За закрытой дверью

Эстер с Дианой уже там. Диана машет нам, и я, ощущая руку Джека на талии, направляюсь к их столику. Натягиваю улыбку, пытаясь скрыть досаду.

– Как здорово, что ты пришла! – говорит Диана, обнимая меня. – Джек, очень мило с твоей стороны зайти поздороваться. В офисе обеденный перерыв?

– Я сегодня работал дома, – отвечает он. – В офисе меня ждут ближе к вечеру. Надеюсь, вы меня не прогоните? Разумеется, обед за мой счет.

– Тогда другое дело! Можешь остаться, – хохочет Диана. – Поместимся как-нибудь – все-таки стол на четверых.

– Вот только теперь мы не сможем перемыть Джеку косточки, – шутит Эстер, пока он придвигает стул от соседнего стола.

Да уж. Эстер, сама того не ведая, бьет точно в цель. Но все это не имеет значения.

– Думаю, у вас найдутся темы поинтересней, – улыбается Джек и, усадив меня напротив Эстер, делает знак официанту.

– Тем более что Грейс все равно не сказала бы про тебя ничего плохого. Скукота, – вздыхает Диана.

– Уверена, пару крошечных недостатков она бы нашла. – Эстер смотрит на меня вызывающе. – Правда, Грейс?

– Это вряд ли, – отвечаю я. – Джек – само совершенство, ты ведь знаешь.

– Да брось, ну не может он быть идеальным! Должно же быть хоть что-то!

Наморщив лоб, я изображаю мыслительный процесс, но потом с сожалением качаю головой:

– Уж извини, ничего такого не припоминаю. Правда, он слишком часто дарит мне цветы. Иногда даже не знаю, куда их ставить, потому что ваз не хватает.

– Грейс, это не изъян! – стонет Диана и поворачивается к Джеку: – Ты не мог бы немного поучить Адама, как баловать жену? Хотя, пожалуй, это бесполезно.

– Не забывай, что Джек и Грейс, можно сказать, молодожены по сравнению с нами, – говорит Эстер. – К тому же у них еще нет детей. Уходит новизна, появляются дети, и романтики как не бывало… А вы долго жили вместе до свадьбы? – спрашивает она, помолчав.

– У нас не было на это времени, – отвечает Джек. – Мы поженились через полгода после знакомства, даже меньше.

Эстер в изумлении вскидывает брови:

– Вот это скорость!

– Я знал, что мы с Грейс просто созданы друг для друга. Зачем ходить вокруг да около? – говорит он, гладя меня по руке.

– А скелеты в шкафу после свадьбы не обнаружились? – весело смотрит на меня Эстер.

– Ни одного, – отвечаю я и поспешно погружаюсь в принесенное официанткой меню. Хватит пока расспросов о наших с Джеком отношениях; к тому же я страшно голодна. Изучаю список блюд. Бифштекс с грибами, луком и картошкой фри – прекрасно!

– Кто-то будет что-нибудь калорийное? – с надеждой спрашивает Диана.

– Я нет. – Эстер качает головой. – Возьму салат.

– Я буду бифштекс с картошкой фри, – сообщаю я. – И шоколадный торт на десерт, – добавляю, зная, что Диана этого ждет.

– Тогда я присоединюсь к Эстер с салатом и к тебе с шоколадным тортом! – радуется она.

– А кто хочет вина? – Джек, как всегда, галантен.

– Я не хочу, спасибо, – отвечает Диана.

Что ж, придется смириться с безалкогольным обедом. Сам Джек никогда не пьет днем.

– А я немного выпью, – решает Эстер. – Но только с тобой и Грейс за компанию.

– Я, к сожалению, не могу: у меня после обеда еще много работы, – отвечает Джек.

– А я могу, – отзываюсь я. – Ты какое хочешь – красное или белое?

В ожидании заказа мы обсуждаем июльский музыкальный фестиваль, который проводится неподалеку и каждый год собирает тысячи людей. Все считают, что нам повезло: мы живем достаточно близко, чтобы до него добраться, но достаточно далеко, чтобы не страдать от толп, наводняющих город и окрестности. Диана с Адамом бывают там каждый год, а мы с Джеком не были ни разу, и Диана предлагает съездить всем вместе, большой компанией. Оказывается, Эстер играет на фортепиано, а Руфус – на гитаре. Я признаюсь, что далека от музыки, и Эстер спрашивает, люблю ли я читать. Отвечаю, что люблю, хотя на самом деле читаю очень мало. Говорим о литературных предпочтениях; Эстер вспоминает о новом бестселлере и интересуется, кто его читал. Выясняется, что никто.

– Хочешь, я дам тебе прочесть? – спрашивает она, пока официантка расставляет тарелки.

– Да, было бы здорово! – радостно соглашаюсь я.

Я совсем забыла. Слишком растрогалась оттого, что Эстер предложила книгу мне, а не Диане.

– Тогда заброшу тебе ее сегодня вечером. У меня по пятницам нет уроков.

Вернувшись с небес на землю, начинаю увиливать:

– Хорошо, только тебе придется оставить ее в почтовом ящике. Скорее всего, я буду в саду и не услышу звонок.

– Я, кстати, ужасно хочу взглянуть на ваш сад, – оживляется она. – После тех дифирамбов, которые Джек пел твоей легкой руке…

– Зачем же столько телодвижений ради книги? – вмешивается Джек, аккуратно обходя толстый намек. – Грейс и сама может ее купить.

– Мне совсем не сложно. – Эстер одобрительно разглядывает свой салат. – Какая красота!

– Вот что: мы пойдем и купим эту книгу прямо сейчас, после обеда, – продолжает он. – Тут книжный за углом.

Пытаюсь сменить тему:

– У тебя только пятница свободна?

– Нет, еще вторник. Делим работу с коллегой.

– Везет же некоторым! – завидует Диана. – Тяжело работать полный день, когда у тебя дети. Хотя и торчать дома – то еще удовольствие. А третьего не дано – в нашей фирме о частичной занятости даже не слышали.

– Ты правда не скучаешь по работе? – спрашивает Эстер. – Мне кажется, до свадьбы у тебя была очень интересная жизнь.

Разрезаю мясо, опустив глаза в тарелку. Да, была. И мне тяжело об этом вспоминать.

– Чего по ней скучать? У меня и без нее полно разных интересных занятий.

– И чем ты еще увлекаешься, кроме рисования, садоводства и чтения?

– Да так, то одним, то другим… – мямлю я. Звучит неубедительно.

– Грейс вам еще не рассказывала, что шьет себе одежду! – встревает Джек. – Как раз вчера закончила очередное платье. Очень симпатичное.

– Да ты что! – Эстер смотрит на меня с любопытством.

Я привыкла импровизировать. Подхватываю не моргнув глазом:

– Ничего особенного. Я не умею шить сложные вещи, какие-нибудь вечерние платья и тому подобное.

– А я и не знала, что ты такая мастерица! Хотела бы я уметь шить… – Диана мечтательно закатывает глаза.

– Я тоже! – вторит ей Эстер. – Может, научишь меня, Грейс?

– А давайте устроим швейный кружок, и Грейс будет нашей наставницей! – Диана, как всегда, дает волю фантазии.

– Мне самой еще учиться и учиться, – отнекиваюсь я. – Я потому вам и не говорила: не готова показывать свои творения.

– Если ты шьешь так же, как готовишь, то я уверена, что платье вышло обалденное!

– Обязательно покажи нам в следующий раз, – требует Эстер.

– Ладно, – сдаюсь я. – Но при условии, что ты не попросишь сшить тебе такое же.

Я страшно устала придумывать ответы на ее реплики. Как-то уже не до торта. Может, отказаться, против обыкновения? Тогда откажется и Диана, и конец посиделкам – ведь Эстер только что объявила, что в нее больше ничего не влезет. Взвесив за и против, голосую за торт: слишком уж он соблазнительный. Надеюсь, большая часть допроса позади. Пригубив вина, мысленно прошу Эстер переключиться на Диану.

Кажется, сработало: Эстер расспрашивает Диану о сыне. Та обожает поговорить о его питании, так что можно отдохнуть несколько минут, пропустив мимо ушей все способы заставить детей есть нелюбимые овощи. Джек слушает их так внимательно, будто ему и впрямь интересно, а я мысленно возвращаюсь к Милли. Что, если я опять не смогу навестить ее в выходные? С каждым разом мне все труднее выдумывать оправдания. Раньше мне и в голову не приходило желать, чтобы Милли была другой, а теперь только и думаю: если бы у нее не было синдрома Дауна! Если бы она не зависела от меня и могла жить своей, самостоятельной жизнью!

Диана заказывает за меня десерт, и я тут же возвращаюсь к реальности. Эстер спрашивает, о чем я задумалась; отвечаю, что о Милли. Диана интересуется, когда мы в последний раз виделись, и я рассказываю, как мы прекрасно провели время неделю назад. С надеждой жду, что кто-нибудь спросит, собираемся ли мы к Милли в эти выходные. Напрасно.

– Милли, наверно, не терпится поскорее к вам переехать, – замечает Эстер, когда нам приносят десерт.

– Не то слово, – соглашаюсь я.

– Нам и самим не терпится! – улыбается Джек.

– Ей нравится ваш дом?

– Вообще-то она его еще не видела, – отвечаю я, потянувшись к бокалу.

– Но вы ведь живете там уже год?

– Да, но мы хотим сначала довести его до совершенства, а потом уже показать Милли, – объясняет Джек.

– По мне, он уже идеален…

– Да, но комната Милли еще не совсем готова. Я ее как раз доделываю. Это так прекрасно – правда, милая?

Я с ужасом чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Поспешно опускаю голову, чтобы Эстер их не заметила.

– И какого она будет цвета? – спрашивает Диана.

– Красного, – отвечает Джек. – Это любимый цвет Милли. Ешь, дорогая. – Он кивает на мой шоколадный торт.

Беру ложечку. Не понимаю, как теперь буду есть.

– Выглядит аппетитно! – говорит Эстер, глядя мне в тарелку. – Можно я съем кусочек? Если, конечно, тебе не жаль делиться такой вкуснятиной!

Изображаю размышление. Не знаю, правда, к чему этот спектакль: Джека не обманешь. Протягиваю Эстер свою вилку:

– Угощайся!

– Спасибо, – отвечает она, накалывая кусочек. – А вы с Джеком на разных машинах приехали?

– Нет, на одной.

– Тогда давай я подброшу тебя домой.

– Не беспокойся, я сам завезу Грейс по дороге на работу, – отзывается Джек.

– Ничего себе по дороге! – Эстер удивленно поднимает брови. – Джек, да тебе отсюда рукой подать до офиса. Я ее отвезу, мне это в радость.

– Очень мило с твоей стороны, Эстер, но мне все равно нужно забрать из дома кое-какие документы. У меня встреча с клиентом после обеда, – возражает он и, помолчав, прибавляет: – Жаль, конечно, что я не взял их сразу, иначе бы спокойно отправил Грейс с тобой.

– Тогда в другой раз. – Она поворачивается ко мне: – Грейс, давай обменяемся телефонами! Хочу пригласить вас всех на обед. Уточню только у Руфуса, когда он сможет. Он, кажется, собирался в Берлин, но я не знаю, когда именно.

– Конечно, давай.

Диктую ей наш домашний номер, и она сохраняет его в телефоне.

– А мобильный?

– У меня его нет.

– Как это? – Она немало удивлена. – У тебя нет телефона?

– Нет.

– Но почему?

– Потому что он мне не нужен.

– Но сейчас у всех есть мобильники! От детей до стариков!

– У всех, кроме меня, – забавляюсь я ее реакцией, хотя смешного в этом мало.

– Чудеса, правда? – оживляется Диана. – Я все уговариваю ее купить телефон, но она ни в какую.

– Как же с тобой связаться, когда тебя нет дома? – допытывается Эстер.

Пожимаю плечами:

– Никак.

– Если подумать, это не так уж плохо, – замечает Диана, помрачнев. – Я вот даже по магазинам не могу спокойно пройтись. Обязательно позвонит Адам или кто-то из детей и спросит, когда я вернусь, да еще потребует что-нибудь купить. А сколько раз приходилось решать домашние проблемы прямо на кассе – в одной руке телефон, другой заталкиваешь покупки в пакеты…

– А если что-то случится? Если тебе понадобится помощь? – не унимается Эстер. Новость не укладывается у нее в голове.

– Раньше все прекрасно жили без мобильников, – замечаю я.

– Ага, в Средние века… – Она поворачивается к Джеку: – Джек, ради бога, купи жене телефон!

Тот беспомощно разводит руками:

– Я бы с радостью, но она же не будет им пользоваться.

– А я уверена, что будет. Когда увидит, как это удобно.

– Джек прав, – говорю я. – Не буду.

– Только не говори, что у тебя и компьютера нет!

– Ну почему, есть.

– Дашь мне свой электронный адрес?

– Конечно: jackangel@court.com.

– Так это же адрес Джека!

– И мой тоже.

– У тебя что, нет своего? – Эстер, подняв голову, смотрит на меня во все глаза.

– А зачем он мне? У нас с Джеком нет секретов друг от друга. К тому же обычно мне пишут что-то, что касается и Джека. Приглашения на ужин и тому подобное. И Джек сразу все видит – очень удобно.

– Тем более что Грейс часто забывает сообщить мне что-нибудь, – снисходительно улыбается Джек.

– Да вы и впрямь живете душа в душу… – произносит Эстер, задумчиво глядя на нас. – Ладно, раз ты без мобильника, придется тебе взять ручку и бумагу, чтобы записать мой номер. У тебя есть ручка?

Конечно нет.

– Не помню. – Я начинаю изображать поиски ручки: тянусь к сумочке, висящей на спинке стула. Эстер меня опережает.

– Боже, да она у тебя как будто пустая! – восклицает она, протягивая сумочку мне.

– Люблю ходить налегке. – Я заглядываю внутрь. – Нет, прости, ручки нет.

– Ничего, я запишу. – Джек достает телефон. – Руфус уже дал мне ваш домашний номер. Так что осталось узнать твой мобильный. Диктуй, Эстер.

Эстер диктует, и я силюсь запомнить номер, но ближе к концу сбиваюсь. Закрываю глаза в надежде восстановить последние цифры… бесполезно.

– Спасибо, – произносит Джек, и я открываю глаза. Эстер испытующе смотрит на меня через стол. – Дома я выпишу твой номер для Грейс.

– Минутку… – хмурится она. – Там в середине 721 или 712? Все время путаюсь! Конец-то простой, 9146, но вот в середине… Диана, слушай, можешь проверить?

Диана достает телефон и находит номер Эстер.

– Семьсот двенадцать, – отвечает она.

– Ага, ну да, 07517129146. Слышишь, Джек?

– Да, все в порядке. Кто-нибудь хочет кофе?

Никто не соблазняется. Эстер не хочет, а Диане пора на работу. Джек просит счет, а Эстер с Дианой удаляются в уборную. Я тоже хочу, но остаюсь на месте. Расплатившись, мы с Джеком прощаемся с остальными и идем к машине.

– Ну что, моя маленькая идеальная жена довольна? – спрашивает он, открывая мне пассажирскую дверцу.

– Не особенно, – отвечаю я, распознав очередной вопрос с подвохом.

– И даже десерт не порадовал? Ты ведь так о нем мечтала.

– Я ждала от него большего, – говорю я с комом в горле.

– Стало быть, повезло, что Эстер помогла тебе с ним справиться?

– Я бы и сама его доела.

– И лишила бы меня удовольствия?

– Легко, – отвечаю я, содрогнувшись.

Джек поднимает брови:

– Я смотрю, твой боевой дух возродился? Это хорошо, а то я, по правде говоря, уже заскучал. Дай ему волю, Грейс. – Он бросает на меня веселый взгляд. – Я жду.

Примечания