Страсть Пигмалиона

плейлист

Nickelback - After the rain

Alex band - Only one

N and N - Mani beats

John Barry - Such a beautiful place

Lana del Rey - Dark Paradise

Thirty seconds to mars - Stay

глава1

Ненавижу утро, а если оно сопровождается бесконечной трелью мобильного телефона – ненавижу вдвойне. Суббота. Восемь утра. Незатихающая навязчивая мелодия звонка.

- Заткнись! – подушка полетела в сторону визжащего гаджета. Телефон, затихнув на мгновение, снова принялся настойчиво привлекать мое внимание.

Я нехотя открыла глаза, приняв вертикальное положение и медленно поплелась на кухню, чувствую себя вареным овощем. Сна катастрофически не хватало из-за плотного графика, на который, признаться, я сама напросилась. Опираясь рукой на край стола край стола, я аккуратно нагнулась за неугомонным телефоном и с тоской взглянув на экран, тяжело вздохнула.

- Аманда, - прохрипела я, нажав на сенсоре кнопку «ответить», - Надеюсь у тебя веская причина трезвонить в мой первый выходной за две недели, в противном случае – я тебя прокляну.

Это была не шутка. Как бы я не любила подругу, но у нее была исключительный талант напоминать о себе в самый неподходящий момент.

- Очень смешно, Джойс! – заныла подруга по ту сторону, - Чтобы тебе стало легче, знай, я сама себя прокляла!

Последние слова я плохо разобрала. Они были похоже на нечленораздельное бормотание в всхлипах и истеричных завываниях подруги.

- Что-то случилось? Опять поругалась Джошем?

Раз в четыре месяца парень Аманды устраивал истерики, демонстративно собирал вещи и пропадал на несколько дней. И, кажется, ей давно было пора привыкнуть к такому поведению своего бойфренда, но подруга болезненно переживала каждый разрыв, как последний, хоть и знала, что он все равно вернется.

- Нееет, Джош гостит у своих родителей в Чикаго уже второй день. Он здесь вообще не причем, - скулила подруга, - Все намного, намного серьезней! Джо, приезжай, пожалуйста, скорее!

- Господи, Аманда, прекрати выть и объясни, наконец, что произошло? – сон, как рукой смахнуло.

Если ее истерика не связано с Джошем, тогда…Тогда я представить не могла, что произошло.

- Аманда, ты меня пугаешь! Ты попала в неприятности?

- Неприятности – это мягко сказано! Джойс, у меня настоящая катастрофа, – всхлипывала подруга, - Только ты можешь мне помочь. Джо, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мне больше не к кому обратиться. Если не поможешь – мне конец!

- Да, что случилось?

- Это не телефонный разговор. Приезжай, все сама увидишь! – сказала подруга и отключилась.

Просто прекрасно! В этом вся Аманда. Позвонить, накрутить и сбросить вызов. И знает же, что примчусь по первому зову. Знает и нагло пользуется. Я с тоской посмотрела на кровать, понимая, что мои планам провести целый день в постели не суждено осуществиться и перевела взгляд на зеркало, натыкаясь в отражении на жалкое зрелище. Под глазами залегли темные круги, бледная кожа, на голове полный бардак. Весь мой вид кричал: «Неудачница!», кем, по сути, я и была. Игнорируя жалобное урчание в животе, я, тяжело вздохнув, поплелась в ванну возрождать свое тело к жизни, насколько это было возможно.

Через сорок минут я шла в сторону подземки, щурясь от яркого света. Город тонул в теплых солнечных лучах, а я залипала на радужных бликах в вылизанных витринах магазинов. Мне даже удалось улыбнутся своему отражению пока на одном из билбордов не замаячило знакомое лицо. Теряясь в воспоминаниях, я пыталась понять в какой момент совершила ошибку и как один человек смог перевернуть мою жизнь с ног на голову. Человек, которого я вычеркнула из жизни три года назад и мечтала больше никогда не видеть с завидной регулярностью мелькал перед глазами. В журналах и газетах я видела это самодовольное лицо, по ТВ слышала голос, пропитанный ложью и каждый раз на глазах наворачивались слезы от беспомощности и отчаянной ненависти к человеку, который когда-то был всем. Посредственный фотограф по воле случая и изощренного предательства превратился в феноменального гения современности.

глава2

Квартира Аманды располагалась в северной части Бруклина, с панорамными окнами и фантастическим видом на бухту. Я даже мысленно представить не могла стоимость апартаментов. Где-то в параллельном мире мой вид из окна мог бы быть нисколько не хуже. В той, другой жизни, где Джойс Мартин не была официанткой в кофейне, в той, в которой не работала допоздна, чтобы не оказаться одной в маленькой квартире на юге Бруклина, в той жизни, где я слепо не доверяла близкому человеку.

- Джойс, наконец-то! – Аманда открыла дверь и в полной темноте я едва могла разглядеть ее силуэт.

- У тебя аллергия на солнечный свет? – я прошла за ней в холл, стараясь не споткнуться на разбросанные по полу туфли. У Аманды их было не один десяток. Женщина, помешанная на обуви, скупала пары на все случаи жизни.

- Хуже! – взяв меня за руку, она тащила меня в гостиную и подойдя к окну, распахнула плотные шторы.

- Боже, Аманда, что это?

- Это мое лицо - обиженно пробубнила она.

- Я вижу. Почему оно такое? - я подошла ближе, внимательно рассматривая подругу. Лицо Аманды было покрыто припухлыми красными пятнами. Они были везде: на щеках, на носу и огромное шероховатое пятно на лбу. Симпатичное лицо подруги сейчас напоминало пятую точку гамадрила.

- Ты неудачно сходила в солярий или что-то съела?

- Во всем виновата она! – Аманда взяла миску с подоконника с зеленой жижей, на вид напоминающее детское пюре и сунула ее мне в руки.

- Что это? – я понюхала зеленую массу, - Бее, надеюсь, ты это не ела?

- Нет, - Аманда забрала миску и отправила ее в мусорку.

- Это маска для лица из натуральных ингредиентов. Все компоненты тщательно подобраны с целью улучшить цвет и структуру кожи.

- Куда уж лучше, - пробормотала я.

- Джойс!

- Извини, - я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Аманду было жаль, но ее любовь к непроверенным средствам сыграла с ней злую шутку. Она была настоящей жертвой маркетинга, не способной сама себе в этом признаться.

- Откуда она у тебя?

- Сара, соседка сверху - Аманда села на диван, опустив голову, - Она вчера прилетела из Индии и принесла мне маску в качестве подарка. Сказала, что это лучшее средство для сохранения тонуса и молодости кожи. Она сама уже пользуется несколько дней и в ее защиту могу сказать, что лицо Сары действительно выглядит лучше! В общем, вчера вечером я развела маску по инструкции, нанесла на лицо. Ее нужно было смыть через час, но я…уснула. А когда проснулась утром и смыла, - она закрыла лицо руками, - Мне конец, Джо!

- Послушай, - я села рядом, обнимая ее за плечи, - Это похоже на аллергическую реакцию. Уверена, через пару-тройку дней все пройдет! Но на твоем месте я бы показалась врачу.

Аманда подняла голову и смотрела, не мигая около минуты, пока из глаз не побежали слезы.

- Пару-тройку дней? - дрожащим голосом переспросила она.

Я кивнула.

- Мне точно конец!

- Да что такое! – мне уже стала раздражать недоказанность.

Она уставилась на меня, нервно кусая губу.

- Арветто!

- При чем здесь это?

- Ты же знаешь, где я работаю, - она взмахнула руками, как будто это все объясняет, - Знаешь?

- Конечно, знаю! Ты у нас элитная…

Я не успела договорить.

- Я не проститутка! – вспылила Аманда, - Сколько раз тебе повторять, Арветто – это эскорт. И да, мы сопровождаем богатых мужчин, и, нет – она подняла указательный палец вверх, - Мы не спим за деньги!

- То есть, – я не могла удержаться от напрашивающегося комментария.

- Нет! - завизжала Аманда, - Не за деньги мы тоже не спим! Это все прописано в контракте.

- Ладно, ладно, - я подняла руки в примирительном жесте, - Я знаю, просто не удержалась, прости!

На самом деле я не считала Аманду проституткой, даже элитной, хоть она и была записана у мня в телефоне, как «распутная женщина». И я знала, что никаких услуг подобного рода в агентстве не оказывали - все девочки были милыми и совсем не глупыми. Арветто было элитным эскорт агентством с безупречной репутацией. В нем не допускалось даже намека на оказание интимных услуг, а любое упоминание грозила немедленным увольнением и осуждать Аманду за выбор профессии я не имела никакого права. Как зарабатывать себе на жизнь каждый решал сам.

- Джойс, - подруга взяла меня за руку и заискивающе посмотрела в глаза.

Что-то придумала. Это что-то мне не понравится. И она знает об этом.

- Давай, - выдохнула я, готовясь к очередной авантюре.

- Помнишь я тебе рассказывала про открытие галереи на Манхеттене?

Я кивнула. Что-то такое было.

- Открытие сегодня. Владелец строительной компании, спроектировавший и построивший галерею еще месяц назад обратился в агентство и выбрал меня в качестве сопровождения.

- И… - сердце бешено колотилась от нехорошего предчувствия.

- Посмотри на меня! – на глазах Аманды снова выступили слезы, - Я не могу пойти с таким лицом!

- Замаскируй тональником, - высказала я самое очевидное, хотя понимала, что никакой в мире тональник не способен замаскировать безобразие на лице подруги.

- Ты издеваешься надо мной!

- Позвони в агентство, откажись, пусть найдут замену. Есть же куча вариантов!

- Нет! – резко ответила Аманда, - Беатриса уволит меня и… - она опустила глаза.

- И…?

- Ты должна пойти вместо меня! – выдала гениальную идею подруга.

Я рассмеялась. Искренне. Пока из глаз не побежали слезы.

- За что я люблю тебя, Аманда, так это за чувство юмора! – вытирая уголки глаз я посмотрела на серьезное лицо подруги и замерла. Она не шутила.

- Что? Нет! Ты в своем уме?

Определенно, нет. Только сумасшедшему могла прийти в голову такая затея.

- Джо, мне больше не к кому обратиться, - она с мольбой смотрела мне в глаза, - Только ты моя надежда…

- Нет! Нет! И еще раз нет!

- Джойс…

- Это. Очень. Плохая. Идея, - медленно проговорила я каждое слово, чтобы до нее дошел весь абсурд предложения.

- Пожалуйста, Джойс…Я не стала просить тебя, если бы это не было так важно. Ты же знаешь!

Аманда растерянно смотрела на меня глазами полных слез и мольбы, теребя пальцами край футболки. Она была похожа на потерянного маленького ребенка, а не на уверенную в себе женщину, и я знала, как бы мне не хотелось, я не смогу ей отказать. Аманда была единственная, кто оставался со мной, какой бы бред не происходил в моей жизни и, как хорошая подруга я обязана была помочь, ведь так поступают подруги, правда? Только…

- Аманда, я понятия не имею, что надо делать и как себя вести. Посмотри на меня! - я встала, демонстрирую широкие джинсы и майку с ярким принтом - В галерею меня точно в таком не пустят. И потом, как отреагирует заказчик, когда поймет, что его будет сопровождать совсем другая девушка?

Ее глаза просияли.

- Не проблема! – заявила подруга, - Я все придумала! На портфолио в агентстве все девушки без макияжа – прихоть хозяйки, а у нас с тобой похожий типаж, немного косметики, и никто ничего не поймет. Тем более прошел целый месяц, и он вряд ли хорошо помнит мое лицо. Платье наденешь мое и туфли тоже, размер одинаковый, - деловым тоном рассказывала свой план Аманда, - Все, что от тебя требуется – мило улыбаться. Ну а, если кто спросит тебя о галереи – тут вообще все удачно складывается. Сегодня там будет выставка современной фотографии – это твоя стихия!

Она была права. Моя стихия, от которой я добровольно отказалась три года назад, сбежала, забыла, хотела забыть и больше никогда не связываться.

- Ладно, - обреченно вздохнула я, - Только это в первый и последний раз!

- Спасибо! – завизжала Аманда, бросаясь мне на шею, - Ты лучшая, Джо! Ты это знаешь?

Она повисла на мне, пока я пыталась отбиться от тесных объятий еще не до конца осознавая во что позволила себя втянуть.

Подруга со всей серьезностью подошла к моему перевоплощению, заставив отмокать меня в ванной целый час, царапать кожу двумя разными скрабами, наносить пенки, бальзамы, маски, сделать депиляцию, потом снова бальзам и еще пара масок.

Аманда собственноручно сделала мне макияж и прическу и все это под бесконечный инструктаж. Я так устала к вечеру, что не запомнила и половины всего того, что она говорила, только кивала головой, словно китайский болванчик. Закончив колдовать с лицом, Аманда повела меня в спальню переодеваться. На огромной кровати покоилось маленькое черное платье. Очень красивое и очень маленькое.

- Я это не надену! – я отшатнулась от платья, - У тебя есть что-то более закрытое?

- Джо, прекрати! Это идеальное платье! Ты будешь в нем великолепна!

- В нем я точно буду похожа на проститутку!

- На элитную! – Аманда подмигнула и прикусила губу, сдерживая смех.

Боже, во что я вляпалась!

Облачившись в очень красивое и, по моему мнению, бесстыдное платье и босоножки на четырехдюймовой шпильке, Аманда разрешила взглянуть в зеркало.

В отражении на меня смотрела потрясающая, длинноногая шатенка. Профессиональный макияж от Аманды, смоки айс подчеркивал карие миндалевидные глаза, делая мой взгляд глубоким и немного таинственным. Черное шелковое платье чуть выше коленей с открытыми плечами сидела, как влитое и к моему огромному облегчению выглядело вполне пристойно, и серебряные босоножки с тонким ремешком вокруг щиколотки.

- Ты красотка! – прошептала подруга, застегивая на моей шее тонкую цепочку с каплевидной подвеской.

Искренне улыбаясь, я с трудом оторвала взгляд от женщины в отражении. Она мне понравилась. И она совсем была не похожа на ту, что я изо дня в день видел в зеркале.

- Так, запомни! - щебетала подруга, протягивая черный клатч на серебряной цепочке, - Твое имя Хлоя. Тебя забронировали с шести до одиннадцати.

- Забронировали? – я поморщилась, - Я же не вещь, чтобы меня бронировали.

- Профессиональный сленг! Не придирайся! Твой спутник Джонатан Адамс, - продолжала загибать пальцы Аманда.

- Он хоть симпатичный?

- Ему пятьдесят пять.

- Что? Так меня точно примут за одну из этих девиц для богатых папиков!

- Джо! - начинала злиться Аманда, - Какая тебя разница, что о тебе подумают? Никто не знает, кто ты есть на самом деле!

- Я! - протестовала я, - Я знаю, кто я есть!

В глубине души я еще надеялась, что Аманда откажется от глупой идеи и позволит не учувствовать в этом фарсе, только весь ее вид, излучающий уверенность давал мне понять, что дороги назад уже нет.

- Отнесись к этому, как к приключению, - она меня не слушала, - И потом, когда тебе еще выдаться возможность пить «Dom Perignon» и есть канапе стоимостью пятьдесят баксов за штуку нахаляву? Ты шикарная, умная женщина. Веди себя естественно.

- Ладно, может ты и права, - я еще раз взглянула на незнакомку в зеркале. Таким женщинам должно быть плевать, что о них подумают.

- И вот еще что. Постарайся быть менее циничной и более сдержанной, пожалуйста!

- Хорошо. Только ради тебя.

- И не забывай мило улыбаться! – Аманда сделала серьезное лицо, - Давай попробуй!

Я растянула губы в подобие улыбки.

- Джо! Я сказала мило! А не так, как будто ты съела на завтрак печень своего врага!

Улыбка слезла с моего лица.

- Я не умею улыбаться на заказ!

- Ладно…Просто, будь собой, - Аманда обняла меня, - И спасибо тебе! Машина агентства будет через двадцать минут. После, приедешь ко мне. И я на связи. Если что-то пойдет не так – позвони!

глава3

Через двадцать минут я сидела в черном Мерседесе бизнес-класса, восторженно глазея в окно, когда мы пересекали Бруклинский мост. Водитель украдкой подглядывал за мной в зеркало заднего вида, смущенно улыбаясь. Я надеялась, что план Аманды сработает и не провалиться, не успев начаться, но как заверили подруга, Стив, водитель агентства, не отличался хорошей памятью и постоянно путал имена, поэтому волноваться, что он разоблачит, меня не стоило. И я, ответив ему самой милой улыбкой, снова отвернулась к окну.

Мерседес остановился у белого здания на Мэдисон Авеню. Выбравшись из автомобиля, я восхищенно подняла глаза. New Art Gallery Inside – огромная неоновая вывеска мерцала над головой, подсвеченная встроенными галогеновыми фонарями. Широкая белая лестница, ведущая ко входу белоснежного здания и свет. Очень много света. Он ослеплял, переливался, распадался на цветовой спектр и снова оседал белым на самом дне радужки.

- Вау! – я замерла, восхищаясь размахом новой галереи.

- Нравится? – низкий голос над головой заставил меня вздрогнуть.

- Да, потрясающе! – выдохнула я, разглядывая мужчину рядом с собой. Это был Джонатан Адамс. Аманда показала фотографию перед моим уходом. Он совсем не был похож на пятидесятипятилетнего старичка, каким я его себе представляла. Наоборот, высокий, крепкий мужчина с едва заметной сединой в висках и пронзительными глазами цвета пасмурного неба с голубыми просветами.

- Мистер Адамс, - вспомнила я приличия, протягивая ладонь для рукопожатия, - Я - Хлоя.

Он склонился, целуя мою руку, чем смутил меня сильнее моего откровенного платья и улыбнувшись, повел ко входу, слегка придерживая за локоть.

- В жизни вы еще красивее, Хлоя! – последовал комплимент, и я немного расслабилась, радуясь, что у него не возникло подозрений.

- Идемте, - сказал Джонатан, - Внутри вам понравится еще больше.

Он не обманул. Просторное помещение NAGI, разделенное на зоны белыми матовыми панелями соответствовало всем моим представлениям о современном дизайне. Строгий минимализм, утонченный и ненавязчивый, оправданный концепцией здания и не отвлекающий от его содержания. В каждой зоне работы современных фотографов – от уличной фотографии до сюрреализма в жанре Филиппа Халсмана и несколько абстрактных картин, привлекающих взгляд яркими цветами и замысловатыми формами.

- Вот это да! - по-детски очарованная я не могла оторвать взгляд от масштаба выставки.

Джонатан по-доброму посмотрел на меня. Так смотрят отцы на дочерей, когда видят радость в их глазах, и я неосознанно прониклась теплом к этому незнакомому мужчине. Мужчина с таким мягким взглядом не мог обидеть, и я всем сердцем надеялась, что он не какой-то старый извращенец и в его голове не возникнет никаких порочных мыслей в отношении меня. Ну, или он, хотя бы, внимательно изучил договор с агентством.

- Впечатлены?

- Да! Бесподобно!

Но, не смотря на восторг, сердце защемило жгучей тоской. Все, чем я жила до своих двадцати и потом так старательно пыталась убежать, все, от чего я отказалась, стирала из памяти, предстало передо мной во всем своем великолепии.

- Хлоя, прошу за мной, - сказал Джонатан, передавая мне бокал шампанского, - Представлю Вас гостям.

Он вел меня по галерее, знакомя с бесчисленной вереницей авторов, спонсоров и их спутницами. Мужчины, все как один, были одеты в классические костюмы, за исключением парочки художников, выделяющихся ярким пятном на фоне черно-серой массы. Женщины в роскошных платьях, искрящих ярче уличной вывески галереи, обвешанные драгоценностями и всем видом кричащие о богатстве и статусе. Я чувствовала себя лишней. Самозванкой, кем, по сути, и являлась. Мне казалось, что все смотрят на меня с пренебрежением, будто знают, что я не та, за кого себя выдаю и никак могла отделаться от мысли, что стоит отвернуться, как все начнут шептаться за моей спиной.

Через полчаса натянутых улыбок и двух бокалов я перестала запоминать имена и лица гостей. «Dom Perignon» отлично справлялся с нервозностью, даря легкую эйфорию от мероприятия. Мне перестали мерещиться косые взгляды, и я непринужденно поддерживала разговор, неплохо играя отведенную мне роль.

- Хлоя, оставлю вас ненадолго, - Джонатан по-джентельменски снова поцеловал мою руку и удалился.

Оставшись наедине с шампанским, я неспеша прогуливалась по галерее пока в одной из зон не наткнулась на нее. Черно-белая фотография в стиле пикториализма. Колючая проволока, искусно переплетенная с розами. Я знала, что они были темно-бордовые, почти черные, с острыми шипами. Женское обнаженное тело от макушки до ямочек на пояснице с небольшой родинкой на правой лопатке. Голова девушке чуть повернуто, но лица не разглядеть, лишь очертание слегка приоткрытых губ. Тело, будто вдавлено в колючую сетку, там, где шипы касаются кожи, застывшие во времени капельки крови. Мужские руки на обнаженном теле. Одна рука на талии, вторая – на плече девушки. И все.

«Страсть» - шедевр, ставший моим проклятием.

Три года назад она вызвала настоящую сенсацию в мире современной фотографии. Люди, словно помешались. Модные журналы платили за право использовать снимок на своих страницах, авторы книг хотели видеть ее на своих обложках, начинающие фотографы копировали «Страсть», размещая свои работы в социальных сетях. «Страсть» была везде, будто поощряя массовую истерию.

Пребывая словно в лихорадке, я подошла ближе, улавливая восхищенные возгласы зрителей. Мужчина и две женщины разглядывали «Страсть», обмениваясь репликами. Точнее, восхищались только женщины. Мужчина, держа в руке стакан с янтарной жидкостью задумчиво смотрел на фотографию.

- Я потрясена. «Страсть» - одна из моих любимейших фотографий, - говорила та, что помоложе.

- Несомненно, у Льюиса талант, - соглашалась дама постарше, - Такая редкость в наше время!

Что за чушь! От подобных заявлений мой правый глаз нервно задергался, а травмированная гордость, годами прятавшаяся в закоулках сознания, ядовито прищурились.

- Какой интересный стиль и подача. Гарет Льюис– новый Хельмут Ньютон современности!

- Пфф, ну конечно! – я закатила глаза, полностью уверенная, что мой комментарий остался незамеченным.

- Вы что-то сказали? – я чуть не поперхнулась, когда три пары глаз уставились на меня.

- Я? – приотворяясь идиоткой, я озиралась по сторонам.

- У вас другое мнение? Поделитесь! Нам всем очень интересно! – вкрадчивый голос прогнал табун мурашек по коже.

Мужчина развернулся ко мне всем телом, и я почувствовала себя…голой…под пронзительным взглядом темно серых глаз. Таких же, как у Джонатана, только уходящие в зелень. Скользя по мне снизу вверх, он остановился на лице, расплываясь в наглой улыбке.

Мудак!

В его взгляде отразился неприкрытый сарказм. Посчитав, что загнал жертву в угол, он с нетерпением ждал моих, как я полагала, жалких попыток выкрутиться. Только мистер «насмешливый взгляд» совершенно не догадывался, что у меня был козырь в рукаве и мне не терпелось им воспользоваться. Я подошла ближе, «случайно» задевая плечом ткань идеально сидящего пиджака.

- «Страсть» - это незрелая пародия. Такое чувство, что автор, возомнив себя новым Франком Хорватом или Салли Манн пытался создать нечто подобное, но так и не определился с концепцией и стилем. А также хромает исполнение. Размытый фон, дилетантское затемнение по краям картинки и явно намудрил со светом. Он даже не позаботился убрать лишний шум! – возмущенно парировала я, - Определенно, свои огрехи создатель выдал за то, «что так и задумано», пытаясь продать публике - я сделала глоток, выдержав паузу, – Уникальность.

- «Страсть» - я посмотрела в мужские глаза, в которых насмешка сменилась на неподдельный интерес к моему прилюдному разносу великого фотографа, - История не о любви!

Мужчина удивленно приподнял бровь пока в моей голове вовсю взрывались торжественные фейерверки. Как вам такое, мистер? Могу поспорить вы не ожидали столь смелого заявления в отношении всеми обожаемого фотографа!