Квест: ставки на смерть

Пролог

От автора

Эта история вдохновлена атмосферой усадьбы Святополк-Четвертинских, расположенной в Гродненской области. На мой взгляд, это одно из самых колоритных и красивых исторических мест Беларуси, где чувствуется дыхание времени, величие архитектуры и дух старинных легенд. Я искренне советую каждому, кто любит историю и мистику, посетить это место лично.

Все события, персонажи, диалоги и описанные в книге обстоятельства являются художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или событиями случайны. Автор с уважением относится к культурному наследию Беларуси и использует упоминание усадьбы исключительно в целях художественного вдохновения.

Произведение содержит сцены насилия, крови, убийств и психологического давления, а также элементы эротического характера. Все эти эпизоды поданы в художественных целях и оправданы жанром хоррор, триллер и даркроман. Настоящее произведение предназначено для чтения исключительно лицам старше 18 лет.

Пролог

Как только я закончила макияж, дверь распахнулась, заставляя меня вздрогнуть и нервно вжаться в стул. Послышались шаги — уверенные, тихие, пугающие. Хотелось обернуться, но я боялась это сделать, ожидая чего-то плохого. В зеркале удалось рассмотреть силуэт мужчины, вошедшего в комнату. Высокий, спортивный блондин в чёрном костюме и такой же чёрной рубашке. На его лице была маска Робина, которая практически ничего не скрывала. Хотя ему однозначно больше подошёл бы образ Джокера. Этакий Хит Леджер — сексуальный, безумный, опасный. На шее и кистях красовались запоминающиеся татуировки. Если бы я встретила этого мужчину в обычной жизни, то наверняка захотела бы познакомиться, оценив его как «очень горячего». Но сейчас от одного его вида меня начало трясти. От парня веяло холодом, который впивался под кожу. Будучи редактором книг, мне часто приходилось читать триллеры про серийников, и я понимала одно: если маньяк показал своё лицо, то он не рассчитывает отпускать жертву. Мои шансы на выживание в этой жестокой игре начинали стремиться к нулю.

Он медленно подошёл ко мне со спины, словно охотник к жертве, зная, что я неотрывно слежу за ним через зеркало. И с каждым шагом меня всё больше охватывала паника. Я сидела неподвижно, затаив дыхание, лишь мелкая дрожь сотрясала тело. Красная помада, которой я планировала накрасить губы, выпала из трясущихся рук.

Приблизившись вплотную, мужчина нежно, но твёрдо обхватил мои плечи одной рукой, бёдра — другой, и развернул к себе, опасно нависая. В нос ударил запах парфюма: резкий, холодный, но притягательный, как и сам мужчина. После его пальцы легли на мой подбородок, приподнимая его вверх, отчего наши взгляды встретились. Его глаза были ледяными, в них читался холодный интерес, как у ученого, ставящего научный эксперимент. Ни тени жалости — только расчёт и власть. Я пыталась найти хоть каплю человеческого в этом взгляде, но понимала, что это абсолютно бесполезно. Он маньяк, а я его жертва. И ничего хорошего в подобном тандеме быть просто не может — по крайней мере, не для меня.

— От тебя пахнет страхом, — прошептал он, нежно проводя пальцами по моему лицу и закладывая волосы за ухо. — Это заводит.

Я, как загипнотизированная, смотрела в его глаза, боясь даже моргать. По телу блуждали мурашки, ладони с силой вцепились в стул, чтобы не выдавать мою дрожь. Тем временем его руки опустились на шею и ключицу, а после вновь поднялись вверх — на щёку, лаская все мои еле заметные шрамы, что остались от укуса собаки в детстве, и останавливаясь на губах. Слегка надавив на челюсть, он засунул мне палец в рот и требовательным тоном произнёс:

— Оближи!

Меня парализовало от страха, мозг отказывался думать. И я, как послушная кукла, последовала приказу, заглотила его палец, проводя по нему языком. А потом в душе поднялся протест и злость, и я, не думая о последствиях, резко и сильно сжала зубы, почувствовав металлический вкус крови.

Глаза мужчины загорелись непонятным огнём, напоминающим страсть. В воздухе повисло тягучее молчание. Я слышала только стук собственного сердца. А потом парень рассмеялся — искренне, громко, как безумный, вновь напоминая мне психопата Джокера, уничтожая весь мой запал и заставляя ещё больше трястись от страха. Я медленно разжала зубы, понимая, что это было совершенно бесполезное действие, которым лишь ухудшила своё положение.

Но мужчина не разозлился. Насмеявшись вдоволь, он вытащил палец из моих ослабших тисков. Посмотрел на него, странно улыбаясь, и вновь начал водить им по моим губам, разукрашивая их своей кровью, словно помадой. Сделав несколько кругов, он, удовлетворённый эффектом, наконец-то убрал от моего лица руки.

— Вот так идеально… — прошептал он, разглядывая мой «макияж». — Ты очень красивая.

Алая капля упала на идеально чистый пол, заставляя мужчину оторвать взгляд от моего лица. Досадно поморщившись, он вновь посмотрел на меня, положил пораненный палец мне в рот и почти нежно, но одновременно властно произнёс:

— Соси... пока кровь не остановится. Не хочу запачкать костюм.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать его приказу. Язык сразу же почувствовал отвратительный, солоноватый вкус. Через минуту к горлу начал подкатывать рвотный рефлекс, и мне пришлось сосредоточиться на дыхании, чтобы не поддаться неконтролируемому позыву и не испортить столь ценный костюм мужчины. Вряд ли бы он это так просто простил.

Слава богу, пытка длилась недолго. Кровь была остановлена достаточно быстро, а я сразу же встала и потянулась к графину с водой, что стоял у кровати, избавляясь от противного привкуса.

— Не любишь вкус крови? — спросил организатор жестокого квеста с таким интересом, будто это было очень странно и необычно.

Хотелось ответить ему что-нибудь колкое, но этот мужчина меня пугал так сильно, что мозг едва соображал в его присутствии. Поэтому я лишь покачала головой, вновь уставившись на него оленьими глазами.

— А в замке ты казалась мне смелее… — разочарованно протянул блондин, а потом более жёстким тоном приказал: — Пошли, нас уже ждут.

Он пропустил меня вперёд, позволяя отойти на несколько шагов. Всем своим нутром я чувствовала его горящий взгляд на спине, ягодицах и бёдрах. Этот взгляд был почти осязаем, словно воск свечи, стекающий по коже. Он обжигал и ласкал одновременно, а ещё заставлял желать сжаться и скрыться.

— Стой, — вновь властный приказ. — Сними трусики.

— Что? Нет! — выпалила я, резко поворачиваясь.

Прекрасно. После ужасов вчерашней ночи меня ещё и изнасилуют. Отличная поездка, спасибо, Лиза! Не знаю, почему меня это так сильно возмутило, но даже страх на секунду прошёл. Следовать указаниям я совершенно не планировала, оставляя хотя бы каплю достоинства при себе.

Мужчина ухмыльнулся, видимо добившись наконец-то от меня желаемой реакции, а потом ласково произнёс:

— Мешают. Это платье не предполагает нижнего белья.

Сжав зубы, я зло сверлила садиста взглядом, всё ещё не желая подчиняться. Но он был неумолим. Быстрыми, практически бесшумными шагами он подошёл ко мне вплотную и вновь, гипнотизируя взглядом, засунул ладонь под платье. Тепло его руки прожгло меня, оставив ощущение, будто на коже остался след клейма. Нащупав край стрингов, он аккуратно стянул их вниз по моим ногам, опускаясь ради этого на корточки, заставляя почувствовать себя совершенно беззащитной.

Выбора мне больше не оставалось, поэтому пришлось отойти на шаг, чувствуя, как трещит по швам моя смелость и сопротивление. Вот теперь я окончательно почувствовала себя жертвой: запуганной и сломленной.

Мужчина, как ни в чём не бывало, поднялся, вновь выпрямляясь, обмотал тонкую ткань моих трусиков вокруг повреждённого пальца, заменяя бинт, и уверенным шагом направился на выход, даже не оборачиваясь. И лишь дотронувшись до ручки двери, он на секунду застыл, задумавшись, и холодно произнёс:

— Я поставил достаточно крупную сумму на твою победу. Так что будь добра, не подведи меня.

Мои подозрения подтвердились — у меня и вправду был союзник по ту сторону экрана. Но одновременно с облегчением пришло ещё и осознание, что меня заперли в клетке и никогда оттуда не выпустят.

Глава 1. Травма детства

Когда мы думаем о собаках, то обычнообщество делится на три категории —заядлые собачники, нейтральная сторонаи те, кто боятся этих животных до дрожи.Я отношусь ко вторым.Так было невсегда… Как и многие дети, в детстве яумоляла родителей купить мне собаку. Ивот, когда мне было лет семь, у знакомыхощенилась овчарка, и они начали всемисилами искать малышам новый дом. Оченьдолго мама уговаривала отца забратьодного из щенят к нам. Совместными с нейусилиями нам всё же удалось сломатьупрямство папы, и у нас появилась Лайма.

Овчарки —очень умные животные, одни из умнейшихпредставителей четвероногих, но их надообучать. Чего мы, конечно же, никогда неделали. Стандартные команды «Фас» и«Сидеть» не в счёт. Я обожала свою собаку,спала с ней в одной постели, выгуливалав ближайшем поле, хоть это и было поройсложновато для ребёнка. Но родителисказали: ты просила купить тебе собаку— теперь это твоя ответственность.Возможно, они правы: ребёнок с детствадолжен учиться подобному. Любое животное— это не игрушка, оно требует ухода ивнимания. Это не кукла, с которой можнонаиграться и бросить на полку заненадобностью. Но еще нельзя забыватьи о том, что у собак есть зубы…

Лайма оченьлюбила играть, носиться по полю, охотитьсяза зайцами. Порой её энергия пугала,особенно когда в порыве игры она вставалана задние лапы и закидывала мне на плечипередние. Девятилетнему ребёнку непростоостановить несущуюся на тебя на полнойскорости тридцатикилограммовую тушу.Однажды таким образом она снесла меняс ног, опрокинув на спину. Я больноударилась головой и спиной, ободралалокти до крови.

После этогоотец хотел отдать Лайму в приют, но ябыла неумолима, слишком быстро простивоплошность своего любимого питомца.Тогда мама рассказала мне один важныйприём: если собака несётся на тебя совсей скоростью, надо остановиться,встать боком к животному и замереть.Главное — не смотреть в глаза. Тогда, сбольшой долей вероятности, хищник тебя«не заметит» и побежит дальше.

Я много разиспытывала этот способ на своей любимице,и каждый раз он срабатывал. Но всё равнобыло страшно: сердце колотилось, какбешеное, тело дрожало, адреналин кипелв крови. С каждым разом страх передсобственным питомцем становился сильнее.Мне не удавалось привыкнуть — наоборот,всё становилось хуже. Уже тогда надобыло рассказать родителям, но я бояласьпоследствий и молчала. Пока всё не решилатрагическая случайность…

Мы вновьпошли гулять в поле с Лаймой. Погодабыла теплая, как и полагается в серединелета. Овчарка шла чуть впереди, ушинасторожены, хвост напряжён. Я узналаэтот взгляд— она что-то почуяла, в нейпроснулся инстинкт охотника. А в следующиймиг из-под ног выскочил заяц и сероймолнией рванул в сторону. Лайма сорвалась,как выпущенная стрела, и исчезла впыльном мареве.

Я звала её,но она словно перестала слышать. В еёмире в тот момент существовала толькодобыча. Когда заяц скрылся в кустах,разгорячённая овчарка резко развернуласьи помчалась обратно. Но в глазах всё ещёгорел тот же дикий огонь, от которого уменя похолодело внутри.

Я застыла,отводя взгляд, думая, что она, как всегда,пронесётся мимо… Но за миг до прыжкапоняла — нет, не в этот раз. Она врезаласьв меня с силой, от которой я рухнула наземлю, ударившись головой. В глазахпотемнело, в ушах появился шум, напоминающийпомехи телевизора, а клыки тем временемуже впивались в лицо и шею. Резкая больпронзила меня, заставляя чувствоватьагонию. Горячее дыхание и утробноерычание заглушили всё вокруг. Запахмокрой шерсти смешался с железным вкусомсобственной крови, стекающей по губам.Я чувствовала как мою плоть разрывают,кромсают, добираясь до самой кости. Ввисках бешено стучало. В тот моментпередо мной была не моя собака, а хищник,для которого я лишь добыча.

Я не моглакричать — горло сжало, как в кошмаре.Мир сократился до боли, хриплого дыханиярядом и липкой теплоты, заливающей кожу.Руки по инерции держали шею собаки,пытаясь оттянуть ее от себя, но сил нехватало. Я была слишком маленькой ибеспомощной. Каждое движение зверя —рывок, тряска головой, короткое, глухоерычание — прожигало сознание одноймыслью: так выглядит смерть.

В тот размне повезло — соседи услышали рычаниеи отогнали сорвавшееся животное. Раныоказались не столь серьезными, как мнеказалось. Их удалось залечить, осталисьлишь мелкие шрамы на лице и шее, которыедаже лазерная терапия не смогла свести,стоившая родителям целое состояние. Нострах, что поселился во мне тогда, неотпускает до сих пор. Он укоренился вподсознании, заставляя обходить любуювстречную собаку стороной и вздрагиватьот одного лишь звука лая.

Глава 2. Школьная подруга

Мне опять снился ужасный сон с собаками.Они вновь разрывали мне лицо, как вдетстве, нагоняя ужас и панику. Но в этотраз, главной героиней стала не мояовчарка Лайма, а два крупных, скалящихсядобермана. Кажется, четвероногие питомцыуже давно стали моей фобией. Кошмар былтаким реальным, что я до сих пор ощущалана коже горячее дыхание и слышала тихое,утробное рычание — и от этого по спинебежал холодок, а сердце в груди колотилосьс ненормальной силой. Из страшной дремыменя вырвал телефонный звонок. С трудомсообразив, где я и что происходит, нехотяпотянулась к смартфону. На часах было8 утра, воскресенье.«Боже, какой идиотдогадался звонить в такое время!»

«Лиза» —высветилось на экране имя подругидетства, и я заругалась благим матом.Даже несмотря на то, что она мне в какой-тостепени помогла избавиться от кошмара,благодарности я не испытывала. Подниматьтрубку в такую рань не хотелось. Сейчасона, как всегда, начнёт меня грузитьсвоими проблемами и идеями. Эта женщинаумудрялась сочетать в себе два совершеннопротивоположных качества — любовь кнытью и неиссякаемый источник энергии.Вечно встревала в какие-то неприятности,потом жаловалась на них всем вокруг,получала свою дозу сочувствия и вновьвлезала в неприятности.

Я дружилас ней достаточно давно, чтобы перестатьвестись на подобные приёмы. Без интересапропускала её рассказы мимо ушей, лишьизредка высказывая, какая она дура ичто сама во всём виновата. Зачем вообщедружить с подобным человеком? Не знаю…Сама этого порой не понимала. Возможно,это просто привычка ещё со школьныхвремён, когда она казалась мне совсемдругой. А сейчас я просто её терпела,хотя сама Лиза искренне считала меняподругой. Вот такой я нехороший человек,получается. И её обманывала, и себямучала, но смелости разорвать эту связьне находила.

Сбросивтрубку, я снова закрыла глаза и, тяжелодыша, попыталась уснуть. Но настойчиваяподруга даже не планировала прекращатьсвой террор.

— Лиза,блин, ты время видела? — не выдержалая, злобно шипя в трубку.— Прости,прости, разбудила?— Это риторическийвопрос? — хмыкнула я.— Ну простииии…Но дело срочное!— У тебя всегдасрочные! — «Эта дама неисправима…»—Ну да… Но сейчас прям срочно. Ты прикинь,этот придурок Денис меня бросил! Ну надоже, сначала клялся в любви, на коленивставал, обещал замуж позвать. Я ужепланировала совместную жизнь. А он… —в трубке послышались всхлипы, прерываемыешумным всасыванием воздуха.

Я закатилаглаза и с усмешкой произнесла:—Сколько вы с ним были вместе? Месяц?!Какая совместная жизнь, Лиз. Какой замуж?Ты же вроде бы не наивная дура.—Опять ты начинаешь. Вообще-то я влюбилась!И вообще, я думаю, что он — моя судьба.Такой милый, обходительный, хорошозарабатывает…— Так-с, минуту назадон был придурок… а теперь милый иобходительный?— Ой, ты вообще меняслушаешь? Он был хорошим, пока меня небросил! А сейчас просто козёл! —Понятно… — протянула я, не желая дальшевыслушивать этот бред, — и ради этоготы разбудила меня в мой законный выходнойв 8 утра?

— Почти. Яже говорю, что уже начала планироватьнашу с ним совместную жизнь. А этот уродрешил расстаться. В общем, я купила намс ним билеты на экскурсию на сегодняшнийвечер. Ночная поездка в заброшеннуюусадьбу. Её недавно купил какой-точастный инвестор и начал проводитьатмосферные экскурсии. Ужасы, легенды,мистика! Короче, полный фарш. Я так хотелатуда попасть, а в итоге — шиш с маслом…Одной как-то стремно. Поедешь со мной?

По телупробежал холодок, будто в комнатевнезапно упала температура. Мой внутреннийпаникёр завопил об опасности. Не любилая такие вещи. Заброшенный замок ночью…бррр… Никогда не смотрела ужасы и нечитала мистику. Слишком уж впечатлительнаяя была для подобного. Так что мой ответбыл быстрый и ожидаемый.

— Нет, —резче, чем хотелось, выпалила я.—Боишься, что ли? — решила взять меня наслабо расстроенная подруга. — Ну тычего, это же всего лишь экскурсия. Тамстолько народа будет! Целый автобус!—Ничего я не боюсь, — нахмурилась в ответ.Вот терпеть такие провокации не могла.Но всегда велаcь. Не любила признаватьсвои слабости.— Боишься, боишься!Ссыкунья! — весело рассмеялась подруга.

Сжав зубыдо скрежета, я отвернулась к стенке,проклиная свою слишком уж настойчивуюподругу и спустя минуту насмешек всёже произнесла:— Во сколько выезд?—Ура… в восемь вечера, примерно околодевяти будем там. Как раз стемнеет.—Прекрасно… — прошептала я, наморщивнос. Что может быть более «романтичным»,чем лазить по развалинам заброшенногозамка при свете луны… ух… идеально.

— Да всёбудет хорошо. Спасибо, что ты у меняесть! Я так счастлива! Это чувствоне было взаимным, но из вежливости яответила «я тоже» и положила трубку.Где-то в коридоре залаяла собака,заставляя меня резко дернуться ивспомнить сон. Глубоко вздохнув несколькораз, я прогнала глупый страх… нонеприятное чувство так и не ушло.

Глава 3. Поездка

Весьдень меня не покидало плохое предчувствие.Всё валилось из рук, а мозг придумывалоправдания, чтобы не ехать в этузлосчастную поездку. Казалось, весь мирпытается меня отговорить. Но я гналамысли подальше, уверяя себя, что ничегоплохого во время централизованнойэкскурсии с гидом произойти не может.Нам всего-то пощекочут нервы. Стоит лишьначать — и я втянусь, расслаблюсь иполучу неимоверное удовольствие отвылазки.

Нацепив на себя любимые рваные джинсы,удобные кеды, футболку с фоткой «Сплина»и надписью «Выхода нет», я сделала себекофе и начала листать ленту соцсетей,чтобы занять себя чем-то, пока не придётвремя. Позвонил будильник, сообщая, чточерез десять минут пора вызывать такси,и я нехотя поднялась с кресла, хватаясвой любимый портфельчик. Последнеевремя они были в моде, что меня неимовернорадовало, ведь портфели не толькоклассные, но и практичные. Я из тех людей,у которых в сумке есть всё, даже то, очём сама хозяйка не догадывается. Нопри всём при этом никто, кроме меня, немог найти в ней ничего. Это особоеволшебство, которым владеет не толькоГермиона, но и все особи женского пола.

Поразмышляв минуту, что мне можетпригодиться в этой поездке, я закинулав портфель бутылку вина и универсальныйскладной ножик, потому что там был, втом числе, и встроенный штопор. Бросивпечальный взгляд на зажигалку, я долгораздумывала, стоит ли её прихватить, ив итоге проиграла схватку сама с собой,закидывая её тоже в портфель вместе спачкой «Кента». Неделю назад я серьёзнонастроилась бросить курить. Но удавалосьмне это с трудом. Я каждый раз находилаповод, чтобы вернуться к этой пагубнойпривычке. И вот сейчас у меня как будтобы было оправдание — если перенервничаю,то будет чем занять руки. Ругая себяпоследними словами и обзывая слабачкой,с тяжёлым грузом на душе и дурнымпредчувствием, я вышла из дома и села втакси.

***

Микроавтобус выезжал с ж/д вокзала,до которого мне было ехать минут пять.Наш город вообще был безумно удобным вэтом плане: вроде бы областной центр, апробок нет — всё благодаря куче окружныхдорог и колец, которые за последниедесять лет настроили в огромномколичестве. Но сегодня, как назло, всешло не по сценарию. Сначала таксистотменил заказ и пришлось ждать нового,а потом мы попали в пробку из-за небольшойаварии на дороге, теряя несколько минутдрагоценного времени. Поэтому я чутьне опоздала, приехала совсем впритык.Лиза уже заняла нам места, а сама нервномялась перед автобусом. Заметив меня,она с воплем кинулась мне на шею, целуяв обе щёки:— Я уж распереживалась,что ты не придёшь.— Ну я же обещала,— развела руками. — Я так рада! —пищала подруга, не умолкая. — Люблю тебятак сильно!

Возле маршрутки стояли человек пять,пытаясь успеть докурить последнююсигаретку перед часовой поездкой. Запахдыма наполнил мои лёгкие, вызывая желаниепотянуться к пачке. На секунду я замерлав нерешительности перед автобусом,вдыхая этот тёплый, горьковатый воздух.—Будете? — протянул достаточно симпатичныймолодой брюнет сигарету, заметив моисомнения. Но, собрав все усилия в кулак,я одёрнула сама себя и уверенно покачалаголовой, залезая в машину вслед за Лизой.

Позади нас расположилась достаточнотучная дама, чем-то напоминающая цыганку.Видимо, из-за огромного количестваукрашений. Создавалось ощущение, чтоона нацепила на себя всё своё богатство— на случай, если её выгонят из дома,как делают это женщины в арабскихстранах. А ещё от неё жутко вонялодешевыми и резкими духами. От одноймысли, что мне придётся дышать этимцелый час, я непроизвольно скривилась,мысленно благодаря подругу за «идеальный»выбор места. На секунду показалось, чтоэтот запах въелся в кожу, будто предупреждаяо чём-то неприятном.

Спустя минуту мужчины зашли вмикроавтобус и заняли места. Молодойчеловек, что предлагал сигарету, подмигнулмне, проходя мимо, и отправился в самыйконец автомобиля.— Видела? — запищаласразу Лиза, оборачиваясь назад изаигрывающе улыбаясь парню, — кажется,я ему понравилась.— Угу, — подтвердилая, не желая разочаровывать подругу тем,что подмигнули вовсе не ей.

«Надо будет обменяться с ним номерками»,— подумала я, украдкой посмотрев накрасавчика. Не то чтобы я искала отношений,но у меня давно не было парня, так что ябы не отказалась познакомиться поближес каким-нибудь симпатичным молодымчеловеком. Хотя бы для того, чтобы приятнопровести время. Мне уже было 27, и я давноперестала смущаться и краснеть отподобных мыслей. Секс на одну ночь иногдабыл даже лучше, чем отношения на тримесяца. Никаких тебе разбросанныхгрязных носков, пивной отрыжки и фраз,что женщина должна уметь готовить иубираться. В моей жизни были гораздоболее интересные занятия, чем готовка.Например, чтение книг или спорт, а ещёв нашем современном мире прекрасноработала доставка еды. Хотя чаще всегоменя спасал лёгкий салат или йогурт.Видимо, поэтому мне удавалось оставатьсятакой худой даже при моей сидячей работелитературным редактором. Возможно, несамая прибыльная работа, но зато непыльная и любимая.

Водитель закрыл двери и завёл двигатель,собираясь отъезжать. Но тут в окнопостучали, от резкого звука я дажевздрогнула. «Да уж, Крис, пора лечитьнервы». Перед автомобилем стояла совсемещё молоденькая девушка с розовымиволосами и наушниками «Микки Маусами».Она слёзно просила её впустить, извиняясьза опадание, видимо попала в ту же пробку,что и я. Тяжело вздохнув, водитель нажална кнопку, отчего дверь отползла вбокавтоматически. Со словами благодарностидевчонка вбежала в салон и плюхнуласьна свободное место перед нами с Лизой.Рядом сидел невзрачный парень в очкахи читал книгу со сложным названием, явносвязанную с инженерией. Он даже необратил внимания на новую соседку,слишком увлёкшись чтивом.

Автобус наконец-то тронулся, и я беззазрения совести потянулась к бутылке,что лежала на дне сумки. «Я точно невыдержу эту поездку без алкоголя!» Лиза,увидев мою заначку, начала чуть ли неплакать, признаваясь мне в любви и осыпаякомплиментами. Разлив вино по пластиковымбокалам, которые я тоже догадаласьвзять, я вкусила прекрасный терпкийвкус, откидываясь на кресло поудобнее.

— А можно мне тоже? — спросиларозововолосая, оборачиваясь к нам ипоражая своей наглостью.— А тебе18-то есть? — скептически протянула я,не особо желая делиться своим сокровищем.—Конечно! Как раз вчера исполнилось. Этапоездка — подарок на мой день рождения.Сюда до 18-ти нельзя.— Ну раз деньрождения, то ладно… — ответила я,протягивая ей бутылку, — только бокалову меня больше нет, пей с горла.

Девушку совершенно не смутило такоеположение вещей, и она сделала огромныйглоток, слегка закашлявшись от жадности.—Я Виолетта, можно просто Ви, — алкогольразвязал ей язык, но в принципе, я былане против третьего собеседника в нашейкомпании. Разговоры с Лизой чащенапоминали монологи, так хоть какое-торазнообразие. Всё лучше, чем слушать,какой урод этот самый Денис.

Через несколько минут нашей оживлённойбеседы дама сзади не выдержала и тожепопросила глоток вина… «горло смочить».Добродушная Ви отдала ей бутылку, дажене подумав спросить меня, хозяйку сегоблагородного напитка. Печально проводиввзглядом своё успокоительное, я тяжеловздохнула и смирилась с судьбой.