Не устоять!

– Как ни странно, Чарлз, – мягко заметила Фелисити, – мне его жаль. Я не вполне уверена, что наши с Мэй… э-э-э… действия не обострили у него давнюю душевную болезнь.

Говоря о своей жалости, Фелисити бессовестно лукавила, но выговорить «я схожу с ума от страсти» у нее язык бы не повернулся.

Сквайр сидел, откинувшись на спинку кресла, и легонько постукивал по краю чайного блюдца длинными узловатыми пальцами. Остатки волос на лысой голове серебрились старческой сединой, однако ум его оставался юношески острым. К Талфорду Фелисити всегда испытывала дочерние чувства сильнее, чем даже к собственному отцу. После смерти родителей сквайр стал для нее самым близким другом и наперсником. Поэтому она не могла понять, отчего ей так не хочется обсуждать с ним малознакомого человека, остановившегося у них в доме, вернее – на конюшне.

– Фелисити, никто тебя не упрекнет за то, что ты защищала собственную жизнь и жизнь сестры. Он же на самом деле мог оказаться опасным негодяем.

– Рейф вовсе не опасный негодяй, – вмешалась в разговор Мэй, устроившаяся в одном из углов гостиной и самозабвенно игравшая с парой забавно повизгивавших щенков английской гончей. – Он отличный парень.

Фелисити торопливо пригубила чай, чтобы скрыть невольную улыбку.

– Мэй его просто обожает, – заметила она, снова поднимая глаза на Талфорда. – Да и я не вижу в его поведении ничего угрожающего. Похоже, он искренне хочет нам помогать.

– Даже так?

– Даже так. Но я все равно глаз с него не спускаю. Спит этот человек на конюшне, и я попросила его заняться починкой крыши, чтобы держать от греха подальше. Когда вернется Найджел, мы дадим ему пару соверенов и отправим восвояси. – Она отхлебнула еще чая и, поставив чашку обратно на блюдце, отодвинула в сторону. – И на этом приключение, слава Богу, закончится. Теперь о более насущном, Чарлз. Что там за история с новым географическим атласом для школы, который просит мистер Уэнверз?

Сквайр внимательно посмотрел на Фелисити: – Хорошо, поступай с ним как: считаешь нужным. Но тебе вовсе не обязательно все делать самой.

– Мне нужен рыцарь в сияющих доспехах, – твердым тоном заявила она.

– Да, старая развалина вроде меня вряд ли годится для этой роли, – усмехнулся Чарлз, – Но за вотум доверия спасибо.

– Глупости. – Только сейчас до Фелисити дошло, что третий член школьного комитета не почтил их своим присутствием. – Чем занят сегодня лорд Дирхерст?

– Полагаю, у него дела в Честере. Он сомневался; что успеет к началу нашего заседания.

– Очень жаль.

На самом деле Фелисити была скорее довольна, чем огорчена отсутствием Джеймса Барлоу. Его желание покровительствовать ей иногда принимало самые нелепые формы, и он навряд ли понял бы, отчего Рейфу было позволено остаться в Фортон-Холле.

Они сошлись на том, что за новым атласом нужно будет съездить в Лондон, причем Чарлз не дал Фелисити даже рта раскрыть, решительно настояв на том, что купит его на свои деньги. Ежемесячно выплачивать треть зарплаты мистера Уэнверза было на пределе финансовых возможностей Фелисити, однако от поддержки школьных занятий для детей восточного Чешира отказаться она никак не могла, да и не хотела.

Она начала было подниматься со своего места, но сквайр Талфорд ласково накрыл ладонью руку гостьи.

– Ты могла бы пожить здесь, пока не приедет Найджел. Впрочем, я уже предлагал это раньше…

– Чарлз, пожалуйста. – С какой бы нежностью Фелисити ни относилась к сквайру, уверенность всех вокруг в том, что она нуждается в помощи, начала уже ее утомлять. – Я прекрасно могу позаботиться о себе. Если же я переберусь сюда, то Фортон-Холл будет заброшен.

Джентльмен до мозга костей, сквайр тем не менее не сумел скрыть скепсиса:

– Ладно, ладно. Сдаюсь. Но по крайней мере позволь отвезти тебя домой в моем экипаже.

В своем углу Мэй перестала возиться со щенятами и тоже; встала.

– Чарлз, на улице так здорово – может, мы пройдемся пешком?

Не выдержав, Чарлз расхохотался:

– Похоже, ты собираешься стать такой же упрямой леди, как твоя сестра, а?

– Можете не сомневаться.

Сестры и не заметили, как прошагали две мили до Фортон-Холла. Погода стояла прекрасная, а тучи, висевшие над дальними холмами на востоке, явно не имели намерений настигнуть путниц и вымочить их до нитки.

– Лис, ты только посмотри!

Фелисити проследила за взглядом сестры и увидела на крыше их дома стоявшего во весь рост Рейфа. Был он гол по пояс и не спеша передавал кровельную дранку Деннису Грэму. Мужчины уже успели выложить весь правый угол крыши, и земля была усеяна кусками старой полусгнившей дранки.

– Рейф, привет – крикнула Мэй и приветливо замахала рукой. – Здравствуйте, мистер Грэм!

Широко улыбнувшись, Рейф отвесил церемонный поклон обеим дамам и поклонился еще раз, персонально Фелисити. Она полагала, что истинная лондонская леди при виде джентльмена без рубашки должна незамедлительно хлопнуться в обморок, но ее гость выглядел настолько восхитительно, что закрывать глаза ей как-то расхотелось.

С превеликим трудом она наконец сумела оторвать взгляд от Рейфа и перевести на его напарника:

– Мистер Грэм, вот уж не ожидала встретить вас здесь.

На самом-то деле она полагала, что единственная причина того, что Деннис Грэм все еще оставался в Фортон-Холле, заключалась в одном: этот человек был слишком упрям, чтобы его могла заставить сдвинуться с насиженного места такая пустяковина, как голод. Более того, она и мысли не допускала, что ей доведется увидеть, как он добровольно будет кому-то помогать.

Фермер ухмыльнулся:

– Мы тут с Бэнкрофтом сторговались.

Фелисити приставила ладонь козырьком ко лбу, защищая глаза от бившего прямо в глаза солнца.

– Сторговались? По поводу чего?

– Это наша коммерческая тайна! – высокомерно обрезал Рейф.

Какой-то момент она всерьез раздумывала, не вынудить ли одного из них ответить, но была почти уверена, что нее сведется к уже знакомому ей вздору о дворянстве Рейфа, после чего ей ничего не останется, как отправить мистера Грэма домой на ферму. А ведь поместье как никогда нуждалось в помощи.

– Может, вам принести попить?

– Если лимонад, благодарность моя будет бесконечной, – обернулся к ней Рейф, отирая тыльной стороной ладони блестевший от пота лоб.

– Сейчас сделаю! – крикнула Мэй и умчалась на кухню.

– Где вы достали новую дранку? – спросила Фелисити у Рейфа. – Я просто знаю, что у нас не было никаких запасов…

– Эй, кто-нибудь!

Фелисити в изумлении уставилась на фаэтон, который лихо выкатился из-за угла усадьбы и еще более лихо остановился около нее. Из экипажа с белозубой улыбкой выбрался высокий темноволосый джентльмен в безукоризненном костюме.

– Фелисити, мне так неудобно, что я пропустил заседание совета! – проговорил лорд Дирхерст, стаскивая с головы касторовую шляпу и беря молодую женщину за руку.

– Единственным вопросом, который мы обсудили, было приобретение нового географического атласа, – улыбнулась в ответ Фелисити.

Он церемонно поднес ее руку к своим губам, поцеловал и осторожно выпустил ее пальцы.

– В таком случае я не буду корить себя за опоздание.

– Вы сквайр Талфорд?

Услышав прямо у себя за спиной глубокий голос Рейфа, Фелисити от неожиданности вздрогнула. Она машинально; обернулась и оказалась совершенно не готова к тому, что при его виде по ее телу пройдет нервический томительно-сладкий трепет. Рейф успел надеть рубаху, но не застегнул, и она свободно висела до колен. Светлые пряди волос прилипли к потному лбу и шее. Он был просто… прекрасен. Она и раньше видела красавцев мужчин – что далеко ходить, взять хотя бы лорда Дирхерста, – но, находясь с ними рядом, никогда не испытывала такого волнения, как сейчас. Фелисити поспешила судорожно стиснуть руки, чтобы удержаться от безрассудной выходки – броситься ему в объятия.

– Нет, я не Талфорд. Мое имя Джеймс Барлоу, граф Дихерст. – Приятная улыбка сползла с лица лорда и уступила место высокомерно-озадаченному выражению. – С кем имею честь, сэр?

Фелисити очнулась от грез, моргнула и растерянно уставилась на Дирхерста:

– Ой, совсем забыла! Бога ради извините! Граф, позвольте представить вам Рейфела Бэнкрофта… – она еще раз бросила взгляд на Рейфа и запнулась, подумав о том, что губы у него, должно быть, совсем соленые от пота, – э-э… старого друга нашей семьи!

Граф нахмурился, но ладонь гостю из конюшни все же протянул.

– Странно… Никогда не слышал, чтобы Фелисити и Найджел упоминали ваше имя.

Рейф чуть замешкался, стаскивая толстую рабочую рукавицу, чтобы ответить на рукопожатие.

– Я о Вас тоже ничего не слышал.

Граф же свою дорожную перчатку не снял, и отчего-то это показалось Фелисити исполненным тайного смысла, хотя и чем он состоял, ей вряд ли удалось бы объяснить. Все говорило в пользу Рейфа, который повел себя как истинный джентльмен, а то и как дворянин.

– Вот… – начала она. – Мы…

Дверь кухни распахнулась, и на пороге возникла фигурка Мэй.

– Рейф! Кувшин очень тяжелый, я не дотащу! – крикнула девочка.

Старый друг семьи отрывисто кивнул графу: «Мое почтение, Дирхерст», – стянул другую рукавицу, задержал взгляд на Фелисити, потом сложил рукавицы вместе и положил их в повозку Грэма.

– Мое почтение, Лис.

Он развернулся и, широко шагая, с хозяйским видом направился в сторону кухни.

Фелисити, услышав из его уст свое уменьшительное имя, застыла на месте, чувствуя, как горячо становится щекам. Когда, она повернулась к графу, то увидела, что тот смотрит на нее с нескрываемым недоверием.

– Так кто такой этот… Бэнкрофт? – поинтересовался он, демонстративно обтирая по-прежнему затянутую в перчатку правую руку о брючину.

– Я уже вам сказала, – коротко ответила Фелисити. Пора было ставить точку. Чем дальше, тем тяжелее ей будет оправдывать присутствие у себя в доме Рейфа, пусть и в качестве гостя. Было бы просто замечательно, если бы каждый занялся наконец своим делом – по крайней мере до тех пор, пока не будет починена крыша. – Старый друг Найджела.

– Надеюсь, он здесь не живет?

– Вы хотели бы оказаться на его месте, не так ли, Джеймс?! Граф налился кровью и какое-то время просто шипел от ярости. Потом, взяв себя в руки, прочистил горло:

– Я ни в коей мере не подвергаю сомнению ваш здравый смысл, но вы же знаете, как я переживаю за вас! Жить одной, в такой глуши, без надежной мужской защиты…

Фелисити решила не доводить до сведения графа, что Мэй показала себя более чем надежным телохранителем, и дружелюбно положила руку на плечо своего собеседника.

– Я это знаю, граф, и весьма ценю вашу заботу. Но поверьте, мы с сестрой прекрасно со всем справляемся и бояться нам, право, некого и нечего.

– Пусть даже и так, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы с Мэй пожили у меня в поместье до возвращения Найджела.

Похоже, все вокруг спали и видели, как она оставляет Фортон-Холл, а для этого присутствие брата вовсе и не нужно.

– Думаю, в этом нет необходимости.

– По крайней мере позвольте мне вам помочь оплатить часть расходов на ремонт славного старого Фортон-Холла.

Второй раз за этот день ей предлагали подачку. Глаза у Фелисити сузились.

– Очень признательна за ваше предложение, но повторяю еще раз, Джеймс: в этом нет необходимости. Как видите, – она показала рукой на стоявшего на крыше Денниса Грэма, – мы справляемся.

– Понимаю, но…

– Лис, не хочешь лимонаду? – окликнула ее подошедшая Мэй, держа два запотевших бокала.

Рейф шел следом и нес большой подносе массивным шагом и еще парой бокалов. Мельком Фелисити подумала кого же они исключили из приема с прохладительными напитками. Встретившись глазами с близким другом семьи, она все поняла.

– Мистер Бэнкрофт, земли графства Дирхерст граничат с нашими владениями на востоке, – пояснила она и, взяв с подноса бокал, протянула его графу. То ли от жары, то ли от прямого взгляда Рейфа, но сердце у молодой женщины готово было выпрыгнуть из груди. – Мы знаем друг друга с очень давних пор.

Трехдневное знакомство с ней предполагаемого младшего сына герцога Хайброу отнюдь не давало тому права вести себя грубо – особенно в отношении настоящего графа с настоящим титулом и настоящей земельной собственностью.

– О да, – заулыбался Дирхерст, принимая бокал. – Мы, можно сказать, выросли вместе. Поэтому я так удивился, что до сегодняшнего дня никогда не слышал о вас.

– Я тоже знаю Рейфа целую вечность, – влезла в разговор Мэй и взяла старого друга семьи за руку. – Пошли, отнесем мистеру Грэму попить лимонада.

Да что же это такое, все сговорились, что ли, ее мучить?

– Послушай, Мэй, отчего бы не предложить мистеру Грэму спуститься вниз и присоединиться к нам?

– Ладно, – насупилась Мэй и протопала к лестнице.

– Не вздумай на нее залезать! – крикнула ей вслед Фелисити.

– Проклятие! – отозвалась, юная леди.

– Мэй! Это еще что такое! – Фелисити резко обернулась к Рейфу: – Ваших рук дело?

В ответ Рейф ухмыльнулся, поднес бокал с лимонадом к губам и с видимым удовольствием сделал несколько глотков.

– Как долго вы намерены задержаться здесь, Бэнкрофт? – сухо поинтересовался граф.

– До возвращения Найджела, – торопливо ответила Фелисити, лишая Рейфа возможности завести разговор о фальшивом титуле, герцогах и Африке.

– Он продает мне поместье. – Рейф не спеша долил лимонад, не сводя при этом глаз с Фелисити.

– Что?!

У Дирхерста кровь отхлынула от лица, и он, онемев, лишь переводил изумленный взгляд с Рейфа на Фелисити и обратно.

– Ничего подобного, – как можно убедительнее заявила Фелисити, бросая возмущенный взгляд на Рейфела. – Мистер Бэнкрофт вас разыгрывает.

Дирхерст еще раз оглядел их обоих и принужденно рассмеялся

– Признаюсь, странные шутки у вашего друга. Фелисити забрала бокал у графа и легонько подтолкнула того к фаэтону.

– Вполне с вами согласна. Но можете не волноваться – Харрингтоны как были, так и останутся вашими соседями.

Граф улыбался и изо всех сил тянул шею, стараясь не потерять из виду Рейфа.

– Будем надеяться. Вы мои близкие друзья! – Он взял девушку за руку и патетически прижал ее к груди. – Мои самые близкие друзья!

– Конечно, граф, конечно, – с готовностью подтвердила Фелисити.

– Если я вас потеряю, то просто не вынесу этого.

– Не переживайте, граф, ничего такого не случится. – Фелисити осторожно, но настойчиво высвободила руку, удивляясь про себя, с чего это их сосед так расчувствовался, Дирхерст, помимо одной своей привычки, появившейся сразу после отъезда Найджела – время от времени предлагать ей в долг большие суммы денег, – был вполне приятным джентльменом. Кроме того, он был ее первым и пока единственным поклонником.

Граф влез в фаэтон и уселся на скамью.

– Вы по-прежнему собираетесь посетить в пятницу ужин в Вордсворте? Мне хотелось бы с вами немного поболтать.

– Постараюсь не пропустить. До встречи, граф. Дирхерст хлестнул серого в яблоках жеребца вожжами, и тот легкой рысью направился к выезду из поместья. Фелисити смотрела графу вслед и махала рукой, но стоило только фаэтону скрыться из глаз, она, взбешенная, стремительно повернулась, готовая обрушить весь свой гнев на старого друга семьи. Однако, к ее разочарованию, Рейфа нигде не было видно.

– Где он? – скрипнув зубами, сердито спросила она.

– Пошел на конюшню, – показала пальцем Мэй. – Ты чего злишься?

– Я не злюсь, – наигранно-беспечным голосом ответила Фелисити. – Просто хочу прояснить маленькое недоразумение.

Приподняв юбки, она направилась к конюшне.

– Зла как мегера, – сообщила Мэй мистеру Грэму. – Я же сказала» что не сержусь! – бросила через плечо Фелисити.

Рейф старательно чистил щеткой Аристотеля, когда она влетела на конюшню и встала прямо перед ним.

– Да как вы посмели! – выкрикнула она, упирая руки в бока.

Он неторопливо повернулся к ней:

– Посмел – что?

– Вы ведь обещали, что не будете болтать направо и налево о вашем предполагаемом владении усадьбой! Обещали?

– Ничего я вам не обещал, – возразил он. – Только сказал, что собираюсь вступить во владение усадьбой. Я полагал, что поступаю вполне порядочно.

– Порядочно?! Да вы, по сути дела, вышвырнули лорда Дирхерста вон!

Рейф бросил щетку в корзину.

– Он нес околесицу и все никак не мог остановиться: Вы должны быть мне благодарны.

Нарочитое спокойствие Рейфа ничуть не утихомирило ее бешено бьющееся сердце.

– Он наш очень близкий друг! – горячо запротестовала Фелисити.

– В таком случае ему следовало сбросить сюртук и влезть на крышу, чтобы нам помочь.

– Не насмешничайте! Он дворянин! – Таких дворян пруд пруди.

Фелисити не совсем понимала, отчего она так взбеленилась, но была уверена, что во многом виновата не она, а Рейф.

– Вы совершенно его не знаете и при этом еще имеете наглость гнать прочь моих знакомых!

Пожалев, что сейчас у нее под рукой нет того самого знаменитого чайника, Фелисити сердито развернулась и устремилась к выходу. Но Рейф неожиданно удержал ее за руку и повернул к себе лицом. Девушка едва успела набрать полную грудь воздуха, чтобы высказать свое возмущение, как он наклонился и ласково коснулся губами ее губ.

– Приношу мои извинения, – выпрямившись, сказал он. Она в растерянности захлопала глазами, сообразив, что невольно прижалась к нему.

– За… за что вы извиняетесь? – наконец пробормотала она. – За то, что гоню прочь ваших знакомых.

Фелисити изо всех сил старалась вспомнить, о чем, собственно говоря, они спорили.

– А поцелуй? – сердито спросила она, тщетно стараясь рассердиться, хотя больше всего на свете ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал прямо сейчас.

Рейф покачал головой и тронул подушечкой большого пальца уголок ее рта.

– Это был не поцелуй. Проклятие, она снова льнула к нему!

– Тогда… тогда, ради всего святого, что это было?!

– Легкая попытка. Когда я вас поцелую, вы сразу это поймете, Лис.

Рейф обошел ее, вышел из конюшни и направился к приставленной к крыше лестнице. Фелисити без сил опустилась на кстати подвернувшуюся копну сена. Он собирался поцеловать ее еще раз. Что это – угроза или обещание? Она медленно выпрямилась и провела по губам кончиком указательного пальца. Значит, все-таки это был поцелуй.

– О Господи! – выдохнула Фелисити и невольно вздрогнула, вспомнив, что у Рейфела Бэнкрофта не все в порядке с головой. – Да пропади все пропадом, – прошептала она.

Фелисити еще немного посидела, мечтая о том, чтобы Рейф оказался тем, за кого себя выдавал, и чтобы она наконец смогла принимать его чуть более всерьез. Потом поднялась, отряхнула юбку от соломы и вернулась в дом. Она давным-давно знала, что любая мечта из рук вон плохо заменяет действительность.