Вологодская история

Пролог

   Черная ночь темной пеленой окутывала уставший сонный город. В окнах многоэтажных домов постепенно гас свет, от чего улица покрывалась мраком. Никогда больше эти дворы не напомнят о прошлом, которое поселилось призраком в головах последних очевидцев. Мысли – там сохранились они все: молодые, успешные; кресты их обдуваются теперь на равнине Вологды, а черви грызут холодное тело. И помнят их те, кто вовсе и не должен эту историю знать, кто не хочет забытым быть, но попадет в забвение. Они же останутся в легком ветре, что гуляет на площади возле церквей, колышет вековые деревья.

   Истории всегда нужны были громкие события, яркие лица. Смотрят советские вожди со страниц учебника прямо в лицо непутевому школьнику, наблюдают полководцы со стенгазеты за молодыми военными. История идет своим ходом, ищет лидеров, что записаны будут в толстые книги, и жертв, чьи имена навеки исчезнут. Вот стоит на реке, что течет в центре города, белокаменный кремль. Его стены многое помнят: смуту, революцию, войну. Историческая табличка расскажет нам о его создателе, Иване IV, что в народе зовется Грозным. Строгая женщина, именуемая экскурсоводом, заводит туристов в крепкую башню, повествует легенду о том, как расчетливый правитель хотел Вологду новой столицей сделать, для того основал здесь большую крепость. В толпе поднимется одинокая рука, и робкий голос спросит, что же такое опричнина. Дама сверкнет глазами, будто филин, заметивший мышь – полевку в ночном лесу, и начнет говорить о всадниках с головами собак на седле, окутывая просторный зал пеленой мрачного прошлого. Меж тем не услышат они про ремесленника Петра, что был изгнан на стройку белой громадины, застыл его голос в древних кирпичах, как его кости, раскрошившиеся под тяжестью груза. Лишь ветер в страшную бурю подхватит этот вой и разнесет его по углам соседних пятиэтажек.

   История любит лица: красивые, ухоженные, что могут нанять летописца или биографа, что могут пойти на Византию или на Москву. Ветру же нет дела до того, чьи души везти на своих воздушных конях, чей шепот прятать за шуршанием деревьев. Несет он их в своей небесной люльке, и каждую ночь они возвращаются со сквозняком в усталый сонный двор.

Глава 1

   Артем дрожащими руками перебирал листы в толстой папке для бумаг. До сдачи сценария оставался ровно месяц, в то время как парень не имел даже малейшего представления о том, что ему написать. Идеи покинули его светлую голову в тот момент, как он поступил на 1 курс ВГИКа. Мысли о блестящей карьере режиссера затуманили и без того неопытный разум, от чего перед каждым экзаменом юноша нервно перебирал старые заметки, пытаясь выдать их за нетривиальную идею для фильма. Страх написать что-то простое, схожее с современными фильмами, невероятно расстраивал начинающего кинодела. Ведь он пришел в ВУЗ для того, чтобы показать этим продажным Бондарчукам и Михалковым настоящее мастерство, не загубленное знакомствами и деньгами. Поэтому сценарии придумывались изощренные, основанные на личных переживаниях и выходах за пределы сознания во время этиловых посиделок. Однако на сессии всегда побеждал страх возвращения в родной город, от чего ночами напролет парень переписывал школьные рассказы, добавляя в них удачные клише, вычитанные в учебниках.

   В этот раз сценарий не давался уже несколько месяцев. Каждый раз, выходя со своего рабочего места, Артем оставлял на столе пустой лист, символизировавший дневные наработки. Таких наработок в папке была уже целая пачка, в то время как экзамен по сценарному мастерству неумолимо приближался, посылая студенту кошмарные сны с пачками свекольного зефира.

– Еще часик посижу и выпью пива, – проговорил Артем, закрашивая ручкой уголок листа. Через минуту в соседней комнате зазвонил телефон, прерывая резким звуком всю творческую идиллию.

– Да кто же там?! – ругнулся парень, перешагивая через горы хлама. Телефон находился в гостевой комнате, куда могли заходить все обитатели общежития, однако по счастливой случайности блок сегодня был пуст.

– Опять, наверно, чьи-то родоки будут интересоваться, как поживает их чадо, – проговорил юноша себе под нос, поднося к уху трубку.

– Привет, это Артем? – из динамика послышался хриплый голос, за которым студент не сразу узнал своего друга детства.

– Да, Андрей, это я. Что-то срочное? – небрежно отозвался собеседник, вспоминая о висящем сценарии.

– Да вот, хочу поинтересоваться, как у тебя жизнь идет, – в голосе товарища слышались нотки напряжения, однако Артем не стал обращать на это внимание.

– Неплохо, сейчас работаю над сценарием. Хочу отразить альтернативный взгляд на миф о Вавилонской башне, – мысли предательски сбились в кучу, поэтому будущий режиссер путался в повествовании: – Изображу это в виде ситкома про студентов лингвистического института.

   «Черт, это же так ординарно», – ругнулся про себя парень, подытожив: – Думаю, это будет свежо.

– Как-то слишком слабо, Артем Андреевич, – послышался голос собеседника: – Помню Ваш рассказ про коммунистов.

   Андрей принялся перечислять его школьные перлы. Студент в это время нервно обматывал вокруг руки потрепанный провод, не решаясь прервать затянувшийся разговор.

– Но я зачем в итоге позвонил, – снова беспокойно заговорил друг: – Вчера вечером убили Олега.

   От неожиданности Артем вытянулся в струнку.

– Олега? Нашего? – тихо спросил он, вспоминая знакомых с подобным именем.

– Да, одногруппника нашего… Он же в милицию пошел работать, помнишь?

   Парень задумался, вспоминая минувший год. Выпуск из юридической академии. Пока уже бывшие одногруппники ищут неоплачиваемые стажировки в госорганах, юноша отправляет документы в Москву, в надежде навсегда изменить свою жизнь. Бессонные ночи, проведенные за написанием творческой работы, редкие звонки Киры. Интересно, что сейчас с ней? Прошлым летом она уходила с должности помощника прокурорского следователя, разочаровавшись в уголовном процессе. Вспомнил он и Андрея, работавшего секретарем в местной адвокатской конторе. Но что же с Олегом? Попал ли он в уголовный розыск, как и хотел.

– В общем, следователь попросил всех приехать, – закончил Андрей.

– Да? Что? Куда? – парень осознавал, что прослушал весь монолог: – Ты предлагаешь вернуться в Вологду?

   Одна мысль о добровольном приезде на родину пугала юношу больше всего.

– Всего на пару недель, – успокаивал его друг: – Пойми, твое участие необходимо в нашем расследовании. Вдруг ты знаешь то, о чем не слышали мы?

– Андрей, я не видел вас около года. Если я даже и помню какую – то информацию, то она безвозвратно устарела.

– Да, но… – на минуту в трубке повисло молчание: – Кира очень надеялась на твой приезд.

– Кира? – мысли о знойной брюнетке взбодрили студента: – Что там у нее, кстати?

– Она просила не распространяться. В общем, я тебе не отец, уговаривать не буду. Захочешь все узнать – приедешь. Сбор на нашем месте в субботу в 8 часов. Советую не опаздывать.

   Андрей положил трубку, и в комнате повисла гробовая тишина. Переваривая поток новых мыслей, Артем присел на пол, все еще перебирая в руках провод от телефона.

– Из этого бы вышел неплохой сценарий, – прошептал юноша, представляя в голове первые кадры своей работы. Хмурое небо, запах сырой земли и лаковый гроб, который несут по центральной дороге кладбища. За процессией следуют его друзья: нервный Андрей, поправляющий черный галстук, уставший Егор, страдающий ночами от панических атак, хмурый и серьезный Кирилл. За мужчинами следовали подруги. Вот идет в черном платье Ирина, следом Полина… Но где же Кира? Ее образ словно не вписывался в эту трагедию.

   «Нет, ее я никогда не сниму в своем фильме. Обойдусь этими героями», – фантазия побежала дальше, обнажая разруху старого вологодского кладбища. После похорон начинался обед. Друзья в том же составе сидели, вспоминая покойника. Теперь надо бы придумать убийцу. В голове рисовались образы местных гопников, однако они не подходили под образ коварных и расчетливых злодеев, затаивших обиду на борца с преступностью. Может, убийцей будет его начальник? Вполне хорошее клише, днем он сотрудничает со следствием, а ночью помогает мафии продавать в рабство детей. Хотя… Какая в нашей Вологде мафия? Там то и денег брать не у кого… Если прокурор так и не купил себе иномарку, что уж говорить об обычных людях.

   Выбор злодея оказался большой проблемой, поэтому, чтобы не упустить остальные мысли, Артем побежал в комнату и принялся накидывать план на лист.

   «Герои расследуют таинственную смерть друга в провинциальном городе», – начал записывать парень: «Труп Олега нашли в реке… Нет!», – парень перечеркнул последнее предложение: «Может, в песочнице? Нет, слишком тривиально. Может местом преступления будет заброшенная стройка? Да у нас весь город выглядит как одна большая заброшенная стройка, надо что-то покруче».

   Артем принялся вспоминать значимые места Вологды, когда его осенило: «Маньяк будет приверженцем культа Ивана Грозного! Обезглавленное тело Олега нашли напротив Вознесенской башни Вологодского кремля». Завязка сюжета студенту безумно понравилась. Тут тебе и связь с историческим прошлым, и зло настоящего. Еще бы призраков добавить.

   «Ирина идет к гадалке, и та проводит спиритический сеанс. Однако доска показывает неправильное место, этим поворотом я покажу, что все экстрасенсы шарлатаны! Но вскоре Олег снится Полине и говорит ей настоящее местонахождение своей головы. Гениально!» – поток мыслей нахлынул на парня.

   Сюжет появлялся сам по себе, оставалось только в спешке записывать пришедшие идеи.

   «Герои у нас вроде есть, теперь перейдем к злодею», – Артем сосредоточенно потер виски: «Он должен быть фанатиком какого-то культа. Может, сатанист? Нет, какие сатанисты в Вологде, им хватает смелости только выпускать кишки кошкам. Злодей должен быть безумцем, ослепленным идеями Ивана IV. Может быть, сумасшедший историк? В школе его унижали одноклассники, и вот теперь он готов отомстить… Но как хилый преподаватель нападет на Олега, посещавшего все спортивные секции универа? Может, Олег будет пьян? Да, это будет на дне сотрудника внутренних дел. Олег выпьет побольше и будет возвращаться домой. Но почему его захочет убить историк? Очень бездумно с моей стороны не дать злодею мотивации».

   Парень принялся вновь закрашивать угол. Желание пить пиво исчезло само собой, давая свободу начинающемуся творчеству.

   «Убийца мог знать Олега… Но где?» – мысли остановились. Образ злодея никак не мог плавно вписаться в эту историю. Откуда вообще в их маленьком городишке маньяк? Там жители каждой улицы друг друга знают, как он с такими сплетнями будет заметать следы? Да еще и спрячет голову. Возвращаться к привычному образу начальника не хотелось, все-таки детектив с элементами мистики звучал бы свежее, чем криминальная драма про стражу порядка. Но вот как смешать провинциальный быт и мистическую историю с религиозным подтекстом? Это все надо продумать, вот только времени в обрез.

   В коридоре раздался топот каблуков, после чего открылась дверь в комнату.

– Я не помешала? – на пороге стояла грудастая девушка в обтягивающем красном платье. Она виновато отводила глаза, периодически трогая копну длинных рыжих волос.

– Конечно нет, Дина, проходи, – Артем жестами указал на свободное кресло.

– Ну и бардак тут у тебя, – заговорила гостья, перешагивая через раскиданные на полу вещи.

– Творческий беспорядок. Не ждал твоего прихода, вот и не успел убрать.

– Понятно, – девушка скучающе обвела глазами комнату: – А что это у тебя тут? Новый сценарий?

   Ее взгляд остановился на исписанном листе.

– Да, хочу снять мистический детектив в стиле нуар.

– Вааау, – театрально протянула она: – А кого возьмешь на главную роль?

– Думаю, ты бы подошла на место девушки основного злодея.

– Злодея? А чем она будет заниматься? – Дина начала неугомонно вертеться в крутящемся кресле.

– Ну, она должна подтолкнуть маньяка к преступлениям, стать идеологом этих убийств. Точно! Ее родители попадут в аварию, и она будет мстить сотрудникам МВД за то, что 20 лет назад те не возбудили уголовное дело в отношении пьяного начальника розыска, выехавшего на встречную полосу. Девочка растет замкнутой и в школе проникается правлением Ивана Грозного, а именно опричниками, приближенными царя, наказывающими гнилую верхушку боярского общества, погрязшего во лжи и преступности. Злодей же сильно любит свою девушку и потакает каждой ее безумной идее.

– То есть я через кого-то должна буду убивать милиционеров? Ты что, криминальных сериалов пересмотрел? – девушка засмеялась: – Давай лучше поставим твою пьесу про Вавилон.

– Дина, я же сказал, она получилась бессмысленной.

– Но почему? Все преподаватели вашего курса ее хвалили. Я слышала, даже Хотиненко оставил о ней положительные отзывы.

– Да что ты говоришь? Мне рассказывали диаметрально противоположные вещи про то, что Хотиненко обозвал меня бездарностью, прочитав первый акт «Грехопадения при Вавилоне».

– Это все злые языки, наши ребята из учебного театра хотят ее разыграть после майских праздников… Давай, дорогой, тебе нужно уже показать свои шедевры миру.

   От последней фразы Артема будто передернуло.

– Дина, не торопи меня. Я сам пойму, когда нужно будет показать свой гений миру. Пока еще рано. Но насчет постановки грехопадения я подумаю, надо немного изменить синопсис в 4 акте… Кстати, ты слышала, что я уезжаю?

– Что? Куда?

– К себе на родину, обещал отцу помочь с оформлением ипотеки. Завтра уже выезжаю.

– И надолго?

– На ближайшие пару недель.

– Но ты обещал посмотреть на мое выступление в субботу! – за секунду лицо девушки из бледного стало багрово красным: – Я тебе с прошлой недели говорила, что в субботу у меня премьера «Гамлета», а ты просто бросаешь все, чтобы уехать в свой дурацкий Волгоград!

   Разъяренная гостья кинула в парня сумку.

– Да успокойся же ты, – Артем хлопнул ладонью по столу: – Я просто решил уехать, чтобы помочь семье и набраться вдохновения, а ты уже закатываешь такие истерики. Знаешь, я устал от твоего абсолютно наплевательского отношения в сторону моего личного пространства. Либо ты даешь мне паузу, в течение которой на родине я дописываю новый сюжет и возвращаюсь в Москву уже с новыми мыслями, либо мы расстаемся, так как ты ущемляешь мое стремление творить.

   Девушка замолкла, глядя в сторону любовника грустными, полными слез глазами.

– Я все поняла, – проговорила она: – Прости, я действительно мешаю твоему творчеству.

– Нет, все не так, – Артем взял ее руки в свои ладони. Девушка, не сопротивляясь, перевела взгляд на его лицо.

– После возвращения я такое напишу, ты не представляешь. Все театры будут стремиться получить мою пьесу, а тебя же я сделаю главной героиней. Подожди немного, я уверен, скоро звезда твоей славы будет сиять на нашем небосводе, затмевая своими лучами свет других небесных тел. Ты станешь моей музой, а я буду самым известным режиссером нового тысячелетия.

– Твои речи такие сладкие, но можно ли доверять словам?

– Я обещаю тебе, что после этой поездки наша жизнь изменится, мы больше не будем ютиться в общаге, подбирая, как падаль, роли в студенческом театре. Скоро известные киностудии сами начнут предлагать нам сотрудничество, а именитые продюсеры будут биться за работу с нами. Осталось лишь съездить в Вологду и набраться силы моей родины.

   Они еще долго стояли у запотевшего окна, прижимаясь друг к другу. Дина целовала его угловатые черты лица, парень же гладил ее бедра. За окном начинался дождь, и первые молнии уже сверкнули на затянутом облаками черном небе. В коридоре выл ветер, словно просил кого-то о помощи, однако его зов остался забытым.

Глава 2

   В погожий апрельский день ярко светило солнце, припекая крышу здания Вологодской городской прокуратуры. За забором блестели стекла машин с номерными буквами «ЕКХ», окруживших черную пятидверную ниву. На стенах трехэтажной постройки противно жужжали кондиционеры, капли с которых летели на пыльный асфальт.

   К центральному входу неспешно подошли двое мужчин с большими темными пакетами. Один из них закурил небольшую трубку, оглядывая транспорт, проезжавший по близлежащей улице. Его спутник достал из кармана редкий в этих краях мобильный телефон с зеленой подсветкой экрана и принялся набирать чей-то номер, лихорадочно глядя на дверь. Видимо, парочка не вызывала подозрения у охраны, так как сотрудник службы спокойно сидел за своим столом, меланхолично разгадывая кроссворды.

   Наконец, в дверях показался парень в прокурорской форме, указавший мужчинам направление в сторону парковки. Гости неспешно проследовали за ним, гремя содержимым пакетов. Сотрудник прошел к небольшому жигуленку с круглыми фарами, уже достаточно нагревшемуся на солнце. Разблокировав транспорт, он открыл багажник и, убрав черные пакеты внутрь, пригласил своих знакомых в салон.

– Вот это парилка в апреле, – заговорил один из мужчин, снимая шляпу и стирая платком пот с лысеющей головы.

– Впервые за время моего пребывания в Вологде здесь такая жара весной, – ответил его спутник, подсаживаясь на заднее сиденье.

– Я недавно в газете читал про глобальное потепление, может оно уже началось? – заметил сотрудник прокуратуры.

– Нет, что ты, – перебил его лысоватый: – Для глобального потепления еще рано.

– А мне кажется, что Кирилл прав, – вторил человек с заднего сиденья: – Я тоже читал про то, что глобальное потепление уже началось, и льды Арктики начинают таять, что может вызвать катастрофический потоп.

– К 2012 году обещают апокалипсис, может, мы действительно утонем из-за льдов? – предположил водитель.

– Ох, господа, не думал, что вы поверите в эту чушь, – скептично заявил собеседник с переднего кресла: – Еще скажите, что верите нашей прессе про историю с незаконным импортом пингвинов через Великий Устюг.

– Да это все бред, я узнавал у знакомых зоозащитников. Нет тут никаких пингвинов и не будет, климат неподходящий для них, – проговорил второй пассажир.

– Но я бы все равно рекомендовал вам держаться подальше от начальника Вологодского ОБЭПа, – сказал сотрудник: – Какой-то он подозрительный тип.

– Да, столько новостей про него было, – поддержал лысоватый: – И как его еще не уволили?

– Это все из-за сына, – ответил Кирилл: – Прокурор говорит, что у него помолвка с Вероникой Веспер – дочерью генерала ГРУ. Поэтому отец так уверенно держится на этом месте, так как высшие чины неплохо дружат с министром внутренних дел.

– А как же проверки? Расследования? В главном управлении сидят только слепые? – возмущался пассажир с заднего кресла.

– Ну, – заметил его спутник: – Хорошие связи помогают в необходимое время закрыть всем контролирующим органам глаза.

– Успокойтесь, официально на Калинина не было заведено уголовного дела, – начал свою речь сотрудник: – Просто какая – то желтая пресса вкинула утку о его финансовых махинациях, вот народ и начал бочку катить. Сразу нашлись недоброжелатели, которые поднимали вопросы десятилетней давности, вплоть до того суда над ребенком. Я, как помощник прокурора, могу заявить, что прокурорская проверка не показала никаких изъянов в его деятельности. Все декларации поданы в срок, доходы его тоже расписаны, а что до сотрудничества с бандитами, так это каждого из нас можно обвинить, не предоставляя доказательств.

– Значит, он умело их скрывает, – предположил лысоватый, глядя в окно: – Хоть убейте меня, не верю, что Калинин чист. Да и ситуация с Олегом меня смущает, он же в прошлом месяце в ОБЭП перевелся, и сразу начались жалобы, мол работы много, начальник козел. А в среду вечером его тело с выстрелом в спину найдено на областной дороге. Вы думаете, это все совпадение?

– Может и нет, но нельзя же голословно обвинять человека, – заговорил его друг: – Вспомни его рассказы, там весь отдел относился к нему недоброжелательно, но убил его по твоей логике именно начальник!

– Начальник несет ответственность за весь отдел, так что косвенно тоже виноват в преступлении.

– Не виноват, если следователь не докажет его соучастие. А так мы давно отошли от коллегиальной ответственности, придуманной Петром 1 для продуктивной работы государственных органов.

– Я вообще предлагаю закрыть эту тему до общей встречи, – отозвался Кирилл, заворачивая в дачный поселок: – Все равно потом остальным заново объяснять все теории и факты.

– Как вы думаете, Артем приедет? – спросил мужчина с заднего сиденья.

– Ну, по голосу он был явно недоволен, – проговорил звонивший вчера Андрей, вытирая намокший от жаркой дискуссии лоб: – Но я не думаю, что он бросит нас в такой важный момент.

– Посмотрим, – заключил водитель, паркуя автомобиль возле массивного забора.

   Подготовка к вечерним сборам шла полным ходом. В кухне уже было накрыто два стола, а на улице постепенно дожаривался в большом мангале шашлык. Кирилл, как радушный хозяин, принес со второго этажа кресло, чтобы каждому хватило места на сегодняшнем мероприятии. К семи часам приехали девушки, Ирина занялась нарезкой салатов, а Полина консультировала Кирилла по поводу аптечки. Похоронный ужин из траурного мероприятия превратился в столь редкую для компании встречу друзей, так что сквозь грустные ноты прослеживалась теплая атмосфера доброй студенческой тусовки, где каждый делился своими проблемами и давал советы другим.

   Ближе к восьми все собрались на кухне, Кирилл начал разливать водку, периодически глядя на часы.

– Ну, где там этот Артем? – возмущалась Ирина: – Неужели он решил пропустить такое важное мероприятие?

– Да что ты так на него злишься, Киры вон еще тоже нет, – перебил подругу Андрей.

– Представьте, что они придут вместе, – сказала Полина, скрыв легкую улыбку ладонью.

– Я так не думаю, – проговорил Егор: – Мне кажется, они даже не разговаривали с того момента, как Артем уехал.

– Просто Артем Андреевич у нас талантливый писатель, какой смысл ему сидеть в Вологде? – ответил его друг.

– Но вы бы видели Киру, – не унимался собеседник.

– Кира, как и хотела, сделала великолепную карьеру, – заключил Андрей: – Не думаю, что ее волнует что-то кроме работы.

   На часах перевалило за восемь, но дверь так и не затрещала от прихода новых гостей. Ирина лихорадочно трясла в руке рюмку, нарушая общее спокойствие комнаты. Кирилл достал с верхней полки коньяк и начал наливать его в заготовленный ранее бокал, как раздался глухой удар двери в коридоре. Через несколько минут на кухне появился Артем, одетый в привычную кожаную куртку и поношенные джинсы.

– Я смотрю, за эти полтора года ты не изменился, – проговорила Полина, легко обняв друга.

– Вы тоже не сильно поменялись, – заметил Артем, осматривая собравшихся: – Только Кирилл немного располнел.

– Ну, работа в прокуратуре оставляет свои отпечатки, – ответил друг, гордо поглаживая пиджак.

– И Андрей…

– Не надо, я и сам вижу, что лысею, – недовольно произнес мужчина и повернул голову к окну: – Ты пока шел, Киру не видел?

– Я думал, она уже здесь, – парень наконец-то понял, почему не было не единой ехидной шутки в его адрес: – Она в итоге нашла работу?

– Да, – сказал кто-то из группы, и комната погрузилась в тишину.

   Покой был нарушен желанием Ирины поскорее выпить, поэтому через минуту на столе красовались пустые рюмки, а кухня вновь окунулась в атмосферу теплой беседы. Друзья говорили о своих проблемах, не вспоминая случившегося, представляя, что Олег уехал в долгую командировку, из которой скоро вернется. Градус расслаблял, и постепенно беседы перешли в споры, поиски потенциальных убийц и сплетни о Вологодской жизни. Андрей приводил Кириллу примеры неподкупных адвокатов, Артем зачитывал Егору «Грехопадение при Вавилоне», а девушки обсуждали трагичную личную жизнь с отсутствием нормальных мужчин. Беседа вновь перешла в спокойное русло, как в коридоре хлопнула входная дверь.

   В комнате появилась бледная девушка, уверенно прошагавшая к столу на каблуках. Она оперативно опустошила рюмку водки и, кинув толстую папку на стол, легла на дачное кресло, обнажив тонкую ногу в разорванных на бедре колготках. Под всеобщее молчание, воцарившееся от наглости ее действий, она чиркнула импортной бензиновой зажигалкой с уникальным рисунком и закурила крепкую сигарету, разившую табаком на весь дом.

   Первым прервал тишину Кирилл, неуверенно попросив гостью покурить около окна.

– Я натерла ноги, поэтому весь вечер не встаю с кресла, – проговорила Кира, выпустив изо рта клубок дыма: – Если тебе что-то не нравится, можешь написать жалобу в прокуратуру, хотя я все время забываю, что ты и так там застрял.