Невидимая рука. История как Заговор

Если каждый человек имеет право на жизнь, свободу и собственность, и никто не имеет права отнять эти права, то из этого следует, что человек должен иметь право защищать свои права. Это право называется Правом на Самозащиту. Каждый человек обладает этим правом наравне с остальными людьми.

Если каждый человек имеет право на самозащиту наравне с другими, тогда у каждого человека имеется право объединить свое отдельное право с другими так, что они могут защищать свои права вместе от тех лиц, которые собираются нарушить все их права одновременно.

Другими словами, если каждый имеет отдельное право, тогда все имеют общее право. Такие общие объединения отдельных прав на самозащиту называются правительствами.

Люди создают правительства, когда они объединяют свои права на самозащиту, чтобы создать учреждение, обладающее общим правом защиты как человека, так и общества.

Люди могут предоставить правительству только те права, которыми обладают сами. Если человек не имеет какого-либо права, то он не имеет и возможности предоставить это право правительству. Правительство может располагать только теми правами, какие имеет каждый человек.

Лучше всего эти истины, касающиеся прав человека, могут быть пояснены простой и краткой экономической моделью, которая основана на двух допущениях относительно природы человека:

1. Все люди потребляют равные количества; и 2. Все люди производят неравные количества.

Первое допущение не есть абсолютное, безусловное, так как не все люди ПОТРЕБЛЯЮТ в точности одинаково; но, в целом, утверждение корректно. Вспомним, что участники банкета получают равные порции, независимо от их размеров, и блюда, подаваемые в ресторанах, также одинаковы. Поэтому, для нашего обсуждения, примем, что люди потребляют примерно одинаково.

Не так обстоит дело со вторым допущением. Каждый человек, при предоставлении равных возможностей производить средства к существованию, будет производить неодинаковое их количество. Кто‑то будет производить больше других. Вообще, молодой, энергичный и квалифицированный произведет больше старого, ленивого и неквалифицированного. Здоровый произведет больше немощного. Но потреблять все будут примерно равные количества. Значит, некоторые люди производят больше, чем потребляют, тогда как другие потребляют больше, чем производят.

Автор построил экономическую модель, которая покажет обоснованность понятия частной собственности, опирающейся на эти два допущения.

В данной экономической модели имеется семь человек, которые оказались вместе на острове. Эти люди не испытывают никакого вмешательства со стороны других людей.

Каждый человек, обозначенный далее заглавной буквой, производит неравное количество, а потребляет равное. То есть:

Производство – Потребление

A. 1200 – 500 B. 750–50 °C. 600–500 D. 400–500 E. 300–500 F. 250–500 G. 0 – 500. ВСЕГО: 3500–3500

В этой экономической модели субъекты A, B и C производят больше, чем потребляют; D, E и F потребляют больше, чем производят; а G полностью зависит от прочих обитателей острова. Субъект G хочет, но полностью не способен производить. В данной модели предполагается, что все субъекты работают на пределе своих возможностей. Лодырей – нет. Все производят как можно больше. В этой модели нет потерь. Все произведенные вещи потребляются.

Значит, некоторые субъекты производят Избыток, который определяется как превышение производства над потреблением. Это также определяется как Богатство. А другие субъекты производят Недостаток, который определяется как недостаточность производства по отношению к потреблению. Это поясняется следующим образом:

Производство – Избыток или Недостаток – Потребление

A. 1200 – 700–500 B. 750–250 – 50 °C. 600–100 – 500 D. 400–100 – 500 E. 300–200 – 500 F. 250–250 – 500 G. 0 – 500–500 ВСЕГО: 3500 – 1050–1050 – 3500

В этом случае важно понять, что определенные субъекты, а именно, D, E, F и G в разной степени зависят от остальных субъектов этой модели. На самом деле субъект G полностью зависим от остальных, так как если бы прочие субъекты не существовали, субъект G, без сомнения, умер бы.

Тут уместно задать вопрос, имеет ли субъект G право воспрепятствовать остальным покинуть остров, если они соберутся это сделать. Подобный же вопрос можно задать и насчет права G принудить других производить то, что ему требуется для его существования.

Это – реальные вопросы, встающие перед правительствами и отдельными людьми; как будет показано ниже, существуют правительства, ставшие на ту точку зрения, что субъект G имеет право удерживать других внутри среды обитания, равно как и право принуждать остальных производить для личных потребностей G.

Следующий вопрос, на который необходимо ответить: имеют ли право малопроизводящие субъекты D, E, F и G на избытки субъектов A, B и C? Существуют правительства и отдельные люди, которые считают, что это – в самом деле право, и что правительства создаются для гарантированного удовлетворения индивидуальных потребностей этих субъектов путем распределения избытков производящих. Эти формы правительства будут описаны ниже.

Очевидно, что существуют две точки зрения на вопрос: кто владеет избытком? Те, кто считает, что частная собственность предоставляет им право сохранять избыток, явно не согласны с теми, кто утверждает, что избыток принадлежит тому, кто его не производит.

Есть только два способа раздела избытков субъектов A, B и C: или с их согласия, или без него. Или собственность принадлежит тем, кто ее произвел, или же она им не принадлежит.

Предположим, что четыре субъекта D, E, F и G попросят A, B и C разделить их избыток добровольно, а последние откажутся. Дает ли их отказ право D, E, F и G отнять их имущество?

Если права собственности в какой-то мере значимы, ответ должен быть отрицательным. Включает ли право собственности право защищать ее от грабительских действий тех, кто собирается отнять ее силой? Имеет ли субъект право защищать свою собственность от посягательств другого субъекта? Имеет ли субъект право защищать свою собственность от посягательств группы людей? Имеет ли группа право защищать свою собственность от посягательств другой группы?

Осознав, что собственность производительных субъектов A, B и C не может быть отнята у них силой, малопроизводительным субъектам следует искать другие пути овладения избытком. Предположим, что они разрабатывают новую стратегию. Они созывают собрание для обсуждения вопроса об избытке, и все семь субъектов присутствуют на этом собрании. Обсуждается вопрос, как обращаться с избытком и потом принимаются действия; большинству позволяют решить, как разделить имущество. В этом случае D, E, F и G голосуют за раздел собственности поровну, а A, B и C голосуют против.

Имеют ли D, E, F и G право голосовать против прав собственности меньшинства? Будет ли это правильно, так как всем были предоставлены равные возможности выражать свое мнение?

Будет ли это правильно, если они назовут это собрание правительством? Будет ли это правильно, если большинство объявит, что любое решение большинства будет обязательным для исполнения всех? Имеет ли меньшинство какие‑либо права?

Если большинство голосует, чтобы отнять собственность меньшинства, как это называется?

Это называется Демократией!

Далее, предположим, что большинство в состоянии создать правительство, чтобы отнять избыток у производителей, а производители решат между собой производить ровно столько, сколько они потребят в будущем году, в данном случае 500 единиц на каждого. Будет ли у меньшинства такое право?

Значит, A, B и C произведут столько, сколько они потребляли годом ранее, или 500 единиц на каждого. Остальные продолжают производить столько, сколько они производили годом ранее. Для второго года получатся следующие числа:

Второй год:

Производство – Потребление

A. 500–350 B. 500–35 °C. 500–350 D. 400–350 E. 300–350 F. 250–350 G. 0 – 350 ВСЕГО: 2450–2450

При этом избытки и недостатки становятся следующими:

Производство – Избыток или Недостаток – Потребление

A. 500–150 – 350 B. 500–150 – 35 °C. 500–150 – 350 D. 400 – 50 – 350 E. 300 – 50 – 350 F. 250–100 – 350 G. 0 – 350–350

ВСЕГО: 2450 500 500 2450

Отметим, что общее производство упало с 3500 единиц до 2450, всего на 1050 единиц. Уменьшилась также доля каждого субъекта: с 500 единиц до 350.

Имеет ли в этом случае большинство право принудить меньшинство производить на уровне прошлого года? Даже если большинство попытается, будет ли меньшинство производить на уровне, который ожидает большинство? Удастся ли заставить их производить, применив силу?

Наконец, будет ли у большинства право удерживать A, B и C на рабочем месте, если они захотят покинуть его? Будет ли у большинства право обнести стеной место обитания, чтобы не допустить их ухода?

Некоторые социалисты в современном мире придерживаются этого взгляда. «Железный» и «бамбуковый» занавесы являются следствием понимания большинством, что оно нуждается в производительных способностях меньшинства, и из-за этой потребности в производстве большинство возводит стены, чтобы удержать меньшинство внутри по крайней мере это может осознать правящий класс, утверждающий, что он действует от имени большинства.

Что, в таком случае, будет стимулировать производство? Будет ли это стимул правительства – страх, или же это будет стимул рынка – выгода?

Ключом производства является стимул рынка, право сохранения произведенного, Право на Частную Собственность! Право субъекта улучшить свою жизнь, производя больше, чем он потребляет, и сохранить то, что он произвел.

Эта экономическая модель имеет много подтверждений в современном мире. Например, происходящее сегодня в Советском Союзе, где основной философией, движущей правительством, является тезис о том, что все, произведенное обществом, принадлежит всем в этом обществе. Однако, даже в России существует малая часть экономики, где субъект может сохранять то, что он произвел.

Согласно данным правительства, частные хозяйства, занимающие не более 3 % всех посевных площадей, дают 30 % всего урожая, не считая зерновых; 40 % продукции животноводства, 60 % сбора картофеля, 40 % всех овощей и молока, 68 % всех мясопродуктов.

Урожай фруктов вдвое превышает урожай, получаемый государственными хозяйствами на таких же площадях, сбор картофеля с гектара на две трети выше, чем в колхозах.

Даже зерна, которое является в частном секторе второстепенным элементом, производится на одну треть больше на засеянную единицу, по сравнению со средним обобществленным хозяйством.

Почему столь малая часть обрабатываемой земли способна превосходить по производительности остальную землю? Потому, что производители могут сохранять произведенное ими! Производитель имеет право на Частную Собственность! Правительства не могут отнять произведенного в условиях свободного рынка ни по каким причинам.

Люди, которым позволено сохранять произведенное ими, всегда будут производить больше тех, у кого произведенное отнимается от них для блага общества. И никто не может принудить производителя в свободном рынке производить наравне со всеми.

Даже в коммунистическом Китае открыли правильность этого положения, судя по статье в журнале Time о бригаде Jun Tan. Здесь Китай позволяет рабочим сохранять все произведенное сверх квоты, установленной правительством.

Приводится высказывание бригадира: «Все крестьяне чувствуют себя счастливыми. Они работают вдвое усерднее, чем обычно, так как они знают, что, если они будут работать усерднее, они смогут больше заработать».

Статья приводит результаты эксперимента Китая с правом на Частную Собственность: «Их годовой доход на человека равен 201$, что значительно выше, чем средний годовой доход в сельской местности, равный всего 91$».

Но даже несмотря на существование столь блестящих примеров мудрости права на Частную Собственность, все еще существуют люди, желающие оспорить это положение. Например, Николь Сэлинджер, который сказал: «Во Франции и некоторых других странах предлагают ввести строго определенную разницу в оплате между самыми низкооплачиваемыми рабочими и самыми высокооплачиваемыми чиновниками».

Еще один пример. Знаменитый американский экономист Джон Кеннет Гэлбрейт также хотел ограничить вознаграждение человека за его производительность: «Наверное, раньше или позже будет установлено примерно такое правило. Если рабочий на конвейере, занятый полную рабочую неделю, получает в Соединенных Штатах 12.000$ в год, то высшему чиновнику следует иметь потолок, скажем, пятикратный, 60.000$. На это можно жить».

Если бы высшие чиновники страны зарабатывали больше, чем следует по мнению м-ра Гэлбрейта или иного правительственного бюрократа, то их зарплаты были бы уменьшены каким-либо правительственным постановлением. Можно только гадать, что сделал бы м-р Гэлбрейт, если какой-нибудь субъект, которому срезали зарплату, захотел бы покинуть свое место из‑за того, что он не получает должного вознаграждения, особенно, если он работает в специальной области, где только он обладает опытом и способностями для выполнения работы. Может быть, м-р Гэлбрейт применит силу правительства для того, чтобы субъект остался.

Еще один вопрос, оставленный м-ром Гэлбрейтом без ответа: что он будет делать, если никто не захочет выполнять свою работу, так как зарплата не представляется соответствующей?

Но и Сэлинджер и Гэлбрейт, и эта экономическая модель не ответили на вопрос, каким образом общество обеспечивает субъекта G, который не способен обеспечить себя сам.

Для общества существуют только два пути удовлетворения основных потребностей субъекта. Каждый способ отбирает избыток, получаемый более производительными субъектами в обществе, и делит этот избыток:

1. Добровольно, или

2. Принудительно.

Другими словами, общество может или украсть избыток, или же оно может попросить производителей поделиться им добровольно с менее производительными. Добровольное распределение избытка называется Благотворительностью; распределение избытка с использованием силы называется Благосостоянием.

Представьте, какой общественный протест поднимется, если одно из американских благотворительных учреждений решит собирать потребные средства, используя принуждение: «Наши потребности превышают то, что вы хотите дать добровольно. Мы сами возьмем то, что нам нужно».

Каждый человек, с которым обошлись столь несправедливо, может надеяться, что влияние правительства будет применено для возврата благотворительным учреждением украденной собственности. Это – одна из функций правительства: восстановить справедливость в отношении собственности, отнятой силой.

Если вернуться к экономической модели с семью субъектами, то как назвать ситуацию, когда D, E, F и G объединяются для насильственного захвата собственности A, B и C?

Это называется Воровством!

Если бы каждая из групп A, B и C, и D, E, F и G являлась отдельной страной, и последняя дошла бы до захвата собственности первой силой, то такое действие было бы названо войной! В любом случае и отдельные лица, и страны, которым был причинен вред, имеют право защищать себя от нападений на их собственность.

Субъекты имеют право на самозащиту, и они могут объединять свои отдельные права на самозащиту, образуя правительство, которое имеет право на коллективную самозащиту. Как только правительства образованы, отдельные страны могут объединяться вместе для защиты себя от других стран. Эти страны имеют право нанимать людей, называемых солдатами, для содействия в защите страны, также как у отдельных лиц имеется право защищать свою жизнь и свободу, нанимая «телохранителя».

Если война как средство приобретения собственности не достигает цели, то желающие приобрести чужую собственность должны выработать иную стратегию. Одним из изобретенных способов является принятие решений большинством голосов, что уже обсуждалось. Использование демократии есть еще один метод отнимания собственности у меньшинства, под любым оправданием, которое большинство признает обоснованным.

Заметим, что когда вопросы решаются большинством голосов, то, что решит большинство, касается всех. Отметим еще, что нет вопроса о правильности или неправильности желания большинства: большинство правит!

Однако, вопрос не следует ставить как «КТО ПРАВ?», его следует ставить так: «ЧТО является ПРАВЫМ?». Из того, что большинство определяет принимаемые действия, не обязательно следует их правильность.

Заметим, что в настоящей демократии нет прав меньшинства: правит большинство. Заметим еще, что если правительство во имя большинства решит наделить привилегиями именно меньшинство, тогда большинство должно отказаться от своих прав. «Большинство не определяет правильное и неправильное. Правое останется правым, хотя бы всякий проголосовал против, а неправое – неправым, хотя бы все поддерживали это, кроме Бога».

Далее, предположим, что большинство узаконивает свое решение, объявив о создании правительства и о том, что все обязаны подчиняться решениям большинства. Уместно задать неизбежный вопрос: где большинство получило это право?

Люди могут передать правительству только те права, которыми они сами обладают. Имеет ли человек право отнимать у другого? Имеют ли два человека право отнимать у другой группы людей? Имеют ли это право три человека? Имеет ли множество людей, действующих заодно, это право? Может ли группа людей собраться, объявить себя правительством, а затем наделить это правительство правом, которым они сами не обладают? Даже если эта группа является большинством?

Может ли человек изменить одну из Десяти заповедей, гласящую: «Не укради», и переделать ее в «Не укради, кроме как по решению большинства»? Или: «Не укради, кроме той части имущества соседа, которая превосходит твое собственное имущество!».

Присвоение чужой собственности, вне зависимости от мотивов, называется воровством, притом неважно, кто совершает преступление – отдельный человек или группа людей, действующих при посредстве учреждения, которые они называют правительством.

Воровство можно назвать другим словом – Грабеж, и когда правительства узаконивают присвоение чужой собственности, это называется Узаконенным Грабежом. Что происходит, когда правительство узаконивает воровство?

Я давно был убежден, что чисто демократические институты должны, рано или поздно, уничтожить свободу или цивилизацию, или же все вместе.

Как это происходит?

Принятие демократии… губительно для хорошего правительства, для свободы, для закона и порядка, для уважения к власти, для религии, и должно породить хаос, из которого поднимется новая мировая тирания.

Вы не можете иметь революцию для того, чтобы установить демократию. Вы должны иметь демократию для того, чтобы иметь революцию.

Существует ли какая‑либо форма правительства, которая защищает права меньшинства или права большинства, если Демократии неспособны сделать это?

Те, кто создавал американское правительство, верили, что в самом деле существовали пути для достижения этой жизненно важной защиты. Они написали в Декларации независимости:

«Мы считаем эти истины самоочевидными, что все люди созданы равными, что они наделены Творцом некоторыми неотчуждаемыми правами, среди которых жизнь, свобода и стремление к счастью, что для обеспечения этих прав среди людей создаются правительства…»

Действительно, в этом коротком абзаце говорится о «самоочевидных истинах», и отцы‑основатели Америки полностью это сознавали. Одной из этих истин является предложение, что люди были СОЗДАНЫ равными, но НЕ БЫЛИ равными. Это значит, что людям одинаково доступны их права на жизнь, свободу и собственность, вне зависимости от их социального положения, цвета кожи, национальности, пола или религии. Но это не означало, что все люди БЫЛИ равны по способностям или заслугам, и что собственность следует разделить поровну между ними.

Эта особая точка зрения чрезвычайно важна, так как отцы‑основатели вышли из монархии как формы правления, где отдельные лица, именно благодаря своему положению или общественному состоянию имели большие права по сравнению с «простолюдинами». Совершенно очевидно, что отцы‑основатели пытались ограничить эти понятия европейской знати.

Еще одной «самоочевидной истиной», приведенной в этом абзаце, является признание неотчуждаемости прав человека; это значит, что другие люди, или другие правительства не могут их нарушать.

Отцы‑основатели попытались определить, каковы эти права человека: право на «жизнь, свободу и стремление к счастью». Они понимали, что это – не единственные права человека, что они находятся «среди прочих».

И, наконец, человек создает правительства для защиты этих неотчуждаемых прав.

Джеймс Мэдисон сказал: «Правительство создается для защиты собственности любого рода. Поскольку это является целью правительства, постольку то правительство является справедливым, которое беспристрастно обеспечивает каждому то, что ему принадлежит… То правительство не является справедливым, где… собственность… нарушается… захватами… нарушается… захватами одного класса граждан для пользы остальных».

Еще два примера заботы о правах человека можно найти в Виргинском Билле о правах, принятом 12 июня 1776 г., и в Конституции штата Алабама.

Статья 1 Виргинского Билля о правах гласит:

Все люди от природы в равной степени свободны и независимы, имеют определенные неотъемлемые права; когда люди вступают в общественное состояние, они не могут ни под каким видом ущемлять эти права или лишать этих прав свое потомство;

То есть: обладание жизнью и свободой, посредством приобретения и владения собственностью, и, стремление к счастью и достижение счастья и безопасности.

Статья 1 Конституции штата Алабама, в частности, гласит:

Единственным предметом и единственной законной целью правительства является защита граждан в обладании жизнью, свободой и собственностью, и когда правительство присваивает себе другие функции, это есть узурпация и угнетение.

С тех пор как правительство является средоточием отдельных прав использовать силу для защиты личных или коллективных прав на жизнь, свободу и собственность, при предоставлении власти правительству должна быть проявлена особая осторожность. Вопрос всегда стоит так: сколько власти можно предоставить правительству до того, как оно само превратится во врага прав человека.

Джордж Вашингтон обратился к этому вопросу, заявив: «Правительство не есть разум, не есть красноречие. Это есть сила, и, подобно огню, оно является опасным слугой и страшным хозяином».

Президент Вашингтон уподобил силу правительства силе огня: обе необходимы и полезны, но обе способны уничтожать. Обе силы опасны для человека.

Домовладелец, заботящийся об обогреве своего дома, приносит огонь внутрь дома, но строит вокруг него печные стены, чтобы огонь не уничтожил его дом. Очевидно, огонь может быть и полезен, и опасен; человек должен изучить его природу, чтобы защитить себя от его последствий.

Те, кто создает правительства, должны продумать какое‑то устройство, чтобы держать правительство в должных рамках по той же самой причине: у правительства также есть сила уничтожить не только отдельного человека, но и всю страну.

Американские отцы‑основатели пытались удержать силу правительства уничтожить права личности, используя сдерживающие рамки Конституции. Этот документ не имеет в виду ограничить власть народа. Он предназначен для сдерживания силы правительства. Заметим, что правительство ограничивается полномочиями, перечисленными в первых трех Статьях Конституции: теми, которые определяются как полномочия Законодательной, Исполнительной и Судебной ветвей правительства. Целью являлось надлежащим образом ограничить власть правительства, сведя ее к трем перечисленным областям и только к ним.

Аналогию ограничения властей в Конституции сведением их к особо оговоренным, можно найти в области Страхования Имущества.

Существуют два метода страхования движимого и недвижимого имущества:

1. «Названные Опасности», и 2. «Все Риски».

Первый защищает имущество от ущерба, который могут причинить некие опасности, перечисленные в страховом полисе. Например, имущество является застрахованным от Огня, Урагана, Транспортных Средств и т. п., потому что эти опасности были включены в условия страхового договора. Для того, чтобы по страховому договору осуществилось возмещение ущерба, имущественный ущерб должен произойти вследствие определенных опасностей, точно описанных в соответствующей части договора. Если же имущественный ущерб был вызван лавиной, возмещения не будет, так как опасность Лавины не является перечисленной опасностью.