Необычная прелюдия к свадьбе

Julie Anne Lindsey

Marine Protector

© 2020 by Julie Anne Lindsey

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Посвящается Линди

Глава 1

По спине и по лицу Линди Уэллс текли струйки пота, когда она с трудом брела к своей машине после очередной утомительной вечерней прогулки. Почти пятнадцать килограммов лишнего веса, причем семь из них набраны за время беременности, – есть от чего вспотеть. В сочетании с неудобными зимними ботинками и тяжелым шерстяным пальто лишние килограммы давили особенно сильно. Ну а главная тяжесть, родная и любимая, расположилась у нее на груди в специальном рюкзачке в зимнем комбинезоне – ее малыш. Гасу исполнилось уже пять месяцев.

Близился конец декабря; вскоре в ее городке на севере Кентукки выпадет снег. Тогда вечерние прогулки станут совершенно невозможными. Но до тех пор надо постараться проходить ежедневно по восемь тысяч шагов или даже больше, причем вместе с ребенком. Сейчас Линди хотелось одного: добраться до машины, сесть за руль и залпом выпить запасную бутылку воды, которая ждала ее в подстаканнике.

Она остановилась у озера, чтобы немного отдышаться, и принялась по очереди сгибать усталые ноги. Гладкая поверхность озера была усыпана опавшими листьями. Летними вечерами вдоль берега собирались семьи с детьми, кормили хлебом уток. Утки и теперь приплывали к берегу, вот только кормить их было некому. Дни становились короче, большинство местных жителей по вечерам предпочитают оставаться дома. В отличие от нее. Гас крепко спал, прижавшись к ее груди. Скорее всего, к тому времени, как они вернутся домой, он проснется, чтобы не дать ей принять душ после утомительной тренировки.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Линди зашагала медленнее, постепенно сбрасывая нагрузку. Исчезли абрикосово-янтарные полосы на небе; сгущались сумерки.

Тень горы, спасавшая от зноя летом, в это время года выглядела зловеще. Неспешно идя к машине, Линди растирала Гасу спинку. Вдруг она остановилась. Холодок пробежал у нее по спине. Интуиция о чем-то предупреждала ее, но рядом ничего и никого не было. Она снова двинулась к своей машине, стремясь скорее очутиться в безопасности. Как ни странно, чутье упорно твердило – что-то не так. С каждым шагом она все больше беспокоилась.

Линди перешла маленький деревянный мостик, соединявший пешеходную тропу в парке и парковку. Нашарив ключи, она разблокировала дверцы, фары мигнули, и женщине полегчало.

– Почти пришли, – прошептала она, подбадривая не столько спящего Гаса, сколько себя. – Еще несколько шагов, и мы запремся накрепко.

Когда пройти оставалось несколько шагов, мышцы на шее и на затылке напряглись, а сердце забилось чаще.

Снова подул ветер, и в ноздри Линди ударил странный запах. Не цветочный. Не естественный. Она не могла понять, откуда он взялся. Непонятный запах еще больше встревожил ее. Это не одеколон. Не духи. Она затрусила вперед. Сердце словно сжали ледяные пальцы.

Ее тяжелое дыхание и шаги встревожили младенца.

– Ш-ш-ш! – произнесла она. – Ш-ш-ш. Ш-ш-ш… Все хорошо. Мама с тобой.

Наконец Линди схватилась дрожащими пальцами за ручку дверцы. На короткий миг ей показалось, что они в безопасности.

Потом ее голову с силой запрокинули назад. Длинные злобные пальцы зажали ей рот и дернули за волосы на затылке. Крик застрял у нее в горле. От ужаса она лишилась дара речи. Ключи от машины, звякнув, упали на землю.

От страха она не могла думать. Инстинкт подсказывал, что надо бежать. Линди обеими руками прижала к себе ребенка, пытаясь вырваться.

Гас задергался в рюкзачке, захныкал, пытаясь высвободиться.

Линди уперлась каблуками в землю, но рука снова дернула ее назад – сильнее. Ее утаскивали с парковки. Под ней подгибались колени. Она взмахнула рукой, стараясь сохранить равновесие, другой рукой она крепко прижимала к себе Гаса.

Страх вытеснила душераздирающая мысль: значит, вот как она умрет – одна в парке, где дети кормят уток, а мамочки гуляют с колясками… Вдруг с предельной ясностью она осознала: ее сын осиротеет, попадет в приемную семью, под опеку государства… Если уцелеет! Она должна бороться.

В кровь хлынул адреналин, в ней словно включили мощный заряд электричества.

Нет! Так она не умрет… Она не позволит обижать своего сына… Линди всей тяжестью рухнула на землю.

Куда подевалась усталость? Линди больше не была ни слабой, ни толстой, ни потерявшей форму – она превратилась в мать-медведицу, которая защищает своего медвежонка. Она спасет его или погибнет в борьбе.

Нападавший оступился под внезапно навалившейся на него тяжестью. Он вдруг ослабил хватку и попытался подхватить женщину под мышки. Линди отбивалась, как могла.

Неизвестный с усилием оторвал ее от земли, притиснул спиной к своей груди, обхватил рукой ее шею, пытаясь душить.

Она ударила его каблуком в лодыжку, в колено, в подъем ноги. Локтем ткнула под ребра. Когда тот снова ослабил хватку, Линди громко закричала. С силой пнула неизвестного, и тот разразился целым потоком ругательств.

Линди наклонилась вперед, крепко обняв плачущего сынишку, и побежала к берегу озера, поскальзываясь на мокрой траве. Сзади слышалось звериное рычание, но она не оборачивалась. Она ни о чем не могла думать. Ее тело действовало сообразно цели: сначала драться, потом – бежать. Ничего другого она сейчас делать не могла. Женщина с трудом бежала по траве, подворачивая ноги на камнях и ветках. Один раз упала на колени, но тут же вскочила. Дальше от опасности, дальше от смерти! Она бежала на улицу – тем более что ключи она обронила.

В ушах звенело от плача Гаса. Надо унести его как можно дальше от опасности.

Потом глаза ослепил яркий свет фар, и Линди вытянула руки вперед, защищая малыша от столкновения. Удара не последовало.

Машина остановилась. Приоткрылись обе передние дверцы; оттуда высунулись темные фигуры.

– Мэм? – врастяжку спросил незнакомый голос. Его фигура постепенно проявлялась в ярких лучах. Спаситель? А может, его тоже надо бояться? – Вы не пострадали? – человек шагнул к ней, и Линди инстинктивно попятилась. Он вскинул руки вверх, и Линди узнала знакомую темно-синюю форму сотрудника скорой помощи. Рядом с ним в свете фар высветилась женщина в такой же форме.

– Что с вами? Что-то случилось?

– Да! – закричала Линди, сразу ослабев, потому что пришло спасение. Они в безопасности! Правда, малыш захлебывался в истерике. – Случилось! – Жгучие слезы хлынули из глаз Линди, колени подогнулись, ее затрясло.

В больнице было светло и шумно. Пахло хлоркой, пережженным кофе и антисептиком. Люди в медицинской униформе сновали из кабинета в кабинет, сосредоточенные каждый на своей задаче. Может быть, именно поэтому медикам удается выживать среди окружающих их трагедий и работать дальше.

Линди ходила туда-сюда по свежевымытому полу, то и дело косясь на кроватку, в которой лежал ее сынишка. Его осматривали медсестра, врач и еще с полдюжины практикантов. Ее саму осмотрели довольно быстро и, не найдя серьезных повреждений, разрешили остаться рядом с Гасом. Линди, можно сказать, отделалась легким испугом: синяки и царапины на коленях и голенях после падения и синяки на шее после того, как ее душил неизвестный. Все быстро заживет. Больше всего Линди беспокоилась за Гаса. Что, если у него сотрясение мозга? Или синдром травмированного тряской ребенка? Что, если, падая, она сломала его крошечные пальчики, ручки или ключицу, а вдруг повредила ему слух своими истошными воплями?

Повезло: она сбежала от маньяка и не попала под машину, когда выбежала на дорогу за парком.

«Скорая помощь», – напомнила она себе. К ней подъехала машина скорой помощи. Вот что, наверное, спасло жизнь им обоим.

– Миссис Уэллс? – К ней, протягивая руку, шел мужчина среднего возраста в халате, со стетоскопом на шее.

Линди плотно обхватила себя руками.

– Мисс, – поправила она. Она не была замужем. Ей казалось, что в их небольшом городке уже всем известно о ее семейном положении. Ей показалось, что на похоронах Сэма присутствовало не меньше половины местных жителей… – Как он? – спросила она, отгоняя мрачные мысли.

Доктор откашлялся и опустил руку.

– Меня зовут доктор Мастав. Ваш малыш будет в полном порядке. Я очень тщательно осмотрел его, судя по всему, он не пострадал. Несомненно, благодаря быстроте реакции его мамы. Ваши действия спасли ему жизнь. Более того, вы спасли жизнь не только ему, но и себе. Не сомневаюсь, вам сейчас очень хочется попасть домой, поэтому я вас отпускаю. – Он снова приподнял руку, потом снова ее опустил и, кивнув, вышел.

Линди смахнула слезы. Гас здоров. Он не пострадал! Она так тяжело вздохнула, что едва не упала.

– Мэм? – К ней шла улыбающаяся медсестра в хирургической пижаме. – Гас уснул. Вы можете ехать домой, как только будете готовы. Прежде чем уедете, прошу вас внимательно прочесть документы на выписку и расписаться. – Она протянула Линди планшет с листками бумаги и ручкой. – Не спешите.

Линди бросила планшет на стол и, подойдя к сыну, погладила его по головке. Волосы у него были мягкие, каштановые, щечки порозовели, во сне он шевелил губками – наверное, пил смесь из воображаемой бутылочки. На лоб ему упала слезинка его матери, и он поморщился. Линди поспешно вытерла глаза и погладила Гаса по спинке; вскоре он снова принялся сосать воображаемую бутылочку.

Вдруг на нее навалились воспоминания о том, что с ними произошло совсем недавно. Она села в неудобное кресло, подтянула колени к груди, обхватила их дрожащими руками и беззвучно заплакала…

Она проснулась, услышав, как кто-то ее зовет. Опухшие веки приоткрылись с заметным усилием. Она спустила ноги на пол, руки положила на подлокотники кресла.

– Мисс Уэллс? – Рядом с ней стоял пожилой мужчина в костюме и плаще. Благодаря седине и круглым очкам он походил на библиотекаря или директора компании. Однако жетон детектива на плаще подсказывал, что профессия у него другая. – Я детектив Гарри Оуэнс. Как вы себя чувствуете?

Линди покосилась на спящего в кроватке ребенка. Гас дышал ровно и спокойно.

– Нормально, – машинально ответила она и тут же поправилась: – Уже лучше.

– Вот и хорошо. – Детектив протянул ей свою визитку. – Я веду ваше дело и хотел бы побеседовать с вами. Вы сейчас можете говорить?

– Нет! – выпалила Линди. Более того, она сомневалась, что ей удастся еще раз пережить ужас недавнего нападения. – Нас с Гасом отпустили домой, – сказала она, вспомнив слова врача и медсестры, – и мы пережили ужасный вечер, так что мы, пожалуй, поедем. – Ее внимание привлекли листки бумаги. Она не может увезти Гаса, не подписав вначале нужные документы. А если не подпишет, что будет? Что они сделают? Погонятся за ней?

К горлу подступил ком, когда она вспомнила, как убегала. Она осторожно дотронулась до шеи. Она еще помнила, как тот тип сдавливал ей дыхательное горло. Лицо у нее запылало; главное – не упасть в обморок. Может быть, ей удастся продержаться и подписать нужные бумаги. Вдруг она вспомнила еще кое-что.

– Моя машина, – сказала она. Если она, в самом деле, сбежит из больницы, куда ей идти? На автобусную остановку? Нет, ведь у нее нет денег. Ее сумочка осталась в машине. – Сюда нас привезли на «скорой помощи»…

– Давайте я подброшу вас к вашей машине, – предложил детектив Оуэнс. – Поговорить можно по пути… или, если хотите, я отвезу вас домой. Отдадите мне ключи, и я попозже подгоню вашу машину.

У нее застучали зубы.

– Я уронила ключи на парковке.

– Послушайте, мисс Уэллс. – Детектив Оуэнс придвинул к ее креслу стул. Сел, подался вперед, положил локти на колени и посмотрел на нее с неподдельной заботой. – Буду с вами откровенен, хотя вряд ли вам понравится то, что я сейчас скажу. Более того, не знаю, когда вы вообще захотите меня выслушать. Итак… В нашем городе и трех соседних орудует серийный убийца. Он выбирает в жертвы женщин, похожих на вас. Поэтому к делу подключилось ФБР. Федералы считают, что сегодняшнему нападению на вас необходимо уделить самое пристальное внимание. К сожалению, мы ни в чем еще не уверены, поэтому пока я не могу предложить вам дополнительной защиты… Разве что отправлю сегодня патрульную машину на вашу улицу. – Оуэнс скрестил ноги и сжал лежащие на коленях кисти рук. – Если бы вы спросили моего совета или будь вы моей дочерью, я бы предложил вам купить пистолет и походить в тир, но вы не похожи на мою дочь и не спрашивали моего совета, поэтому вот что я вам скажу. В Лексингтоне есть частная охранная компания, куда набирают бывших военных – людей сильных, порядочных и сообразительных. Если хотите, наймите там телохранителя до тех пор, пока дело как-то не решится. Насколько мне известно, они не заламывают цены, а в случае необходимости работают даже бесплатно. По-моему, дело того стоит. Возможно, к вам уже сегодня пришлют кого-нибудь. Я могу сказать о них только хорошее, притом что не слишком охотно раздаю рекомендации. Мисс Уэллс! Вы меня слышите?

Линди попыталась кивнуть, но не смогла.

– Серийный убийца?! – с трудом выговорила она. Во рту пересохло, слова давались ей с трудом.

Вместо ответа, детектив Оуэнс достал из внутреннего кармана плаща мобильный телефон, набрал номер и приложил телефон к уху.

Линди снова вспомнила, как неизвестный сдавил ей горло. Вспомнила его хриплое дыхание. Жар от его тела, когда он прижал ее к себе. Серийный убийца?! К горлу подступила желчь. Она так крепко вцепилась руками в подлокотники, что побелели костяшки пальцев.

– Мисс Уэллс! – Детектив уже встал. Телефон он убрал, плащ застегнул. – Пойдемте. – Он протянул руку. – Сюда едет моя жена. По-моему, вам сейчас проще будет общаться с женщиной. Моя Грейси – ангел. Пока мы ее ждем, подпишите документы, и мы отвезем вас к вашей машине.

Час спустя Линди остановилась возле своего дома. Детектив Оуэнс ввел ее внутрь. Ключи нашлись под машиной, наверное, она сама толкнула их ногой. Машину, судя по всему, не открывали. Детектив Оуэнс прошелся по ее дому и ждал на крыльце, пока она не заперла дверь.

По его словам, к ней уже едет сотрудник охранного агентства «Крепость». Кейд Лэнс, бывший морской пехотинец, ветеран, который с почетом вышел в отставку. Линди трижды проверила замки и приготовила кофе, затем села на диван и стала смотреть в окно, высматривая телохранителя или… признаки неприятностей. Она понятия не имела, в какую сумму ей обойдется личная охрана. Знала только одно: ей не по карману нанять телохранителя, а мистер Оуэнс обо всем договорился, пока она находилась в прострации. Оставалось надеяться, что детектив прав насчет гибкой системы оплаты.

Она открыла глаза, когда перед домом мигнули фары. Распахнулась водительская дверца очень высокого черного пикапа. Внутри Линди вспыхнула тревога: кто явился – сотрудник агентства «Крепость» или тот тип из парка?

Она попыталась вспомнить, что говорил детектив Оуэнс. Откуда он знает тех ребят? Они его знакомые? Кажется, отставные военные… Из пикапа вышел высокий мужчина и уверенной походкой направился к крыльцу дома Линди.

Вот он сделал еще шаг, и на крыльце с датчиком движения зажегся свет.

– Ух ты, – прошептала Линди, приподнимаясь, чтобы лучше видеть.

Она ожидала кого угодно, только не широкоплечего, узкобедрого ковбоя. Его фигура вызывала восхищение. Широкополая черная ковбойская шляпа отбрасывала тень на глаза, от которых мурашки побежали по спине молодой женщины, но не от страха.

Прежде чем подойти к двери и позвонить, ковбой прошелся по крыльцу.

Линди, пошатываясь, подошла к двери, но не сразу открыла, сначала посмотрела в окошко и встретилась со взглядом его голубых глаз, которые в тусклом свете казались слишком светлыми и непроницаемыми.

– Мис Уэллс! Я Кейд Лэнс из охранного агентства «Крепость». Мне звонил детектив Гарри Оуэнс.

Линди повернула ручку, радуясь жару, который охватил ее при звуках его голоса. Он говорил, растягивая слова, как настоящий южанин.

Глава 2

– Извините, если вам пришлось долго ждать, – сказал Лэнс. – Понимаю, вечер для вас выдался ужасный. Я приехал, как только смог.

Она смотрела на него широко расставленными голубыми глазами; ее лицо, на котором он заметил несколько веснушек, порозовело.

– Входите. – Она заперла за ним дверь и дважды подергала, проверяя, надежно ли. – Спасибо за то, что смогли так быстро приехать.

Кейд протянул ей руку:

– Быстро приезжать – наша работа.

Ее маленькая нежная рука легко вошла в его большую сильную ладонь. Он почувствовал, что она с трудом скрывает дрожь, и понял: эта женщина умеет держаться, но она в ужасе.

– Кофе? – предложила она.

– Не возражаю, – кивнул Кейд, и Линди направилась в кухню. Ее короткие светлые волосы не доходили до узких плеч, хлопчатобумажная футболка и легинсы на ней выглядели слишком просторными.

Кейд пошел следом за ней. Заметил, что в доме чисто и всюду много детских вещей и игрушек.

– Куда можно поставить? – спросил он, снимая с плеча черную спортивную сумку. То, что он оставил в пикапе, может подождать до утра.

– Ох… – Линди резко остановилась и сменила курс, повернув в длинный узкий коридор. – Сюда! – Она распахнула первую дверь и пропустила его вперед. Лицо у нее снова раскраснелось, когда она подошла к высокой постели, на которой была навалена гора подушек всех форм и размеров. – Я забыла прибрать. Лежат здесь с прошлого года, когда я переехала. В этой комнате никогда никто не жил.

Кейд бросил сумку на кровать и не спеша осмотрелся.

– Мне подходит.

Вдоль одной стены в два ряда, по четыре в высоту, стояли картонные коробки. Судя по всему, хозяйка еще не до конца распаковала вещи. Почти на всех крупными буквами написано «СЭМ». Комната выглядела так, словно ее обставляла бабушка. Розовые цветочки, большой круглый лохматый ковер под креслом-качалкой, тоже заваленным подушками. Здесь пахло ванилью.

Линди уже спешила назад, в кухню. Кейд снова пошел за ней. Взял лежащую на детском стульчике погремушку и слегка тряхнул.

– Детектив Оуэнс сказал, что у вас маленький ребенок?

Она выглядела слишком юной даже для того, чтобы владеть собственным домом, но, судя по страницам в соцсетях, которые он просмотрел, готовясь к заданию, ей исполнилось двадцать семь лет. Ему тоже двадцать семь.

– Да, ему пять месяцев. Его зовут Гас. Вам сливки, сахар? – спросила она, придвигая ему чашку.

– Нет, спасибо. – Кейд взял чашку и быстро оглядел уютную кухню в стиле кантри. Слишком много окон. Застекленные двери. Более чем достаточно возможностей проникнуть в дом. – Вы живете вдвоем с сыном? – спросил он. Для женщины с ребенком одноэтажный, но просторный, примерно в двести восемьдесят квадратов, дом казался слишком большим.

– Да, – тихо ответила Линди.

Кейд подошел к застекленным дверям, которые выходили на задний двор.

– Большой у вас участок?

– Около трех гектаров, – ответила она. – На самом деле он не такой большой, как кажется. Просто вокруг на километр с лишним нет соседей.

Кейд снова повернулся к ней.

Она вздохнула:

– Дом с участком мы купили с моим бывшим женихом в начале прошлого года. Мы въехали сюда за несколько недель до свадьбы.

Кейд поднес к губам чашку с горячим кофе.

В ее глазах мелькнуло страдание. Мучительное страдание. Ему уже доводилось видеть нечто подобное. Он и сам не раз переживал подобное чувство.

– Соболезную вашей потере.

Она посмотрела на него большими голубыми глазами, блестящими от непролитых слез.

– Он возвращался домой после рыбалки с друзьями. Водитель-дальнобойщик уснул за рулем и выехал на встречку… Вот и все.

Кейд поправил шляпу. Что тут скажешь? Как ни странно, он надеялся, что она расскажет о своей жизни. Что-то в ней возбуждало его искреннее любопытство, хотя и не имело никакого отношения к заданию.

– Сэм был старше, ему было тридцать шесть. Он был хорошим человеком, – пояснила Линди и отпила кофе. – Наверное, вы тоже потеряли друзей. Говорят, вы недавно вернулись из-за океана.

– Да.

Женщина провела пальцем по ободку чашки.

– Детектив Оуэнс сказал, что вы служили в морской пехоте.

– Совершенно верно. – Кейду стало немного не по себе от ее вопросов. Но ему предстоит какое-то время жить здесь и охранять ее, будет неплохо, если они лучше познакомятся. – Я служил восемь лет, трижды летал за океан.

Она склонила голову на плечо – наверное, обдумывала его слова.

– Вы скучаете по службе?

На этот вопрос у него не было однозначного ответа, поэтому он решил ответить как можно проще:

– Я рад, что вернулся на родину.

– Как там было? – спросила она.

Он пожал плечами:

– А каково быть матерью-одиночкой с ребенком и жить совершенно одной?

– Мне одиноко, – почти сразу ответила Линди, – и иногда бывает страшно. – Она отвернулась.

– У меня то же самое, – признался он.

Линди снова посмотрела на него.

– А вы? Есть у вас дети в Лексингтоне?

– Нет. – Кейд сел с ней рядом. – Не думаю, что семья и дети – это мое призвание. У моего папаши детей было многовато… – Он усмехнулся и мысленно выругал себя за излишнюю откровенность.

– Отец погубил для вас саму мысль о семье? – угадала она, слегка подавшись вперед, как будто его ответ имел для нее большое значение.

Кейд задумался. Отец много всего погубил, но не желание обзавестись семьей. Настоящей семьей. Такой, где все любят и поддерживают друг друга.

– По-моему, не стоит делиться тем, что мне довелось узнать о семейных отношениях… к счастью, знаю я немного и не знаю ничего хорошего.

– Простите… – грустно произнесла Линди.

Кейд тяжело вздохнул.

Линди выпрямилась и потерла веснушчатый лоб.

– Надо вас устроить. Уже поздно, а Гас рано просыпается.

– Конечно.

Кейд встал, как только поднялась она, и пропустил ее вперед.

Глядя на эту маленькую и беззащитную молодую мать, бывший морпех мысленно поклялся себе защитить ее!

Походную кроватку Гаса Линди переставила в свою комнату, придвинула к окну самый высокий комод, а самым тяжелым – подперла запертую дверь спальни. И все же почти всю ночь она не спала.

Гас проснулся в два часа ночи, а потом ровно в семь утра.

Линди надела джинсы, которые лучше всего на ней сидели, и выцветшую старую футболку, причесалась и провела по губам блеском для губ, прежде чем услышала его первый крик. Немного туши для ресниц – и она готова встречать новый день.

Гаса она нарядила в синий свитерок, натянула на его пухлые ножки красивые джинсы и коричневые носки, похожие на ковбойские сапожки. Прекрасно! Чудесно. И безопасно. При последней мысли она тяжело вздохнула, взяла сынишку на руки и пошла в кухню, стараясь не разбудить мужчину, который ночевал в гостевой спальне.

Первые лучи солнца проникли сквозь высокие застекленные двери, согревая холодный линолеум под ее босыми ногами. Веселенький красно-зеленый декор встречал ее на каждом повороте; ей хотелось, чтобы первое Рождество в жизни Гаса стало волшебным. Правда, День благодарения прошел довольно уныло. Чего и ждать, если мать-одиночка пытается похудеть, а ребенок питается молочной смесью и пюре из горошка?

Она посадила Гаса в высокий стульчик, пристегнула его ремнем и качнула пластикового снеговика на столике. Игрушка, которая крепилась к столику присоской, закачалась, но не упала. Гас последовал маминому примеру и тоже качнул снеговика, отчего внутри его заплясали крошечные синие и белые снежинки.

Линди улыбнулась:

– Сейчас принесу твою бутылочку.

Когда она включила кофеварку, открылась дверь черного хода, и в кухню вошел Кейд. Оба были изумлены ранней встречей.

– Надеюсь, я вас не разбудил, – сказал он, снимая джинсовую куртку на теплой подкладке.

Светло-серая футболка плотно облегала его мускулистую грудь.

– Нет, – ответила Линди. – Вы просто меня удивили. Я так старалась не разбудить вас.

Кейд подошел ближе и протянул руку к кофейнику:

– Можно?

– Конечно, – ответила она и стала готовить смесь для Гаса.

Он разлил кофе в две кружки и одну протянул ей.

– Спасибо! – Линди отнесла кружку на стол вместе с бутылочкой Гаса и дала сынишке завтрак. – Как вы спали?

Кейд прислонился к столешнице и скрестил длинные ноги.

– Я не сплю.

– Правда? – Она ждала, что он скажет еще что-нибудь, но он молчал, поэтому она сменила тему. – Что вы делали на улице? – спросила она.

– Обходил участок по периметру. Осмотрел сарай и хозяйственные постройки.

– Вы нашли что-нибудь такое, из-за чего мне следует тревожиться?

– Все тихо. У вас большой участок. Держитесь ближе к дому, не выходите со двора. Нам придется очертить небольшой периметр. Три гектара – обширное пространство, за ним трудно уследить. – Он провел большой ладонью по коротко подстриженным волосам.