Не устоять!

Граф стушевался и отступил.

– Я… вы… конечно, конечно! Идемте, мисс Мэй.

– Никуда я не пойду!

На пороге гостиной появился Бэнкрофт.

– Филдс, тебе было сказано убраться отсюда ко всем чертям! – с угрозой в голосе произнес он, и Фелисити была потрясена выражением неприкрытой ярости на его лице. – Повторять я не намерен.

Какой-то момент двое мужчин сверлили друг друга взглядами, исполненными обоюдной ненависти. Наконец Филдс вырвал свой рукав из руки Стивена Колдера.

– Я ни минуты здесь не задержусь! Мне слишком дорога моя жизнь! – взвизгнул он и отер кровь с подбородка. – Чеширом и Фортон-Холлом я сыт по горло!

И он прошествовал мимо Рейфа, стараясь не задеть стоявшего в дверях широкоплечего хозяина. Остальные гости молча потянулись следом. Последним был Френсис. Он предусмотрительно остановился перед Рейфом так, чтобы тот не достал в случае чего до него кулаками.

– Он теперь растрезвонит про это на весь Лондон.

– Знаю, – сухо кивнул Рейф.

– Хуже и быть не могло, – пробормотал Френсис, направляясь в коридор. – Кобели безголовые! Сколько раз предупреждал обоих, и все без толку.

Камердинеры и служанки гурьбой устремились на второй этаж, чтобы уложить вещи, но Фелисити едва обратила внимание на суматоху. Рейф все еще стоял в проеме двери, и вид у него был такой, будто он готов отделать кого угодно, кто сейчас осмелится обратиться к нему.

Таким Фелисити его никогда не видела. Внезапно она вспомнила, что он служил в армии. Рейф был таким непринужденным, таким нежным и предупредительным, что она напрочь забыла о том, что он может быть беспощадным. Этот неприкрытый гнев мог послужить ключиком для того, чтобы лучше его понять. Фелисити вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что его так разъярило. Рейф несколько раз сжал и разжал кулаки, потом глубоко вздохнул:

– Ну-с? Кому еще пора отправляться домой?

И уперся тяжелым взглядом в графа Дирхерста, который в растерянности все еще стоял между Фелисити и Мэй.

Джеймс заметно вздрогнул, старательно избегая встречаться с Рейфом взглядом.

– Пожалуй, я тоже поеду. – Он отвесил церемонный поклон: – Милорд Уорфилд… Миледи… Польщен знакомством с вами.

– Мое почтение, граф.

Дирхерст неуверенно остановился около Фелисити.

– Вам нужно отсюда съезжать, дорогая. Пока он не сотворил чего-то подобного с вами, – прошептал он ей.

– Джеймс, ради Бога, перестаньте говорить глупости, – поморщилась Фелисити. Как бы ни злился Рейф, ни ей, ни Мэй он не способен сделать ничего дурного. Для этого у него было предостаточно возможностей в самый первый день их встречи.

Граф заморгал, растерявшись от ее резкости.

– Хорошо, но мне кажется, вы не все учитываете. Постарайтесь хотя бы убедить его продать Фортон-Холл мне, чтобы мы смогли спасти поместье.

– Идите, Джеймс, вам пора, – поторопила она графа, испугавшись, как бы тот не вызвал у Рейфа очередного приступа ярости… Он сейчас был как порох – и одной спички хватило бы с лихвой. – Спасибо за совет. Я подумаю.

Когда Дирхерст наконец удалился, Рейф потер костяшки кулака о ладонь, посмотрел на брата и проворчал:

– Нечего на меня так смотреть – он заслуживал большего.

– Чего бы он там ни заслуживал, – резко бросил маркиз, – но твои подвиги навредят всей семье. Филдс, между прочим, принят при дворе. И еще эти новые законы, ограничивающие права дворянства. Мы не можем себе позволять…

– Вали ты ко всем чертям, Уорфилд! – огрызнулся Рейф. – Я никому – слышишь, никому! – не позволю оскорблять моих друзей или моих близких.

– Я думала, что Роберт – твой друг, – спокойно заметила Мадди.

Рейф резко обернулся к невестке:

– Только что выяснилось совершенно обратное.

Он поймал взгляд Фелисити, удержал его пару коротких мгновений и, развернувшись, вышел из гостиной.

Маркиз что-то сказал Мадди, но та покачала головой:

– Уволь меня ото всей этой чепухи. – И она протянула руку Мэй: – Пошли, представишь меня кукле Полли и мистеру Мишке.

В гостиной остались только Фелисити и лорд Уорфилд. Он подошел к двери и аккуратно прикрыл ее. Фелисити нервно сглотнула. О чем намеревался говорить старший брат Рейфа, она не знала, однако догадывалась, что разговор пойдет о Рейфе.

– Рейф сказал мне, что вы разослали письма с просьбой о месте гувернантки, – начал Уорфилд, пытливо всматриваясь в ее лицо. – Приглашения уже получили?

– Нет. Недавно прислали два отказа, но до сих нор ничего не пришло от дальней родственницы из Йорка. Она меня очень любила, когда я была маленькой. Надеюсь, что она возьмет меня к себе.

– У вас нет желания остаться в Фортон-Холле?

У нее было такое чувство, что весь их разговор направляется к некоей определенной цели, но ради Рейфа она решила поддержать игру.

– Мои желания сейчас, милорд, не имеют никакого значения. Ваш брат был достаточно добр и позволил нам с сестрой остаться здесь до тех пор, пока мы не подыщем себе другое жилье.

Уорфилд помолчал, явно раздумывая над ее ответом.

– А что вы думаете о предложении графа Дирхерста купить поместье?

– Я думаю, это чрезмерно щедрое предложение, – пожала плечами Фелисити, – Правда, Рейфу Джеймс совсем не симпатичен, но, думаю, ему пока нравится проводить здесь время. Когда ему надоест, он, я в этом не сомневаюсь, продаст Фортон-Холл.

Новая пауза в разговоре.

– Вы это ему говорили?

– Не раз и не два.

– Как вы думаете, он скажет то же самое, если я задам ему этот вопрос?

Фелисити прищурилась, стараясь справиться с поднявшимся в душе раздражением и остаться спокойной и вежливой.

– Милорд, вы считаете, что я вам лгу?

– Понимаете, мой брат бывает весьма… непоследовательным, – тщательно подбирая слова, ответил Уорфилд. – Он частенько влезает в какое-нибудь дело с головой, а потом…

– А потом вы и ваш отец, назначив себя его опекунами, бросаете ему спасательный круг и вытаскиваете из очередной передряги, в которую он угодил, – перебила его Фелисити. – Удивляюсь, неужели вам не приходило в голову, что он не стал бы прыгать из одной авантюры в другую, позволь вы ему почувствовать, что то, что он делает, действительно имеет зна чение?

Уорфилд чуть приподнял бровь, и это был единственный признак того, что он отметил ее резкость.

– По вашему мнению, нынешняя его авантюра – это серьезно?

Фелисити направилась мимо него к дверям.

– Думаю, милорд, что вам следует задать этот вопрос своему брату. Но не мне.

– А знаете, – проговорил он вслед Фелисити, когда та уже открыла дверь, – вы напомнили мне мою жену.

Она удивленно обернулась:

– Принимаю ваши слова как комплимент, лорд Уорфилд. Куин улыбнулся, и его улыбка живо напомнила ей Рейфела.

– Мы еще вернемся к этому разговору.

– Рейф? – неуверенно окликнула Бэнкрофта Мадди. Тот вскочил на ноги, от неожиданности выронив из рук записную книжку и мерный шест.

– Я не в настроении сейчас обсуждать что-либо с кем-либо.

– Тогда тебе нужно было получше спрятаться. – Мадди демонстративно скрестила руки на груди.

Рейф подобрал мерный шест и снова уставился на пролом в стене.

– Тебя послал Уорфилд?

– Да нет. Сейчас он допрашивает мисс Харрингтон.

– Что он делает?!

Не хватало еще, чтобы после разговора с его братцем Лис ударилась в бега!

– Я и не думала, что это тебе понравится.

– Ему что, мало мучить меня? Лис не сделала ничего дурного!

Скажем, ничего сверх того, к чему он ее поощрял.

– Куин просто очень предусмотрительный человек.

– Лучше бы он держался подальше от моих дел, честное слово! Ему бы неплохо знать, что в случае чего я его отлуплю за милую душу!

– Какая трогательная братская любовь! – с усмешкой проговорил незаметно подошедший к ним Куин. – Полагаю, ты мне угрожаешь?

– Черт побери, вы двое, оставьте меня наконец в покое! – процедил Рейф.

Собеседники нарочито пропустили его слова мимо ушей, что отнюдь не улучшило ему настроения. Все было проще некуда, пока он не отправил в Лондон эти чертовы письма. Если жалеть о разрыве с Робертом Филдсом особо нечего, то Куин – совсем другое дело. Похоже, о попытках получить ссуду можно забыть, тем более после сегодняшнего вечера. Повел он себя и вправду как бешеный бык и скорее всего до смерти перепугал Лис.

– Ну так что? – негромко поинтересовалась Мадди, ласково взяв мужа под руку и прижимаясь к нему.

Маркиз слегка пожал плечами.

– Как всегда, неразбериха.

– И что дальше? – отрывисто спросил Рейф, злясь на их нежности и совершенно теряя терпение.

– Мы тоже уезжаем, – сообщил ему Куин.

– На ночь глядя?

– Похоже, в Чешире это становится доброй традицией, – усмехнулся брат и одарил Рейфа добродушной улыбкой, чтобы смягчить язвительность своего ответа. – Мы обещали нанести ответный визит дяде Малколму, и я не думаю, что тебе стоит все усложнять.

Рейф ничего другого и не ожидал. Хотя он никогда не признался бы в этом на людях, но в душе он всегда восхищался тактичностью брата и его спокойной мудростью. И было больно узнать, что его брат в сложной ситуации предпочел умыть руки.

– До моего отъезда из Англии я тебе напишу.

– Ладно. Хотя бы дай нам знать, на какой континент ты отправился, – мягко попросила Мадди.

Рейф посмотрел на них обоих, и в душе его как будто открылась пропасть неуверенности, в которую ох как не хотелось сваливаться.

– Обещаю, – ответил Рейф и сделал несколько шагов в сторону двери. – Помогу вам собраться.

– Думаю, что могу ссудить тебе двадцать тысяч фунтов при разумном проценте, – неожиданно бросил ему вслед Куин, и от этих слов Рейф застыл на месте. – Надеюсь, мне не придется напоминать, чтобы ты присылал регулярные отчеты о том, как идет ремонт.

Рейф медленно повернулся к брату.

– Я… я полагал, что Фортон-Холл не лучшее место для вложения денег, – проговорил он, разрываясь в душе между чувством искреннего восторга и жутким страхом при мысли о том, что Куин сказал это всерьез.

– Для вложения денег Фортон-Холл плохое место, – согласился с ним Уорфилд.

– Тогда зачем…

– Место не самое лучшее, – повторил маркиз, – но речь то о тебе. Я подготовлю все нужные бумаги и открою тебе кредит. Только помни: чем меньше потратишь, тем легче будет выплачивать долги, если ты вдруг передумаешь.

– Рейф молча посмотрел на него и сказал лишь:

– Спасибо.

Куин покачал головой:

– Через неделю ты возненавидишь и меня, и это место. Я же тебя, Рейф, знаю как облупленного!

– Порой мне кажется, что я себя совершенно перестал понимать, – признался Рейф.

– Так ты, в самом деле, хочешь заняться тем, о чем говорил?

– Да.

Час спустя Рейф сидел на широких ступеньках парадного входа и смотрел, как карета Уорфилдов исчезает в темноте. С их отъездом Фортон-Холл вдруг показался ему каким-то заброшенным, грустным и дряхлым. Куин был прав. Что делать дальше, он просто не представлял.

Рейф знал, почему все это затеял, по крайней мере думал, что знает. Согласившись взять двадцать тысяч соверенов в долг только ради того, чтобы увидеть, как улыбнется Фелиси-ти, даже для него было бы несусветной глупостью. Нет, тут было нечто серьезнее. Какая-то часть его самого страстно хотела узнать, сумеет ли он восстановить усадьбу, справится ли с тем, что начал вообще-то помимо своей воли. Такими делами ему почти не приходилось заниматься, и ни брат, ни отец никакими советами помочь ему не могли. Он был предоставлен самому себе.

– Я, конечно, не знаю, как там принято в Лондоне, – сказала Фелисити, садясь рядом с ним на ступеньки, – но полагаю, что твои друзья установили рекорд наикратчайшего визита за всю историю Англии.

Прозвучало это более чем дружелюбно, и Рейф вздохнул с облегчением. Боясь чем-нибудь ее снова рассердить, он решился лишь кивнуть в ответ и коротко заметить:

– Это были не гости – просто орда одержимых головорезов. Не понимаю, как я их столько времени выносил! Фелисити покосилась на него и снова перевела взгляд на едва видневшуюся в густых сумерках поляну. – За что ты ударил мистера Филдса?

Вопрос был из тех, на которые он предпочел бы не отвечать, пока не разобрался в причинах своего поступка. Однако он уже успел узнать Лис достаточно близко, чтобы не понимать: молодая женщина все равно добьется ответа.

– Он… высказывал такие намеки, которые я никоим образом не мог принять!

– Возможно, это была правда?

Рейф из-под ресниц глянул на Лис и несколько раз нервно провел ладонями по бедрам. Разговаривать с Куином и то было легче.

– Да.

– Тогда почему…

– Если бы он знал меня или хотя бы был осмотрительнее, то никогда не стал бы такого говорить. Куин куда более тактичен.

– Но твой брат тоже уехал.

– Да, но по другой причине, – усмехнулся Рейф. Фелисити молча ждала, и Рейф со вздохом продолжил: – Похоже, он наконец решился дать мне достаточно длинную и прочную веревку, чтобы повеситься!

Лис посмотрела на него с изумлением и подозрением, потом губы ее дрогнули, расслабились и их тронула легкая улыбка. Рейф почувствовал себя как впервые влюбившийся школьник.

– И что же это за причина? – тихо спросила она. Рейф пожал плечами. По крайней мере она, похоже, все еще симпатизировала ему. Он вовсе не считал, что причина в том, что ключи от Фортон-Холла теперь у него в руках, но и не был настолько глуп, чтобы легко отмахнуться от слов брата. Уорфилд обладал глубоким чувством здравого смысла.

– Куин дал мне денег взаймы, – сказал он.

– Да, ты мне говорил. Две тысячи фунтов. Я рада.

– Двадцать тысяч, – поправил ее Рейф. – На полное восстановление и ремонт поместья.

– Двадцать… – начала было повторять Фелисити и замолчала. Внезапно она бросилась ему на шею и расцеловала. – Двадцать тысяч фунтов! Рейфу хотелось расцеловать ее в ответ, стиснуть в объятиях, предаться с ней любви… Но тем не менее одно он хотел прояснить раз и навсегда.

– Я по-прежнему собираюсь продать Фортон-Холл, – проговорил он, и от внутреннего напряжения голос прозвучал резче, чем ему хотелось.

Фелисити выпустила его из своих объятий и положила руки на колени.

– По крайней мере он станет таким, как прежде, – бесстрастно сказала она чуть заметно дрогнувшим голосом.

Ему хотелось спросить, любит ли она его хотя бы немного, пусть даже она больше любит свой Фортон-Холл. Но тогда пришлось бы признаться в своей любви к ней, а что делать потом, Рейф не имел ни малейшего понятия.

– А ты сможешь побыть здесь до тех пор, чтобы все увидеть собственными глазами? – спросил он вместо этого.

– Не знаю, – едва слышно ответила Фелисити, и глаза ее наполнились слезами. – Надеюсь, что смогу.

Он медленно провел кончиком пальца по ее щеке и смахнул непослушную слезинку. И, устав бороться с самим собой, склонился к ней и ласково поцеловал.

– Я тоже надеюсь.

Граф Дирхерст наблюдал, как мимо проследовала роскошная карета маркиза Уорфилда. Он чуть тронул поводья своего жеребца, чтобы тот отступил еще глубже в придорожный перелесок. Слава Богу, наконец уехали. Побыть в благородном столичном обществе приятно и лестно, вот только не вовремя сюда пожаловала эта знать, а о манерах вообще лучше промолчать. Единственная отрада – Бэнкрофт выказал всю мерзость своей натуры, да еще на глазах у милой Фелисити.

Трудно было поверить, что этот варвар имеет отношение к семейству Хайброу. Это же надо было додуматься – ударить гостя! Такое случается крайне редко, и, честно говоря, сам Дирхерст о таком даже не слышал. Фелисити явно была потрясена, и, к счастью, он оказался рядом с ней, чтобы воспользоваться ситуацией. С каждым днем она все больше проникалась к нему симпатией, он это ясно чувствовал.

Бэнкрофт сидел на выщербленных ступеньках дома, освещаемый только неверным светом свечей, зажженных в прихожей. Джеймсу даже было жаль его. Бедняга, теперь у него, считай, и выбора-то не осталось. Единственный выход – продать поместье тому, кто предложит за него хорошую цену, и на тех условиях, которые предложит покупатель. Неплохо, весьма неплохо. Затем к Бэнкрофту вышла Фелисити. Дирхерст нахмурился, и сочувствие, тронувшее было его сердце, вмиг улетучилось. А когда мисс Харрингтон поцеловала негодяя, Джеймс закусил губу с такой силой, что почувствовал во рту привкус крови.

– Двадцать тысяч фунтов! – во весь голос воскликнула она и еще раз поцеловала Бэнкрофта, а потом мерзкий тип обнял это чистейшее существо своими грязными руками и тоже поцеловал.

Граф какое-то время смотрел на эту пару, потом развернул жеребца и направил его к реке, которая текла в низине за старой конюшней. Похоже, что-то произошло. Что-то, связанное с большими деньгами. И если судить по Фелисити, Фортон-Холл к этому имел прямое отношение.

Если Бэнкрофт намерен уделить больше внимания этому поместью, то, кажется, выбор методов значительно сузился. Граф улыбнулся. Это его более чем устраивало.