- -
- 100%
- +
Рай.
Рай на земле. Именно такие места люди обычно называют чем то волшебным, удивительным. Места, в которых можно отдохнуть не только физически, но и морально. В которых нету места для обыденности, обычной жизни и рутине.
Не спеша, я ступаю босыми ногами по влажной холодной траве, вокруг меня- ночной тихий лес, замерший в ожидании. В ожидании чего?.. Лёгкий прохладный ветер приятно обволакивает мое тело, играя с волосами, подкидывая их вокруг моего лица, и от этого чудного мгновения я улыбаюсь. На душе – блаженство; так легко, спокойно и приятно мне не было никогда. Будто вдруг исчезли все земные проблемы, "гадости из Пандоры" вернулись обратно в сундук, и все стало таким лёгким и беззаботным…
Лес молчит. Наблюдает. Тонкие веточки деревьев цепляются за мое тонкое ночное платье, волосы, голые руки, но я продолжаю медленно идти вперёд. Это очень тихая ночь. Кажется, я слышу даже тихий шепот травы под ногами, как поют звёзды на ночном небе, как ветер шепчет на ухо колыбельные. Одновременно с этим где-то внутри ощущаю неясный страх. В этой тишине есть свои темные стороны…например невиданные ночные монстры, обитающие в самых темных скрытых от глаз местах, или дикие ночные птицы, сидящие на ветках и наблюдающие с высоты за каждым твоим шагом. Или другие лесные твари, идущие за тобой по пятам, ожидающие момента, когда можно будет набросится и утащить в забытые…
Я иду вперёд, пытаясь не обращать внимания на лёгкие мурашки на спине, и вдруг впереди среди деревьев вижу слабый тусклый блеск.
Озеро. Издали вижу, как месяц бросает на спокойную гладь воды серебряную дорожку, и будто проговаривает мне: "Подойди ближе, ну же…". Улыбаясь, я иду вперёд. Поверхность воды спокойна настолько, что кажется большим зеркалом, затерянным среди деревьев, и теперь оно отражает в себе все глубины ночного неба.
Ступая ногами по влажной холодной земле, я подхожу к воде, опускаюсь на корточки и погружаю ладони в воду. Прохлада мгновенно бежит по моему телу тысячей мурашек, от макушки к спине, он спины к плечам. Своего отражения я не видела, но успела увидеть на поверхности воды, как по ночному небу пролетела падающая звезда, на миг засветилась ещё ярче, а потом исчезла среди верхушек деревьев.
Я закрываю глаза и медленно вдыхаю, потом выдыхаю, ещё и ещё… Раз за разом, очень спокойно.
Внезапно позади меня, в глубине леса раздается пронзительный тонкий крик, будто крик совы или другой птицы. Выдернув ладони из воды, я оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в темноту среди деревьев, но ничего не вижу. После крика лес внезапно оживает. За секунду вспыхивает хор из множества ночных звуков, от которых внутри все поднимается к горлу. Вой, стон, шепот, пение, гоготание… Тысячи ночных птиц, до этого неприметно наблюдавшие за мной, начали свои песни, от которых кровь стынет в жилах. Или не только птицы…
Я закрываю глаза и сильно прижимаю ладони к ушам, но как только мои руки касаются кожи, все исчезает. И звуки, и ветер, абсолютно все… Будто только что ничего не происходило. Странно, но удивления во мне нету, я спокойно отворачиваюсь и опять погружаю ладони в воду, но внезапно происходит другое.
На спокойной гладкой поверхности воды вдруг запрыгали яркие жёлто- оранжевые блики, до боли слепя глаза. Один, другой… Эти блики танцуют по воде, будто маленькие феи, туда-сюда, туда-сюда, вперёд назад, я даже не успеваю следить за ними. Одновременно с этим вокруг становится очень тепло, так тепло, что мои руки мгновенно высыхают от воды, воздух вдруг становится сухим, тяжёлым. Появляется слабый, но чёткий запах дыма. Тишина медленно наполняется слабым треском, свистом и шипением. Я оборачиваюсь.
Лес больше не был обычным ночным лесом. Теперь это была смесь из деревьев и огня. Огонь был повсюду: на деревьях, на земле, под каждым камнем, кустом и веткой, на каждом листке, даже в воздухе танцевали тысячи мелких языков пламени. Казалось бы, острые языки прикасаются к самому космосу, превращая эту ночь в день и освещая все вокруг адским оранжевым пламенем. Столько огня, и никогда не видела столько огня… Так бывает?..
Воздух вокруг сжимается, в лёгкие заползает едкой острый дым, глаза начинает сильно жечь, идут слёзы. Я отступаю на шаг назад, огонь медленно, но уверено ползет вперёд, сжирая все на своем пути, и возврата назад нет. Мое сердце забилось, как птичка, я быстро задышала, ступив ногами в холодную воду, не отрывая взгляда от того, что ещё минуту назад было самым спокойным местом на земле. Огонь, много огня…
Что мне делать? Что мне делать?!
Воздух становится невыносимо жарким, внутри все начинает жечь от сухости и жара. Глаза болят, будто в них насыпали песка, я нервно облизываю твердые сухые губы, прижимая ладони к груди, тело за секунду покрывается гарячим потом, меня бросает в дрожь.
Господи, нет… Нет…
– Помогите…– шепчу я, будто кто-то действительно мог меня услышать и тут же подать руку помощи.– пожалуйста, помогите…
Я уже понимала, что погибаю, но мозг сопротивлялся: нет, ты никогда не умрёшь, ты будешь жить вечно…
Вода вокруг моих ног зашипела, запенилась, я кричу от дикой боли, когда за секунду прохлада сменяется диким жаром, вода становится кипятком, и кожа на моих ступнях начинает пузырится. Не могу двигаться. Я не чувствую своего тела. Не могу… Огонь собирается вокруг меня тесным кольцом, скользит на поверхности озера легко, будто это была не вода, а бензин. Воздух выходит из моих лёгких, в глазах темнеет, я кричу и пытаюсь вырвать ноги из воды, но они ещё глубже входят в дно. Казалось бы, огонь был даже внутри меня… Мне хотелось пить, много воды, много холода, Боже…
– Господи, нет, нет!!!
Я не могу шевелится, не могу дышать, ещё секунда- и я сгорю вместе с этим лесом, ещё только секунда… Я не могу дышать, не могу дышать, я задыхаюсь…
Кожа слазит с моих ступней, будто это был слой масла, от шока и боли я не могу двигаться, просто стою, закинув голову вверх и смотря на небо, из моего горла вырывается слабый стон. И вдруг другой звук заставляет меня посмотреть вверх немного правее.
Прямо надо мной полыхает огнем ветка дерева, я слышу слабый треск. В агонии я начинаю кричать и рвать на себе волосы, тела больше не ощущаю, только нереально адскую боль. Мое сознание меркнет, дыхание слабеет.
Ветка с треском отваливается от дерева и летит прямо на меня, мелкие языки пламени падают на мои плечи, на волосы, я в агонии кричу так, что не слышу собственного голоса, а потом становится тихо.
Я проиграла. Опять. Опять. Опять.
Задыхаясь, я в очередной раз срываюсь на кровати. Сердце бьётся так сильно и быстро, что в голове промилькает мысль: я умираю…оно сейчас разорвется… Я опять ловлю ртом жаркий воздух, тело дрожит, в глазах- серая пелена, и шок…бесконечный шок. Казалось бы, даже сейчас я ощущала запах дыма и смертоносный шепот пламени у моих ног, хотя постепенно мое сознание возвращалось. Опять холодный пот ручьями стекает по моему лбу, шее, капает между грудью, опять мое состояние скорее напоминает какой-то сюрреалистический бред, но… Опять, опять, опять… Черт возьми, сколько ещё будет продолжаться это чёртово "опять"?!
Проходит не одна минута, пока шок постепенно слабеет, сердце начинает замедлятся, и дикая вонь дыма исчезает. Пока сквозь страх, боль и шок до меня наконец-то доходит, что все хорошо, я жива, со мной всё отлично… Что я в своей комнате, в своем доме, на своей улице, в своем родном городе. Что я- в безопасности.
– Твою мать…черт возьми!– рычу я.
Дрожащей рукой я нащупываю в темноте свой смартфон на столике рядом с кроватью и подношу его к лицу, прикрывая глаза от яркого света дисплея: только второй час ночи. Господи, опять…
Отбросив телефон, я медленно сажусь и отбрасываю край мокрого насквозь одеяла. Тело дрожит, когда прохладный воздух касается моей горящей кожи, и пот начинает остывать.
– Господи…
Взглядом я быстро окидываю свою комнату, но всё остаётся таким же недвижимым, таким же нетронутым, как и всегда. Спокойно, все прошло, все хорошо…
Я бы не когда не стала так реагировать на ночные кошмары(которые и так у меня не редкость), если бы не одно жирное "но": этот кошмар мучает меня уже четвертый раз. Четвертый, карл! Тот же сценарий, те же эмоции, те же до чёртиков пугающе одинаковые ощущения. Будто кто-то издевался надо мной, вставляя одну и ту же пластинку на повтор много раз. Внутри я ощущала, что это далеко не простые совпадения, и что-то происходит. Да, я была на сто процентов уверена, что в моей жизни что то происходит или должно произойти, но…что? Раньше ведь такого не было, и все у меня было более, чём просто отлично… А сейчас я каждый день просыпалась с мыслью, что в моей жизни больше нету места обычным совпадениям. Что в моей жизни что-то пошло не так. Но когда?
Слишком много вопросов и ни единого ответа. Знаете, это довольно странное чувство: жить, как все обычные люди, делать обычные дела, думать об обычных вещах, но в то же время четко понимать, что-то в твоей жизни не так, как у всех. Похоже на тень, которая преследует тебя, как монстры из моего кошмара.
В комнате загорается свет, резко заходит мой брат Остин. Я прикрываю глаза от боли.
– Опять.
Это не был вопрос. Он знал обо мне абсолютно все.
Я киваю. Он выходит, и через минуту возвращается со стаканом воды и маленькой жёлтой таблеткой на ладони. Садится рядом и протягивает мне.
– Успокоительное.
Я глотаю таблетку и выпиваю целый стакан воды. Он забирает стакан, откладывает на столик и протягивает ко мне руки.
– Иди ко мне.
Без лишних слов я прячу лицо на его груди и тяжело вздыхаю. Его родной запах окончательно развеивает остатки кошмара, и только сейчас, в момент, когда я опять ощутила себя слабой рядом с ним, мои нервы не выдерживают, и из глаз идут слёзы.
– Ты опять сгорела живьём?– кратко спрашивает он.
Я киваю.
– У меня больше нету сил, честно. Все слишком странно.
– Странно, что у тебя повторяется ночной кошмар?
Я поднимаю голову и вытираю слезы рукавом рубашки. Его измученный взгляд пронизывает меня насквозь, будто сканер; пшеничные волосы растрепались, и он опять лёг спать в своей рабочей одежде. Устал, думаю я, очень устал.
– Я знаю, что ты сейчас будешь говорить, не стоит, ладно?– я опираюсь на подушки и подтягиваю одеяло к подбородку,– просто… Иногда думаю, что со мной не так? Или нет, точнее…со мной что-то не так? Да брось, разве это может быть обычным совпадением? Четвертый раз? Я ещё могла бы понять, если бы сны были хотя бы отдаленно похожие, но они просто одинаковые, полностью одинаковые. И ощущения странные… Я хотела бы думать, что накручиваю себя, но ощущения внутри странные…
– Это самовнушение, дурнушка,– он улыбается,– жёсткий самонакрут. Ты думаешь о том, что сны страшные, и поэтому считаешь, что ты в опасности. Но берегись, сестрёнка…– он наклоняется ко мне и хитро подмигивает,– ведь мысли имеют привычку притягивать в жизнь то, о чем думаешь.
Я до боли прикусываю губу. Он прав, как и всегда. Я даже не нашла что сказать. Но как тут вообще возможно не концентрировать на этом внимание? Как вообще реально выкинуть это из головы? Словно прочитав мои мысли, он говорит:
– Просто попытайся снизить важность, не раздувать из мухи слона, не обращать на это внимание. Это- просто сон, обычный сон.
– Остин, а если я должна умереть?
Сама не ожидая, произношу эти слова шепотом. Все внутри отзывается на это неясным волнением, и в голове, как за командой, раздаются слова: да, ты умрёшь, ты должна умереть, вот уже скоро…ты должна погибнуть…
– Господи, да, ты прав, прости…– я прижимаю ладони к голове и трясу ею в стороны, будто пытаясь разогнать настойчивый бред в моей голове,– да, это просто дурацкие сны, вот и все. Кажется, я скоро сойду с ума.
Но неожиданно для себя облегчённо вздыхаю. Внутри идёт немая борьба: настойчивые паразитные мысли о смерти воюют с уверенностью, что я не умру никогда и буду жить вечно. Признайтесь, вы все думаете так же, и это не возможно объяснить. И это вполне нормально.
– Послушай…– брат берет меня за руки и заглядывает в глаза,– хватит думать о глупостях, ладно? С тобой ничего не случится, ты просто додумываешь чушь, и убиваешь саму себя. Это просто дурацкие кошмары, они у всех есть. К тому же, ты постоянно устаешь, мало спишь, вот и результат. А ещё тебе не хватает вдохновения,– он начинает смеяться,– помимо твоего Френка, конечно…
– Да иди ты!
– Ты же творческая личность, ты просто автоматически додумываешь бред там, где он может быть. Вот и на тебе.
– Ты прав, да…– я улыбаюсь и киваю,– все, я в порядке. Надеюсь я не разбудила папу криком.
– Спит как убитый, кричи хоть целую ночь.
Он вздыхает и потирает глаза.
– Ты опять поздно ложишься, Остин. Много работы?
Работа автомеханика забирала у него практически все свободное время, временами он приходил домой и сразу же валился спать, но хуже было то, что она ему нравилась. Как бы не было прозаично и пресно, но автомобили он любил ещё с детства, изучал о них практически все, и всегда говорил, что в будущем будет работать только с машинами. В принципе, у него многое получилось.
Он знал о них так глубоко и много, что со временем начал принимать заказы на починку старых дешёвых машин, зарабатывая неплохие деньги. Год за годом, день за днём, и имя моего брата дошло так далеко, что на сегодняшний день он- один из самых известных механиков в округе, и чинить ему подгоняют не старенькие городские Ауди, а новые Мерседесы и Камаро с других городов. Год назад он открыл свой собственный центр починки, нанял много своих друзей в команду, которую они успешно раскрутили. Один раз он был даже приглашён гостем на интервью местной передачи, рассказывал о раритетных автомобилях. Я была более чем просто горда за него.
Он хотел. Ему удалось.
Но он уставал. Очень.
– Я не жалуюсь. На днях получил дорогой заказ, думаю получу не плохие деньги, а это не может не радовать,– он потрепал мои волосы,– это стоит того, Бетани. Я правда счастлив.
– Я люблю тебя очень, ты знаешь, чудик.– улыбаюсь я.
– Я люблю тебя больше, вжик.– он наклоняется, целует меня в лоб; быстро и легко, точно так, как делал это в детстве.
Прошло уже столько лет, а наши привычки не изменились совсем. Мы все так же близки, открыты и связаны между собой.
Он подошёл к двери и протянул руку к выключателю.
– Я с тобой, сестрёнка, помни об этом.
Он погасил свет и вышел, оставив меня один на один с моими страхами, кошмарами и мыслями.
Раздел 2
Утро встречает меня грохотом грома за стенами дома, из-за чего стекло моего окна задрожало, ветки растущего под ним дерева нервно забились в стекло, и я невольно содрогаюсь. Глаза дико болят, во рту сухо, болит практически каждый сантиметр моего тела. И так каждый раз после этих кошмаров. Будто действительно погибаю, думаю я…
Не двигаясь, я медленно вожу взглядом по комнате, утонувшей в грязном зеленавом свете. За окном- начало лета, июнь; время регулярных дождей, гроз, влажности.
Снизу из кухни, как обычно, доносится грохот посуды и еле слышные ругательства отца. Опять пытается приготовить что-то съедобное на завтрак. Остин, наверное, опять копается в своем любимом старом пикапе.
Все, как обычно. Даже эти дикие сны стали привычкой, нормой, из которой начинается мой день. Пока не рассмотрю каждый миллиметр комнаты, каждую складочку на шторах, пока не обдумаю каждую секунду кошмара- утро, считайте, не началось. И это было довольно болезненное занятие; я понимала, что это фигово, но игнорировать этого не могла.
За окном опять раздаётся сильный гром, шибы опять дрожат. Добро пожаловать в Сансет-Алистер, город, который просто обожает "реветь" дождями и бурями, капкан для молодежи и тех, кто надеется на лучшую перспективную жизнь. Не подумайте, я люблю свой город, но если бы однажды ко мне подошёл незнакомец и спросил, есть ли тут свободное местечко, я бы шепотом произнесла: бегите отсюда лучше… Этот город был пасткой для тех, у кого в руках есть любые таланты или знания; ты можешь крутиться тут как хочешь, но все равно когда нибудь дойдешь до точки, которая называется "тупик". И все.
Но если сказать в общем, думать о подобных вещах я любила. Мне нравилось анализировать все, что творится вокруг (я художник, творческая личность, поэтому это похоже на зависимость), обращать внимание на мелочи, видеть то, что не видят другие. Знаю, ничего хорошего в этом нет (собственно отсюда и ночные кошмары), но мне нравилось думать, что я хотя бы понимаю свою жизнь и ни от чего не бегу. Понимание своих проблем и их принятие – ключ ко всему.
Будто ощутив, что я уже не сплю, завибрировал мой телефон. SMS от Фрэнка, моего парня: "Если не спишь, набери. Я соскучился."
От отвечает слабым захриплым голосом почти после первого гудка:
– Доброе утро малышь.
– Видишь что творится за окном?– я бросаю быстрый взгляд на окно.
– Вижу, но надеюсь это не испортит дня.
Я смеюсь. Френк Клири с детства был моим лучшим другом, сразу после Остина. Так уж повелось, что девочки больше любят играть в машинки с мальчиками, и я не была исключением. Френк был с богатой семьи, всегда имел самые лучшие игрушки, и меня дико радовало то, что он жил почти через улицу от нас, поэтому бывал у нас довольно часто, плюс ко всему они с Остином одноклассники. У нас с Френком с самого начала склеились "дружеские"отношения, а если быть точнее – мы возненавидели друг друга. Я постоянно оставляла на его руках укусы и следы от ногтей, а он дёргал меня за волосы, ломал моих кукол и насмехался с меня, но вот только стоило кому нибудь другому сделать так же, он тут же заступался за меня, обнимал и успокаивал.
Время шло, мы пошли в одну школу, но с Френком стали видеться меньше, всё-таки он на три года старше меня. Именно в это время во мне проснулась ревность. Видеть своего друга детства в окружении других девочек было более, чем просто невыносимо, мне постоянно хотелось напоминать о себе, быть перед его глазами. Он менялся очень быстро; с невинного забавного мальчугана почти за одно лето стал высоким тощим подростком, а после его вообще было не возможно узнать. Он стал капитаном школьной баскетбольной команды, спорт стал главной частью его жизни, его тело стало подтянутым и спортивным, стиль одежды- более сдержанным и строгим, и, разумеется, все девчонки в школе прозвали его самым крутым парнем.
Честно говоря я не помню, в какой момент мы опять сблизились. В старших классах начались вечеринки, возможно именно тогда мы опять начали тусить в одной компании, потому что я помню, что практически на всех дискотеках он был со мной. Но все закрутилось как то слишком быстро, будто так должно было быть. Мы много гуляли вместе, он часто приходил к Остину играть в приставки (разумеется, в моей комнате он сидел гараздо дольше), и я поняла, что влюбилась в друга. Но к тому моменту просто другом он уже не был.
В один день невидимая бомба под названием "дружба" взорвалась, и он рассказал о своих чувствах. С того момента мы стали парой, и знаете… Все шло к тому, что именно этим все должно закончится. Что так должно быть, а никак иначе. Плюс ко всему его родители были очень близки с моим отцом, они все учились в одном классе, и хотя рядом с сыном они видели девушку более высокого социального статуса, от меня они были без ума настолько сильно, что временами становилось тошно от их фальшивой любви. А я знала, почему именно фальшивая…
Сам Френк о родителях лишний раз предпочитал ничего не слышать (частые семейные ссоры и недопонимания), поэтому нас обоих лишние проблемы обходили стороной. Нам было хорошо вместе, и пока что это было самым главным.
– Что с голосом? О чем думаешь?– спрашивает он, в его голосе слышно лёгкое волнение,– Бетани, что случилось?
– Прости, я задумалась,– выдыхаю я,– не спала сегодня совсем.
Он минуту молчит.
– Это то о чем я думаю?
–Да.
– Хочешь поговорить об этом?
– Возможно позже. Приедешь ко мне?
– Да, сейчас спущусь позавтракать и приеду.
– Можешь приехать поесть с нами.
– Ну или так, принято. Минут через двадцать буду. Ты как, в "Блеккер" сегодня?
–Да.
– Окей, жди, целую.
Я отбрасываю телефон и выдыхаю. Кажется, если бы не брат с отцом, если бы не Френк и ещё кучка моих друзей, если бы не рисование, я бы точно сошла с ума. В мире, в котором каждый день- копия предыдущего, очень тяжело держать себя в руках. И именно сейчас, в эту минуту, именно моя жизнь остановилась на отметке "тупик".
С детства я уже знала, чему хочу посвятить жизнь: рисованию. И это не было простым увлечением. Рисуя в садике и школе цветочки и деревья, я уже тогда начинала думать не как все; в белом цвете я видела черный, в обычном дереве- дом для птиц, белок и дятлов, в облаках- невиданных чудовищ и существ. Меня восхищало, что многое из мыслей я могу выкласть на бумагу с помощью красок или карандаша. С возрастом обычное детское увлечение переросло в серьезную страсть, почти все свои деньги я тратила на дорогостоящую канцелярию, но знаете… Это окупалось. Положа руку на сердце, могу сказать, что раньше я бы не смогла поверить, что смогу добиться многого в этой, казалось бы, слишком типичной сфере, но мне удалось. Мои графические арты разлетались очень быстро и за довольно приличные суммы, я много рисовала в офисы, рестораны, кафешки. Краски я не полюбила, а вот карандаш стал моей волшебной палочкой. Штриховка, игра света и тени, прорисовка деталей были для меня вроде медитации, и, хотите верьте, хотите нет, но я получала кайф от этого процесса.
В этом городе лично мне вертеться было почти не возможно. Так уж устроен этот мир; ты можешь быть фантастически талантлив, умён и оригинален, но без связей большего тебе не получить. Таланты- это все круто, конечно, но помимо этого у тебя должна быть ещё и реальная работа, которая будет приносить тебе постоянный реальный доход. И такая работа у меня была.
Ровно год назад мама моей лучшей подруги Саманты, Оливия Ленино, открыла свой мини паб "Блеккер", который менее чем за пару месяцев стал самым лучшим и популярным пабом в городе. Я со своей скромной кучкой друзей пошли туда работать.
И вот он я- двадцати четырехлетняя
Бетани Бакер, совокупность фантазии, мечтаний и наивности с жёсткой реалисткой и скептиком в одном флаконе. Во мне странным образом уживались две персоны; одна- мечтательница, та, которая видит розовых пони и не теряет надежды на лучшую жизнь, и та, которая не верит никому кроме себя, работает упорно для того, чтобы потом не жалеть ни о чем. С утра до ночи я работала официантом в "Блеккере", разносила еду и напитки посетителям, вечером уставшая садилась за очередной заказ. День за днём, время за временем.
А вообще, жаловаться мне просто нету на что, в жизни мне повезло практически во всем. Я бы даже сказала- абсолютно во всем. У нас с Остином было очень счастливое детство, не считая некоторых нюансов (это вовсе не были нюансы, как потом выяснилось). Мы очень хорошо учились, в школе я пошла в команду чарлидерш, потом стала там главной, и даже проводила отборы новых девушек. Многие моменты из моей казалось бы обычной жизни действительно походили на сцены из известных американских фильмов, и я себя именно так чувствовала. Мы с Френком были самой популярной парой в школе, потом вместе учились в художественном городском колледже, где сразу же нашли свой круг общения и много-много друзей. О нас говорили. На нас хотели быть похожими. И я так странно чувствовала себя, будто это происходит не со мной… Мой папа- шериф полиции со стажем, очень известная и популярная персона в городе, поэтому достаточно другим спросить мою фамилию, как сразу становится понятно, чья я дочка.
Денег у нас всегда было достаточно, чтобы не отказывать себе в мелочах, при этом мы умели экономить и вкладывать в то, что действительно этого стоит. Если подумать- сказка, а не жизнь, но все было не так просто, как казалось, уж поверьте…
Звон разбитой посуды и ругательство папы из кухни окончательно развеивают мои утренние мечтания и заставляют поднятся с кровати. Я одеваю короткую серую кофточку с рукавами, любимые, посветлевшие от времени джинсы, собираю длинные черные волосы в высокий хвост, беру косметичку и иду в ванную.
Почистив зубы и умыв лицо, я опираюсь руками на тумбочку и смотрю на свое отражение. Бледное лицо, под темно карыми глазами- черные следы, напоминание об ещё одной потерянной без сна ночи. И взгляд какой-то тревожный, даже нервный…
Внешностью я пошла в отца. Светлая кожа, черные густые волосы и брови, большие темные, почти черные глаза, пухловатые губы. Во мне не было ничего супер уникального или редкого, кроме того, что практически ежедневно многие спрашивали, черные ли у меня глаза. От этого взгляд становился ещё более пристальным. Но я знала, что красива. Я была уверена в этом, да и комплиментов, и успеха в жизни мне хватило для того, чтобы полюбить себя и быть более-менее уверенной в себе. Я встречаюсь с самым умным и красивым парнем города, который видел меня и без макияжа, и голой, так чем же это не может служить самым лучшим комплиментом для меня? Этого вполне хватит. Мне нравилось следить за собой, но не могу сказать, что я бы делала это самым главным в жизни. Я не любила одеваться по моде, скорее предпочитала покупать аккуратные комфортные вещи. Мне нравилось следить за питанием просто потому, что любила вкусно готовить, и бегать по утрам. В общем, девочка из журнала, но нет… Дело было только в воспитании.