Дымчатое сердце

Спасение

Сигареты Гермионы

Ложь

У тебя все еще есть время

Не могу ее отпустить

Волны

Поцелуй

История

Спасение

Наша любовь закопана в шести футах под землёй, я не могу не задаваться вопросом, полил ли нашу могилу дождь? Зацвели бы на ней розы? Расцвели бы розы вновь?

Никотин – мой наркотик

Привычки – такая сложная вещь. Ты можешь вечно презирать чьи-то одержимости и считать, что иметь свою болезнь – показывать ту слабость и уязвимость своего разума. Но разве не привязанности делают нас людьми?

Только если не преувеличивать в дозах, в количестве и значении.

Я привык к своей болезни, как привык вставать рано утром каждый день. Я привык к убивающей вещи, как привык каждую ночь расстилать постель. Пусть и курение меня убивает, но мне уже не отказаться от этого удовольствия.

Мои предпочтения весьма странные, если посмотреть с каждой стороны на это. Вот только мое мнение об этой привязанности совсем другое. Мне нравится каждый день убивать себя, а главное, это происходит так медленно. С каждым днём ты теряешь несколько минут жизни, и я не знаю, почему мне не кажется это жутким.

Почему я употребляю смертельный никотин? Все гораздо проще, чем кажется. Мне не нравится, когда мой организм испытывает стресс, переживания и нервозность. Поэтому мне приходится бороться с этим, губя себя самого.

Особенно я люблю дождливые дни. Здесь привычка совсем другая. Выходя на чистый воздух, на крыльце располагается маленький деревянный столик. Помню, я долго мучился с ним, и только Луи помог мне с расстановкой.

Вдыхая в свои лёгкие пока что, совершенно безвредный воздух, я наливаю совсем немного виски в прозрачный стакан. Залпом выпивая горькую жидкость, под руку мне всегда попадаются сигареты. Они хранятся у меня в карманах.

Я не хочу бороться со своей проблемой, потому считаю, что ничего не получится. Знаю, это похоже на то, что я не верю в себя. Но разве от курения возможно избавиться?

Только не для меня.

– Да-да, Луи, я все понял. Только не говори, что я опять где-нибудь застряну, – быстро сказал я в телефонную трубку, идя по улице.

Луи опять решил сделать чертов банкет, и это почему-то меня раздражает. Он, вроде делает все, что ему скажет сестра. Это, конечно, хорошо, но порой Лу просто теряется в собственных решениях, и мне не нравится его чрезмерная правильность. Но мне ничего не остаётся, кроме как помогать ему всегда, потому что он мой друг.

– Я напомню тебе твои слова, когда ты пьяный придёшь домой, – серьёзно и строго произнёс тот, на что я резко остановился и начал возмущаться.

Возможно мне и правда не стоит доверять из-за моей одержимости, но тема про алкоголь – что-то новенькое. Он не знает о моей привычке, и поэтому ему нечего больше затронуть из моих слабостей. И знать Луи необязательно о моей проблеме.

– Окей, я буду в семь, – вздохнул я, пряча руки в карманы. На дворе апрель, но я ужасно сильно мёрзну даже под лучами солнца.

Сбросив первым звонок, я направился домой, но перед этим я всегда люблю прогуляться. Люблю проходить ресторан, где веранда открывается только в конце мая и в начале июня. А сейчас середина апреля, мой любимый месяц.

Мне всегда нравилось проходить мимо, пытаясь проигнорировать свой аппетит от разных ароматов, доносящейся из помещения. И по сей день я люблю поиграть со своими нервами, наслаждаясь атмосферой.

Черт, не хватает только одной вещи. Это музыки.

Зеленый листочек упал на мои волосы, пока я пытался распутать наушники. Это никогда не составляло труда.

Приятный запах пекарни, а скорее всего обычной еды атаковал меня, но почему-то внутри меня было некое отвращение к любой вещи. Возможно, что меня немного расстроило то, что весь вечер мне придётся провести где-то на окраине города, разговаривать с людьми, а я не очень люблю с ними разговаривать. Это лишь добавит несколько переживаний в мою голову.

А там, где мои нервы играют – присутствует никотин. Это странно, а именно то, что мне приходится закуривать стресс. И по всей видимости, я уже иду в обрыв.

Но мне нравится смотреть на все действия прогресса, на свою смерть, хоть и по большей части я не хочу умирать. Но никто ещё ничего не говорил.

Мне бы лучше избавиться от этой прихоти или привязанности, как можно скорее. Только вот, никто мне точно не поможет, и никогда никто не помогал. Обычно, все мои проблемы уходят сами, но это больше даже не проблема. Это связано со мной.

Шаги становились все медленнее, а голоса более заглушенными, но меня все устраивает. Жар немного начинает охватывать мое тело, а я лишь поворачиваю направо, по привычке.

Красный свет немного режет в глаза, но больше мешает солнце. Я его люблю, но именно сейчас мне больше хочется находиться где-нибудь в тени.

Тёплый ветер развивает несколько прядей моих волос, пока я отвлеченно наблюдаю за большим потоком машин, которые выезжают из стоянки.

Глубоко вдыхая воздух, мне резко попадается сладкий медовый запах, и я инстинктивно поворачиваюсь в сторону, наблюдая за идущей девушкой.

Ее волосы блестят на солнце, и кажется, что если притронуться к ним, то можно согреть свои руки. Самое удивительное это то, что она идёт с опущенной головой, смотря на дорогу. Я немного замечаю кусочек проводов, и только маленький. Остальную часть закрывают волнистые волосы.

Руки спрятаны в карманах лёгкой кожаной куртки чёрного цвета. Чем больше ветер раздувает ее волосы, тем больше сладкого запаха доносится до меня.

Она кажется очень отвлеченной и задумчивой, и я хочу подождать, когда она остановится, чтобы я смог рассмотреть ее получше.

Но девушка лишь ускоряет шаг, идя прямо на дорогу, где до сих пор едут быстро машины. Неужели она настолько отвлечена?

Я быстро дожидаюсь того момента, когда она наступит хотя бы на кусочек дороги, чтобы быстро подойти.

Мои руки резко останавливают ее на том месте, где ее могла бы задеть машина. Все тело наполняемся дрожью, потому что я сам такого не ожидал.

Машина проехала так быстро, что я едва успел вообще схватить ее за руки. Тело хрупкой девушки немного прижато ко мне, и я слышу, как ее сердце бешено стучит. Мне нравится ритм сердца, поэтому я лишь облегченно вздыхаю.

Ужас и страх никак не могут уйти из ее головы, поэтому она, тяжело дыша, смотрит мне в глаза. Они такие тёмные, даже на солнце я не могу точно понять, что это за цвет.

– Будь аккуратнее, – нервно проговорил я, на что та закрывает рот, приводя дыхание в норму.

Этот ужасно сладкий запах до сих пор в моей голове.

Девушка качает головой, благодаря, что говорит о неуверенности в себе, хоть это и может быть просто лёгкий испуг.

Мои нервы сейчас на пределе, я чувствую, что мне так нужно взять одну сигарету. И лишь поэтому, я иду твёрдо и быстро вперёд, с каждой секундой все больше ускоряя шаг.

Надо впитать никотин.

Быстро прячась за кусты, я вижу пустой участок улицы, где только находятся пару человек. Если быть честным, то чужое мнение всегда волновало меня, и абсолютно каждого человека. Поэтому мне не хотелось видеть в глазах остальных, как они не понимают того, что я делаю.

Конечно обычным курением сейчас никого не удивить, но принципы невозможно изменить.

Доставая быстро из кармана пачку из десяти сигарет, на этой неделе я курил гораздо чаще, я взял одну. Мои руки до сих пор дрожат, а мысли идут вовсе не в то русло.

Я вдыхаю последний раз свежий воздух, после чего медленно и не спеша зажигаю сигарету фирменной зажигалкой.

Дым начинает заполнять мой рот, но я лишь придерживаю его внутри себя. Маленькие затяжки – то, что я делаю чаще всего. Мне нравится ощущать, как я медленно погибаю от самого себя.

Никотин – мой наркотик

Звучит наша песня, во время наших похорон этой ночью, 

И эти облака, возвращают нас к жизни, но ты холоден, как эта ночь.

Сигареты Гермионы

Горящие города и напалмовые небеса – пятнадцать вспышек в твоих глазах, 

как океан.

Сегодня явно не мой день

Небо медленно погружалось во мрак, пока звезды окутывали все пустое пространство светом. На улице ощущался лёгкий запах листвы и свежести, но лишь потому, что я находился в саду возле океана. Волны бились о камни, успокаивая звуками. Запах воды никак не отходил, а некоторые капли попадали мне в лицо (очень редко, так как волны лишь иногда слишком сильно бились).

Яркие огни ещё не спящего города слепили глаза, пока я пытался соединить свои мысли в одно целое. Вся эта атмосфера меня настраивает лишь на положительные эмоции, но почему-то именно сейчас я не могу сосредоточиться над чем-то. Я даже не могу понять, что мне мешает.

Возможно стресс, или то, что последние две недели прошли довольно бурно. Какие-то встречи с людьми, Луи, который без умолку рассказывал о своих удачах. Бесит немного, но я всегда терплю такие дни.

А сегодня, когда уже почти стемнело, мне захотелось посетить ближайший пляж, где даже утром мало кто есть. Конечно, кого потянет купаться в ледяной воде, внутри вод которых непонятно что. Но именно сейчас солнце не палит мою кожу, а люди не проходят мимо.

Хуже всего оказалось то, что я забыл сигареты дома. Обычно, когда я пытаюсь что-то обдумать, то мне необходимо травить свой организм. Звучит грубо? Согласен, но совсем немного.

Кусты шевелятся, пока я сижу где-то посреди них. И зачем столько растительности возле воды? Цветы буквально повсюду окружают меня.

Я начинаю чувствовать, как мне необходимо вернуться домой за самым главным, но если я вернусь, то вряд ли приду сюда обратно. Там кто-нибудь меня точно ждёт, что напрягает только больше. Я бы даже сказал, что это единственная вещь, которая меня настораживает.

Я отрываю маленький листочек от ветки, немного жалея о своих действиях. Руки начинают дрожать, и лёгкий порыв ветра никак не может оставить меня в покое. Но мне даже приятно.

– Черт, как я мог забыть сигареты? – еле слышно произношу я, медленно разрывая лист пополам.

Мои мысли все также находятся в каком-то другом месте, и точно не внутри моей головы.

Тишина витает в воздухе, но я ведь и так никого не ожидаю услышать в ответ. Ветер все также продолжает свистеть в ушах, а потом я улавливаю сильный шум волн. Кажется, погода только ухудшается.

Но мне нравится смотреть, как капли медленно стекают с окон, или как появляется гроза раз в месяц.

– Думаю, я в какой-то степени спасаю тебе жизнь, – вдруг раздаётся второй голос, отчего я быстро поднимаю голову, отвлекаясь от скучного дела.

Мои глаза тут же находят тёмную фигуру передо мной, но улыбка девушки разбавляет всю эту неожиданность. Ее волосы каскадом спускаются на плечи, а глаза блестят от тусклых фонарей рядом с пляжем.

Она протягивает мне пачку сигарет, что кажется мне очень странным. Она появилась так неожиданно. Я бы даже сказал, что она вообще появилась тогда, когда в саду был только я.

Запах мёда начал распространяться в воздухе, и я присмотрелся к ее внешности, пусть это и было трудно. Загорелую кожу освещал желтый свет, а губы отдавали оттенком тёмной розы. Что-то знакомое, но вот что, я не могу понять.

Я, посмотрев снова на неё, взял пачку и быстро достал одну сигарету. Дрожа от нетерпения, мои пальцы быстро вытащили зажигалку (а вот ее я не забыл), поджигая кончик того, что убивает меня.

Девушка не смотрелась смущённой или возмущённой, одно спокойствие. Но улыбка мне так непонятна, и вообще то, что она здесь оказалась.

– Ты не похожа на ту, которая курила бы, – чётко и хрипловато сказал я ей, на что та усмехнулась мне, закрыв глаза.

– Ты прав. Я не курю, – вежливо ответила та, облизнув губы, а потом начиная их нервно кусать.

– Тогда как они оказались у тебя с собой? – сделав маленькую затяжку, спросил вновь что-то ещё я. Девушка убрала прядь волнистых волосы за ухо, оставляя остальную часть сзади.

– Заметь, что они новые, а во-вторых, у меня они для таких, как ты, – без запинок произнесла она глубоким голосом, который я слышу впервые.

– Ты совсем не против того, что я гублю цветы здесь? – дым немного дошёл до неё, но девушка просто отмахнулась рукой и вновь посмотрела на меня.

Она мне легко улыбнулась, после чего посмотрела куда-то за меня. Я обратил внимание на небо, где стало только больше звёзд. Океан был словно чёрной дырой, и пены было совсем не видно.

– Разве от этого что-то измениться? – она сменила позу, обняв свои колени и выпрямила спину.

Её взгляд был теперь устремлён на песок впереди, а потом она начала бегать глазами по освещенному месту позади меня.

– Как тебя зовут? – тихо спросил я ее, когда мне уже немного надоело курить.

Никотин проходить в мои лёгкие, а дым витает в воздухе, создавая приятный запах. Лично для меня.

– Гермиона, – спокойно сказала она мне, больше не улыбаясь. Словно она что-то вспомнила очень плохое, и присутствие меня только усугубляет ситуацию.

– Дайка угадаю, а фамилия у тебя Грейнджер? – с усмешкой произнёс я, немного смеясь. Но только лишь потому, что мои шутки весьма тупые, хоть и девушка ухмыльнулась.

Ее хмурый вид исчез, и она точно удивилась, насколько ошибалась в том, что я могу быть умным. Только не ночью.

– Знаю, я плохой шутник, – смеясь, сказал я, туша сигарету. Почему-то сегодня все не идёт в мое горло, даже то, что мне нравится.

– Да, ты прав, – усмехнувшись, девушка покачала головой и начала с интересом смотреть на то, как я безуспешно пытаюсь потушить сигарету.

Наступила тишина, после чего ко мне в голову пришла идея расспросить ее о жизни, хотя бы чтобы сбавить ту неловкость моих тупых шуток. Но я сначала ей правда не поверил, даже может до сих пор не верю.

Как только я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, я почувствовал вибрацию в кармане джинс, и пришлось ответить.

– Луи, что-то случилось? – быстро спросил я, смотря прямо в глаза Гермионы. Боже, она должно быть врет мне. Такого не может быть, честно.

– А, нет, ничего особенного. Я просто хотел спросить, поможешь ли ты мне завтра? – нервно спросил парень на том конце трубке, но я почти пропустил все слова мимо ушей.

– Да, конечно.

– Отлично. Тогда завтра в двенадцать у меня дома, – быстро и счастливо протараторил он, и я, не дождавшись от самого себя слов, сбросил первым. Как всегда.

Сегодня явно не мой день.

Ложь

Держу пари, в ней есть всё.

Уверена, она красива, как и ты. Бьюсь об заклад, её прикосновение

Привораживает тебя, как и ты.

Ложь – еще одна тема для обсуждения

Стрелки часов почти доходили до двенадцати часов дня, но я все также стоял одиноко посреди веранды дома Луи, ожидая его прихода.

Белая скатерть небрежно свисала с банкетного стола, но я все больше хотел погрузиться в атмосферу беззаботности и неряшливости.

Веранда была на удивление пуста, как и сам дом. Внутри не было никаких признаков жизни, поэтому я сделал окончательный вывод, что он пуст. Вот только самый пунктуальный человек в моей жизни сейчас нарушает свои принципы.

Я провёл медленно рукой по ткани, что вызвало у меня желание ее порвать или сжечь любимой зажигалкой. Но вместо этого, я проскрипел ботинками о деревянные доски, взяв пачку сигарет.

Вытащив одну последнюю за два дня, а точнее, это была последняя сигарета из пачки Гермионы. За ночь я свыкся с мыслью, что такие нелепые имена могут встречаться. Но почему-то именно ко мне оно пришло.

Сделав короткую затяжку, я с большим желанием выдохнул дым, принимая некоторую часть в свои лёгкие. Я все больше убеждаюсь, что хочу покончить с этой ужасной жизнью. И не потому, что нахожу бессмысленным жить или видеть какие-то счастливые моменты, просто я потерял этот смысл. Потерял надежду на красивую жизнь с любимым человеком, потому что та самая она – заставила меня убивать себя до тех пор, пока прогресс не накрыл меня целиком.

Я бы хотел стать самым жестоким человеком, быть тёмным и холодным, но такого рода размышления никогда не символизировали по-настоящему тёмных и злых людей. Они не умеют думать о жизни, поэтому пытаются вычесть пользу из жизни алчным злом.

– Прости, что опоздал, – промелькнул звонкий, но в то же время хриплый голос позади меня.

Я, потушив сигарету обувью, повернутся к Луи, увидев его с коробками. Но была ещё одна забавная вещь позади самого Луи, отчего я дерзко ухмыльнулся.

– И у нас есть ещё один человек, который нам поможет, – хлопнув рукой по большой коробке, парень поджал губы, искренне улыбаясь.

Светлые волнистые волосы сегодня блестели ярче вчерашнего под фонарями, а запах растаявшего мёда был так знаком. Девушка испуганно посмотрела на меня, будто вот-вот что-то выплывет наружу.

Сегодня на ней была обычная рубашка синего цвета, а немного широкие джинсы были подвернуты до середины голени. Гермиона сомнительно посмотрела на меня, а потом на Луи, пытаясь надеть маску счастья.

– Это Джелена, – мягко указал Луи, на что я насмешливо поднял брови, смотря на Джей.

Она равнодушно взглянула в мои глаза, и я готов поспорить, что ей от части стыдно. Знала ли она, что на следующий день ей придётся раскрыть свою ложь?

– Меня зовут Зейн, – я протянул ей руку, на что та, кивнув головой, пожала мне руку.

Ее ладони были ужасно холодными, но в то же время нежными.

Я совсем не обижаюсь на то, что она как-то притворно вчера себя вела. Остаётся загадкой, почему Гермиона? Почему не Элизабет или Грейси? Простых имён так много, что даже не стоило заморачиваться.

Но так даже лучше, что она врала. Мне было бы непривычно называть ее русой кудряшкой из серии книг о Гарри Поттере.

Я послал ей добрый взгляд, который посылаю очень малому количеству людей. Та, словно нашла успокоение в моих глазах, но все ещё ощущала стыд.

Я не люблю лгунов, но это было бы слишком грубо в ее сторону, поэтому ничего не считается.

Луи всю оставшуюся часть дня судорожно бегал из угла в угол, что-то бормоча себе под нос. Джелена спокойно и осторожно раскладывала тарелки на стол, смотря какой сервиз подойдёт под ужасную белую скатерть завтра.

Что делал я? Забежал один раз в ближайший магазин, купив две пачки сигарет. Изредка рассматривал, как злился Луи на меня. Внимательно наблюдал за тем, как Джей усердно думает над выбором, пытаясь категорически не сталкиваться со мной.

Но она обиженно посмотрела на меня тогда, когда я взял сигарету и начал делать затяжки. В ее взгляде словно мелькала обида, но и пустота.

Сейчас же, она раскладывает салфетки, которые пару десятков раз уже сдуло ветром. Погода не шла на поправку, а лишь становилась хуже. Я чувствовал, как начинает холодать, как поднимается ветер и то, что может пойти дождь.

Поэтому с нетерпением ждал момента, когда я окажусь на своём крыльце. Когда я, будучи в полном одиночестве, возьму стакан виски и запью дым. Буду ощущать запах никотина, запивая боль алкоголем. Это такое уязвимое место, что я готов отдать все.

– Почему именно Гермиона? Почему не Белла? – громко спросил я, обращаясь к девушке на расстоянии пяти метров.

Джей подняла голову, теряясь в ответе.

– Тебе бы мое имя не понравилось, – крикнула она на ветер, но я все чётко услышал.

Ее имя крайне редкое, и скрывать – крайняя глупость.

Она будет Джиджи для меня, и Джелена для всех остальных.

Ложь – ещё одна тема для обсуждения.

У неё такие духи,

Что я бы тоже могла влюбиться в неё, как и ты. Я почти слышу её смех, 

Представляя, как она изгибается перед тобой.

У тебя все ещё есть время

Пока не расцветёт цветок этой любви, 

не будет сердцу отрады,

подари мне сердце своё, вручи.

Слова не нужны, когда рядом кто-то есть.

Гроза усилилась на улице, пока мы трое пытались украсить банкетный стол. Капли дождя отчаянно падали на деревянное покрытие крыльца, отчего с каждой минутой становилось холоднее, особенно ловить ветер было довольно неприятно.

Но кажется, плохая погода волновала только меня, потому что я ужасно к ней чувствителен. Я лучше буду целый день следить за изменениями ветра, гадать, что будет через пару мгновений. Это вечно будет успокаивать мои мысли, мою речь и боль.

Чувствовать каждый день, как твои раны так медленно затягиваются, как небрежно все крутиться вокруг тебя. Ты понимаешь, что отдавать кому-то всего себя – просто потеряться во времени и в жизни. Начинаешь чувствовать боль, словно в аду.

Когда с каждой минутой понимаешь, что рядом больше нет никого, кроме друга и тебя. Нет того, кто бы в самый трудный момент просто сказал три заветных слова и внутри начало трепетать, появляться надежда. Будто твой огонь снова загорелся.

Я любил и потерял.

Все перестаёт играть роль, поэтому лучше медленно умирать.

– Здесь так холодно, – задрожала Джелена, подсаживаясь ко мне на ступень.

Ее мягкие волосы были единственным ярким светом здесь. Сладкий и манящий запах тела заставлял закрывать глаза и вспоминать самые светлые моменты из жизни.

Она потёрла руки, натянув серую толстовку до самых пальцев. Не смотря на ее тёплую одежду, я сидел только в джинсах и футболке. И почему-то мне не было холодно. Совсем.

Вода капала с крыши, попадая влагой на нас, а холодный ветер сдувал ее волосы.

Честно, я провёл несколько часов один, просто наблюдая за ней и за Луи. Они казались мне такими наполненными, счастливыми. Весело общались и обменивались шутками, что заставляло меня злиться. И не от зависти, а от того, что я был глуп в какой-то момент. Просто не знал цену одному человеку.

Я кивнул ей, пытаясь выразить все равнодушие своей личности, но она будто видела меня насквозь, оставаясь.

– Почему ты так много куришь? Ты же наносишь ужасный вред своему здоровью. Тебя это не тревожит? – быстро спросила она, что заставило меня улыбнуться и в тот же момент рассмеяться.

Ее вопросы такие обычные, хотя я посчитал ее несколько часов назад необычной. Она с первого взгляда казалась совсем другой. Но моя привычка заключается в том, что я не могу определить тип человека сразу.

– Кто…, кто сказал тебе, что мне все равно? Если я так спокойно это делаю каждый раз, это не значит, что меня это не гложет, – с улыбкой, я посмотрел в ее зеленые глаза. Они стали такими яркими и манящими, отчего я почувствовал себя как-то иначе.

То ли от того, как она наблюдала за мной, то ли от того, как они напоминали мне что-то из прошлого. Я пока не решил.

Джи засмущалась, но не согласилась отрывать контакт. На ее лице я тут же заметил след от грязи, гадая, где они ходили с Луи. Но почему-то внутри себя я чувствовал, как сильно бьется мое сердце. Как я не могу сказать что-то грубое и думать о плохом. Хочется думать о хорошем, о ценном и о светлом, глядя в эти глаза.

Я вытянул руку, отвлекаясь. Капли тут же попали мне на руку, чтобы я набрал воды. Джиджи совсем не понимала того, что я хочу сделать. И лишь сейчас я мог почувствовать, какого это быть хотя бы немного живым.

Я дотронулся большим пальцем ее щеки, стирая следы. Девушка непонимающе посмотрела на меня, но не стала отталкивать или что-то ещё. Казалась такой открытой и доброй, что самому хотелось отпустить какую-то часть себя.

Потерев мягкую кожу, я окончательно смыл следы с ее лица, на что та тихо прошептала «спасибо», и мне это совсем непонятно. Не стоит благодарности.