Где всегда светит солнце. I том

– Спрошу иначе. Что такое ад? – католик вывел Кейт из молчания. В глазах священника горел большой интерес к беседам с блондинкой.

– Уже легче, ад – это что-то вроде психологической боли с бесконечным повторением, – Кейт тыкала пальцем в ладонь. Говорила она это будто бы с утверждением, а не предположением.

– А является ли психологической болью то, что мы сейчас боимся выйти на улицу?

У Кейт в голове всплыл образ огромного красноликого монстра. Чудище, соразмерное фантастическим фильмам, расхаживало по городу и наводило страх на тех, кто видел лик чудища. Потоки сознания резко перенесли Кейт на воспоминания о той странной толпе в зале. Те люди давили чем-то неведомым для человеческого глаза. Исходя из воспоминаний, Кейт решила промолчать.

Эдвин перестал слушать разговор на подступе к Митчеллу и Майе. Но его мысли словно заразились представлениями об аде. Мужчина стал по кусочкам выстраивать его. Как он выглядел, и что для него там уготовано. Подобно богу, он дал туда огня и крови, чтобы страдания мученикам запомнились лучше.

Эдвин, подойдя к подобию совещания, выдул мысли о нижнем мире у себя из головы. Он разгрузил сознание и решил сфокусироваться на более важных деталях.

– Ну раз все в сборе, начинай, офицер Дойл, – Митчелл присмотрелся к серебряной табличке у Томаса на левом кармане рубашки.

– Послушайте, нам нужен план действий, срочно! – скрестил руки на груди Томас.

Растерянные от происходящего люди и правда нуждались в каком-либо плане. Их положение не было завидным – кровотечения, возникшая зимняя ночь и существа, будто вышедшие из параллельных миров.

– Уехать прямо по дороге явно не получится, – Эдвин в воздухе покачал пальцем подобно маятнику.

Митчелл кивнул писателю в ответ.

– Я не знаю кто мы все друг другу и как здесь оказались, но нам нужно больше узнать об этом месте, – глаза Эдвина загорелись подобно самурайским полководцам перед битвой. Он непоколебимо настроился любой ценой выбраться отсюда.

– Отлично гений, продолжай, – Митчелл посмотрел на часы.

Время приближалось к четырем утра, а ночь так и оставалась беспросветной. Митчелл, скинув это на зимнюю пору, начал кусать нижнюю губу. Он перевел взгляд на писателя в ожидании продолжения идеи.

– В каких местах хранятся данные и записи о городах? – спросил писатель, смотря каждому обсуждающему в глаза.

– Архивы или городская библиотека, – уверенным взглядом смотрела Майя в карие глаза писателю.

– Именно! Нам нужно туда как-то попасть, а дальше по обстоятельствам, – восторженно хлопнул в ладоши улыбающийся писатель.

Томас в голове воспроизвел план писателя. Мужчина увидел в нем один недочет.

– Что делать с девушкой в отеле? – начал проверять свое оружие офицер полиции.

Весь план писателя треснул по швам. Он не успел и дойти до начальной стадии осуществления. Скорчившаяся физиономия и закрытые глаза говорили, что он попросту забыл про запертую женщину.

– Погодите-ка, ты хочешь вернуться в то пресловутое сборище снобов? – развел руками недовольный мужчина в пиджаке. – Да и с чего вы уверены, что мы там же, где и были?

– Отлично, давайте найдем карту местности и все прояснится, – Майя решила не дожидаться согласия, а сразу отправилась к прилавку.

Мужчины переглянулись друг с другом и молча согласились с русой девушкой. Они не успели сказать и слова, как услышали радостный выкрик Майи о находке.

– Быстро она, – пожал плечами Эдвин и двинул к вытаскивающей что-то из-за стекла Майе.

Девушка разложила на прилавке карту. Пергамент казался целым. Он будто бы только что выпущен из типографии. На карте не виднелось ни единой стертости или трещины. Помимо состояния бумаги, девушку привлекло название города. – “Ирисагриг – ты на шаг ближе к солнцу”, – крупная надпись на верхушке карты показалось русой журналистке шутливым маркетингом.

– А Ирисагриг это где? – в надежде на ответ посмотрела она в глаза окружающих ее людей.

– Как еще раз? – донесся голос священника из глубины помещения.

– Ирисагриг… я видел это на табличках при въезде или выезде, и еще, что-то там про солнце, – Митчелл глазами бегал по прилавку. Он будто бы искал что-то среди бытового и уже морально устаревшего хлама.

На стеллажах лежали телескопические телевизоры, раскладные клавишные телефоны и множество пультов. Они ждали потенциальных покупателей больше двадцати лет. Техника девяностых годов была в отличном состоянии. На ней и пылинки не лежало. Шатен провел пальцем и удивленно на него уставился. Он казался чище, чем при рождении.

– Вспомнил, “Город, где всегда светит солнце”! – быстро и с вдохновением произнес Митч.

Святой отец перебирал в голове крупные и мелкие города. Но в воспоминаниях не всплыло ни одно поселение с названием Ирисагриг. Джамал сел по-турецки и стал составлять разные анаграммы из наименования.

Майя не услышала должного ответа и погрузилась в изучение карты дальше. Русой девушке моментально ударили в глаза названия улиц. – «Пересечение Чайковского и улицы Радости? А это что за… Гувэньхуацзэ, чушь какая-то», – она немедленно бросила это занятие и пальцем принялась искать отель Центурион.

Запах новой бумаги ударил в нос подошедшему к Майе писателю.

– Знакомый запах, – Эдвин улыбнулся и обратил внимание на карту.

– Помоги сориентироваться, шутник. Только не обращай внимание на улицы, – Майя с серьезным лицом посмотрела на Эдвина.

Писатель зачесал назад падающие на глаза волосы. Мужчина склонился перед бумажной версией города и не смог устоять перед соблазном взглянуть на улицы. Эдвин увидел в них полную неразбериху. Российские классики, китайские ученные и Уолл-Стрит сломали брюнету маленькую шестеренку, отвечающую за логическое восприятие вещей.

– Вот он! – вскрикнула Майя. Девушка вывела погруженного в изучение улиц писателя. – А вот, судя по всему, и мы. Магазин какого-то там человека.

Центурион и магазин разделяло около трех кварталов. Расстояние было не близким и идти по снежной улице с рыскающими по округе мутантами казалось дурной затеей.

– Смотри, библиотека Джона Райландса, – привлекла внимание писателя воодушевленная Майя.

Эдвин прекратил поиски архивов и посмотрел на точку, где стоял палец Майи. А через секунду писатель начал расчет расстояния.

– В библиотеку ближе и логичнее, – писатель почесал висок.

– К сожалению, согласна с тобой, – Майя мысленно пожалела девушку, что ждет их в отеле.

Эдвин подозвал всех к прилавку и по полочкам разложил план. В тандеме с Майей писатель привел доводы, почему нужно действовать именно так.

– Надо отсюда валить, какая библиотека к дьяволу? – практически без эмоций на лице произнес Кевин. От играющего напряжения в голосе он потянулся в карман за пачкой сигарет. Мужчина машинально покрутил ее немного, а затем вынул одну и подкурил. – Какая библиотека?

– Куда валить? Здесь, увы, не так все просто, – священник подошел сзади к Кевину на расстояние шага.

Курящий мужчина, не спеша, обернулся и встал лицом к лицу с Джамалом. Святой отец смотрел на тлеющий огонь сигареты и будто бы был готов съесть ее немедленно. Кевин видел это и приготовился заранее. Он вынул сигарету из пачки и протянул Джамалу.

– Везде, где есть вход, есть и выход, мистер… – прищурился Кевин.

– Просто Джамал, – святой отец отошел назад на несколько шагов. Ему вовсе не хотелось травить дымом друзей.

– Хорошо, иди по улице, может обратно придешь в свое Буффало, – Митчелл оборвал идиллию мужчин. Внимательно выслушав план писателя, молодой человек в пиджаке был мысленно настроен на волну Эдвина и Майи. Шатен поднял кулак и прокричал. – Эдви я с тобой!

– Вы серьезно? Там человек ждет помощи! – голос Томаса звучал серьезно. Его возмутило, что жизнь человека отошла на второй план.

– «De quoi discutent-ils lè-bas? Pouah, stupide Alnglais ! Il y a quelquechose qui cloche ici, c’est évident!».6 – француз смотрел за бурно обсуждающим что-то народом.

Сейчас маленькое общество поделилось на две совершенно неравные стороны. Томас осознавал явный перевес в сторону “библиотекарей” и неохотно с ними согласился. Кевин, в свою очередь, не очень-то и хотел здесь задерживаться. Однако его псевдофилософская мысль по поводу входов и выходов сломалась, не прожив и минуты.

– Ну раз все за, офицер Дойл, так вперед! – поиграл бровями Митчелл.

– Конечно! – Томас фальшиво улыбнулся шатену.

– Ладно, по делу, если мы пройдем наискось, то сразу выйдем на библиотеку, – Эдвин приложил к оконному стеклу карту и пальцем показал оптимальный маршрут.

Майя пропускала мимо ушей информацию от писателя. Девушка сосредоточенно смотрела на Кейт. Беспокойство и легкая дрожь в сердце настигли русую девушку. Степень отрицания все еще присутствовала в ней, хоть она и пыталась как-то маскировать это. Мозг, будто бы губка, пропитался мрачными мыслями о Кей. Сероглазая девушка не представляла, что будет, если с сестрой что-то случится. Ее поведение казалось необычным для Майи. Блондинка на изумление не поддавалась панике в течение этой долгой ночи. Она лишь вскрикивала только из-за чего-то действительно трепещущего.

– Кейт! – окликнула сестру Майя. – Идем!

Русая девушка слева от себя услышала диалог двух мужчин. Уже хорошо знакомый голос Эдвина переплетался с хриплым и прокуренным. Рядом с писателем стоял Кевин. Они обсуждали уроженца Франции. Мужчина в трусах был определенным сюрпризом, особенно для девушек. В обычной ситуации это бы вызвало смех, а когда все вокруг варится в котле из мрака, это лишь заставляет глубже погрузиться в преследуемое чувство тревоги.

– Стой, выдели Арьену свой плащ. Ему и так там несладко будет, – пытался убедить Кевина писатель.

– Его Арьен, значит, зовут. Ну хоть что-то, – предложил сигарету Эдвину мужчина в плаще, от чего тот, конечно же, не отказался. – Хорошо, только как ты объяснишь этому провансальцу, что ему нужно голым по улице бегать?

Писатель удивленно приоткрыл рот от довольно интересного выпада Кевина. Эдвин перевел взгляд на отрешенного от связи с обществом француза. – «Да, что же с тобой делать, друг мой», – сказал про себя Эдвин и сделал пару глубоких затягов сигареты.

– Держи, – Кевин протянул плащ писателю и хлопнул его по плечу. – Думаю, раз ты решаешь сложные сюжеты, то сможешь и это решить.

Писатель взял плащ с ухмылкой на лице. Немедленно Эд потушил сигарету о ближайшую полку стеллажа и направился к Арьену.

– « Pourquoi il m’apporte un manteau? Pourquoi le policier hésite?7 – подумал Арьен, а его глаза растерянно забегали по округе. – Ile veulent aller dehors, vraiment? Les crétins! Complètement fou!»8 – прошелся рукой, будто бы расческой, по своим волосам француз.

– Арьен, тебе стоит это надеть и пойти за мной, – пытался отдать плащ на отказ идущему брюнету в трусах. – Выслушай меня, я буду говорить медленно и жестами. Здесь холодно! Холодно! – повторив это еще несколько раз, Эдвин попытался на пальцах объяснить возмущенному Арьену.

С нескольких попыток Эдвин настроился с французом на одну частоту. Писатель настоял на том, что им нужно идти на улицу за офицером полиции. Француз нервно выхватил плащ из рук писателя. Он накинул его на себя, а затем посмотрел вниз. Голые и босые ноги открылись его глазам.

– Mais je vais tomber malade, bon sang dans les yeux!9 – выкрикнул в след уходящему брюнету.

Зрители, столпившиеся у входа, с интересом наблюдали за драмой. Мужчины обсуждали между собой ситуацию с возникшим из ниоткуда французом, а женщины спокойно разговаривали друг с другом.

Диалог сильной половины пола состоял из рассуждений и теорий о похищениях. Представители Франции, ЮАРа, Австралии и США уместились в одном помещение, да и в один день. Все это больше смахивало на начало нелепого анекдота, чем на какую-либо связь.

– Кейт, ты сейчас как? – старшая схватила младшую за руки. Ладони были теплыми, а глаза выражали изумительное спокойствие. Майя с тоской в глазах посмотрела на сестру. – Ты на экзаменах не была настолько расслабленной как сейчас.

– Я в порядке, просто, мне кажется, мы не вернемся домой, – с подавленным лицом Кейт будто бы сняла камень с души.

– Кей, да брось ты…

– Тогда, что такое Ирисагриг? Такого города даже нет, и ты сама это прекрасно знаешь! – импульсивно перебила старшую сестру Кейт.

Ее эмоции стали зашкаливать, уровень импульсов выходил из-под контроля. Глубоко дыша носом, Кейт уставилась на потерянную от вскрика сестру.

– Ты не все города мира знаешь же, а этот, судя по всему, довольно маленький, – писатель подмигнул Кейт и встал около девушек.

Бурный океан эмоций младшей сестры стал медленно приходить в свое русло. Подобие нервного срыва кончилось, не успев и начаться. Вектор Кейт с подпитки импульсов перевелся на мыслительный.

– Нам пора. В библиотеке и узнаем ответы на наши вопросы, – громко произнес писатель, иногда посматривая на Майю.

Компания собралась по парам в ряд. Первыми вышли Томас и Эдвин. Вооруженный мужчина и “картограф” внимательно осмотрели улицу. Тишина холодной пронзающей, как колья, ночи окутала их со всех сторон. Окруженные мраком люди обратили внимание на окна. В них по-прежнему горел свет, а в некоторых вновь появились загадочные силуэты.

– Не смотри туда, – Эдвин закрыл картой глаза Томаса. Писатель видел, как мужчина приковал к теням взгляд.

– Это же люди! – офицер несколько раз быстро моргнул перед картой.

– Тогда они очень странные, – писатель убрал карту от лица офицера и сунул ее под глаза. Он разглядел маршрут и, свернув карту, указал рукой в сторону прохода между домами. – Нам туда!

Люди один за другим покинул магазин. Волна мрака моментально настигла их. Взгляды темных силуэтов будоражили до недр души. Эдвин предупредил всех, что не стоит вглядываться в окнах. Ему казалось, что по ту сторону стекол обитает нечто мрачное. Силуэты, которые стояли за окнами, съедали гостей глазами, как огромный кусок сочного мяса, только что снятого с гриля.

– Опять эти глазастые, брр, – Митчелл отвел взгляд от окон. Шатен под стук своего сердца принялся жевать губу.

Арьен посматривал на окна и ощущал что-то необычное в груди. Он буквально застыл на месте. Голыми ногами он чувствовал, как нечто впивается в душу цепкими клыками. Через них оно будто бы вливало в него порцию тревоги. Озноб от холода смешались с мурашками от страха. На его счастье, пришел Джамал. Он заметил неподвижного мужчину и привел его в чувство.

Арьен мгновенно отвернулся от силуэтов. Его дыхание стало прерывистым, а дрожь полностью овладела телом. Француз резко опустил голову вниз. Мужчина нутром чуял, что они все еще смотрят. Страх и тревога проникали все дальше и глубже.

Вместо снега перед Арьеном появилась темная лысая голова священника. Пригнувшийся высокий католик пытался поймать раздосадованный взгляд низкого француза.

Эдвин, в свою очередь, словно почувствовал отстающих от них мужчин. Он обернулся посмотреть все ли с ними в порядке. В свете уличных фонарей Джамал и Арьен привлекали большое внимание тех, кто смотрит из окон.

Эдвин окликнул их, на что Джамал ответил ему поднятой рукой, якобы говоря «сейчас». Драгоценные секунды утекали как песок сквозь пальцы. Следом за писателем обернулись и остальные. Митчелл смотрел то на окна, то на застрявших посреди дороги мужчин.

Длинная дорога проходила через весь город, разделяя его пополам. Компания была в паре кварталов к западу от центральной точки Ирисагрига. Большое количество жилых массивов, нехарактерных для США, мешали должному обзору мрачного города.

Время нещадно шло, каждая проведенная секунда в ожидании отставших для Кевина тянулась как мягкая резина. Потерев руки друг об друга, мужчина спрятал их за спину. Он, решив подойти к Джамалу и Арьену, хотел собственноручно поторопить каждого. Не успел мужчина пройти и несколько метров, как в его правом глазу отразилось мерцание потухших фонарей. Рефлекторно он повернул голову и оцепенел. С тревогой на душе мужчина отступил на пару шагов назад. Старые английские фонари, что стояли вдоль дороги, эффектом домино медленно гасли один за другим. Следом за ними потухал и свет в окнах. Тьма, подобная мору, волной неслась на гостей. Огромные круглые глаза Кевина заставили остальных посмотреть в сторону надвигающегося нечто, что поглощало всякий свет на своем пути.

– Ребят! – протяженно прервала тишину Кейт. Машинально она спряталась за спину Майи. У блондинки затряслась челюсть. Она постепенно теряла контроль над ногами. Ритм ее сердца ускорялся в такт приближения темноты.

С каждым потухшим фонарем Митчелл стал ощущать, как будто душа покидает его тело. Его дыхание перехватило, будто бы в легкое засыпали горстку камней.

– Эй, блядь, проснитесь, сука! – Митчелл подбежал к застывшим мужчинам.

Тьма, что шла к ним, была уже на расстоянии в пару кварталов. Забирающая жизнь черная мгла желала утолить свой адский голод нерасторопными людьми.

– Ты что, совсем сдурел? – писатель неудачно попытался остановить Митчелла за руку. – Во двор. Во двор!

Кейт, Майя и Кевин немедля послушались писателя, а вот офицер нет.

– Я не могу пошевелиться, – заикался парализованный Томас Дойл.

Эдвин смотрел на неподвижного офицера полиции и на расстояние, что осталось пройти темной сущности. Он не знал, что ему и делать. Организм писателя охватило нечто необъяснимое. Ноги словно заковало в цепь. Писатель мгновенно перевел взгляд на Митчелла. Мужчина в пиджаке поскользнулся, едва сойдя с бордюра.

– Сука! Ох, Рейчел… – шатен вслух простился с женой и собой. Он рухнул спиной на ледяной как смерть снег и увидел приближение своей гибели. От боли и всей горечи сложившейся ситуации шатену захотелось плакать. Вот только сил и времени уже не осталось.

Эдвин, анализируя возможные потери, все же пришел в себя. Он подошел к офицеру и выхватил из его кобуры пистолет. Каждая клетка тела мистера Джойса дрожала. Писатель резко направил оружие в сторону мрака и стал усердно нажимать на курок. Но все его усилия оказались коту под хвост.

– Предохранитель! – закричал Томас и закрыл глаза. Мужчина видел в облаке тьмы свой конец.

Эдвин, услышав предсмертные крики полицейского, взглянул на боковую раму пистолета. Мелкий тумблер стоял на засечке – “Safe”. В этот момент писатель осознал, что времени не осталось. Он закрыл глаза и приготовился.

Темнота настигла их и поглотила, окутав с ног до головы. Смерть в капюшоне прошлась по ним холодной косой и забрала с собой все, кроме жизни. Гости открыли глаза от вновь загоревшегося света от окон и фонарей.

– Черт, – писатель от дрожи выронил из рук пистолет. А затем рухнул следом за ним на землю.

Его глаза были наполнены страхом и непониманием. Прикрывая рукой лицо, он хотел хоть как-то прийти в чувство. Кровь, что застыла в его жилах, постепенно снимала с себя ледяные оковы. Писатель посмотрел на присевшего рядом Томаса и кивнул тому головой.

Томас же в этот миг ощупал себя с ног до головы. Он желал убедиться в том, что еще жив. Те люди, что окружали его, вмиг потеряли для него всякий смысл. Офицер забыл про них. Но как только паника его отпустила, Том поднялся и глазами пробежался по своим друзьям.

Святой отец вместе с Арьеном осматривали местность, пытаясь узнать, что сейчас с ними произошло. – «Что за гнусный паралич, до чего же неприятно было», – подумал про случившееся святой отец. Вместо объяснений они лишь узрели двух поникших мужчин и лежавшего на земле Митчелла.

– Что сейчас было? Где девушки и Кевин? – нахмурил брови священник, будто говоря за себя и Арьена. Заметив лежавшего без движения шатена, святой отец подошел к нему. – Митч?

– Я жив, блядь! Сучье место! – Митчелл эмоционально выплеснул накопившийся за пару минут стресс.

Святой отец вздохнул с облегчением и протянул руку Митчеллу. На что следующий с удовольствием ответил положительно. Поднявшись с помощью священника, мужчина в пиджаке осмотрел остальных. Томас глазами бегал по улице в поисках следов этого нечто, а Эдвин все еще сидел на снегу.

Девушки и Кевин выглядывали из-за угла дома. Они, увидев, что их друзья в здравии, вышли к ним из двора дома. Майя и Кейт подошли к писателю. Подавленный мужчина поднял голову, как только теплая ладонь русой девушки дотронулась до его плеча. Майя смотрела в глаза писателю. Ей казалось, что ему сейчас нелегко. Ведь за его взглядом словно таилась бездна.

– Все хорошо, – Майя присела рядом с Эдвином. С нежностью и сожалением в голосе девушка хотела привести в чувство писателя. Эдвин промолчал, вытащив из себя улыбку. – Давай я помогу.

Писатель отторгнул помощь Майи и поднялся сам.

– Спасибо, Майя, вы как? Не ранены? – писатель обвел сестер и курящего Кевина глазами на наличие ран. Увидев, что с ними все в порядке, писатель попросил закурить у мужчины. – Раз все в порядке, то заходим во двор.

– Почему вы все стояли здесь? – решилась на вопрос Кейт.

– Присоединяюсь к вопросу, – поднял палец вверх Митчелл. Мысли шатена сейчас были неразборчивы. Область их размаха начиналась от раздумий о городе и заканчивалась его личной жизнью.

– Mon dieu, c’est quoi ça, cette place? Police, pourquoi vous ne bougez pas?10 – с недовольным лицом Арьен подошел к Томасу. На его глаза практически навернулись слезы, а рот трясся.

– Да заткнись ты уже! Тут никто ничего не знает, сука! – выкрикнул обозленный Митчелл в позе Дяди Сэма. Он с гневом смотрел сейчас на француза. Удивившись от собственного раздражения, Митчелл решил успокоиться.

Арьен замолк. Мужчина не ожидал подобного всплеска агрессии от шатена. Француз не знал значения слов, но отлично понял посыл. Мужчина в одном плаще смотрел на Митчелла с гневом в глазах и забивал голову различной бранной речью.

Тишина после бурных эмоций развеялась музыкой. Она лилась из окна на первом этаже. Это был зацикленный отрывок песни “Парадайс Сити”. Фраза “Забери меня в город сад” повторялось вновь и вновь. Мелодия просачивалась сквозь окна и пыталась приласкать слух каждого, кто был рядом.

– Уходим, – офицер Дойл ружьем указал на проход.

Томас пропускал людей в проход, а сам не отводил взгляда от музыкального окна. Все еще анализируя инцидент с параличом, блондин казался готовым ко всему. Он дождался, когда последний зайдет за угол, и отправился за ним. Отголоски музыкального отрывка продолжали отзываться у него в голове. Въевшаяся музыка и странное явление с фонарями не покидали порогов его разума.

Гости молча продвигались через снежный двор. Чувствуя мрачную атмосферу покинутого города, они внимательно оглядывались по сторонам. Пустующая детская площадка изнывала от одиночества. А забытые богом дома, что окружали их, навязывали чувство угнетения идущим. Бесхозно оставленные машины утопали под слоями снега. Где-то на половине пути компанию гостям решили составить силуэты. Они как по щелчку пальцев появились за окнами.

– Я надеюсь, вы захватили попкорн, ублюдки? – эмоции Митчелла вышли из-под его контроля. Шатен разводил руками и удивлял своих друзей криками. Замерзший мужчина в пиджаке был сейчас готов разорвать каждого, кто стоял за окнами. Он был уверен, что смотрящие скалятся, глядя на их страдания. – Чего вылупились, сукины дети? Приятно смотреть?

– Тише, Митч, идем! – писатель схватил шатена за плечо.

Через мгновение силуэты в окнах принялись уходить. Они будто бы освобождали людей от своего взгляда либо от чего-то бежали.

– Черт! – удивленный Эдвин неспешно убрал руку с плеча Митчелла.

– Куда они делись? – сказала дрожащим голосом Кейт. Девочка спряталась за спины Майи и стоящего рядом с ней писателя. Она, поджав голову, словно черепаха выглядывала одним глазом из своего панциря. – Что здесь происходит?

Эдвин водил взглядом по окнам в надежде хоть кого-то узреть. Но видел лишь очертания квартир. Мозг начал рисовать нехорошие картины, а эмоции уподоблялись тревоге. Через несколько мгновений погас свет во всех окнах, что смотрели во двор. Чувства усилились. Голова стала идти кругом.

– Дерьмо собачье, – Майя однозначно не справилась со своим языком. – Ребят, давайте уйдем.

На проходе, что выводил на улицу с библиотекой, появились силуэты. Томас и Джамал напряглись и выдвинулись в первую линию. Двое мужчин приготовились к стрельбе и взяли на мушку тех, кто пожирал взглядом. Мертвая тишина окутала город. Подобно дуэли на диком западе гости ждали, кто из них дернется первым.

Эдвин завел за спину девушек и встал позади Томаса.

– Вытащи пистолет, про предохранитель не забудь! – прошептал офицер Дойл писателю.

Эдвин левой рукой вынул пистолет из кобуры полицейского. Оружие вновь оказалось у писателя. Оно будто бы одурманивало его. Завладевало разумом и травило до головокружения. Холодный инструмент старушки с косой вызывал в его теле легкую дрожь. Писатель перекинул его в правую руку и нацелился на стоящих в проходе.