиться к мусорщикам – это два!
– Опять ты шутки шутишь!
– Почему шутки? – пожал плечами Ризи. – Я серьезно тебе обещаю. Что, думаешь, если я – мутант, то не могу серьезно ни к чему относиться? Между прочим, я тоже немного человек. Вот сегодня, пока мы обедали в патио, у меня даже левый мизинец отнялся! А ты говоришь…
Ризи шагнул в круг. Дюшка понял, что его друг опять над ним прикалывается. И только когда огонь свечей почти скрыл Ризи от Дюшки, до Клюшкина дошло. Он вспомнил, когда именно Ризи стал тереть свой мизинец, – как раз тогда, когда Эля схватилась за плечо. И как раз тогда, когда он начал рассказывать им миф ангелов.
Глава 5. Дюшка начинает расследование
Проводив Ризи и немного понаблюдав за тем, как Мадя и Сэмм отправляют в игру ангелов и хранительниц из горы-свалки, Клюшкин уехал домой. Точных планов на ближайшее будущее у него не было. В голове, сменяя друг друга, вспыхивали только две мысли-вопроса: «Почему Янанна не отвечает?» и «С чего начинать, как действовать?». Вариантов ответов ни на одну из этих мыслей у Клюшкина не было. Он очень устал, но не осознавал насколько.
Ему удалось благополучно и довольно быстро добраться до У-У, а там не перепутать сокращалки. Реальность то рассыпалась на кусочки, то виделась туманными пятнами. Словно он смотрел одновременно и как обычный человек, и как рядовой мутангел, и как продвинутый инфилопер.
Перед входом в подъезд, в котором находилась последняя сокращалка, ведущая непосредственно к дому Лещщи Мымбе, Клюшкину преградили путь фанаты Ниоко. Двух девочек, одного парня и крокодила Геннадия Дюшка знал в лицо, а остальные были ему меньше знакомы. Обычно поклонники не тусовались в подъезде и не мозолили глаза, только на концертах вопили как ненормальные. Поэтому Дюшка удивился, когда они вдруг пошли ему наперерез. Девушка в футболке с портретом Нии оказалась смелее всех.
– Кир сказал, – девушка мотнула головой в сторону одного из парней, – что Ниоко играет в какой-то странной игре. Это правда?
По виду Дюшки и так было видно, что это правда. Клюшкин кивнул. Кир, накачанный натуральный блондин, отличного телосложения, пожал плечами в ответ: мол, я же не стал бы просто так небылицы сочинять!
– А Диндилере говорит, – теперь девушка мотнула головой в сторону своей подружки, – что в этой игре Ниоко могут убить. Это тоже правда?
Дюшка опять кивнул.
– Но ведь это очень плохо! – с отчаянием в голосе вскрикнула девушка. – Ведь если Ниоко убьют, то она, наверное, целый месяц не сможет выступать!
Дюшка неопределенно развел руками. Сколько месяцев ты не сможешь выступать, если тебя убьют, он не знал.
– Мы будем ходить к ней в больницу и там дежурить! – решительно заявила та девушка, которую назвали Диндилере. – Можно?
Она была высокая, четырехглазая, в черных очках и с черными, гладко зачесанными назад волосами. И очень серьезная. Дюшка решительно не знал, что ответить Диндилере. Ему было тяжело разговаривать с этими ребятами, к тому же срочно нужно было попасть домой, проверить одну вещь. А рядом с роскошным Киром он вообще чувствовал себя козявкой без справки.
– А сейчас мы можем помочь? – спросила первая девушка.
– Например, проникнуть в стан врагов Ниоко и всех их самим поубивать! – предложил невысокий парень с зеленоватой кожей, который регулярно присылал Ние маленькие коллекционные статуэтки каких-то забавных животных, к каждой статуэтке прилагалась открыточка «От Марисса с…» (после «с» чаще всего стояло «любовью», но иногда «благодарностью» или «надеждой на встречу»).
– Так мы можем помочь?
– Нет, – покачал головой Дюшка. – Игра уже началась, туда больше никого не пускают. Да и вообще…
Зря он качал головой, пространство от этого движения вздрогнуло и пошло волнами, как поверхность спокойного озера, если в него швырнуть камень.
– Да и вообще не надо Ниоко мешать! – вмешался в разговор Кир. – Она же сама хочет поиграть, а если мы влезем, то все испортим. Правильно я говорю?
Голос у Кира был еще красивее, чем он сам.
– Правильно, – согласился Дюшка и попытался пройти к сокращалке.
Он только сейчас осознал, что видел это биологическое совершенство чаще, чем всех остальных фанатов Нии, просто этот парень всегда держался в тени, никогда не подходил с букетами или поговорить. Впрочем, сейчас Клюшкину было все равно, мало ли каких только странных личностей на Пи не встретишь. Он и раньше Нию ни к кому не ревновал, а уж теперь… Теперь и подавно не до этих глупостей. Дюшка перевел взгляд на девушку в футболке с портретом. Футболка была прикольная, с одним рукавом, справа – футболка, слева – майка.
– Вы извините, что мы не поздоровались, – сказала девушка. – Свет вам в спину… Мы просто от этой новости…
– И вам всем свет в спину, ничего страшного… я и сам…
Девушка отступила на полшага, и Дюшка смог наконец протиснуться к двери.
– Подождите! – остановил его Кир.
Клюшкин остановился. Кир протянул ему листик, вырванный из блокнота.
– Что это?
– Наши телефоны и паки. Меня зовут Кир, это Дин, Най-Ки, Марисс, Геннадий… Нас много. Если мы Ниоко понадобимся, вы только позвоните…
Диди. Паки – это что-то вроде штрихкода или QR-кода, по которому можно немедленно найти любого мутангела.
Дюшка молча взял листок, сунул его в карман и вошел в сокращалку. Надо было поблагодарить ребят, но пространство продолжало колыхаться, трещать по всем швам и проступать сквозь основные слои дополнительными, свернутыми.
В сокращалке все вернулось на свои места. Отпустило.
Спустя несколько секунд он уже бежал по милой трехмерной аллее к особняку, в котором они с Нией и Тафиком жили в последнее время, мечтая о собственном доме, который когда-нибудь тоже подарят одному из новичков в качестве Онна. Кир, Най-Ки и Дин Дюшкины мысли больше не занимали.
Клюшкин взлетел на второй этаж, бросился в гардеробную и стал стряхивать с полок вещи одну за другой. Игрушечный негритенок нашелся под мохнатым желтым пуловером Ниоко. Дюшка аккуратно поднял его с пола, отшвырнув в сторону пуловер.
На руке негритенка по-прежнему был разрез, перехваченный суровой ниткой. Этот шрам был у настоящего Димы Чахлыка и тогда, когда он был настоящим ангелом. Шею куклы пересекала бурая полоса, словно ей когда-то отрубили голову, а затем приставили обратно на место. Дюшка не помнил, чтобы у Димы при жизни был такой след. Но тут, на Пи, он его уже видел. Больше новых повреждений на негритенке не было. Но что-то было не так. Дюшка понял, что не так: кукла была грязная. Явных следов грязи не было, но ощущение, что кукленок не новый, потасканный, было четкое. Словно Диму много раз доставали из шкафа и с ним играли. Дюшка мог бы поклясться в том, что никто, кроме него, Ниоко и механического уборщика, к гардеробной не приближался.
Дюшка прошелся по другим комнатам и осмотрел остальные игрушки – поклонники Ниоко часто дарили ей куколок и разных зверушек. Все прочие игрушки были как новенькие. Даже статуэтки Марисса в полном порядке. Последние сомнения у Дюшки рассеялись: да, Диму Чахлыка забирали на тренировки в «Маленькие каникулы». Но оставалась куча вопросов, на которые не было ответа. Как забирали? Прямо из шкафа? Или кто-то потихоньку приходил в их дом, брал его, а затем возвращал на место? Или сокращалка для ангелов появлялась прямо в их шкафу?