Уроки вежливости для адвоката

Глава первая

– Жек, а поехали ко мне?

Повернулась к нагло ухмыляющемуся Лёшке, недвусмысленно перехватив в руке титановый ломик, верно служивший на благо меня любимой как раз для таких случаев. Лёгкий, удобный, самое то для вправления мозгов некоторым слегка обнаглевшим личностям. Применяла по назначению сие орудие редко, но в качестве устрашения – незаменимая вещь!

– Тебе по кумполу сейчас настучать или позже? – привычно шутливо огрызнулась я, медленными шагами приближаясь к усевшемуся на капот ярко-синего «Субару» парню.

– А без этого никак, да? – улыбка друга увяла. – Женёк, я ж с благими помыслами! Ты время видела? Три часа на сон и снова в бой. А тебе до дома час тащиться.

Кареглазый шатен, узрев надвигающуюся опасность и вскочив на ноги, постарался ретироваться.

– Заботливый ты мой, – плотоядно улыбнулась, – вынуждена тебя огорчить. У меня сегодня выходной.

– Что у тебя? – закашлялся парень.

– Выходной, говорю. Представляешь?

– Не заболела? – притворно забеспокоился Лёха и уставился в один из боксов. – Палыч, а ты чего с Жекой сделал?

– На путь истинный наставил, – усмехнулся тот, выходя из ярко освещенного помещения. – Я в отличие от тебя, Алексей, о ней забочусь. – Он обтер замасленные руки полотенцем и сунул их в карманы рабочего комбинезона.

– Все бы так заботились! – хмыкнул Лёха, вновь с опаской поглядывая на меня.

Я же, потеряв к другу интерес, открыла дверь автомобиля и закинула ломик под сидение. Шутки шутками, но домой хотелось жутко. Последние несколько дней усиленной подготовки к грядущим соревнованиям полностью меня вымотали. Оставалась пара незначительных штрихов, и добрый-добрый Игорь Павлович, больше известный в наших кругах как Палыч, смилостивился, отправив меня отсыпаться.

– Ой, Лёх, не нуди, – фыркнула я. – Лучше скажи, где я ключи оставила.

– А голову ты нигде не оставила? – закатил глаза парень. – В бардачке смотри. Сама же их вечером туда убрала.

И правда. В бардачке.

– Жень, может, действительно к Алексею поедешь? Ты же всю ночь с нами проторчала. Не уснешь за рулём? – за несколько лет, что мы были знакомы с Палычем, он так и не привык, что я разделяла их график и совершенно не испытывала неудобств. Всегда была «совой» и клевала носом по утрам, ночами пребывая бодрой и свежей, как огурчик.

– Не в первый раз, – отмахнулась я. – Трасса пустая, долечу быстро.

– Смотри сама, – не стал спорить мужчина и тут же обратился к Лёшке: – А тебя жду через три часа! Чтоб как штык!

– Как всегда, – усмехнулся тот.

Повернула ключ зажигания. Двигатель запустился с ритмичным тарахтением. Палыч постарался – в моторных делах он просто волшебник. Еще не встречала человека, чьи знания подкреплялись бы не только опытом, но и настоящим чувством автомобилей. Он будто на грани интуиции знал, что нужно сделать, чтобы превратить старую колымагу в уходящий отрыв болид.

– Всё, всем пока, буду в понедельник.

Выезжала с территории автосервиса, щурясь от яркого солнца. Мокрая дорога слепила глаза, отражая рассветные лучи; не спасала и темная полоса на лобовом стекле. Своё царство Палыч открыл в пригороде, недалеко от недавно построенной гоночной трассы, и я уже настолько привыкла практически каждый день пролетать полусотню километров, что не замечала расстояния.

Хотя в летний сезон было тяжко – многочисленные фуры чередовались со спешащими на черноморское побережье автомобилями отдыхающих, но сейчас я застала то сладкое время «пересменки», и трасса оказалась свободна.

– Я буду долго гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю. Нарву цветов и подарю букет…1 – подпевала веселой мелодии, постукивая по рулю. Взятая на время у Палыча флешка с музыкой мне нравилась – я и сама любила подобные песенки.

По сторонам раскинулись ярко-желтые поля поднимающих головы подсолнухов, душа просилась броситься в пляс. Хорошо! Никогда у меня не возникало мысли оставить родной край и переехать в другое место, хотя отец частенько заикался о подобном. Ну уж нет, переезд – это не ко мне.

Изредка обгоняла выползшие с кемпингов или, наоборот, еще не ночевавшие фуры, не думая ни о чём плохом. Дорога бесконечной лентой тянулась к горизонту. Я особо не торопилась – смысла загонять лошадей не было. Потому, заметив в зеркале заднего вида стремительно приближающийся автомобиль, не обратила внимания. Пускай летит – мне адреналина хватало и на гоночном треке.

Синяя ласточка, ласково называемая в обществе субароводов «лисой», совершенно не разделяла мою позицию, готовая накормить преследующий чёрный паркетник выхлопами, но я не давала ей волю. Резко пошедший на обгон автомобиль вдруг нагло подрезал, юркнув передо мной, чтобы избежать столкновения с загудевшим встречным грузовиком. Мне пришлось резко затормозить, едва не влетая в задний бампер наглеца.

– Слепошарый! – злобно процедила сквозь зубы. Чем думал этот индюк?! Видел же, что не успевает! Дорога пустая – несколько секунд погоды не сделают! Так нет же, ему нужно было обогнать именно сейчас! И плевать на остальных!

Недолго думая, рванула вслед за отдаляющимся «Мерседесом», собираясь сделать ответную гадость. Как там присказка? Сделал гадость – на сердце радость? Нет, совсем не про меня. Если только чуть-чуть. Не обращать внимание на подобную наглость не могла чисто из вредности. Мы же с братом – одного поля ягоды. Воспитание у меня мужское, без женской нежности и ласки; и оттого отец не раз замечал, что я взяла от него самое худшее, переплюнув даже братца Антошку. А разве я виновата? Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь… Вот и пожинали.

Вспомнивший былое «Субару» догнал дорогого немца в считанные секунды, и я, предвкушая, довольно скалилась, обходя ретивый паркетник под раздающиеся из колонок завывания о розовом вечере. Опустила стекло, поравнявшись с автомобилем, – сидящий за рулём в тёмных очках мужчина на мгновение посмотрел на меня, в насмешке скривив губы, и прибавил ходу.

Как бы не так. В следующее мгновение я так же резко и дерзко подрезала грубияна, заставляя того повторить мой маневр с торможением. Рык разъяренных двигателей звучал самой прекрасной в мире музыкой – сон, как рукой, сняло.

Попытки обогнать жёстко пресекала, перекрывая автомобилю дорогу и постепенно оттормаживая его. М-да, когда-нибудь моё излишне агрессивное поведение до добра не доведет… но не виновата, не виноватая я. Ехала, никого не трогала – он первый начал! С такими надо поступать соответствующе – как они, так и с ними, других методов они не понимают. А если бы этот бычок ретивый подрезал какую-нибудь тетеньку на «Матизе», едва получившую права? Она бы ему спасибо не сказала – не дай бог не успела бы среагировать.

Поморгала правым поворотником – сворачивай к обочине, дружок. Поговорим по-людски. Или так и будем «пыпырками» мериться?

К моему удивлению внял. Послушно съехал с дороги, останавливаясь. Взглянула в зеркало заднего вида и на всякий случай нащупала ломик – мало ли, что пареньку в голову взбредет. Впрочем, какой паренёк? Взрослый мужчина, в тёмном деловом костюме, фигура внушительная, на губах странная ехидная ухмылка. Другого ожидать и не следовало – кто еще может ездить на автомобиле за бешеные деньги?

Спокойно вышла из «Импрезы» навстречу, не став закрывать дверь. Титановый ломик обнадёживающе выглядывал из-под спортивного «ковша» сидения. Я, конечно, ничего не имею против того, чтобы перестругать томагавк войны в трубку мира, но осторожность не помешает.

– Молодой человек, вы понимаете, что создали аварийную ситуацию? – скрестила на груди руки, исподлобья уставившись на незнакомца. Говорим вежливо, не провоцируем, не тот контингент – судя по всему, человек самодостаточный, не папенькин сынок, удобно устроившийся на шее любящего родителя. Грубости не потерпит и понимать человеческую речь в состоянии; кичиться и на «слабо» брать не должен.

– Да ладно вам, – он небрежно снял тёмные очки, являя миру хитрые зеленовато-голубые глаза. – Признайтесь, вы остановили меня не по этой причине… – замолчал, выдерживая театральную паузу, и с усмешкой добавил: – Очень оригинальный способ для знакомства.

Шутки шутит или умело уходит от конфликта? Скорее, второе. Вряд ли его заинтересовали растрёпанное воронье гнездо, красующееся на моей голове, и обрезанные в модные шорты старенькие джинсы, не скрывающие сине-лиловой блямбы синяка на коленке. А усталое личико с масляным пятном на носу, которое у меня так и не получилось отмыть, просто вне конкуренции!

– Конечно, – активно закивала, пародируя китайского болванчика. – Всегда мечтала захомутать такого представительного мужчину! А тут вы! Как удачно, не находите? Не смогла удержаться, чтобы номерочек не узнать! Диктуйте быстрее! Записываю, – прикусила губу, пытаясь сдержать смех, и захлопала по карманам джинсов, словно торопилась найти телефон. Надо ведь успевать. Никак передумает?!

– Увы, – хмыкнул он, внимательно меня разглядывая, – вынужден вас разочаровать. Вы не в моем вкусе.

– Очень жаль, что вам пришлось остановиться, чтобы поведать о своих вкусах, – притворно расстроилась и тут же отбросила шутливый тон. – А теперь поговорим как мужчина с муж…– запнулась под недоумённым взглядом и быстро исправилась, – женщиной. – М-да, оговорочка по Фрейду… бывает-бывает. – Я любезно прошу вас в следующий раз, когда вы соберётесь совершать обгон, смотреть на дорогу. К сожалению, ваша табуретка не единственный автомобиль на трассе. И вам очень-очень повезло, что у меня хорошая реакция. В ином случае мы бы разговаривали уже в другом месте.

– Угрожаете? – усмехнулся, даже не обратив внимания на нелестное высказывание о чёрном немце.

– Ни в коем случае, – пожала плечами я. – Довожу до сведения. Дорогой автомобиль не делает вас королём дороги.

– Конечно, – кивнул он и язвительно добавил: – Мы все равны, но некоторые равнее.

– Это не про вас, – скривилась я.

Разговор начинал меня утомлять. Жаль, встретились совсем не в подходящее время – я только и мечтала, покемарив несколько часиков, выбежать босиком во двор и с громким плеском занырнуть в бассейн. Но вместо этого была вынуждена стоять на обочине и разглагольствовать. Желание научить уму-разуму никуда не делось, но выходной закончится быстро – каждая минутка на вес золота.

– Я говорю не о себе, – он нарочито медленно подошёл ко мне и скептически заглянул в салон автомобиля. – Вы в курсе, что ездить по дорогам общего пользования на автомобиле, оборудованном каркасом безопасности, запрещено? Или вы особенная? Правила не для вас?

– Не передёргивайте, – закатила глаза, – я не подвергаю опасности жизни других людей.

– Разве? – он так ехидно улыбнулся, что я не смогла удержаться – коротко взглянула на свой любимый ломик. – Это не вы пересекали сплошную, ехали по полосе встречного движения и прижимали меня к обочине? Мой манёвр был вынужденным, чего нельзя сказать о вашем. Вы же собирались преподать мне урок и плевать хотели на собственные нарушения. Так кого нужно учить вежливости, дорогуша? Меня или вас?

– Вас, – как ни в чем не бывало, хмыкнула я. Если он хотел меня смутить, то, увы, не вышло. Братец великолепно выдрессировал – не зря же столько лет жила с ним под одной крышей. Когда старший брат юрист, живется несладко. С каким же облегчением я вздохнула, когда он вылетел из нашего семейного гнезда! – Вы меня спровоцировали. И сейчас продолжаете это делать. Скажите, вы в состоянии признать свою вину? Или считаете свое поведение в порядке вещей? Как там у Достоевского? Тварь ли я дрожащая или право имею? Так что, имеете право?

Кажется, я наступила на больную мозоль. На мгновение даже показалось, что пора свою палочку-выручалочку на свет белый являть, но нет… Проглотил мои слова, зло прищурившись, но в руках себя удержал.

– Вы смелая. Не боитесь вот так оскорблять взрослого мужчину посреди пустой трассы?

– А мне стоит вас бояться? – широко улыбнулась. – Да и какое оскорбление, о чем вы? Я всего лишь задала вопрос.

– Вы мне надоели, – недовольно процедил он. – Высказались? Потешили свое самолюбие? Поздравляю! У меня нет времени на пустую болтовню. Всего доброго.

Он спокойно вернулся в автомобиль: препятствовать ему не стала. Зачем? Я ошиблась – раздутое эго не позволяет понимать человеческую речь. Стоило догадаться.

– Будьте осторожны! – с насмешкой бросила я, наблюдая, как чёрный паркетник вырулил на дорогу и резко сорвался с места.

Как самонадеянно! Жаль, что я с вами не закончила. Быстро прыгнула в автомобиль и рванула следом, вплотную прижимаясь к заднему бамперу. Номерочек-то пригодится. Посмотрим, что за птичка в наши края залетела; на лбу написано, что приезжий, хотя циферки региона родные.

Убедившись, что выучила символы, пошла на обгон. Чёрный немец не пускал, виляя передо мной.

– Обиделся! – не могла не улыбнуться.

Ну и чёрт с тобой, золотая рыбка, как раз поворот к моей станице виднеется. Перестроилась на боковую полосу – и этот туда же. Нет, правильно, что номер вызубрила! Я терпеливая; а месть – блюдо, которое подают холодным. Отстала от паркетника, спокойно свернув направо – кто бы знал, как же хотелось сделать очередную гадость! Но велика честь до самого города преследовать. Нет уж… Отказываться от отдыха я не намерена.

Добравшись домой, тут же, не раздеваясь, завалилась спать на веранде, блаженно подставляя личико пока ещё прохладному ветерку. Потом, всё потом. Я оказалась настолько взбудоражена наглостью встреченного на трассе нахала, что он не оставлял меня даже во сне. Радовало одно – как и хотела, стерла язвительную усмешку с его физиономии, пару раз тихонечко тюкнув по макушке ломиком.

– Жень, ты сегодня дома? – отец растолкал меня спустя несколько часов. По крайней мере, я чувствовала себя вполне отдохнувшей и выспавшейся, что в последние недели было редкостью.

– Ага, – сладко потянулась и нехотя села, щурясь, словно довольная кошка. – Выходной.

– Что планируешь делать?

– Надо статью дописать, – отозвалась я. И так затянула. Обычно никогда не дожидалась дедлайна – всегда сдавала материал вовремя, но в этот раз обстоятельства оказались сильнее меня. Артём, наш главный редактор, был человеком терпеливым и понимающим, но за просрочку устраивал такие головомойки, что врагу не пожелаешь. На самом деле я ни разу не становилась жертвой его эмоциональных тирад, но знала об оных многое: чего только не наслушаешься, когда приезжаешь в редакцию нашего автомобильного интернет-портала.

Моим полем деятельности было освещение спортивных мероприятий, изредка подготовка обзоров – всё-таки в основной штат я не входила, оставаясь вольным писакой и фотографом в одном лице. Так что проблем с совмещением до сего дня не возникало: большую часть времени зависала у Палыча, успевая выполнять задания Артёма.

– Я к Антону собираюсь. Поедешь? – усмехнулся отец, предугадывая мой ответ.

– Не, – замотала головой. – В мои планы не входит лицезреть его шибко умную мину. Он мне ещё на прошлой неделе мозг вынес своими фразочками. Не представляю, как Маришка его терпит.

– Кто бы говорил, – с насмешкой хохотнул папа. – А представляешь, какого мне было? Если вы вместе, тушите свет.

– Да ладно, пап, – улыбнулась, – сам нас воспитывал!

– Вот и я про что. Яблочко от яблоньки…

Мы и правда были папиной копией. Только я позаимствовала характер, а брат вдобавок и весьма приятную внешность. Отец даже в свои пятьдесят мог фору дать нынешней молодёжи, так что я не могла удержаться от намёков, мол, неплохо бы хозяйку в дом найти. От меня толку, как от козла молока, – сутками пропадала то в сервисе, то на гонках, то в редакции. Так что всю домашнюю работу взяла на себя наша соседка, которой, кстати, мой великолепный отец Вадим Константинович Солнцев оказывал совершенно не соседские знаки внимания.

Чем не завидный жених? Голубоглазый, светловолосый, руки золотые, занимает весьма неплохую должность в местной агропромышленной компании, детки уже взрослые, сильно надоедать не будут. С характером только беда, но что есть, то есть. Ужиться можно.

Живут же душа в душу Антошка и Марина? Живут! Чем папа хуже?

– Яблочко ты мое, «Антоновка», – а ведь прав!

Смотришь на жёлто-зелёненький бочок – слюнки текут, аромат умопомрачительный… а как укусишь, иной раз так скривишься, что слёзы из глаз брызнут. Кислятина. Вот и я, когда из себя заправского автомеханика не строю, вполне себе нравлюсь. Глазёнки светло-карие, мамины; волосы каштановые, пострижены неровным, дерзким каре, чтобы сильно не мешались; фигура не хуже, чем у многих, – одним словом, любо-дорого посмотреть. А «начинкой» не вышла, увы. Кислая от язвительности, вредности и дерзости. Так ведь есть, кому нравлюсь, кто может и сладость почувствовать. Вот взять, например, Лёху. Постоянно с ним цапаемся, но любить его – люблю, в обиду не дам и любую сильно надоедливую дамочку отважу по малейшей просьбе.

Долгожданное плескание в небольшом каркасном бассейне, стоявшем во дворе, не омрачала даже тёплая, нагретая жарким утром вода. Чуть позже, разлёгшись в теньке на покрывале, постеленном на газоне, болтала ногами, задумчиво прикусив губу и порхая пальцами по клавиатуре ноутбука.

Обзор предстоящих в сезоне мероприятий выходил живеньким, интригующим и лёгким. Сохранив файл, тут же отправила его Артёму. Он должен остаться доволен – впрочем, как всегда. Захлопнув крышку ноутбука, перевернулась на спину, уставившись в ярко-голубое, с пушистой ватой облаков, небо. Хотя пофантазировать, на кого же похоже вон то пухлое, забавное облачко, не дали.

– Да, Тём, – дотянулась до зазвонившего телефона.

– Жень, привет, – поздоровался редактор. – Ты чем сегодня вечером занята?

– Ничем, – усмехнулась я. – В кои-то веки. А что, работа есть?

– Нужен фотограф на тест-драйв. Возьмешься?

– Во сколько?

– В шесть.

– А давай, – не стала отказываться . Всё равно до шести я с ума сойду от безделья, а там, гляди, и развеюсь немного.

Договорившись о встрече, распрощалась с Артёмом и, подхватив ноутбук, бодро направилась в дом. Отец обмолвился, что Елизавета уже успела приготовить шарлотку, а она у нее получается просто изумительная. Пальчики оближешь!

Ближе к вечеру подскочила, как ужаленная. Совсем забыла! Ведь собиралась номерочек пробить, зря, что ли, запоминала? Информация строго конфиденциальная, но если есть знакомые, всё по плечу. Вот только сегодня воскресенье… придётся ждать до завтра. Жаль. Может, не стоило этого нахала так просто отпускать? Тоже мне, нашёлся пуп земли.

На самом деле я не имела обыкновения так остро реагировать на неуважение на дорогах. Обычно хватало ответного маневра, и я со спокойной душой ехала дальше – люди проникались. Но то, что произошло утром, не вписывалось ни в какие рамки: с такой вопиющей наглостью ещё не встречалась. И надо же как он лихо выкрутился… Язык подвешен хорошо, не удивлюсь, если они с моим братцем одного племени.

Умно перешёл из защиты в нападение – действительно, ездить на полностью оборудованном спортивном автомобиле по обычным дорогам не разрешается. Но не пешком же мне к Палычу ходить, серьезно? Пока он колдовал над моей машиной, приходилось пользоваться его «лисой», боевой подругой и соратницей, на которой он раньше участвовал в ралли.

Наши автомобили были похожи, как две капли воды, – ярко-синие, обклеенные логотипами «Субару» с мощными двигателями. Только моя «лисичка» не предназначалась для серьезных соревнований уровня Чемпионата России и использовалась для души. Ралли мне нравилось с детства, а Палыч помог мне стать частью своего мира. Я действительно многим ему обязана, хотя он и слушать не хотел, лишь с усмешкой отмахивался от благодарностей.

С появлением в наших краях современного автодрома мой интерес распространился и на другие дисциплины автоспорта. Кстати, с Артёмом мы познакомились как раз на одном из этапов Чемпионата по драг-рейсингу – заездам по прямой на четыреста два метра.

На площадке, предназначенной для проведения тест-драйва, сразу же заметила знакомый тёмно-синий фургончик нашей редакции и столпившихся ребят. Артём  разговаривал с каким-то парнем, стоя возле блистающего чёрного «Мерседеса». Стоило подъехать чуть ближе, чтобы узнать в его собеседнике встреченного утром нахала.

Надо же, какое удачное совпадение! Даже самой искать не пришлось. Никак судьба мне благоволит?

Подходила к ожидающим меня людям с предвкушающей улыбкой на лице.

– О, а вот и наш фотограф! Знакомьтесь, Евгения, – тут же представил меня Артём. Встретившись взглядом с уставившимся на меня мужчиной, не смогла удержаться от смешка. Удивлены, уважаемый? Не стоит, право, не стоит.

– Вам очень подходит это имя. Я даже не удивлён, – насмешливо усмехаясь, выдал он. –  Максим Алексеевич Державин.

Сколько вам лет, батенька? Максим Алексеевич. Надо же. Не того мы круга, чтобы по имени царя-батюшку величать?

– Максим Алексеевич любезно предоставил свой автомобиль для нашего тест-драйва, – объяснил Артем, чуть нахмурившись. И немудрено. Уставились мы с Державиным друг на друга так, что поднеси между нами спичку – вспыхнет.

– Мы начали использовать частные автомобили? – обратилась к Тёме, сделав вид, что потеряла интерес к новому знакомому. Даже губы скривила, выражая всю степень своего удовольствия от состоявшегося обмена любезностями. Серьёзно же зацепил меня этот хлыщ! – Проблемы с автосалоном?

– Видите ли, в чём дело, Евгения, – ответил вместо редактора Державин, – моя табуретка, как вы изволили выразиться, единственный автомобиль в Краснодаре с нужной вам комплектацией.

Припомнил-таки. Приподняла брови, захлопав ресницами. Надо же!

– Так, стоп. Вы знакомы? – сообразил Артём, нахмурившись ещё больше. С чего бы это? Впрочем, его вопрос я проигнорировала. Как выражался братец, Остапа понесло.

– И вы решили помочь просвещению населения? – такое количество яда в моём голосе не снилось и гадюке. Может, сцедить на будущее, а? – Вы очень благородны. Даже не ожидала от вас такого жеста доброй воли.

– Евгения, ну что же вы? – нисколько не смутился Державин. Скрестил на рельефной груди, обтянутой футболкой, мускулистые руки, словно пытаясь привлечь внимание. Господи, как будто мужиков в хорошей форме не видела? Нашёл, чем хвастаться. – Я очень отзывчивый человек и всегда готов придти на помощь, если меня хорошо попросят.

– Надо же, – хмыкнула. – Артём, и в какую сумму обошлась тебе помощь Максима Алексеевича? Не выгоднее ли было дождаться автомобиля из салона?

– Солнцева, – не выдержав, ни с того, ни с сего рявкнул главред. – Не зли меня! Только не ты!

Кажется, переборщила… Зря. Нехорошо получилось… Хотела даже унять себя, правда-правда, но Державин уничтожил желание на корню.

– Ничего страшного, Артём Фёдорович, – о как! Значит, это я только Евгения? Что за дискриминация по половому признаку? – Были заданы правильные вопросы и лучше сразу развеять все сомнения, дабы не создавать недопонимание, – спокойно произнес Максим, не сводя с меня глаз, и добавил: – Так вот, Евгения, не всё в этой жизни измеряется деньгами. Мне жаль, если вы этого не понимаете.

– Вадимовна, – отозвалась я, кровожадно улыбнувшись на приподнятую бровь Державина. – Меня зовут Евгения Вадимовна, – повернулась к чуть ли не скрипящему зубами Артёму, словно не услышав последнюю фразу мужчины. – Начнём? Не стоит задерживать Максима Алексеевича. Он человек занятой, каждая минута на вес золота, не так ли?

– Я с тобой позже поговорю, – предупредил редактор. С удовольствием! Хочется же посмотреть на Дорофеева в гневе – пора бы и на своей шкурке прочувствовать силу его слова.

И правда дел наворотила. Уронила его авторитет перед Державиным. Нехорошо получилось… Но излишне сладкая и самоуверенная улыбка на лице кое-кого рождала в голове отнюдь не приличные мысли, и тюканье ломиком – лишь цветочки. Нельзя быть настолько раздражающим! Нет, серьёзно, я ни разу не встречала человека, который бы спровоцировал меня на ехидство с первой встречи. Да чего там встречи… с первого взгляда!

За полтора часа, в течение которого мы исползали «Мерседес» вдоль и поперек, пересняли всё, что можно, и наездились вволю, я поняла, что Державин может быть нормальным человеком. По крайней мере он не мешался, разговаривал вежливо и вообще вёл себя примерно-показательно. Пока ребята не вернулись в фургон, и мы с ним не остались одни.

Артём ушел на перекур, а я заканчивала фотосъемку салона, когда хозяин дорогого паркетника подошёл со спины.

– У вас ужасное воспитание, Евгения, – произнёс он, и я резко развернулась, уставившись снизу вверх в бесстыжие глаза.

– Рыбак рыбака видит издалека? – усмехнулась, с удовольствием отмечая, как Максим чуть не заскрипел зубами. Радует, что не я одна так неадекватно реагирую.