Клятва верности
- -
- 100%
- +
Слейд обернулся и вновь бросил беззлобно:
– Помолчи, Дадли.
Все четверо рассмеялись. Слейд устроился подле Ханны, сжав ее руку в своих ладонях. На душе у Ханны царили полный покой и безмятежность.
Наверное, так выглядит счастье.
Появился Хаммондс с подносом. Когда он начал расставлять на столе чашки и бисквиты, Дадли покачал головой. Никаких крепких напитков дворецкий не принес. Разлив по чашкам чай, Хаммондс выпрямился и посмотрел на хозяина.
– Думаю, для горячительного слишком рано, сэр. Быть может, чуть позже. – Он степенно развернулся и вышел из комнаты.
Дадли вытаращил глаза и едва не свернул шею, глядя ему вслед.
– Дружище, он смотрел тебе прямо в глаза! – воскликнул Эймс. – Что произошло? Я потрясен!
– Впервые подобное случилось позавчера, – ответил Гаррет. – Как раз в день несчастного случая. И заметь, прежде он так мной не командовал.
Все четверо принялись обсуждать удивительную новость, предварительно объяснив Констанс, в чем причина всеобщего восторга. Девушка вызвалась помочь с чаем, чтобы Ханне не пришлось вставать с дивана, и теперь подавала чашки. Незаметно разговор перешел на недавнюю трагедию, стали обсуждать детали произошедшего.
– Ханна, так ты едва не погибла! – испуганно воскликнула Констанс.
– Меня спас Кейтс, – кивнула Ханна, заметив, как окаменело лицо Слейда. – Если бы не он, сейчас вы пили бы чай втроем. – Слейд осторожно погладил ее руку. – Охранник буквально отшвырнул меня прочь, и я упала в кусты, вся ободралась. Сам же Кейтс попал под колеса…
– Какой самоотверженный мужчина! Должно быть, ты переживаешь?
Ханна виновато кивнула. Она постоянно ругала себя, что поддалась приступу меланхолии и покинула особняк в тот злосчастный день.
– Помню, как подползла к нему, пыталась приподнять его голову, но поздно. Когда я посмотрела на свои руки, они перепачкались в его крови. И я потеряла сознание. Позже Слейд узнал, что у Кейтса не было родственников, поэтому вчера мы сами похоронили несчастного…
Слейд внезапно вскочил, запустил пятерню в волосы и задумался. Ни на кого не глядя, он прошел к окну и уставился в него. От неожиданности Констанс подавилась чаем, а Дадли уронил блюдце прямо на поднос с тарталетками, смяв сразу три штуки. Ханна даже не вздрогнула, а только с беспокойством проследила за мужем.
Она знала причину его тревоги. Слейд подозревал, что случившееся два дня назад не было несчастным случаем. Он решил разобраться в ситуации и клялся не спускать с жены глаз до тех пор, пока все не выяснится. Уже не первый раз он погружался в раздумья или смотрел на Ханну странным взглядом, словно почти сложил головоломку и лишь Ханна могла добавить в нее конечный штрих.
Последние два дня Слейд даже спал с ней в одной постели, опасаясь за ее безопасность. Бог знает, каких усилий ему стоило просто обнимать ее ночь напролет. Возможно, он чувствовал себя виноватым, что сослал жену в пустой дом. Слейд отказался обсуждать давнюю историю со своим отцом и матерью Ханны, хотя она явно его мучила. Похоже, он взялся разобраться сначала с внешней угрозой и уж потом перейти к внутренним конфликтам.
Заметив, какая напряженная тишина повисла в гостиной, Ханна решила оживить сникший разговор:
– Кстати, Констанс, вы придете с Дадли на прием, который дает миссис Гаррет в мою честь? Он состоится на следующей неделе. – Она вымученно улыбнулась.
Констанс ответила такой же неестественной улыбкой.
– О, разумеется. Я не могу дождаться столь радостного события. Масса народу приглашено. Бабуля Гаррет нечасто устраивает приемы, но каждый из них просто роскошен!
Опять повисла пауза. Ханна лихорадочно придумывала очередную тему для разговора, мысленно ругая мужа. На выручку ей неожиданно пришел Дадли:
– А мы с Констанс назначили дату свадьбы. Она состоится тринадцатого июля. Надеюсь, вы со Слейдом почтете нас визитом?
Лицо Ханны стало растерянным.
– В июле? Как мило. – Она знала, что летом ее уже здесь не будет. Она планировала вернуться домой, на Дикий Запад, к сестрам на ранчо.
Ханна случайно поймала взгляд мужа. Слейд отвернулся от окна и смотрел на нее предупреждающе. Он не собирался отпускать жену, и Ханна знала его намерение.
Она перевела взгляд на гостей, которые показались ей растерянными. Разговор не клеился.
Констанс осторожно наклонилась к Ханне.
– Думаю, у вас с мужем есть некоторые вопросы, которые вы желали бы обсудить без свидетелей. Мы с Дадли, пожалуй, пойдем…
– Сукин сын! – вдруг взревел Слейд. – Я понял, черт его возьми!
Дадли и его невеста подскочили, Ханна охнула. Слейд, неожиданно вышедший из транса, торопливо подошел к ней и присел рядом на одно колено, взяв ее руки в свои. Он принял такую позу, словно собирался сделать Ханне предложение, которого она не услышала перед свадьбой.
– Что такое, дорогой? – дрожащим голосом спросила Ханна.
– Все дело в Джонсе, Ханна! Вспомни, где он находился в тот день?
Ханна нахмурилась:
– Я не уверена… А в чем дело?
– Ты должна вспомнить. Ну же, милая, напряги мозги. Где он находился? – Слейд так сильно сжал ладони Ханны, словно подобное действие могло освежить ее память.
Гаррет обернулся к застывшему другу.
– Не уходите! Вы тоже должны все слышать.
– Да что такое? – Дадли потряс рыжей головой. – Кто такой Джонс?
– Один из четверых «янки» моей жены, – пояснил Слейд, чем еще больше запутал друга.
– А разве мы не все здесь янки? Мы же живем в Массачусетсе, – недоуменно уточнил Дадли.
– Так Ханна прозвала своих телохранителей. – Слейд снова пытливо взглянул на жену. – Так, где находился Джонс?
Ханна вздохнула и задумалась.
– Он сидел на скамейке. Сначала около дома, а потом, когда я пошла в парк, он пересел на скамейку ближе к выходу, почти возле улицы. – Ханна закивала, радуясь, что вспомнила. – Точно! Я помню, как охранники перевели меня через мостовую, и я обернулась. Джонс сидел и смотрел прямо на меня.
– Я так и знал! Гениально!
Дадли торопливо поднялся и прошел к окну, словно вид на улицу мог прояснить для него ситуацию.
– Я вижу ту скамью, – прокомментировал он. – И что в ней такого гениального?
– Ты не знаешь главного, – пояснил Слейд. – Произошедшее два дня назад не несчастный случай. На Ханну совершили покушение.
– Боже, ты хочешь сказать, в экипаже сидел Сайрус? – испуганно прошептал Дадли.
– Что ты! Сайрус не такой дурак. Наверняка он нанял какого-нибудь проходимца. – Гаррет потер нос, словно собираясь с мыслями. – Видишь ли, Дадли, меня уже два дня что-то терзало, какая-то смутная догадка. Я никак не мог забыть лицо возницы. Он смотрел прямо на Ханну, а в руке держал поводья. Лошади вовсе не понесли экипаж. Извозчик специально несся на Ханну.
Констанс с ужасом посмотрела на Ханну.
– Дорогая, тебе нельзя оставаться одной. Ни на минуту!
– Знаю. Я и не остаюсь теперь. Но жизнь Слейда в не меньшей опасности, чем моя.
– Дадли мне все рассказал, – призналась Констанс. – Надеюсь, вы не против?
– Наоборот, даже хорошо. Коль скоро ты станешь его женой, мы будем часто видеться. Ты имеешь право знать, что бывать у нас дома небезопасно. Если ты решишь поберечь себя, мы поймем.
– Да что ты такое говоришь? – возмутилась девушка. – Я ни капельки не боюсь Сайруса Уилтон-Хьюмса. Правда, его жена внушает мне трепет. Мне кажется, она страшный человек.
Ханна замерла.
«Не то же ли самое чувство я испытала, когда познакомилась с Пейшенс? Когда тетка смотрела мне в глаза, меня пронизывал ужас».
– Я так и не понял, что там с Джонсом, – вмешался Дадли. – Как он связан с историей покушения?
– Взгляни на ту скамью! – указал Слейд, подходя к окну. – В обязанность Джонса входит присмотр за домом, поэтому он не присоединился к трем янки, когда Ханна решила прогуляться.
– Пока твоя мысль мне ясна, – кивнул Дадли.
– Вот и славно. Слушай дальше. Джонс выбрал скамью, с которой отлично проглядывается парк. Более того, от места, где он сидел, до ограды, за которую зацепился плащ Ханны, – всего десяток метров. Значит, он мог броситься Ханне наперерез, когда она бежала от охранников. Он мог помочь ей отцепить от ограды плащ. И конечно, он мог вытащить Ханну из-под колес экипажа раньше, чем Кейтс бросился спасать ее, рискуя жизнью.
По спине у Ханны прокатилась ледяная капля пота. Дадли обвел взглядом всех присутствующих и подвел итог:
– Значит, Джонса на скамейке не было.
– Точно! – кивнул Слейд. – Однако он находился поблизости, потому что оказался первым, кто помог мне подняться.
– Помог подняться? А с тобой-то что случилось? – испугался Дадли.
Слейд выпятил подбородок, медленно заливаясь краской.
– Я упал в обморок, увидев, как лошади несутся прямо на Ханну, – мрачно ответил он. В его взгляде читался вызов.
Ханна закусила губу, понимая, как нелегко мужчине признаться в подобной слабости. Она украдкой посмотрела на Констанс – на лице у девушки отразилось восхищение.
Дадли не рассмеялся вопреки всеобщим опасениям. Он заложил руки за спину, поджал губы и сделал несколько шагов взад и вперед. Остановившись напротив Слейда, он ткнул ему пальцем в грудь.
– А скажи-ка мне вот что, – начал он, и Ханна закатила глаза, уже догадываясь, какая последует реплика. – Я не решался задать такой вопрос трепетным барышням, которые падают в обморок при малейшем поводе для волнения. Так вот, поскольку ты единственный известный мне мужчина, упавший в обморок, я хочу уточнить одну деталь. Надеюсь, мой грубый вопрос не потрясет тебя до глубины души и ты не лишишься чувств. – Глаза Слейда угрожающе заблестели. – Так вот, что ты чувствовал, когда упал в обморок на людях да еще шмякнулся прямо на землю? Очень больно? Или в тот момент уже ничего не чувствуешь?
– Помолчи, Дадли! – воскликнули одновременно Слейд, Ханна и Констанс.
Глава 17
Проводив Дадли и Констанс, Ханна вернулась в гостиную, где села в кресло, подогнув под себя ноги. Она прислушивалась к разговору, доносившемуся из холла, где Слейд поучал охранников. Мрачные парни молча кивали в ответ.
– Харди, ты продолжаешь охранять Оливию. Докладывай мне обо всех ее перемещениях. Темпл, твоя задача – осторожно следить за Джонсом. Сегодня у него выходной, неплохо бы выяснить, как и где он его проводит.
Слейд отдавал распоряжения властно, и все его поведение говорило о решимости. Ханна видела, как он отпустил охранников, закрыл за ними дверь и выглянул в окно. Его задумчивый вид навеял на Ханну грусть.
«Сумею ли я уехать и бросить такого красивого, сильного и благородного мужчину? Смогу ли я вернуться домой? И почему всякий раз при слове „дом“ мне представляются вязы и аллеи Вудбридж-Понда, а вовсе не бескрайние прерии вокруг ранчо?»
Ханна вздохнула и чуть слышно шмыгнула носом.
«Наверное, отныне дом без Слейда не дом для меня. Я знаю, что мне суждено вернуться к сестрам и привычным повседневным хлопотам. Мое место там, где живут мои родные, где похоронены мои родители. Но почему мысль о ранчо вызывает почти боль? Может, меня мучает совесть? Мне стыдно, что в объятиях Слейда я позабыла о цели своей поездки, забыла о Джейси и Глории, о старенькой Бидди и клятве, которую им дала?»
Глаза Ханны заблестели от слез.
«Но разве можно жить рядом с таким решительным, смелым мужчиной и не забыть обо всем на свете? Особенно, после того как он произнес: „Я люблю тебя!“ Ведь я тоже люблю его всем сердцем, всей душой. Как, в какой момент так случилось? Когда я поняла, что жизнь, без Слейда уже не будет счастливой?»
Слезы собрались в крохотные озерца и, выплеснувшись из глаз, побежали по щекам горячими струйками.
«Я недостойна Слейда. Я заставляю его беспокоиться, переживать, бороться с собой и со всем миром. Я чересчур вольнолюбива. Бескрайняя прерия научила меня ценить свободу и независимость, а потому я не могу целиком отдаться во власть мужчине. Даже мужчине, которого так сильно люблю. Я не смогу осчастливить Слейда. Жизнь со мной станет для него пыткой, каждодневной борьбой за свои права, бесконечной, изматывающей битвой. Он будет любить меня и ненавидеть одинаково сильно, пока однажды ненависть не сожжет любовь дотла… Я должна уехать. Я должна…»
– Ты слышала мой разговор с Харди и Темплом? – спросил Слейд, присоединяясь к жене в гостиной.
Ханна торопливо вытерла слезы и улыбнулась:
– Частично. Неужели ты думаешь, что Джонс – предатель? Может, в тот день он просто решил прогуляться и пренебречь своими обязанностями. Он же не мог знать, что все обернется нападением.
Слейд нахмурился, недовольно глядя на Ханну.
– Сначала ты защищала Оливию, теперь – Джонса. Ты готова вступаться, даже прикрывать грудью кого угодно, но когда речь заходит обо мне, ты можешь заподозрить меня в излишней жестокости. Неужели твое мнение обо мне ниже, чем о ком бы то ни было?
Ханна прикусила язык и мысленно выругала себя за поспешные слова. Она заслужила отповедь Слейда. Выходит, ничего не изменилось, если она все еще боится, что ее муж проявит несправедливость.
Ханна хотела как-то оправдаться, но на ум ничего не шло. Она беспомощно взирала на Слейда, словно ожидая, что он придет ей на помощь. Собственно, именно так и произошло.
– Однако справедливости ради надо сказать, что ты не ошиблась, защищая Оливию. Возможно, у тебя есть внутреннее чутье на людей. Прости меня за резкие слова. Я слишком устал все время подозревать и не доверять даже близким людям. Джонс работает на меня пять лет, а его репутация всегда оставалась безупречной.
– Да-да, – залепетала девушка. – Вот и я всегда с ним чувствовала себя спокойно. Он оставался бесстрастным, даже когда Изабель пыталась довести беднягу.
– Ха, моя бабуля способна взбесить и голубенка. И как Джонсу удается держать себя в руках?
– Из тебя вышел ужасный, неблагодарный внук, – рассмеялась Ханна, радуясь смене разговора. – Так отзываться о бабушке!
– О том, что я плохой внук, тебе сказала Изабель? Ты много с ней общалась, как я погляжу.
Слейд явно намекал на задушевный разговор, в котором Изабель поведала Ханне историю его семьи. Ханна смутилась и опустила глаза. Взгляд ее уперся в кружево ночной сорочки.
«В ней же я сочеталась со Слейдом браком! Вот смехота! До сих пор помню его глупое пьяное лицо. Да и Дадли хорош! Здорово, что он сделал Констанс предложение и остепенился».
– Как тебе Констанс? – словно прочел ее мысли Слейд.
– О, она чудесна! Я представляла ее совсем другой. Простушкой, пожалуй. Но чтобы такая красавица предпочла нескладного Дадли!
Слейд рассмеялся.
– Я так и знал! В эту юную девицу влюблялось немало нашего брата. Больше того: даже я пытался за ней ухлестнуть, хотя и без серьезных намерений. Однако как же удивился весь Бостон, когда из всех ухажеров Констанс выбрала недотепу Дадли и поклялась добиться его расположения!
– Так что же получается? Ты ухаживал за Констанс?! – воскликнула Ханна ревниво.
– Между нами ничего не было. Разве что пару раз протанцевали на каком-то приеме. Девушка не совсем… в моем вкусе. – Слейд озабоченно наклонил голову и поинтересовался:– Ты не ревнуешь, случайно?
Ханна громко фыркнула и отвернулась.
– Вовсе нет, – сказала она. На самом деле в груди все жгло огнем.
– Хорошо, что Дадли и Констанс уже ушли, – вдруг вкрадчиво начал Слейд, подходя к дивану. – Всему свое время.
Не успела Ханна ничего заподозрить, как он со всего мaxу запрыгнул на диван и вытянулся рядом с ней. Притянув жену за талию к себе, он удовлетворенно хмыкнул.
Ханна хотела для начала отпихнуть от себя нахала, но пальцы сами стали ворошить и перебирать черные пряди его волос.
– Ты говоришь ужасные вещи, – мурлыкнула она мужу на ухо. – Дадли и его невеста – чудесные люди.
– Полностью с тобой согласен. Но даже для визитов чудесных людей необходимо свое время. – Рука Слейда нашла ягодицы жены и слегка их сжала. – Я предпочитаю побыть с тобой. Наедине.
Ханна смущенно молчала. Ее пальцы по-прежнему скользили по волосам Слейда, но теперь они мелко дрожали.
«Какой ужас! Неужели я смогу от него уехать? Неужели сумею его бросить?»
Миссис Гаррет тяжело вздохнула.
– Что такое? Разве тебе не нравится то, что я сказал? У Ханны стало тяжело на сердце.
– Нет, мне нравится. Очень нравится.
Слейд зарылся носом Ханне между грудей и пробормотал:
– Приятно слышать. Особенно после того как ты заставила меня страдать там, на лестнице.
– Что-о? Ты возбудился сам! Я ничего не делала! – притворно возмутилась Ханна и даже попыталась пихнуть Слейда под ребра. Попав локтем по одному из собственных саднящих порезов, она охнула.
– Что такое? Я сделал тебе больно? – взволнованно спросил Слейд.
– Нет-нет. Просто я пока не совсем в форме. Думаю, мне нужно отдохнуть. – Ханна усмехнулась, заметив, как помрачнел муж. – Я хотела сказать– в твоей постели. Она… э-э… мягче.
– Вот и славно! – тотчас воспрянул духом Слейд и вскочил с дивана. Подхватив жену на руки, он немедленно направился к двери. Глаза его торжествующе блестели, на губах играла довольная усмешка.
– Ты уверена, что сможешь отдохнуть, в моей постели? – задал он вопрос на ходу.
– Если мне не удастся с первого раза, можно будет попытаться во второй, – хихикнула Ханна.
Им повезло, что ни один из слуг не выскочил в коридор или на лестницу, пока они поднимались в спальню Слейда. Весь недолгий путь он тискал жену, а Ханна то постанывала, то принималась целовать его в губы и в шею.
Слейд усадил жену на постель и начал неспешно раздеваться: расстегнул пуговицы на манжетах, снял рубашку, вытянул из брюк ремень… В продолжение всего времени Ханна жадно смотрела на него, теребя воротник сорочки. Ей нравилось наблюдать за размеренными действиями мужа, за игрой мускулов, движением пальцев.
Когда Слейд расстегнул и снял брюки, его член, словно вставший на дыбы жеребец, рванулся к Ханне, дыхание которой участилось. Она начала торопливо дергать пуговки сорочки, стремясь побыстрее от нее избавиться. Она попыталась, стянуть ее через голову, но только запуталась.
Не дожидаясь, Слейд прильнул к ней всем телом, горячий, обнаженный, и девушка замерла от неожиданности. Одним движением сдернув сорочку с жены, он отбросил ее куда-то в угол спальни.
Ханна тотчас опрокинулась на спину, раздвигая ноги. Ей хотелось, чтобы Слейд как можно быстрее овладел ею, но тот почему-то не спешил.
– Иди же ко мне, – простонала она.
– Еще не время, малышка, – усмехнулся Слейд, прильнув к ее губам поцелуем.
– Я… я задыхаюсь… возьми меня, – умоляла Ханна. Перед глазами плыли темные круги.
Однако Слейд, не слушая ее, осторожно коснулся губами ее груди. Ханна изогнулась вверх. Между ног ее стало горячо-горячо, грудь сладко ныла от ласк.
Слейд осторожно спустился ниже, оставляя на животе Ханны языком влажную полоску. Губы ласкали ее тело, не пропуская ни единой ссадины, ни одного синяка. Когда его губы оказались у нее между ног, девушка хрипло вскрикнула, подаваясь навстречу. Сладкая, удушливая волна накрыла ее, в висках замолотили крохотные молоточки, и мучительная жажда охватила все тело, лишая рассудка.
И только когда Ханна стала стонать в голос, извиваясь в его руках, Слейд прекратил ласку и поднялся выше. Он вошел в нее осторожно и на мгновение замер, застонав, а затем начал двигаться все быстрее и яростнее.
Ханна запрокинула голову, закрыв глаза. Ее постанывания казались еле слышными.
– Быстрее, Слейд, быстрее! Прижми меня к себе.
Слейд прильнул к ней всем телом, влажный, разгоряченный, расплющивая под собой мягкие груди, касаясь губами виска Ханны.
Руки девушки скользили по его спине, ягодицам, чуть сдавливая и порой впиваясь ногтями. Дыхание Слейда становилось все более хриплым. Если бы не муж, прижавшийся к ней так плотно, то казалось, что сердце Ханны наверняка выскочит из груди, прорвав клетку ребер.
– Вместе, только вместе, Ханна, – сипловато шепнул Слейд ей на ухо.
– Боюсь, я не дождусь тебя, – простонала Ханна и вскрикнула. Сжатая пружина внутри ее распрямилась, отдавшись во всем теле, и накатила волна сладости, накрывшая Ханну с головой. Почувствовав ее разрядку, Слейд едва не зарычал и извергся в нее, на несколько секунд ослепнув от наслаждения…
Когда их влажные тела прекратили вздрагивать, Слейд осторожно отодвинулся от жены, опасаясь раздавить ее под собой.
– Ты чуть не убила меня, – признался он. – Как тебе удается довести меня до такого состояния? Должно быть, я веду себя как животное.
– Да, мой зверь, – шепнула Ханна, довольно улыбаясь.
– А ты – дикая кошка!
Ханна хихикнула и пихнула Слейда в плечо. Сделав вид, что тычок слишком сильный, он охнул, перекатился на другой бок и затих.
Некоторое время Ханна смотрела в потолок, улыбаясь своим мыслям, затем повернулась к мужу и осторожно потрясла его за плечо. Слейд не пошевелился.
– Вот так! Бедный слабый мужчина! Так устал, что уснул молодецким сном.
Она пощекотала Слейду шею, затем живот, но реакции не добилась.
«Что ж, попробую разбудить тебя по-другому. Надеюсь, более интимная ласка быстро восстановит твои силы…»
Ханна провела ладонью по голому бедру мужа, пробежалась пальцами по животу, потом…
– Мистер Гаррет! – раздалось из-за двери вместе с настойчивым стуком.
Ханна подпрыгнула в постели. Ей показалось, что говорили прямо у нее над ухом.
– Вы здесь, мистер Гаррет? – Голос принадлежал Хаммондсу.
«Боже, а если дворецкий войдет и застанет меня в постели Слейда раздетой? Что делать?»
Ханна опять потрясла Слейда за плечо, затем еще раз посильнее. Подождав некоторое время, она сильно ущипнула мужа за ягодицу. Слейд подскочил, как ужаленный и скатился с кровати на пол.
– Что за черт! – выругался он, поднимаясь и устремляя на жену недоуменный взгляд.
Ханна приложила палец к губам и зашептала:
– Там Хаммондс. Ему что-то нужно.
Слейд закатил глаза, словно услышал ужасную нелепость, но ответил тоже шепотом:
– Ты вцепилась в мой зад только потому, что под дверью стоит Хаммондс? Что за ерунда, Ханна? Мы женаты и имеем право проводить время наедине, занимаясь любовью. – Он повернулся к двери и недовольно спросил: – В чем дело, Хаммондс?
– Мне неудобно отвлекать вас, мистер Гаррет и… миссис Гаррет…
Ханна покрылась пунцовым румянцем. Слейд между тем быстро натянул брюки.
– Так что тебе нужно?
– О, сэр, вас ждут. Миссис Изабель Гаррет и почти все ее слуги пришли вас навестить. Все, понимаете? И они сейчас в гостиной.
Слейд закатил глаза. Ханна опустила голову в надежде, что волосы скроют ее усмешку.
Под дверью раздалось короткое низкое гавканье.
– Правда, Эсмеральда не пожелала оставаться в гостиной, мистер Гаррет. Она сейчас со мной, сэр, хочет вас видеть. – Хаммондс смущенно покашлял. – Так что передать вашей бабушке?
Слейд посмотрел на Ханну и хитро ухмыльнулся.
– Даже не вздумай! – пригрозила Ханна. Вышло неубедительно, потому что ее голос дрогнул.
– Передай, пожалуйста, Изабель и ее спутникам, что мы с миссис Гаррет в данный момент…
Ханна взвизгнула и бросилась на Слейда. Он поймал ее на лету, прижимая к себе и принимаясь тискать. Ханна, нацелившаяся вцепиться нахальному мужу зубами в ухо, растерялась, а когда рука Слейда оказалась у нее между ног, ахнула и застонала.
– Хм, я понял, сэр, – раздалось из-за двери. – Пошли, Эсмеральда, собачка моя, – меланхолично продолжал Хаммондс, которого, судя по всему, вполне устраивало, что его собеседница не может ему ответить. – Как тебе понравилась поездка в экипаже? Тебя не укачало?
Его шаги и голос постепенно стихали, так же как и постукивание собачьих когтей по полу.
Едва дворецкий ушел, Ханна возмущенно прошипела Слейду в лицо:
– Ты собирался пояснить Хаммондсу, чем мы заняты! И наверняка в подробностях. У тебя совсем нет стыда! – Она потрясла кулачками.
– И вовсе не собирался, – замахал руками Слейд, отступая. – Я хотел сказать, что мы вместе принимаем ванну.
– О нет! – простонала Ханна. – Это же еще непристойнее!
– Ты не хочешь посидеть со мной в ванне? Ханна смущенно улыбнулась:
– Хочу. До безумия.
* * *– Ну, наконец-то! – воскликнула Изабель, заметив, как Слейд неторопливо идет через холл в гостиную. – Вы всегда держите гостей по целому часу, прежде чем уделить им минуту своего драгоценного времени? Да еще потом встречаете их такой радушной и легкомысленной улыбкой?
– Прости, бабуля, но Ханна так хотела одеться, узнав, что ты здесь. О, не то чтобы она еще не оделась, просто на ней была… домашняя одежда, – пробормотал Слейд, чмокая Изабель в щеку.
Старая леди обвела его недоумевающим взглядом. Одну штанину Слейд заправил в сапог, второй – позволил свободно свисать по голенищу, воротничок его рубашки отсутствовал, влажные и взъерошенные волосы он даже не пригладил.