Защитник для дерзкой девчонки

Be on the Lookout: Bodyguard Copyright © 2016 by Tyler Anne Snell

«Защитник для дерзкой девчонки» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

От удара в челюсть, едва не пославшего его в нокаут, Джонатан Кармайкл пошатнулся, у него закружилась голова, потемнело в глазах.

Но его не так-то просто было убрать со сцены. Он сгруппировался и ударил нападавшего ногой. Тот не успел отскочить, потерял равновесие и тяжело рухнул на землю, хватая ртом воздух.

Джонатан еще не вполне пришел в себя – сказывался пропущенный удар в челюсть, – но понимал, что наемный убийца недолго будет валяться на полу.

Джонатан отметил, что дверь сзади и чуть левее по-прежнему закрыта, но он не был уверен в том, что Мартин заперся, как ему велели.

– Ты за это заплатишь… – просипел головорез, но Джонатан не дослушал. Он круто развернулся и мощным ударом отправил его в нокаут.

– Сегодня я все-таки выпью пива, – сказал себе Джонатан, осторожно ощупывая подбородок и морщась. – Ну да, так я и поступлю.

Он пнул своего противника носком ботинка; убедившись, что тот не встанет, развернулся к двери, за которой скрывался его клиент. Нажал на ручку, буркнув себе под нос:

– Мартин, я же велел вам запереться!

Его клиент, пожилой невысокий растяпа, даже не извинился за то, что не послушал своего телохранителя. Зато вытаращил глаза, увидев, как выглядит Джонатан.

– У вас кровь! – воскликнул Мартин и показал на рассеченные бровь и губу Джонатана.

– Не волнуйтесь, – ответил тот, на время забыв, что у него имеются и другие травмы. – Больше всего у меня болит челюсть.

– А… этот бандит как?

Головорез засыпал Мартина угрозами, выслеживал и несколько раз нападал на него. Негодяй горел желанием отомстить Мартину за то, что тот отправил его босса за решетку. Джонатан помнил, как Мартин явился в охранную фирму «Орион» и попросил выделить ему телохранителя. В полиции усомнились, что на него охотятся, а вот начальница Джонатана поверила ему.

– Больше он вас не обидит.

Мартин обмяк от облегчения.

– Спасибо тебе, сынок! Спасибо…

Джонатан кивнул, стараясь не обращать внимания на то, что ласковое обращение задело больную струну. Он откашлялся и с безучастным видом спросил:

– Но вы хоть позвонили в службу спасения?

Мартин виновато посмотрел на Джонатана, тот глубоко вздохнул.

– Так звоните, а я пока свяжу нашего приятеля, – приказал он, доставая шнур из большого кармана брюк карго. Мартин кивнул.

Головорез на вид показался Джонатану ровесником. Правда, жизнь у него, судя по всему, была более тяжелая. Прежде чем связать, Джонатан обыскал его. Он нашел складной нож и пачку наличных. Документов при здоровяке не было. Джонатан подумал, что в чем-то он его даже понимает. Для этого человека на первом месте была верность своему боссу.

Доказательством в пользу его версии служили многочисленные шрамы, украшавшие физиономию головореза. Его не сбить с выбранного курса.

Так ли уж сильно он отличается от Джонатана, который мог стать таким же, если бы много лет назад не познакомился со своей нынешней начальницей? Джонатан покачал головой. Он еще смолоду усвоил: от гадания «что было бы, если…» куда больше вреда, чем пользы.

– Я позвонил – они уже едут, правда, немного удивились, – сообщил Мартин, выходя из соседней комнаты и стараясь не смотреть на связанного человека, который много месяцев донимал его. – Тут вас спрашивают… – пожав плечами, он протянул Джонатану трубку.

Джонатан осторожно произнес:

– Кармайкл слушает.

– Почему у клиента твой телефон?

Услышав голос самого блистательного агента «Ориона» и своего лучшего друга, Джонатан широко улыбнулся:

– Смотрите-ка, кто тут у нас! Марк Трэнтон! Вернулся из отпуска?

Друг хмыкнул:

– А ты думал, я помру за неделю бесплатного отдыха в бунгало на пляже?

– Прежний Марк непременно бы умер, – напомнил другу Джонатан. – Правда, новый Марк куда лучше прежнего, так что все вполне понятно.

– Рядом с новым Марком постоянно находятся две дамы, которые ни за что не позволили бы ему умереть от щедрости бывшего клиента, – друг снова рассмеялся. Джонатан знал Марка около десяти лет и радовался, что друг нашел свое счастье. Теперь у него есть спутница жизни и ее дочь. – И все-таки почему твой телефон оказался у клиента?

Джонатан наскоро ввел Марка в курс дела с того момента, как головорез взломал замок, и до того, как был послан в нокаут. Он уловил тревогу в голосе Марка, когда тот спрашивал, не ранен ли Джонатан, но отмахнулся:

– Скоро приедут копы, так что мне пора идти… Погоди, а что ты хотел?

– Да так, пустяки. Это может подождать. Перезвони, когда прилетишь в Даллас; встретимся в «Орионе».

Джонатан согласился; закончив разговор, сунул телефон в карман, посмотрел на человека, лежащего на полу, и подумал:

«На твоем месте мог быть я».

Через два дня Джонатан несся по Далласу в любимом удобном «ренджровере». Шел дождь, но не такой сильный, чтобы испортить ему настроение от возвращения домой. Интересно, почему Марк так настаивал, чтобы он сразу же ехал в штаб-квартиру «Ориона»? Что там у него стряслось? Джонатан покачал головой и, повернув направо, встроился в медленно ползущий поток машин.

До «Ориона» он служил агентом в частной фирме «Редстоун Солюшенз», которая рекламировала себя как «элитное охранное предприятие». В самом деле, у владельцев было столько денег, что они не знали, куда их девать. Однако они нисколько не заботились о тех, у кого не хватало средств даже для обеспечения основных мер предосторожности. Работая в «Редстоун», Джонатан разъезжал по всему миру. Потом он перешел в «Орион». Денег у владельцев фирмы было куда меньше, зато они отличались более высокими нравственными принципами. Здешние командировки в основном были в пределах Соединенных Штатов. Однако в ходе своих многочисленных поездок Джонатан пришел к выводу: пробки раздражают везде одинаково.

К тому времени, как он добрался до одноэтажного здания с табличкой «Охранная фирма «Орион», дождь кончился. Джонатан вышел из машины и потянулся. От асфальта на парковке поднимался пар. Джонатан был выше Марка и Оливера, еще одного близкого друга и сотрудника «Ориона». В юности он был просто долговязым, и над ним смеялись, дразнили «каланчой» и «дылдой». Но, пойдя в телохранители, он научился извлекать из своей комплекции выгоды.

Сила и скорость – вот чего ему пришлось добиваться наиболее упорно.

Окна в вестибюле «Ориона» были тонированными; они не пропускали внутрь лучи жаркого техасского солнца. Наслаждаясь прохладой, Джонатан прошел мимо стойки, не увидев за ней Джиллиан, их секретарши – настоящего компьютерного гения. Джонатан немного удивился.

Идя по коридору, ведущему к общему залу для персонала, Джонатан почувствовал тревогу, особенно после того, как прошел мимо пустых кабинетов, принадлежавших Марку и Томасу, еще одному агенту «Ориона».

– Эй, есть кто живой? – крикнул он, заглядывая на «поляну», как они обычно называли общий зал перед кабинетом Никки и тренажерным залом. Обычно агенты здесь отдыхали, например, азартно резались в пинг-понг. Здесь всегда было спокойно.

– Сюрприз! – закричали голоса при его появлении. Джонатан смутился, заметив тут едва ли не всех сотрудников. С потолка свисал разноцветный плакат с надписью «Поздравляем!».

Что происходит?

Джонатан обвел взглядом собравшихся. Как их много! Среди них он заметил Марка, Никки, офисных работников «Ориона» и нескольких совершенно незнакомых людей. Он не сомневался, что выглядит как болван, потому что стоит и растерянно глазеет на них.

– Что я пропустил? – спросил он, когда умолкли радостные возгласы.

В ответ рассмеялась симпатичная брюнетка с короткими волосами – Никки Уотерс, основательница и директор «Ориона», а также третья из ближайших его друзей.

– Откровенно говоря, все это… – она обвела рукой собравшихся, показала на разноцветный плакат, – не в твою честь, но уж очень нам захотелось тебя удивить. Хотя, наверное, мы имеем полное право сказать: «Поздравляем с успешным завершением задания на этой неделе!» – Она подняла узкий бокал с шампанским. Оглядевшись, Джонатан заметил, что такие же бокалы держат в руках и остальные. – За Джонатана Кармайкла, который великолепно справился с заданием!

– Правильно, правильно! – послышались голоса.

– Спасибо, – неуверенно ответил Джонатан. – И все-таки… Кого мы поздравляем? Какой сегодня праздник?

Никки посмотрела на Марка; тот чуть подвинулся, и Джонатан увидел Келли, его подружку.

– Сегодня поздравляют нас, – сказала Келли, поднимая левую руку. Джонатан увидел кольцо, но достаточно было взглянуть на лицо Марка.

– Шутите! – воскликнул Джонатан, широко улыбаясь. – Вы, значит, скоро поженитесь?

Они хором рассмеялись:

– Даже не сомневайся, шафер!

Джонатан так радовался за лучшего друга, что подбежал к нему и похлопал его по спине. Марк обнял Джонатана, а потом положил руку на плечи своей будущей жене. Остальные принялись разговаривать между собой, а Джонатан отступил на шаг и еще раз поздравил друга и его невесту.

– Я хотел сначала сказать обо всем тебе, а потом уже всем остальным, но она, – Марк покосился на Келли, – оказалась настоящей болтушкой.

Келли только рассмеялась. Ники в это время беседовала с какой-то незнакомой женщиной.

– Что у тебя с лицом? – спросил Марк.

Вид у Джонатана и правда был не слишком презентабельный – верхняя губа разбита, рассеченная бровь заклеена пластырем, уродливый шрам на подбородке. Одним словом – красавчик!

– Не волнуйся, чувствую я себя хуже, чем выгляжу, – пошутил он. – Неужели я буду шафером? – Джонатану не хотелось вспоминать о последнем задании. В конце концов, друг только что оказал ему большую честь, сделав шафером на своей свадьбе! Марк хлопнул его по плечу:

– А кто же еще? Иди распакуй вещи, а потом мы обсудим, где устроим мальчишник.

Джонатан пошел к себе в кабинет и поставил рюкзак на стол. В открытую дверь он видел, как Келли и Марк держатся за руки, хотя и разговаривали с разными людьми. Именно в этот момент, глядя на них, он принял важное решение. А секундой позже в его кабинет вошла Ники с досье нового клиента.

– Я больше не хочу работать «в поле», – выпалил Джонатан, удивив не только Никки, но и самого себя. – Никки, я все время отстаю от жизни и больше так не хочу. Не хочу и не могу… – Никки села. Джонатан продолжал: – Марк женится; у него уже есть маленькая семья. У Оливера скоро родится ребенок. А я… – Он с трудом подбирал нужные слова.

– Хочешь пустить корни, – подсказала Никки.

– Да, но как мне пустить корни, если я нигде подолгу не задерживаюсь?

– И поэтому ты хочешь перейти на административную работу?

Он кивнул.

Никки Уотерс не так легко было смутить. Она поджала губы, но не стала с ним спорить.

– Ладно, – сказала она.

– Ты согласна?! – Джонатан думал, что Никки разозлится. Если не считать Марка, он считался самым опытным «полевым агентом».

– Когда я открывала «Орион», я понимала, что меня ждет много работы, и ты с самого начала был одним из моих главных помощников. Без тебя я бы не справилась. А ты ради работы всегда жертвовал своей личной жизнью. Если тебе надоели разъезды, мы все уладим.

– Значит… с разъездами покончено?

Никки подняла палец:

– Этого я не говорила!

Глава 2

Посмотрев на письмо в пятнах крови, Кейт Спирс вздохнула. Оно, как и многие предыдущие письма, было аккуратно сложено и лежало строго посередине ее придверного коврика.

Ее отец, Дикон, который только и делал, что волновался, топтался у нее за спиной, разговаривая по телефону. Последний повод для тревоги – у его жены, мачехи Кейт, выдался неудачный день на работе. Дикон считал себя хорошим мужем, поэтому он расхаживал по тротуару возле почтового ящика Кейт и терпеливо выслушивал жалобы жены, пока дочь пыталась понять, что делать с окровавленной корреспонденцией.

– Непонятно, в чем тут дело, – бормотала Кейт, роясь в своей огромной сумке. Поскольку Кейт не проводила четкой границы между работой и домом, она нашла упаковку резиновых перчаток и натянула перчатку на руку. Еще в одном кармане сумки отыскался чистый пакет. В жизни ученых-экспериментаторов все-таки есть свои преимущества.

– Да, милая, я тоже тебя люблю, – сказал Дикон, внезапно заканчивая разговор и подходя к дочери. Кейт поспешно запихнула письмо и перчатку в пластиковый пакет, а пакет спрятала в сумку. Ей даже показалось, что она вернулась в детство и скрывает от отца какую-то шалость. Правда, она хорошо знала: мало что может ускользнуть от внимания Дикона Спирса.

– Ну что, будем и дальше притворяться, будто я не видел, как ты сунула что-то к себе в сумку?

– Понятия не имею, о чем ты, – солгала она, открывая дверь.

– Ты всегда повышаешь голос, когда хочешь меня обмануть, – не сдавался отец, входя за ней в прихожую. Обычно Кейт ставила сумку под стол у входной двери, но сейчас не выпускала ее из рук. Она понимала: стоит ей поставить сумку, как отец тут же откроет ее.

– Может, перестанешь заниматься психоанализом? Я, знаешь ли, не база данных, – улыбнулась она. Дикон владел компьютерным магазином, и Кейт не упускала случая съязвить на тему его осведомленности в предмете. Обычно ее шуточки смешили отца, но только не сейчас. Ее наигранное веселье не сбило Дикона с курса. И не важно, что его дочери уже двадцать девять, у нее квартира в ипотеке и она только что завершила пятилетний проект, способный многим спасти жизнь!

– Кэтрин Гайя Спирс, не знаю, почему ты меня обманываешь, но лучше выкладывай все начистоту!

Кейт решила потянуть время и отправилась в кухню. Сумку она крепко придерживала за ремешок.

– Папа, хочешь кофе? – спросила она, меняя тему. – Лично я просто умираю без кофе! – Дикон молча последовал за ней и застыл статуей у холодильника. Кейт отлично знала отца и понимала: у него железная воля и его не переупрямить. Она заглянула в голубые глаза отца и снова отметила, как они не похожи внешне.

Низкорослый, но крепко сбитый, Дикон обладал от природы смуглой кожей, которая досталась ему в наследство от матери-латиноамериканки. Зато волосы у него были отцовские, очень светлые, хотя с возрастом поредели на макушке, где появилась солидная плешь. Все видевшие его сразу понимали, что он – пенсионер из Флориды. Ему исполнилось пятьдесят шесть, но круглое лицо осталось молодым. Нижней половины лица почти не видно под пышными, выгоревшими на солнце усами – по мнению его второй жены Донны, усы придают Дикону царственный вид.

Зато Кейт была копией своей матери. Кейт унаследовала ее фигуру. Когда она надевала туфли на каблуках, то при росте метр семьдесят пять оказывалась выше Дикона на целую голову. Правда, на каблуках она ходила нечасто. Кейт была худощавой, но не мускулистой, как ее мать Кассандра, работая в правоохранительных органах, она должна была постоянно тренироваться. Кроме того, Кейт унаследовала от матери густые каштановые волосы, нежный овал лица и полные, чувственные губы.

Кейт покосилась на отца, он так на нее смотрел, словно хотел прожечь в ней дыру.

– На самом деле все не так и страшно, – сказала наконец Кейт. – Почему ты не позволишь мне самой разобраться?

Дикон решительно покачал головой. Со вздохом она поставила сумку на рабочий стол и достала оттуда пакет.

– Это что, кровь?! – воскликнул Дикон, с ужасом взял пакет двумя пальцами и, стараясь не задеть содержимого, положил на столешницу.

– Похоже на то, но, если все как в прошлый раз, жидкость искусственная.

Дикон вытаращил глаза:

– В прошлый раз?! Хочешь сказать, что ты уже получала такое?

Кейт в очередной раз вздохнула. Откровенный разговор с отцом она надеялась отложить до своего возвращения из поездки. Возможно, к тому времени такие письма и вовсе прекратятся. Усевшись на высокий барный табурет напротив отца, она объяснила:

– За последние несколько месяцев я получила несколько штук. Их приносили и домой, и на работу… Но только вот это и прошлое были испачканы веществом, похожим – только похожим! – на человеческую кровь. Разумеется, мы все проверили, и оказалось, что кровь ненастоящая. Хотя мне все равно противно прикасаться к этим письмам без перчаток, – она достала из сумки пару резиновых перчаток и протянула отцу, потому что видела, как ему не терпится прочесть, что написано на листке. Он молча натянул перчатки. Кейт постелила на стол бумажное полотенце.

– Листок исписан с обеих сторон, – заметил отец, щурясь и разглядывая буквы, написанные от руки. Так же, как во всех остальных полученных ею записках. – Но повторяется всего одно слово: «Zastavit». – Он несколько раз повторил слово, как будто пробуя его на вкус.

– По-моему, это по-чешски, – нехотя сказала Кейт.

– Ты уверена?

– Нет. – Она пожала плечами. – Но оно почти наверняка означает «прекрати» или «остановись».

Дикон вопросительно поднял брови.

Кейт подняла указательный палец, ненадолго скрылась в спальне и вернулась с небольшой шкатулкой. Придвинула шкатулку отцу. Откинув крышку, Дикон достал оттуда связку писем.

– Сколько их всего? – Всего писем насчитывалось восемнадцать. И в каждом на двух сторонах листка повторялось одно и то же слово.

– Все они на разных языках, и все примерно означают «остановись» или «прекрати», – пояснила Кейт. – Кроме того, первое было написано по-английски. Наверное, на тот случай, если я не пойму.

– «Остановись», «прекрати»… что тут имеется в виду? – Дикон покачал головой. Он обо всем догадался еще до того, как Кейт успела ответить. – Твои исследования!

– Да, наверное, – Кейт пожала плечами. – Кроме работы, у меня в жизни почти ничего нет. Если только мои неизвестные доброжелатели не требуют, чтобы я прекратила пить кофе. Что, откровенно говоря, вряд ли скоро произойдет.

– Проклятие, Кейт! – Отец хлопнул ладонью по столешнице, и она вздрогнула от неожиданности. – Не шути на такие темы! – Он помахал запиской. – Ты получаешь угрозы, а не любовные письма! Причем автор потратил на их составление немало трудов!

– Какие же это угрозы, папа? – не сдавалась Кейт. – Просто слова на разных языках… вернее, одно и то же слово. Ни в одном из писем нет угроз лично мне!

– Кейт, их ведь принесли к тебе домой!

– Именно это я и сказала полицейским после того, как получила второе письмо.

– А они что? – удивленно спросил отец.

– Повторили то, что я тебе только что сказала. В письмах нет прямых угроз в мой адрес; со мной ничего не случилось. Мне, правда, предложили повесить камеру на парадное крыльцо, но… – Она замолчала.

– Что «но»?

– Но я последнее время так занята подготовкой к конференции, что все время забываю об этом.

Ей показалось, что отец сдерживается из последних сил, чтобы не выругать ее за беспечность. Старые письма он положил в шкатулку, а последнее – назад, в пакет, где оно лежало. Пакет придвинул дочери.

– Проверь его как можно скорее, надо убедиться, что кровь в самом деле ненастоящая. Я позвоню в магазин и до завтра возьму выходной. Кстати, ты обещала сварить кофе! – Он взял шкатулку и пересел за обеденный стол. – А я пока еще раз их перечитаю и постараюсь понять, за какие грехи мне послали такую непослушную дочь!

Кейт потерла переносицу, надеясь, что давящая головная боль не перейдет в приступ мигрени. Растянувшись на кровати, рядом с чемоданом и дорожной сумкой, она молилась, чтобы головная боль поскорее прошла.

Ей ни к чему лишние трудности – их и так предостаточно.

– Телохранитель – ну и что тут такого? – говорил отец, стоя на пороге. Узнав о странных письмах, он усилил свою и без того неслабую родительскую опеку и теперь донимал ее советами. – Не капризничай, как маленькая!

Кейт, которую на работе считали блестящим специалистом, прежде чем ответить, высунула язык.

– Я не маленькая! – возразила она, стараясь говорить спокойно. – По-моему, учитывая обстановку, я реагирую совершенно нормально.

– Знаешь, другие дочери на твоем месте были бы мне благодарны.

Кейт рассмеялась:

– Другие отцы не действуют за спиной у дочерей и не нанимают им телохранителей – подумать только, телохранителей! – перед деловыми поездками!

Дикон немного смутился, но сразу пришел в себя и парировал:

– Зато другие дочери не… – Он поднял руку, останавливая себя. – Слушай, мы с тобой можем целый день сидеть тут и ругаться, а у тебя еще вещи не собраны… Будь ко мне снисходительна! В конце концов, ты у меня – единственная дочь. – Голос у него дрогнул, поэтому Кейт не стала язвить, хотя ехидные слова рвались с языка. Она села и посмотрела отцу в глаза.

– А теперь послушай меня внимательно и постарайся не обижаться, – начал он. – Почти всю жизнь ты работаешь, стремясь помочь людям, которых никогда в жизни не увидишь. Ты сутки напролет сидишь в лаборатории. В своей профессии ты достигла таких высот, о которых я не мог и мечтать. Поэтому я очень горжусь тобой… Но из-за своего рвения… из-за преданности делу… ты словно в шорах, ты за деревьями не видишь леса. Не спорю, твоя работа очень важна. Но важна и ты сама! Ты очень ревниво относишься к своей секретной работе. Ты стараешься сохранить ее в тайне. А помнишь, что я когда-то говорил тебе о тайнах?

– Что их не существует.

Отец улыбнулся.

– Кто-то всегда проговорится, и тайное станет явным. Таков закон природы. Так считала и твоя мать. Судя по всему, кто-то что-то узнал. Кто-то обратил внимание на тебя. Ты сама говоришь, что после конференции, на которую ты едешь, все изменится. Так вот, я хочу позаботиться о том, чтобы ты выступила на конференции, поднялась на очередную высоту и тебе ничто не угрожало. Хотя ты пока не видишь цельной картины, не понимаешь, какая тебе грозит опасность. – Он похлопал ее по колену. – Так что прошу тебя, не сопротивляйся… Пусть только ради того, чтобы твой старик отец немного успокоился.

На лице Дикона сменилось множество эмоций. Она помнила, на какие жертвы ему пришлось идти, пока он в одиночку растил ее с девятилетнего возраста. И он никогда ни о чем ее не просил.

– Я люблю тебя и понимаю твою точку зрения, поэтому давай договоримся, – предложила Кейт. – Хорошо, я согласна на защиту, но мне хватит всего одного телохранителя. Одного! Все, что сверх того, привлечет ко мне ненужное внимание и… даже немного напугает меня. Итак, один, и не больше. Договорились?

Судя по его лицу, он снова готов был спорить, но, подумав, кивнул:

– Хорошо. – Он протянул ей руку. – Договорились!

Кейт глубоко вздохнула и пожала отцу руку.

– Кстати, интересно, как ты собираешься платить за услуги телохранителя? – Пять лет назад отец женился и открыл компьютерный магазин, где работал с утра до ночи…

– Мне повезло – у меня хорошие связи. Фирма, в которую я обратился, иногда предоставляет услуги даром, если дело, по их мнению, того стоит. Один из моих клиентов, живущих в Далласе, написал о них статью; сейчас он любезно порекомендовал им меня. – Отец широко улыбнулся.

– В таком случае твоя фирма явно непрофессиональная…

– Как раз наоборот! У них замечательный послужной список, и это еще мягко сказано, – возразил отец. – Не волнуйся, я прочел о них все, что только можно.

– Почему же они работают даром? – спросила озадаченная Кейт. Дикон широко улыбнулся:

– А ты попробуй выяснить у своего телохранителя!

Глава 3

Ну вот, опять! Пробка. Джонатан выглянул из окошка взятой напрокат машины и возмущенно хмыкнул.

– Добро пожаловать в Нью-Йорк! – буркнул он себе под нос.

Последние полчаса он практически стоял на месте из-за небольшого ДТП, участники которого решили вызвать полицию и заблокировали две полосы движения. И Дикон, и остальные водители, стоящие в пробке, считали, что в этом нет никакой необходимости. Очень некстати!

Стоя в пробке, Джонатан успел прочесть все три ориентировки на свою последнюю клиентку, Кэтрин Спирс. Она должна была ждать его в аэропорту, но когда Джонатан прилетел и набрал ее номер, услышал голосовое сообщение: клиентка решила одна поехать в отель.

Как она выразилась, «она не проживет еще полчаса без кофе, не такого паршивого, как в аэропорту».

Еще через десять минут пробка наконец начала рассасываться. До места Джонатан добрался без приключений. Он припарковался, отправил Никки сообщение, что наконец прибыл, и взял с заднего сиденья дорожную сумку. В сумке лежал тщательно выглаженный костюм и другие вещи, подходящие на любые случаи жизни и не нуждавшиеся в глажке. Сумка была легкой, но в ней нашлось место всему необходимому для пребывания в отеле с пятницы до вторника – не самое долгое, но и не самое короткое задание. Зато последнее… Джонатан вспомнил свой разговор с Никки. Он вошел в кабину лифта, мысленно представив себе план отеля. За главным вестибюлем на первом этаже находятся комната отдыха и тренажерный зал, которым постояльцы могли пользоваться круглосуточно. С двух сторон здания идут лестницы, рядом с которыми имеются лифты. Посередине вестибюля – стойка администратора. Из главного выхода можно попасть на улицу.