Незваная невеста мага
- -
- 100%
- +
‒ Думаете, трису нужен хороший отдых? – осторожно спросила Тайлин. Экономка снова вздохнула.
– Да конечно, нужен. Только где ж его взять. Край отслеживать – трис, вон, в Каменном пролеске волшба странная творится, аж мурашки по коже. Тоже трису разбираться.
‒ Волшба? ‒ незнакомое слово понравилось диа. Оно звучало так, словно пришло из какой‒то сказки.
Женщина кивнула.
‒ Магия. Волшба, мы так говорим, в нашем краю. И знаете, что…‒ Криста скосила глаза на окно.
‒ Что? ‒ почем-то шепотом ответила диа. Экономка наклонилась к ней ближе.
‒ Волшба мага, который вас привез, мне совсем не нравится. Он слабее триса Эйса… но такой холодный. Я это чувствую.
У Тайлин на спине выступил пот. Девушка обхватила кружку с травами обеими руками.
‒ Вы чувствуете магию? У вас такой дар?
‒ Не всегда и не всю, ‒ призналась Криста. – Но иногда знаю точно, сама не знаю, как.
Тайлин сделала маленький глоток. Ее пальцы едва заметно дрожали.
‒ Если вы готовы, диа, я покажу вам вашу комнату, чтобы вы могли отдохнуть, ‒ сказала Криста. – Думаю, Арвор уже отнес туда ваши вещи.
Девушка кивнула.
‒ Да. Да, спасибо большое, вы потрясающе готовите и, кажется, я объелась, ‒ искренне поблагодарила экономку Тайлин. Криста добродушно махнула рукой.
‒ Ну что вы. Приходите как‒нибудь в деревню, я вас познакомлю с моей матушкой. Вот ее жаркое… это что‒то!
Под рассказ экономки о потрясающих способностях ее родительницы Тайлин дошла до входа Крепости. При ближайшем рассмотрении оказалось, что двери не деревянные, а сделаны из какого-то камня. Поверхность была испещрена знаками, которые тихо светились изнутри ‒ скорее всего охранные и защитные заклинания. Тайлин положила руку на дверь, ожидая ощутить холод, но поверхность оказалась неожиданно теплой.
‒ Потрогайте стены, ‒ посоветовала Криста. Девушка провела рукой по воротам в сторону и пробежалась пальцами по шершавому серому камню стены. Тот оказался на ощупь неожиданно мягким и тоже теплым. Кое-где в щелях рос нежно-зеленый мох и над ним танцевали крошечные изумрудные пылинки. Неприступная, хмурая Крепость вблизи оказалась неожиданно живой.
‒ Удивительно, правда? ‒ в голосе Кристы слышалась гордость. ‒ Этот камень называется талорит. Его сюда перебрасывали через порталы. Он хорошо сохраняет тепло, а усиленный заклинаниями становится крайне прочным.
Поймав удивленный взгляд Тайлин, Криста слегка покраснела.
‒ Пока здесь шло строительство, мы всеми Рохами сюда приходили смотреть. Все было очень быстро. Одни маги держали порталы, вторые переправляли талорит. Несколько групп, посменно, вели строительство. Еще группа держала защитный купол и следила за Краем. Управились за неделю. Магия тут так и искрила.
‒ Неделя с таким количеством человек? ‒ удивилась Тайлин. Криста поднесла руку к дверям ‒ вспыхнули алым несколько знаков, признавая экономку, и женщина, с некоторым усилием потянув на себя правую дверь, зашла внутрь Крепости.
‒ Так ведь и не таверну строили, ‒ голос Кристы звучал приглушенно.
Тайлин, справившись с охватившим ее вдруг волнением, шагнула следом за экономкой и оказалась в небольшом, пустом холле. Девушка окинула его быстрым взглядом. Одинокий столик, притаившийся у ведущей на второй этаж лестницы из темного дерева, да одинокая ваза на нем. На полу сиротливо лежал маленький плетеный коврик. Ни гобеленов на стенах, ни цветов, зато вдоль стен стояло несколько подставок с «огоньками», причем не заряжающимися от солнечного света, а умевшими держать свет долгое время сами по себе. Стоили такие заметно дороже обычных. В доме Тайлин они стояли только в гостиной и в обеденной комнате.
– Трис Эйс мало внимания обращает на обстановку в Крепости, – развела руками Криста. Было видно, что ей неловко. – Я стараюсь, как могу, но сложно что-то делать, не зная пожеланий хозяина дома. Но вы не сомневайтесь, я все держу в чистоте!
– Не сомневаюсь, – искренне подтвердила Тайлин.
– Слева библиотека, рядом с ней – кабинет триса, справа гостиная, она же по совместительству обеденный зал. Раньше через обеденный зал можно было попасть в старый кабинет, но прошлый Наблюдатель Крепости распорядился переделать его в кладовую. А из кухни убрали кладовую, расширив саму кухню. Не очень удобно, если нужно, чтобы все было под боком, но зато столько места! Если хотите, можете все осмотреть, – экономка по очереди показала на закрытые тяжелые деревянные двери.
– Чуть позже – обязательно, – вежливо улыбнулась девушка. Ей ужасно хотелось смыть с себя дорожную пыль и немного собраться с мыслями, а еще больше – поговорить с трисом и разобраться во всей этой нелепой ситуации.
– Конечно, идемте за мной, диа, – Криста начала подниматься по лестнице, на ходу продолжая рассказ.
– На втором этаже три гостевые комнаты, туалетная комната и ванная. На третьем – комнаты для прислуги, смотровая площадка и… – тут Криста замялась, – должен был быть сад, но трис Эйс совсем им не занимается, а у меня и Арвора не хватает времени и навыков.
– Довольно много помещений, – заметила Тайлин, проводя рукой по гладким перилам. Экономка оглянулась через плечо.
– Так ведь всегда есть надежда, что Наблюдатель обзаведется семьей, что Край будет вести себя спокойно. Семья приживется, разрастется… Да и даже если вдвоем: лучше иметь возможность отдохнуть друг от друга, чем сталкиваться носами. Так, по крайней мере, говорит трис.
Лестница заканчивалась широкой площадкой, от которой вперед уходил коридор с закрытыми дверьми по бокам. В конце коридора темнела еще одна лестница наверх.
– Вы знали прошлого Наблюдателя? – полюбопытствовала диа. Криста покачала головой. – Мы несколько раз сталкивались в деревне. Очень достойный человек, как мне показалось. Когда Край начал разрастаться, трис Лейно получил магическое истощение, спасая Золотые Рохи, – голос Кристы дрогнул. – Прошу, диа, это ваша комната.
Криста, резко переводя тему, распахнула первую дверь слева и посторонилась, пропуская диа вперед. Тайлин шагнула внутрь и замерла. Комната была просторной, чисто прибранной и неплохо обставленной. Окно с распахнутыми коричневыми ставнями, перед ним столик с маленькой вазочкой и букетиком полевых цветов – чувствовалась рука Кристы – и стул с высокой спинкой. В углу трюмо с зеркалом и рядом платяной шкаф. Напротив – небольшая этажерка, на которой стояло несколько новых свечей. Впрочем, рядом с ней возвышался и светильник на тонкой ножке с «огоньками». Широкая кровать, заправленная кремовым покрывалом, стояла напротив окна. Оба чемодана диа уже ждали Тайлин на кремовом же прикроватном коврике. А на одном из чемоданов, сосредоточенно принюхиваясь, сидел большой черный крыс с белым брюшком и длинным темно-розовым хвостом.
– Добрый день, – поздоровалась Тайлин от неожиданности. Крыс повернул к ней морду и пошевелил усами. Протиснувшаяся мимо девушки экономка всплеснула руками.
– Арво-о-ор! – крикнула она так громко, что диа вздрогнула, а крыс нервно дернул ушами.
Смотритель, казалось, возник из неоткуда. Еще несколько мгновений назад в коридоре было абсолютно пусто, и вот уже Арвор, деликатно кашлянув, встал на пороге комнаты.
– Прошу прощения, – чуть склонил голову мужчина. – Кусь никого не хотел напугать. Он просто пришел познакомиться с новым жителем Крепости.
Смотритель тихо поцокал языком и крыс, проворно спрыгнув с кровати, широкими скачками пробежал расстояние до Арвора и взобрался к нему на плечо.
– Я не боюсь крыс, просто… удивилась, – Тайлин рассматривала принявшегося умываться зверька. – Вы… дрессируете крыс, Арвор?
На лицо смотрителя набежала еле заметная, тут же исчезнувшая тень.
– Дрессирую? Нет. Я… люблю их компанию, а они не против моей. Скажем так, – мужчина ласково почесал мордочку Куся.
– А Бафо?
– А Бафо знает, что крыс Крепости трогать нельзя, иначе Арвор расстроится, – вмешалась в разговор экономка. – И укоризненно посмотрела на мужчину.
– Девушке надо отдохнуть, Арвор. А тут мы со своими историями и крысами, – крыс потянулся к Кристе и та, вздохнув, погладила Куся по мордочке.
– Так и быть, пойдем на кухню, налью тебе самую капельку молока. Но не больше! Отдыхайте, диа.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Тайлин. И, уже закрывая дверь, окликнула экономку.
– Криста, а где комната триса Эйса?
Экономка остановилась и повернулась к диа. Выглядела она немного смущенной. Смотритель встал на несколько шагов впереди. Куся на его плече сосредоточенно выкусывал что-то из шерсти.
– Раньше его комната была напротив вашей. Но трис Эйс переехал в одну из комнат для прислуги. Сказал, что ему много места не надо.
– Спасибо… – интересно, что-то кроме службы в Крепости интересует ее новоявленного нареченного?
Когда Тайлин закрывала дверь, вдоль стены за Арвором, пригнувшись, пробежала парочка маленьких серых пасючков. Мужчина пошевелил пальцами, и пасючки, почти не сбавляя хода, запрыгнули к нему на спину и перебрались на левое плечо. Крыс Кусь продолжал важно восседать на правом. Диа поежилась. Дрессированные крысы, кто бы мог подумать, а! Интересно, сколько их вообще в Крепости? Нет, Тайлин ничего не имела против крыс. Но одно дело наблюдать за ними издалека, а другое – принимать ванную в окружении десятка любопытно поблескивающих глазок. Или проснуться и увидеть свиту, которая, шевеля чешуйчатыми хвостами, отконвоирует тебя к завтраку. Интересно, что по этому поводу думает трис Эйс? И увидит ли она его сегодня вообще?
Глава 3
Криста в самом деле была хорошей экономкой. На одной из полок шкафа Тайлин обнаружила стопку пушистых, еле уловимо пахнущих мыльным корнем полотенец, рядом – аккуратно запакованный в бумагу новенький набор маленьких мылец для волос и тела. На соседней полке, тоже новые, гребни, расческа и даже флакончик духов. Ненавязчивая «летняя трава», аромат, не выходящий из моды, кажется, никогда. На полке выше аккуратно была сложена тоже новая ночная рубашка, простая, скромного кроя с длинными рукавами и полностью закрытой грудью. И то правда, вдруг невеста от волнения забудет с собой привезти. На рубашке кокетливо прилег пакетик травяных леденцов «для успокоения нервов». Диа хмыкнула, взяла одно из полотенец и закрыла дверцу шкафа. Хотелось помыться и переодеться, а еще пройтись по Крепости одной, без чужих глаз. Заглянуть в каждый уголок и, если повезет, из какого-то уголка выколупать триса Эйса, все еще не снизошедшего до знакомства с невестой.
Аккуратно приоткрыв дверь и прижав к груди сменное платье, полотенце и комплект своих собственных туалетных принадлежностей, диа выглянула наружу. Ни крыс, ни людей, лишь тишина и ветерок, гуляющий по коридору. Тайлин дошла до ванной и потянула на себя неожиданно легко поддавшуюся дверь. Зашла внутрь и уважительно покачала головой. Ванная комната была хороша. Обтесанные стены сохранили легкую шершавость, по которой было приятно провести ладонью. Светильники с горящими «огоньками» давали достаточно света, чтобы не надо было напрягать зрение. На полу лежали чисто вычищенные плетеные циновки, но и без них ногам было бы не холодно – камни подогревались, то ли благодаря теплому источнику, идущему где-то под горой, то ли благодаря поддерживаемому бытовому заклинанию. Хотя, заряженного энергокристалла Тайлин нигде не увидела. Сама ванная на тяжелых ножках стояла у одной из стен. В стене была выдолблена ниша, в которой стояло несколько флакончиков, мыло на деревянной подставке и почему-то лежал пояс от халата. Положив вещи в нишу, диа покрутила краны. Холодная, очень теплая и пахнущая серой вонючая, видимо, целебная, из третьего крана. Критически осмотрев ванную (чисто) и на всякий случай протерев ее стенки ладонями, Тайлин подняла голову и столкнулась со звериной мордой, смотрящей на нее сверху, из стены. Рядом примостился еще один кран. Диа покрутила его и в лицо ей тут же плюнуло водой из львиной пасти.
– Ага, – сказала Тайлин, вытирая лицо рукавом рубашки. Выкрутив краны, она отрегулировала температуру воды и принялась расстегивать пуговицы. На предпоследней ей пришло в голову, что она не закрыла дверь на засов, и в любой момент в ванную может зайти тот же трис. Рубашка скользнула на пол. Следом отправилась короткая сорочка, и диа обхватила себя руками за плечи. Допустим, дверь откроется. Трис шагнет вперед и увидит спину диа. Она резко обернется и…
– И он извинится, выйдет, а ты будешь стоять дура дурой, – сказала самой себе Тайлин и, подойдя к двери, задвинула засов. Такой же дурой, как тогда, на приеме одного из высоких руководителей архсовета, куда отчима пригласили вместе со всей семьей. За полгода до этого в городе открылась книжная лавка, где, среди прочего, продавались пикантные романы. Неслыханная дерзость и разврат по мнению старшего поколения. Незамужним женщинам и юношам, младше двадцати трех, романы не продавали. Но, к счастью, совладелица лавки, поставлявшей сырье для лавки-лечицы, была дамой и замужней, и весьма прогрессивных взглядов. А еще они подружились с Тайлин, которая пару раз в месяц забегала в лавку, передать очередной список заказов. Так что после каждого визита диа уносила с собой очередной роман, где лобзали, вздыхали, касались и целовали до головокружения. Диа, выросшая в любви и уважении к старым добрым сказкам (в детстве) и серьезным книгам по естественным наукам (во время учебы) и сама не могла бы сказать, откуда в ней такой интерес к таким историям. Может из-за привычки докапываться до самой сути каждого интересующего ее явления – а отношения между мужчиной и женщиной точно были не тем явлением, которое стали бы с ней обсуждать. Может из-за того, что она не видела будущего для себя. Того будущего, где касаются и просят оказать честь и согласиться на обряд. А, может, не было никакой важной причины. Просто Тайлин нравились эти истории и все. Накрученная романами, восемнадцатилетняя Тайлин пообещала себе, что непременно узнает, что же это такое: головокружительный поцелуй. Случай представился как раз на приеме архотдела, куда была приглашена знакомая семья, иногда бывавшая у них в гостях. И их сын, высокий юноша, загорелый и белозубый, который всегда так живо поддерживал разговор и был так мил и вежлив. Дис Нелис. Его-то Тайлин и увела на балкончик через несколько часов от начала приема, под предлогом, что у нее ужасно закружилась голова от всего этого шума, танцев и количества людей. До этого она несколько раз невзначай коснулась руки Диса и получила одно касание и один долгий взгляд в ответ. Но оказалось, что Дис Нелис был совершенно не готов к тому, что его лицо вдруг обхватят руками. И что потом его поцелуют. А Тайлин с разочарованием обнаружила, что мокрые вялые губы не имеют ничего общего с теми сценками, которые так живо описывали авторы романов. Ну а две престарелые диа, как раз решившие приобщиться к свежему воздуху и созерцанию звезд были шокированы, возмущены и «потеряли дар речи», как они потом выговаривали матери и отчиму Тайлин. Дис Нелис, пробормотав что-то невнятное, покинул балкон, Тайлин под вспотевшие от волнения руки вывели в зал и отконвоировали к родным, поджав губы и приговаривая, что только из уважения к трису Боро не стали поднимать шум. Хотя, Тайлин так и не понимала, что такого произошло, чтобы шуметь. Но самой неприятной была реакция мамы. Милая, добрая, всегда готовая выслушать дочь диа Силити превратилась в незнакомого человека, окаменевшего лицом. Ее тон был холоден и полон горечи. В молчании она ехала до дома, а затем, поднявшись в комнату дочери, прочла ей целую лекцию о том, что еще десять лет назад эта история поставила бы под удар репутацию всей семьи. Что ей стыдно за необдуманное поведение дочери и что это ужасно пошло в таком возрасте, без обручения, позволять себе такое. Словно ржавым ножом она ковырялась в душе Тайлин, выпытывая у нее, как ей вообще пришло это в голову. Были ли у нее поцелуи до этого и как далеко она планировала зайти. После разговора у Тайлин осталось ощущение, словно в нее плеснули грязью. Отчим отмалчивался, не решаясь вмешиваться, и лишь Дайс, дождавшись, когда мать выйдет из комнаты, зашел и обнял сестру.
– Если хочешь знать, в моем кругу никто бы тебя не осудил, – утешил он. – У нас в Академии давно уже куда более современные взгляды.
Диа тоже не стала себя осуждать, просто сделала выводы. Была граница откровенности и понимания, переходить которую было нельзя. Потом уже отчим устроил щедрый ужин, за которым Тайлин и мама помирились, потом уже все сгладилось и забылось, и они с диа Силити шутили, шептались и смеялись как прежде. Но невидимая граница, прочерченная Тайлин, так и осталась. И иногда диа казалось, что она не смеет переходить ее даже наедине с самой собой.
…И все-таки получилось почти как в романе. Заросший щетиной мужик в несвежей рубашке, со спутанными волосами и залегшими под глазами тенями не очень-то походил на свой элегантный слепок. Но это был ее жених, трис Эйс, спустившийся с третьего этажа и, судя по переброшенным через руку вещам, идущий в ванную комнату. Увидев Тайлин он остановился и недоуменно нахмурился.
– Я тоже рада вас наконец-то увидеть, уважаемый трис, – не сдержалась диа. Трис почесал рукой щеку и кивнул. Ни он, ни Тайлин обременять себя церемониальными приветствиями не стали.
– Диа Тайлин. Я прошу прощения, что не встретил вас как полагается. Мой ночной обход затянулся как и мой утренний отдых. Такая служба, сами понимаете.
«Нет, не понимаю» после такого ответить было бы глупо. Кроме того, Тайлин не обижалась. Чувствовала себя немного задетой – да. Но не более. В конце концов, какое ей дело до того, насколько ей не рад человек, с которым она надеялась скоро попрощаться?
– В какой комнате вы расположились? – так вежливо-непринужденно осведомился трис Эйс, словно они вели светский разговор в какой-нибудь гостиной. Диа показала рукой.
– Если вы не против, я зайду за вами немного позже. Думаю, нам надо многое обсудить, – предложил маг.
– Согласна с вами, – кивнула диа. И, посторонившись, пропустила триса в ванную. Постояла возле закрывшейся за ним двери и тряхнула головой. Неопрятный, заросший, усталый, но глаза выдают. Как там сказала Криста? «Волшба»? Магия. Чистая, мощная, ощущавшаяся каждой клеточкой тела. Диа зашла в свою комнату и без сил опустилась на кровать.
– Боюсь, братишка, тут помощи можно не искать, – пробормотала она. Наклонившись, достала из-под кровати один из чемоданов и, открыв его, потянулась к вшитому, неприметному на первый взгляд кармашку. Потом убрала руку и, откинувшись на подушки, закрыла глаза. Нет. Нет, сейчас ей нужна не легкая зыбь и туманная безмятежность, а ясная голова. Тайлин повернула голову и прищурилась, глядя на стену перед собой. Все те же искорки, что и поднимающиеся от цветов во дворе. Не нити, хвала богам, но проявление той магии, которую диа видеть точно не должна. Крепость была прошита заклинаниями насквозь. Дайс как-то, очень давно, пытался объяснить Тайлин, как маги видят магию.
– Это похоже на слои, – втолковывал он. – Разного цвета, разной интенсивности. Потоки, которые могут двигаться, а могут быть неподвижны. Есть так называемые общие слои. Это то, на чем строится вся наша магия. А есть кратковременные слои, которые создает маг, плетя заклинания внутри общих слоев. Чем сильнее маг, тем больше этих слоев и потоков он может видеть. Самые сильные видят даже скрытые, замаскированные слои чужой магии. Или вплетенные в чужие. Некоторые умеют видеть остаточные следы. Зависит еще и от таланта мага. Искусники, например, больше по заклинаниям, которые связаны с охраной, защитой, печатями, замками. Стихийники могут вытягивать магию или направлять ее не только из своего резерва, но и из общего магического фона. Кто-то лучше с водой, кто-то с огнем, кто-то с природой, потому и зовут «стихийниками». Есть еще универсалы-стихийники, но это большая редкость.
– Папа «говорил» с землей, – вспомнила Тайлин. Дайс вздохнул. Он плохо помнил отца и иногда это ужасно его мучило.
– Есть как я, по артефакторике, – продолжил брат. – Мы умеем спрессовывать слои и заключать их в разные амулеты, обереги и механизмы. И чинить их. Ну, про бытовое сама понимаешь. Архведомство – туда идут бытовые маги, но у которых лучше получается со структурами. Это важно в строительстве и планировке. Лекарство там, хотя это сложно, слишком большая ответственность и вероятность ошибки. В общем, сама знаешь основные деления. Но самое главное это то, насколько ты научишься работать с тем, что видишь. Есть еще специальные жесты, которые помогают направить сформировать и направить слой, и работать со своим резервом. Раньше считалось, что можно еще работать со словом. Что слова и звуки помогают менять структуру слоев и создавать новые заклинания. Но это так и осталось теорией. Хотя, это открыло бы такие перспективы…
Сейчас, прикрыв глаза и смотря на искры, Тайлин вспоминала тот разговор с братом. То, каким оживленным он был, тогда еще младший ученик, начавший постигать основы магии. И то, как ей хотелось хоть ненадолго увидеть магию самой. Потерев глаза, диа посмотрела на брошенные на пол грязные вещи. Надо бы найти Кристу и узнать, как передать в деревню стирку. Хотя, возможно, предполагалось, что жители Крепости не должны побрезговать делать это самостоятельно. Вздохнув, Тайлин снова поднялась на ноги. Хотя она и чувствовала себя уставшей, заснуть сейчас она точно не смогла бы. Перекинув одежду через руку, диа снова вышла из комнаты. Спустившись по лестнице, прошла через отозвавшийся гулкой пустотой холл и, с трудом толкнув массивную дверь, вышла на залитый солнечным светом дворик. Ни экипажа, ни Дрейса, никого. Лишь стрекозы тихо звенели в воздухе и легкий ветерок касался прядей волос.
От пристройки с приоткрытой зеленой дверью раздался шум и тихое позвякивание.
– Криста? Арвор? – позвала Тайлин, подходя к пристройке и заглядывая за дверь. – Я хотела спросить… ох ты ж ничего себе!
Смотритель, сидевший на корточках у большой глубокой миски с молоком поставил на пол пустой кувшин и, поднявшись, молча и внимательно посмотрел на диа. Та, широко раскрыв глаза, смотрела на пару десятков крыс, которые, элегантно раскинув хвосты, пили из миски.
Воздух наполнило деловитое лакание. Серо-рыжие, темно-серые, светло-серые, крысы как по команде повернули к Тайлин свои морды, заставив девушку попятиться.
– Не бойтесь, моя команда вас не тронет. Они никого не тронут, – поспешно сказал Арвор.
«Пока я не прикажу», – пронеслось в голове у диа почему-то.
– Я не боюсь, просто для одного дня две подряд встречи с вашей… командой как-то неожиданно, – честно призналась диа. Крысы, отвернувшись, вернулись к трапезе.
– Вы знали, что крысы могут предчувствовать изменения магического фона? – наклонившись, Арвор почесал за ухом толстого крыса. – Трис, конечно, регулярно проверяет защиту Крепости и фон вокруг, но сила и влияние Края до конца не изучены. Крысы беспокоятся, если в защите появляются, скажем так, трещинки. Приходят, зовут. Главное, чтобы их услышали.
– Вы их так каждый день кормите? – Тайлин залюбовалась изящной, маленькой, темно-серой крыской, как-то особенно деликатно пьющей из миски. Если, конечно, про крысу вообще можно сказать «деликатно».
– Нет, часто давать молоко нельзя, для здоровья вредно , – серьезно, будто о детях ответил Арвор. – Но они и так знают, где достать вкусный кусочек.
Тайлин, оторвавшись от созерцания грызунов, наконец огляделась вокруг. Пристройка была разделена на две части. Меньшую занимала пара пустых стойл со свежим сеном. Видимо на тот случай, если в Крепость прибудут верхом. Ну или как Тайлин, в экипаже. Большая была отведена под хозяйственную часть. У одной стены чинно выстроились в ряд садовые инструменты, часть их висела на специальной стойке. Рядом стоял длинный стол с аккуратно выставленными коробками, корзинками, бутылками и еще какими-то инструментами, назначения которых Тайлин и не знала. Напротив стола возвышалось нечто белое, похожее на широкую и высокую металлическую бочку с хитрой системой рычагов и шестеренок. Кажется, диа видела похожее в прачечной, куда они с мамой регулярно сдавали белье. Магия магией, но тратить ее на каждую сторону быта было бы слишком расточительно даже для сильного мага. Смотритель проследил за взглядом Тайлин и затем посмотрел на перекинутую через ее руку одежду.
– Если вам удобно, вы можете оставить все, что нужно для стирки, в вашей комнате, в специальной корзинке. Криста заберет. Либо, если хотите, Криста покажет вам как пользоваться «чистожимкой». Последняя модель, трис Эйс заказал сразу же, как появилась в продаже. Чтобы не тратить много времени на стирку и сушку.
Почему-то Тайлин показалось, что выбрать вариант «Криста покажет» будет правильнее. А еще она вдруг поняла, что выглядит, мягко говоря, странно, стоя перед Арвором с брюками и рубашкой в руках. В их семье нравы были достаточно вольные для пусть небогатого, но все же благородного рода. Тайлин спокойно могла гоняться за братом, пытаясь попасть ему по спине своим платьем за то, что он назвал его цвет «цветом печальной болотной кочки». Они спокойно обсуждали с родителями самые разные темы, не брезговали относить свои вещи в стирку, почти не пользовались услугами слуг, разве что периодически приглашали садовника да помощницу по дому. Наверное, придется пересмотреть некоторые свои привычки. Хотя бы на время пребывания в Крепости.