Я вижу тебя. Часть 3. Новая глава

Полина Яськова Фотограф

© Джейн Эприлл, 2020

© Полина Яськова, фотографии, 2020

ISBN 978-5-4496-6831-8 (т. 3)

ISBN 978-5-4496-6832-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НОВАЯ ГЛАВА

(Я ВИЖУ ТЕБЯ.  Часть 3)

1.

…Я бегу изо всех сил, но чем больше я стараюсь, тем медленнее у меня получается. Я направляюсь к выходу из тёмной пещеры, но с каждым шагом он становится всё дальше и дальше от меня. Попытка закричать не увенчалась успехом. Мой голос пропал, я лишь беззвучно открываю рот. При следующем шаге я оступаюсь и падаю вниз, погружаясь с головой в красную воду…

Пронзительный звон будильника внезапно прервал этот странный сон. Я открыла глаза, но потребовалось несколько мгновений на то, чтобы взгляд сфокусировался. Комната в кампусе постепенно приобрела свои привычные очертания, а картинки из сна совсем поблекли. Всё помещение залито солнечным светом.

Я потёрла глаза, прежде чем взглянула на часы.

7.30 утра. Терпеть не могу вставать так рано! Четыре года в колледже так и не приучили меня к такому режиму. Каждое утро – это пытка, особенно после кошмаров, которые периодически снятся мне по ночам.

– Эйлин! – прозвучал второй «будильник». На этот раз им стал голос моей подруги и соседки по комнате, Саманты.

Мы живём в одной комнате с первого курса. И, казалось бы, я должна была уже давно привыкнуть к её ранним пробуждениям и постоянной бодрости духа, но нет, у меня так и не получилось.

Иногда мне кажется, что в ней стоит как минимум пара батареек, так как иначе не объяснить этот неиссякаемый источник энергии. С другой стороны, этим своим позитивом она постоянно держит меня в тонусе. С ней не соскучишься.

– Эйлин! Пора вставать, красавица! Если ты не выберешься из-под одеяла через две с половиной минуты, мы опоздаем на лекцию к мистеру Джефферсону! Ты прекрасно знаешь, чем чреваты опоздания на его занятия! Ты же не хочешь заработать штраф перед выпускными экзаменами и получить нелестные рекомендации? – неугомонно лепетала Саманта, стоя перед зеркалом и выводя чёрные стрелки на глазах, скорчив при этом забавную гримасу.

Она собрала свои светло-русые волосы в пучок, открыв тем самым татуировку ласточки на шее. Сэм – высокая и стройная блондинка. Всё в ней кажется выдержанным и тщательно выверенным: рост, пропорции, тонкие и аккуратные черты лица, даже небрежные прядки волос не просто так выбились из причёски. Этот момент тоже продуман. Несмотря на свой, временами, взбалмошный характер, пылкий темперамент и чрезмерную активность, Саманта практический совершенный пример идеалиста. Даже если речь идёт о хаосе, в её случае у него будет свой, заранее подготовленный план.

К моменту моего пробуждения она уже была одета в синие джинсы и фиолетовый топ.

У Саманты свой особый график. Подъём в шесть утра, далее следует йога, после этого – душ и завтрак. Когда просыпаюсь я – она уже полна бодрости и готова к новым свершениям.

– Стараюсь, – пробормотала я, неохотно выбираясь из-под мягкого одеяла.

В такой ранний час солнце уже припекало, хотя температура за окном была не такой уж высокой. Лето только начиналось. Впереди были экзамены, выпускной бал и официальное окончание колледжа.

Меня зовут Эйлин. Мне недавно исполнилось двадцать лет. С самого детства казалось, что, преодолев рубеж в двадцать, всё в моей жизни резко переменится, я повзрослею, стану серьёзной и рассудительной. Хотя, на примере своих знакомых могу сказать, что это происходит далеко не со всеми.

Я учусь на факультете медицины в Имперском колледже Лондона, который находится в районе Южного Кенсингтона. По версии лондонской газеты The Times, занимает 6-е место в списке 200 лучших университетов мира. Входит в состав элитной Группы «Рассел». Имперский колледж входит в Золотой треугольник, представляющий собой группу самых элитных британских университетов также включающий в себя Оксфордский и Кембриджский университеты. Традиционно включается в списки самых престижных высших учебных заведений. Согласно рейтингам QS World University ranking и Times Higher Education World University Rankings университет входит в десятку лучших вузов мира. Из этого нехитрого перечня преимуществ становится понятно, каких трудов и усилий мне стоил «билет» в эту цитадель знаний.

Сам по себе Южный Кенсингтон – это типичный лондонский район. Старинные здания гармонично сочетаются с витринами магазинов изысканных сыров, кондитерских, а также иностранными консульствами – все это придает кварталу дух утонченности и безупречности. Все это великолепие не отвлекает от чудесной природы парка Кенсингтон Гарден.

Поступление в Лондон было идеей моих родителей. К тому же мама была врачом, а это уже говорило о том, что выбор будущей профессии для меня был предрешён ещё в средней школе. Честно говоря, я не сопротивлялась. Медицина всегда была мне интересна. С раннего детства буквально на подсознательном уровне я готовилась стать доктором. Всё начиналось с лечения и изучения насекомых в саду. Когда мне было девять, с помощью мамы я вылечила больную соседскую кошку, которая страдала от инфекции, чуть не лишившей её зрения. Дважды в день мы промывали ей глаза специальным раствором, трижды в неделю давали витамины и таблетки, подавляющие инфекцию. Я тщательно соблюдала график и даже вела дневник, в котором отмечала все изменения в состоянии «больного».

Переезд из Штатов дался мне нелегко. Первые полгода я пребывала в постоянной депрессии, скучала по дому и друзьям, ежемесячно простывала из-за стабильно-влажного климата. Минимальное количество солнечных дней в году отражалось на моём настроении, вследствие чего у меня даже стали меняться предпочтения в музыке и книгах. Меланхоличные напевы и мрачные готические романы были моими товарищами на протяжении всего первого курса. К счастью, это продлилось не долго. За четыре года я привыкла к Англии с её частыми дождями и густыми туманами. А благодаря новым знакомым и периодическим вылазкам в местные клубы на вечеринки, я быстро вернулась «в строй».

– Эйлин, поторопись! – вновь повторила Саманта, – у нас не так уж много времени!

– Прекрасно слышу тебя! – ответила я, после чего всё же заставила себя встать с кровати и побрела в ванную комнату.

Первые минуты после пробуждения я предпочитаю не смотреть на себя в зеркало, а тут же отправляюсь в душ. Только контрастный душ способен привести меня в чувства и зарядить энергией на весь день. После этого у меня появляются силы привести себя в порядок.

За последний год мои каштановые волосы заметно отросли. Длина достигла лопаток, но подстригать их я не планировала, так как большую часть своей жизни проходила с короткими стрижками и каре. Мама постоянно твердила мне о том, что я должна одуматься и стать девочкой. Это произошло только после шестнадцати лет, когда среди моих многочисленных друзей появились ещё и подруги. Для меня открылся потрясающий мир косметики, нарядов и девчачьих пижамных вечеринок. Но отыскать смысл в последнем мне так и не удалось.

В Лондоне не так уж много солнца в течение всего года, поэтому моя кожа достаточно бледная, так мне кажется. Возможно, я просто сравниваю себя с Самантой, ярой любительницей загара.

Из маленького окошка в ванной комнате солнечный свет падал прямо на зеркало и, отражаясь от его поверхности, рассеивался по всему помещению. В его лучах мои глаза приобрели насыщенный синий оттенок. При обычном дневном свете они кажутся гораздо более тёмными с чётко очерченным ободком вокруг радужки.

После утреннего душа, я высушила волосы феном, причесалась, надела белую футболку и короткий джинсовый сарафан, после чего сделала себе чашку кофе без кофеина.

К этому времени Саманта уже была полностью готова. Пока я пила свой кофе, она собрала сумку, что я обычно делаю накануне вечером, после чего поставила передо мной блеск для губ и тушь для ресниц.

Я подняла глаза и неодобрительно посмотрела на неё.

– Не надо на меня так смотреть! – возмутилась Саманта, – ты такая хорошенькая, когда слегка подчеркнёшь свои достоинства!

– Сэм, – так я называла её между нами, – ты же прекрасно знаешь, что краситься утром я не люблю.

– Это займёт всего пять минут твоего драгоценного времени. Зато целый день будешь выглядеть отлично! – улыбнулась Саманта.

Я допила кофе, отставила чашку в сторону, после чего взяла тушь, блеск для губ и направилась к зеркалу. Наблюдая за мной, Сэм чувствовала свою победу и демонстративно ликовала, похлопывая в ладоши.

Я подкрасила ресницы и нанесла небольшое количество блеска на губы, после чего обернулась и послала ей воздушный поцелуй.

– Отлично! Хватай сумку, нам пора выходить! – Саманта ещё громче хлопнула в ладоши и спрыгнула с кровати.

Мы жили в кампусе неподалёку от колледжа. На дорогу уходило около десяти минут. Занятия обычно начинались в половине девятого утра. Несмотря на то, что в Лондоне большинство учебных заведений являются памятниками архитектуры, здание нашего колледжа достаточно современное. Лично для меня со стороны оно всегда напоминало груду стекла, небрежно разбросанную по огромной территории. Но если посмотреть на здание сверху, то можно убедиться в том, что это абсолютно равносторонний шестиугольник.

К началу занятий около центрального входа уже собралась толпа народа. Перед зданием колледжа есть парк, в котором студенты частенько занимаются, готовятся к экзаменам, обедают и просто отдыхают между лекциями. Рано утром он весь погружен в тень и только после обеда туда добирается солнце. Для удобства там были оборудованы многочисленные беседки, скамейки и даже гамаки, в которых частенько можно заметить спящих студентов.

До сдачи экзаменов оставались считанные недели. В этот период нельзя было пропускать ни единого занятия. Шла активная подготовка, постоянные тесты и контрольные работы. На лекциях читали материал уже непосредственно для сдачи финальных испытаний. Приходилось всё это тщательно конспектировать, так как большую часть информации практически невозможно найти в учебниках.

Особое внимание уделялось лекциям мистера Джефферсона, так как он вёл занятия по педиатрии, которая является моей специальностью. К тому же он всегда строго отслеживает посещаемость и штрафует за пропуски, устраивая индивидуальные тесты и внеклассные занятия. Если вдруг кому-то «посчастливилось» проштрафиться, то этого бедолагу ожидали как минимум 2—3 часа нещадных медицинских семинаров и огромный итоговый тест.

Лекции по педиатрии жутко скучные, а монотонный голос мистера Джефферсона приправляет этот нудный коктейль и навевает сонливость. В какие-то моменты я ловила себя на том, что просто отключалась от реальности и спала с открытыми глазами. Эту способность я приобрела за годы учёбы в колледже. Признаюсь, неоспоримое преимущество для студента.

Мистер Джефферсон был одет в свой несменный за четыре года коричневый вельветовый пиджак, из-под которого виднелась белая рубашка и горчичного цвета бабочка на воротнике, а также на нём были синие джинсы. За всё время учёбы я не припомню ни одной лекции, на которой он выглядел бы иначе.

Его коротенькие усики всегда были идеально выстрижены, а на голове уложена копна курчавых тёмно-русых волос.

Мне он напоминал садового гнома, только бороды не хватало. Не знаю, откуда взялась такая ассоциация. Возможно, всему виной был вельветовый пиджак, а может быть бабочка?.. При этом он важно расхаживал по аудитории, пристально наблюдая за студентами, не упуская из виду ни единой мелочи.

– Мистер Льюис! – внезапно и чрезвычайно громко произнёс Джефферсон, – сразу хочу извиниться за то, что решил потревожить вас, но, может быть вы соизволите проснуться и, хотя бы дослушаете то, что я говорю!

Эти слова были адресованы моему одногруппнику, Тобиасу Льюису, который уснул на заднем ряду, причём он совершенно не скрывал этого, удобно устроившись на учебнике. По лекционному залу пронеслись смешки.

– Прошу прощения, – невнятно пробормотал Тобиас, протерев глаза.

– Тогда я, с вашего позволения, продолжу! – съязвил мистер Джефферсон, скрестив руки на груди, после чего вернулся к лекции.

Когда у него портилось настроение, он начинал писать на доске самым старым маркером, который жутко скрежетал, от чего по всему телу начинали бегать мурашки, а иногда даже сводило челюсть. Ему казалось, что именно таким образом он нас наказывал.

Мы с Тобиасом учимся вместе с первого курса. Он очень приятный, общительный молодой человек, только вот учиться его не заставишь. В колледже он знаменитость: играет в группе, участвует в постановках театральной труппы, поддерживает футбольную команду. Видимо из-за всех этих забот времени на учёбу и не хватает.

А ещё он пользуется популярностью у многих девушек в колледже. Высокий, с тёмно-русыми волосами и большими зелёными глазами в обрамлении длинных ресниц, он, несомненно, привлекает внимание противоположного пола.

Я обернулась и тихо посмеялась над сонным Тобиасом, который улыбнулся мне в ответ. Уже через несколько секунд на мой мобильный телефон пришло от него сообщение, в котором он приглашал меня на вечеринку в субботу.

– Что там такое? – шёпотом спросила Сэм, заметив, как я писала ответное сообщение.

– Тобиас пригласил меня на вечеринку, которая будет в эту субботу, – тихо ответила я.

– Здорово! Тогда я иду с Рикком! – улыбнулась Саманта.

Раздался звонок. Лекция закончилась. Мне показалось, что только в тот момент я окончательно проснулась.

Вечеринка, о которой шла речь, была приурочена к началу сессии, так как во время экзаменов кампус обязательно вымрет, все с головой погрузятся в подготовку. Перед этим следует хорошенько повеселиться.

Мы с Самантой собрали свои конспекты и поспешили покинуть душную аудиторию.

– Ну, что решила? Пойдёшь на вечеринку? – переспросила Сэм, пока мы шагали по шумному коридору, заполненному студентами.

– Обязательно подумаю над этим предложением, – протянула я, на ходу заталкивая конспект в сумку, – если честно, то особого желания у меня нет.

– Да брось! Это же последняя вечеринка перед заключительной сессией в колледже! Ты просто обязана там присутствовать! – возмутилась Сэм, взглянув на меня так, будто я отказалась идти на выборы.

– Ладно, схожу! Но не обещаю, что задержусь там надолго, – я вынуждена была согласиться с Сэм, в противном случае меня ожидала длительная лекция о том, как не хорошо нарушать традиции, будучи практически выпускницей.

– То-то же! – рассмеялась Саманта.

Мы вышли из корпуса и отправились в парк, где к этому времени уже было весьма многолюдно. Температура воздуха поднялась до 70 градусов по Фаренгейту, что приблизительно 21 градус по Цельсию. Этой конвертации я научилась только в Англии. Так или иначе, было тепло и солнечно.

За эти годы у нас появилось своё постоянное место – широкая деревянная скамейка, на которой лежали две серые подушки в форме облаков и мягкий плед. Во время непогоды весь этот «реквизит» как правило уносят в здание сотрудники клининга или местный садовник.

– Почему ты до сих пор не с Тобиасом, понять не могу? – усаживаясь на скамейку, спросила Саманта.

– Сэм, мы же договаривались, что не станем больше обсуждать эту тему, – я обхватила руками мягкую плюшевую подушку и уткнулась в неё лицом. Запах пыли и древесины тут же заставили меня отложить её в сторону.

– Вы были такой красивой парой! Ну, оступился человек, с кем не бывает!? Разве не является доказательством его чувств к тебе тот факт, что он вот уже почти год ни с кем не встречается? – не взирая на мои слова, Саманта не уставала предпринимать попытки убедить меня в том, что именно Тобиас и есть «моя судьба».

Дело в том, что мы с Тоби встречались с первого курса, но в прошлом году разошлись. Причиной тому стала его странная подружка, с которой он проводил достаточно много времени. Она не была студенткой нашего колледжа и, насколько я успела узнать, оказалась гораздо старше его. Все кругом твердили, что я не видела очевидного, позволяла ему пользоваться своим доверием и так далее. В конце концов я устала и решила выйти из игры. В общем, самая обычная история расставания, ничего особенного.

– Сэм, мы отлично с ним ладим, а большего мне и не надо, – парировала я, желая завершить обсуждение меня и Тобиса Льюиса в контексте парня и девушки.

– Ладно, дело твоё, – на выдохе произнесла Саманта, – что будем делать после занятий?

– У меня сегодня класс в музыкальной школе, – ответила я, сцарапывая потрескавшуюся краску с подлокотника скамейки.

– Я совсем забыла! Хорошо, тогда увидимся вечером! А мне пора, меня Рикк ждёт, – после этих слов Сэм встала со скамейки, перекинула сумку через плечо и направилась в сторону кафе, которое находилось через дорогу от здания колледжа.

У меня в запасе оставалось около двадцати минут свободного времени. Я допила свой сок, после чего отправилась в музыкальную школу.

С шести лет меня отдали в класс по фортепиано. Я честно отучилась там три года, а потупив в колледж решила возобновить занятия музыкой. Медицина – наука точная и сухая, поэтому мне просто необходимо было чем-то разбавить свои однообразные будни.

Музыкальная школа расположена в квартале от кампуса. Я добралась туда приблизительно за десять минут быстрой ходьбы.

Здание школы достаточно старое. Красный кирпич со временем потемнел и стал абсолютно коричневым. Огромные окна украшены цветными витражами. При попадании на них солнечных лучей весь тёмный коридор становится красочным. Разноцветные блики разливаются по стенам, потолку и тщательно вымытому каменному полу. Это напоминает настоящий калейдоскоп изнутри. Четыре этажа выглядят гораздо выше, чем в стандартных современных зданиях. На крыше восседают две каменные горгульи, которые вот уже несколько столетий охраняют звуки музыки внутри.

Я зашла внутрь через высокую двустворчатую деревянную дверь. Весь холл заставлен стеклянными боксами, в которых хранятся самые старые музыкальные инструменты. Рядом с каждым из них стоит табличка, на которой можно прочесть информацию о том, что это за инструмент и из какой он эпохи. Мой кабинет находится на втором этаже. Для этого нужно подняться наверх по старинной винтовой лестнице и пройти вдоль по коридору до аудитории с номером «23». Отовсюду доносится музыка, звучат гитары, клавиши, барабаны, домры, виолончели, духовые инструменты и вечно плачущие скрипки.

Я добралась до своей аудитории и зашла внутрь. Класс достаточно просторный и светлый. Два прямоугольных окна выходят во двор. Все стены увешаны портретами известных композиторов. Около одной из них возвышается небольшой стеллаж, заполненный нотными тетрадями и учебниками по музыке. У противоположной стены стоит пианино, по правую сторону от которого примостилась стройная стойка с микрофоном. В центре помещения расположился учебный стол и несколько стульев.

Моего педагога зовут Микаэлла. Она симпатичная девушка лет двадцати пяти, высокая и достаточно стройная. Микаэлла предпочитает носить длинные юбки и цветные топы. Её рыжие волосы чаще собраны в небрежный хвост или заплетены в косу. Но иногда на неё что-то находит, и она может коротко остричь их, оставив лишь длинную чёлку, которая прикрывает половину лица.

Микаэлла выглядит гораздо моложе своего возраста, практически не пользуется косметикой, только иногда красит губы яркой красной помадой. Я считаю, что ей вовсе незачем краситься, так как её карие глаза с медовым оттенком обрамлены густыми чёрными ресницами, дугообразные брови подчёркивают выразительный взгляд, а губы и без того имеют насыщенный алый цвет, не требующий дополнительных акцентов.

– Эйлин! Проходи! – заметив меня, Микаэлла встала из-за инструмента и широко улыбнулась. С первого дня нашего знакомства я как заворожённая готова была часами слушать её мягкий, мелодичный, непривычно низки для девушки голос.

– Привет! Я немного задержалась, прости, – первым делом я извинилась и повесила сумку на вешалку около двери.

– Ничего страшного! – улыбнулась Микаэлла, – тогда не станем тратить время на разговоры и сразу приступим к занятиям.

– Согласна, – ответила я, усаживаясь за инструмент.

Музыка всегда помогала мне приводить мысли в порядок. Я получаю несказанное удовольствие от звуков фортепиано, от прикосновений к прохладным клавишам, которые мягко поддаются и утопают среди своих «соседок», а после это происходит удар молоточка о струны и рождается музыка.

В последнее время я всё чаще стала репетировать с Микаэллой уже свои произведения, которых у меня было не так уж много, но, тем не менее, я хотела довести их до совершенства.

В среднем одно занятие длится два часа. Если я прихожу последняя, то мы можем немного задержаться. А ещё у нас появилась традиция: после урока ходить к кафе и выпивать по кружке насыщенного латте за приятной беседой.

– Как дела в колледже? Как проходит подготовка к выпускным экзаменам? – помешивая сахар в чашке, поинтересовалась Микаэлла.

– Если честно, голова идёт кругом! Заданий очень много, занятий и лекций стало ещё больше. Радует только тот факт, что остался всего один месяц до выпускного! – ответила я, дождавшись свой латте в большой золотистой кружке.

– Планируешь вернуться в Штаты после окончания учёбы? – спросила Микаэлла.

– Я была уверена в этом ещё год назад, а теперь уже сомневаюсь. Мне нравится Лондон. Я привыкла к этому городу. К тому же, многие из моих друзей пока планируют остаться здесь на стажировку в клинике, – рассказала я о своих планах, которые были предварительными и могли в любой момент измениться.

– А что по этому поводу думают твои родные? – Микаэлла собрала кремовую пенку с поверхности напитка и облизнула ложку.

– Конечно же они хотят, чтобы я вернулась домой. Но с другой стороны, поддерживают меня в моём выборе, – поделилась я.

– Где бы ты ни была, не важно, в какой стране, в каком городе, главное быть в гармонии с самой собой и получить поддержку близких людей. Тогда всё получится! – улыбнулась Микаэлла.

– Что бы я делала без твоих советов! – она действительно была замечательным человеком и я рада, что повстречала такого друга на своём пути.

Микаэлла сделала глоток из своей кружки, после чего посмотрела на меня и улыбнулась:

– Сейчас перед тобой открываются невероятные возможности. Все твои мечты обязательно исполнятся! Вот увидишь!

– Спасибо! – я поблагодарила её за поддержку.

Ещё некоторое время мы поболтали о разном, после чего Микаэлла отправилась обратно в школу, так как её уже ждал следующий ученик. А мне нужно было возвращаться в кампус.

Класс по фортепиано всегда заряжает меня энергией и хорошим настроением после насыщенного и тяжёлого учебного дня. Я достала свои наушники и включила музыку. Пока Phebe Starr затягивала свою «Lavender Scars» я уже думала о новом произведении, шагая по тротуару. Начало лета в Лондоне особенно благородное. Умеренная температура, минимум дождей и туманов, зелёные аллеи и скверы, низкая влажность и тёплый ветерок. Воздух пропитан запахом свежей травы. Сладковатый аромат отцветающих садов становится особенно ярким в конце дня, когда солнце садится за горизонт. Всё кругом погружается в молочную дымку, уютную, как тёплый плед.

К моменту окончания занятий в музыкальной школе солнце как раз сползало за здания улиц. Его лучи окрашивали тротуары в бледно-розовый цвет, а тени постепенно становились длиннее.

В это время жители кампуса обычно выходят на вечернюю прогулку, чтобы подышать свежим воздухом и немного отвлечься от учёбы.

Я уже практически дошла до своего корпуса, как вдруг меня окликнули.

– Эйлин! Иди к нам! – это был голос Тобиаса.

Мои друзья сидели на скамейках около сквера под пушистой кроной высокого дерева. Этот состав оставался несменным на протяжении всех четырёх лет. Тобиас, Рикк, Мартин, Съюзи, Мэри и Саманта, которая когда-то и познакомила нас.

Я махнула им рукой, после чего кивнула в сторону двери, пояснив тем самым, что не собиралась гулять сегодня вечером.

– Эйлин, ещё совсем рано! Иди к нам! – подключилась настойчивая Сэм.

Я запрокинула голову и демонстративно неохотно поплелась к ребятам.

За четыре года Лондон изменил меня. Я любила тусоваться с друзьями, когда ещё жила в Штатах. После школы посещала театральную группу. Это было моим вторым увлечением после музыки. На выходных мы частенько выезжали за город, устраивали пикники, ходили в клубы, на концерты, часами могли сидеть в кафе, где нас знал практически каждый официант.

Теперь же я предпочитала проводить время в более спокойной обстановке. После занятий чаще всего отправлялась сразу в кампус, а в выходные дни любила прогуливаться по Лондону, разглядывая его со всех сторон, каждый раз открывая для себя что-то новое.