Где всегда светит солнце. I том

Пролог

– Господи, как же хреново я выгляжу, – угрюмо сказал мужчина, осматривая отражение в зеркале.

Смотря на уставшие карие глаза и обросшее щетиной лицо, он понимал, что еще сутки без сна ему не выдержать. Темноволосый мужчина закатал рукава красной клетчатой рубашки, а затем открыл кран c холодной водой и умыл лицо. Вид приободрился, больше молодой человек не походил на размякшего от спирта бездомного. Мокрыми руками брюнет зачесал волосы и остановился на их концах у шеи. Лицо мужчины сморщилось, и он подметил, что надо бы нанести визит к парикмахеру. Стряхнув остатки воды с рук, брюнет вышел из туалета и направился на кассу.

– Мне, пожалуйста, этот батончик, – мужчина с интересом разглядывал кассира. На вид продавцу было лет тридцать пять, а может, и больше. Так как выглядел он очень измотанным жизнью, будто старая бумага, которую дважды зажевал уже и сам до того уставший принтер. На голове у продавца красовалась кепка с логотипом не самой популярной заправки в Штатах “Лоис”. На шее же висел бейджик с гордой фотографией и именем Ларри Байт. – Потом два галлона восемьдесят седьмого на вторую колонку и банку колы, обычную такую, красную.

– С вас семь и семьдесят пять, сэр, – кассир быстро пробил через сканер все продукты.

– А и Ларри, не подскажешь, есть ли отель по дороге ближе, чем в Моргантаун? – покупатель указал пальцем в сторону своего пункта направления.

– Да, здесь в тридцати минутах езды есть городок. Если ехать по шоссе в сторону Моргантауна, то справа будет маленькая дорога, которая приведет к нему. Народ там, конечно, не приветливый, но ливень в гостинице переждать самое то, – Ларри забрал наличные с прилавка и стал тщательно их пересчитывать.

– Благодарю, – мужчина улыбнулся напоследок и отправился к машине у одной из бензоколонок.

Дождавшись, когда бак заполнится, брюнет сел в свой черный “Меркури Сайклон” 77-ого выпуска. Машина всем видом говорила: «Эй, красавчик, я буду катать тебя быстрее, чем луч солнца упадет на мой капот». А вырез спереди в форме буквы "М" – это как глубокое декольте на вечернем платье, явно не останется без внимания.

Мужчина уселся поудобнее на мягкое, как огромный кусок пуха, кожаное сиденье. Аккуратным движением парень провернул ключ зажигания двухтонного монстра. В этот момент из-под капота, как гром с неба, вышел рев и каждый сантиметр маслкара дрогнул. Прощелкав радиостанции, брюнет выдвинулся по ориентиру заправщика.

Песня сменялась одна за другой. Километры текли следом за музыкой в сопровождении звуков дождя. Как вдруг поездку разбавил телефонный звонок. Мельком мужчина взглянул на экран. На дисплее смартфона стояла счастливая фотография и подпись “Никки”.

– Да, сестренка, слушаю, – с задором сказал молодой человек.

– Эдвин, как ты? – в голосе Никки мелькала тревога. – Я посмотрела прогноз на сегодня, по всему штату идет ливень.

– Все отлично! Ливень и правда, сильный. Сейчас направляюсь в гостиницу, завтра к десяти буду уже у тебя.

– Супер! Будь осторожен, если что, я на связи. Удачи, Эд.

– Конечно, удачи, – с усмешкой Эдвин отключил вызов и бросил телефон на соседнее сиденье, где лежала черная ветровка.

Веки неустанно закрывались. Ночь и тихий стук капель звучали как колыбельная для ушей Эдвина. А музыка, что играла по радио, будто бы специально была подобрана неким меланхоликом. Эд потряс головой и решил подключиться через телефон. Нынешние технологии с легкостью позволяли это провернуть. Эдвин сделал пару махинаций в гаджете и из колонок полилась приятная ушам мелодия. Нестареющая французская классика 67-ого года. – «Да, детка, “Пардон Муа” – отличный бальзам на душу, особенно в такую чертову погоду. Это же, черт, как вода после 60-ти километрового марафона», – подумал брюнет и стал внимательно искать на дороге правый съезд с шоссе.

– Прекрасно вот и он! – вскрикнул мужчина и, сбавив скорость, медленно свернул на узкую дорогу.

Через несколько минут по неизвестному пути у Эдвина снова разорвался телефон. На ощупь, не отвлекаясь от дороги, правой рукой он быстро нашел девайс. Пробежавшись глазами по экрану, снова увидел имя своей сестры. – «Интересно, что ей на этот раз нужно?» – подумал Эд и ответил на звонок.

– Снова здравствуй, Никки.

– Слушай, Эдвин, а что за гостиница? Она придорожная или в городе? – с волнением в голосе спросила сестра.

– Городская. Это мелкий городок в сторону Моргантауна.

– А название у него есть?

– Должно быть. Я еще не проезжал вывеску с названием. Как увижу ее, скажу или… алло, алло, черт, – с этими гудками оборвалась связь вместе с их диалогом.

Эдвин решил сбавить скорость. Он во что бы то ни стало захотел перезвонить взволнованной сестре. Но вместо голоса девушки в ответ он услышал лишь гудки. Долго искать причину обрыва связи не пришлось. В правом верхнем углу дисплея светился крестик.

– Да еще бы, черт, здесь была связь, кругом чертов лес. Я что, в долбанной Миннесоте, ей богу? – Эдвин оглядывался вокруг и ничего, кроме густых деревьев, не видел. Будто бы одеялом они окутали дорогу с двух сторон. Обегая взглядом, брюнет мельком зацепил табличку. Однако увидеть название Эду не удалось. Машина оставила ее за собой в мгновение ока. – А это еще что было? Я что, черт, проехал вывеску?

С небольшой ухмылкой мужчина отвел взгляд от бокового зеркала и сосредоточился на дороге. Точнее, на том, что поймали фары его машины. Свет от них ложился ровно на небольшую арку, которая ознаменовала въезд в населенный пункт. Город с типичным маленьким поселением. Узкие дороги, по сторонам дома вперемежку с магазинами разного типа. Не особо обращая внимание на состояние города, Эдвин сразу направился в сторону ярко-красной неоновой вывески. На ней отчетливо виднелось даже в дождливую ночь название “Гостиница Крошаль”.

Расстояние в пару улиц пролетело меньше чем за несколько минут. Эдвин припарковался на гостиничной автостоянке. Потушив зажигание, мужчина нацепил на себя черную куртку, что лежала рядом с ним. Следом он потянулся к бардачку, внутри которого Эда с распростертыми объятиями ждал серебряный револьвер. На нем сбоку красовалась гравированная надпись: “Рюгер ГП100”. Пистолет был сносным в сравнении со своими одноклассниками. С тридцать восьмого калибра, конечно, слона не убьешь, но отпугнуть неприятелей вполне хватит. И последнее, что Эд решил взять с собой перед выходом, оказалась сумка.

На улице было все так же скверно и мокро. Дождь лил как из ведра, даже не думая хоть на минуту остановиться. В паре с ночной обстановкой все говорило, что лучше в такие дни сидеть дома и наблюдать за подобным из окна. Закрыв машину, Эд быстрым шагом направился в сторону дверей гостиницы. Внешне здание не сильно отличалось от других мелких отелей в разных захолустьях Америки. Конечно, выцветшая краска “Крошаля” говорила о его незабываемой индивидуальности.

Зайдя внутрь из водяного оплота ночи, Эд сразу направился к ресепшену. Внутри гостиница смотрелась не лучше, чем с фасада. Цитата “Неважно, что снаружи, а главное, что внутри” явно не про это место. Еле светившая люстра, которая вот-вот отвалится, как ничто вписывалась во весь антураж отеля. Пара дешевых картин на стенах смотрелись кошмарно. Единственное, чем и правда мог похвастаться отель, так это администратором. Это была ухоженная брюнетка с карими глазами. Как она здесь оказалась, никто не знает. Белая рубашка и бейджик с надписью “Джен” отлично сочетались с лицом девушки, что источало света больше, чем местные люстры.

– Джен, доброй ночи! Мне, пожалуйста, номер на ночь, – с ноткой усталости в голосе промолвил Эдвин.

– Приветствуем вас! Вот ключ, номер двести четырнадцать, он на втором этаже. С вас восемь пятьдесят, сэр.

– Вот возьмите, сдачи не надо, – Эд положил на стол новенькую долларовую купюру.

– Хорошего отдыха, сэр, – девушка забрала деньги и улыбнулась вслед уже ушедшему мужчине.

Каждый шаг от ресепшена до номера сопровождался ужасным скрипом. Будто бы труппа музыкантов сидела под каждой доской, а проход по лестнице и вовсе сопровождался игрой оркестра.

На стенах второго этажа красовались обои. Выглядели они новыми. Их синий цвет с белым узором из французской лилии привлекал глаза. Раз у первого этажа был плюс, значит вот он и у второго. Найдя свою цифру на двери, Эдвин дважды стукнул ключом по ладони и направил его в сторону скважины.

В номере царила тишина, и веяло прохладой. Не сказать, что он был плохим, но что-то таилось в нем отталкивающее. Разуваться Эдвин не стал и сразу же прошел в спальную, оставляя за собой следы.

В комнате у окна стояла одноместная кровать. Слева от нее находился шкаф, будто прибывший из викторианской эпохи. С противоположной стороны стояла тумба с лампой. Примерно в тридцати сантиметрах правее был уже проход в туалет, дверь которого почему-то была открыта. Холодильника в номере не было, также отсутствовал и телевизор.

Бросив сумку на кровать, Эд посмотрел в окно. За ним было все так же грустно и веяло хмурым настроением. Дождь, что бил по подоконнику, никак не умолкал, также ко всему этому в аккомпанемент вошли гром с молнией. Эдвин решил не снимать куртку и прямо в ней улегся на узкое ложе. Из сумки рядом он вытащил охапку листов. Это была книга, точнее, ее черновик. На главной странице присутствовали название и инициалы – “Елочная игрушка – Автор: Эдвин Ф. Джойс”.

– «Осталось немного, – в голове мужчины всплыли неясные образы людей, мест и странных явлений из своего произведения. – Посмотрим, на чем я остановился».

Немного полистав труды, Эдвин положил их на тумбу. С каждым мигом веки тяжелели, а на открытие требовались силы, которых у него уже не было. Спустя несколько минут мужчина поддался соблазну и отправился бороздить сны.

Крик. Эдвин быстро соскочил с кровати. Мужчина не сразу понял, что шум шел далеко не из снов. Эд замер и прислушался. Вновь прозвучал вопль, но на этот раз писатель определил, откуда и направился за ним. Он звучал за дверью, из коридора. Но планы Эдвина вмиг нарушились.

Номер выглядел иначе, кровать стояла напротив прохода в гостиную. А обветшалый интерьер превратился в люкс апартаменты. Все было исполнено в ретростиле. С легким шоком в глазах Эдвин зашел в гостиную. Первым его внимание привлекла дверь на балкон.

– Что за черт? – с недоумением в глазах сказал Эдвин. Простояв секунду, он быстрым шагом пошел к балкону. – Да это сон.

Дверь не поддавалась. За окнами мужчина видел крытый балкончик, вышедший из королевского номера Лондонского отеля. Хмыкнув, Эдвин повернулся лицом к гостиной. По ней он быстро пробежался глазами. Ему ничего не показалось. Номер другой и все в нем выглядит иначе. Каждый дюйм комнаты будто был послан с небесного корабля. Своими белыми оттенками номер заставлял писателя осматриваться открытым ртом.

– Может это чья-то шутка, – Эдвин решил пройти обратно в спальню. По пути он глазами облизывал каждый участок комнаты. Про крик мужчина и вовсе забыл. – Что за бред?

На пороге спальной Эдвин вновь взглянул на гостиную. То, что ему не приходило и во снах стояло перед ним наяву. Ангельская красота гостиной плавно перетекала в спальную комнату. В ней находились вымощенные из белого дерева и золота широкая кровать и не уступающий ей по размеру шкаф. Глаза Эдвина отказывались верить в то, что перед ними сейчас.

Писатель, не раздумывая, подошел к окну. За ним все так же царила темнота, но не было ни намека на то, что шел дождь. Посмотрев на руки, Джойс быстро побил себя по щекам и ощутил легкую боль. – «Это явно не сон», – подумал Эдвин и попытался открыть окно, но оно будто бы намертво было заварено. Тогда писатель побил себя по карманам и вынул телефон. К его разочарованию девайс оказался мертв, как и все здесь.

– Класс! Он сел. Где моя сумка?! – Джойс нервно метался из комнаты в комнату, но его ненаглядная так и не попала под взгляд. – Да где, черт, эта гребаная сумка?

Лишь крик, что снова прозвучал за дверью, прервал поиски. Крик, который не только телесно его остановил, но и пробрался в самые отдаленные уголки души. Внутри вопль заставил замереть каждую клетку. Будто там за дверью находилась преисподняя. На несколько секунд онемевший от ужасных криков, Эдвин пришел в себя. Дрожащими руками он вынул из правого кармана куртки пистолет.

Вновь крик и писатель подпрыгнул на месте. Мужчину затрясло, но любопытство одолело, и Эд решил узнать, что там по ту сторону двери. Медленным шагом он направился к ней.

Дверь находилась в коридоре, где спокойно уместилась бы пара полных людей. Само же помещение было частью гостиной. И путь по нему для Эдвина превратился в огромный марафон. Его руки трясло, а мозг умолял не высовываться. Но писатель все же подошел к двери. Он затаил дыхание и прислушался, что происходит по ту сторону. А за ней были громкие шаги. Медленные и расточительные они разрушали тишину вместе с уверенностью Эдвина. Молчание. Ни крика, ни вздохов, только шаги, что в один миг прекратились.

Эдвин медленно отстранил ухо от двери и подвел глаз к глазку. В ответ мужчина увидел дуло. Для него все застыло вмиг. Пистолет смотрел писателю прямо в душу. Чувство смерти поглотило его целиком. Медленно окутывая с ног до головы, оно не оставило Эду шанса на победу. Звук затвора, секунда, выстрел, темнота. Вот только у старушки с косой были свои правила.

Свет. Эдвин открыл глаза и с ужасом поднялся с кровати. Дыхание его участилось, легкие работали на максимум. Эд снова побил себя по щекам. Не в силах сказать ни слова, Джойс потянулся к телефону. Он по-прежнему был разряжен, а все вокруг было то же, что и несколько минут назад, кроме одного. Писатель был цел и невредим. Никаких следов от пуль. Все это можно скинуть на реалистичный сон, но боль от смертельного ранения чувствовалась.

– Какого черта? – Эдвин притронулся ко лбу. – В меня стреляли или… Господи, это же не сон. Сон не может быть настолько реальным. Черт! Возможно, в двери есть дырка!

Эд пробежал до двери за несколько секунд и остановился в метре от нее. С отчетливым удивлением на лице он осмотрел ее. Глазок был целым, да и вся дверь выглядела безупречно. Писателя охватило непонимание. Все то, что было ранее, могло бы быть сном.

– «А вдруг это не прошлое? А вдруг это будущее?» – у Эда творилась полная каша в голове. По его лицу сейчас никто бы не сказал, из каких мыслей она варится. Его взгляд бегал по двери в поисках отверстия от пули.

Молодой человек набрался сил и спиной оперся на стенку коридора. Писатель медленно приставным шагом направился к выходу. У двери он приложил к ней ухо и стал прислушиваться, нет ли за ней шагов. Ему казалось, что кто-то сейчас дышит за дверью, приставив ствол к глазку. Время текло очень медленно, никаких звуков не доносилось. Тишина в номере разбавлялась сердцебиением Эдвина. Оно звучало столь громко, что сам отец грома был бы удивлен.

Слушая лишь себя, Эдвин просидел от силы минуту. Мужчина приставил револьвер к двери и медленно начал подниматься, чтобы взглянуть в дыру смерти. С каждым сантиметром дыхание становилось все чаще, а сердце билось все быстрее и быстрее. Писатель медленно подвел глаз к окуляру. Секунда, выстрел, за ним еще и еще.

Эдвин в тот же миг отшатнулся от двери с ужасным гулом в ушах. Дуло его пистолета испускало легкий дымок, а органы слуха трепыхались от звона. От шока Джойс упал на пятую точку, схватившись руками за уши. Сейчас брюнет не слышал ничего, даже собственные мысли утонули в шумах пистолетного затвора.

Эдвин не успел оклематься, как до его ушей дошли еще выстрелы. Он быстро закрыл голову руками и сжался в клубок. Через мгновение писатель осознал, что стреляют у него за спиной. Реагировать пришлось быстро. Джойс направил пистолет в сторону прохода из коридора в гостиную. Руки тряслись от ужаса. Эдвин никак не мог понять, что сейчас с ним происходит. Он замер, выжидая, когда появится стрелок. Сам Эд боялся вылезать первым.

Через пару секунд выстрелы прозвучали повторно, но что-то с ними было не так. Эдвин взял себя в руки, сделал глубокий вдох и резко вывалился из укрытия. Испуганными глазами он пробежался по комнате. Его взгляд упал на телевизор. На черно-белом зацикленном отрезке из старого вестерн фильма какой-то ковбой стрелял из револьвера и несколькими секундами позднее сменялся белым шумом. Не отрываясь, смотря снова и снова на повторяющийся эпизод, Эд пытался разобраться во всей этой странной и нелепой ситуации.

Эдвин вздохнул с облегчением. Его нервы медленно стали приходить в себя. Мужчина сделал несколько шагов назад и с большей уверенностью вновь взглянул на дверь. В ней было несколько дыр от его же пистолета. Лицо Джойса расплылось в кривой улыбке. Ни на минуту, не задерживаясь, писатель покинул номер, что сводил с ума.

Дверь из апартаментов вывела Эдвина в коридор. Глазам предстал хаос. В царстве сумбура картины лежали на полу, а синие обои с лилией изменили цвет на бело-коричневый. Коридор тоже стал другим, теперь он больше, да и лифт появился. Все это вкупе творило непроглядный сумрак в голове Эдвина. Другой отель, выстрелы, смерть, а потом телевизор и обитель хаоса.

– Черт, – писатель воскликнул на полголоса выше своего обычного тона и пошел в левую сторону от лифта, где в конце коридора мужчине пригляделись перила лестницы. – Возможно, что-то было в шоколаде или коле? Да, однозначно, галлюциноген. Точно! А может, черт его побери, надышался чем-то в этом сраном отеле. Сука, да что за херня!

Эдвин все ближе подходил к лестнице. Попутно писатель осматривал то, что будто бы сотворило стадо слонов. Кресла и скамейки были разбиты на несколько частей. Картины лежали лицом вниз. На некоторых дверях цифры из последних сил старались удержаться на месте. Но именно в них Эдвин увидел хороший звоночек. Нумерация говорила, что это по-прежнему второй этаж.

– Надо обратиться в полицию, – Эдвин дошел до лестницы и с вдохновением побежал вниз. – На ресепшене должен быть телефон! Наверняка!

Спускаясь по лестнице, Эдвин все больше мог видеть холл. Сам этаж выглядел так, будто бы пережил пару ураганов “Катрина”. Все вокруг было разбросано, кресла валялись в хаотичном порядке по всему лобби. С правой стороны на свидании с полом была упавшая массивная люстра. В то же время пол осыпан какими-то листами бумаги вперемежку с крупными щепками от столов. По бокам от ресепшена стояли аквариумы, точнее, то, что от них осталось. Два разбитых дома для рыб создали небольшое озеро около себя. Вода занимала половину холла, огибая потрескавшиеся квадратные колонны. А вокруг царила мертвая тишина. Ни души, лишь изредка слышалось мерцание одной из лампочек на люстре, что так и не успела стать жертвой торнадо.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? Мне нужна помощь, пожалуйста! – кричал Джойс, медленно вращаясь вокруг себя. Но в ответ он слышал лишь эхо, что отражалось от мраморных стен и зеркал. – Здесь есть кто-нибудь? Эй! Помогите!

Во время криков в пустоту писатель заметил три двери. Две, из которых находились напротив друг друга, а последняя была справа от ресепшена. Одна из них намекала на выход из отеля, другая же выглядела как вход в соседний зал. На последней висела табличка – “Техническое помещение”.

Джойс еще пару раз позвал на помощь по пути к ресепшену, что стоял на противоположной стороне от лестницы. Огромный стол из красного дерева явно намекал, что он обошелся не в один цент. В двух шагах от дорогой части интерьера Эдвин резко остановился. Вокруг погас свет и отправил отель во тьму.

– «Только, черт, этого же мне и не хватало», – подумал Эдвин и вынул из кармана револьвер. Писатель крепко сжал рукоятку и замер в ожидании какого-либо подвоха. Ладони тряслись, будто бы мужчина только что проснулся из недельного запоя. Страх – это как порок, засевший глубоко внутри Эдвина, никак не покидал его душу сегодня.

Успокоив себя молитвами, Эд вспомнил, что позади него есть выход из богом забытого места. Дверь была стеклянной и свет уличных фонарей с легкостью проникал насквозь и не давал потерять ее из виду. Чуть поджав руку с оружием к себе, Джойс выставил другую перед собой и отправился сквозь темноту к единственному источнику света, исходящему извне.

За спиной раздался шум. Он был похож на выбитую дверь, что со всей силы ударилась о стену. В тот же момент, развернувшись, Эдвин направил пистолет в сторону источника звука и попятился назад. Левую руку мужчина выставил за спину и стал на ощупь искать ручку. Освещения, что попадало сюда через вход, хватало, чтобы заметить силуэт маячащей двери, но не более того. Кто-то вышел из технического помещения.

Дрожь в руках стала ощутимее, а ноги были готовы унести Эдвина отсюда. Ускоряя шаг, писатель быстро водил пистолетом из стороны в сторону. Чем ближе страдалец подходил к двери, тем сильнее его пробирала дрожь. Лоб начал заливаться потом, голова все чаще бросала взгляд назад в сторону выхода. Нащупав дверь, писатель мигом обернулся и стал изо всех сил дергать и ударять ее ногами. Но она не поддавалась. Быстро сообразив, что к чему, Джойс сделал шаг назад. Он закрыл глаза рукой и навел прицел на дверное стекло. Темноту осветили две вспышки. Но дверь будто находилась под неведомыми чарами. Все как выглядело целым, так им и осталось. На лице брюнета застыла гримаса безысходности. Единственное, что пришло ему в голову, так это бежать к двери, которая открылась ранее.

– Возможно, в техническом помещение есть черный ход, – паника в голосе проносилась быстрее, чем писатель по холлу.

Линия света, что просачивалась через стекло входной двери, создавала идеальную дорожку до перехода в техническое помещение. Эдвин разобрался с гонками против наступающей дрожи и лихо метнулся в дверной проем. При виде лестницы Эдвин немедленно сбавил скорость и вновь отправился на встречу с темнотой. Вслепую без оплошности он спустился. Из головы Эдвину пришлось выбросить все дурное и мрачное. Мужчина взвел курок и направил оружие туда, откуда пришел. В подобной позе писатель простоял несколько секунд и решил идти дальше во что бы то ни стало.

С каждым шагом мужчина все сильнее погружался во мрак. Нет, темноты Эд явно не боялся, он страшился того, что она могла бы скрыть. – «Так, Эд, возьми себя в руки. У тебя просто галлюцинации. Даже если здесь кто-то и есть, то у меня пистолет».

Шаг за шагом мрачные воды погружались Эдвину в мысли. Уверенность распалась, а тревога охватила весь корабль. Из разума вышел свет, а темнота, что лежала в голове и за пределами, скалилась над беспомощностью Эдвина.

– Где этот долбанный выход? – совладать с давящей темнотой писатель уже не мог.

Эд завернул за что-то похожее на большой бак, и в глаза мужчины ударил свет красной лампочки. Молитвы его были услышаны – это рычаг распределителя. Возможно, его выбило, а может, ему и помогли. Не мешкая, писатель пошел к нему.

Эдвин понимал, что сейчас у него положение не особо в выигрыше, да и чего терять-то кроме собственной шкуры. Нащупав в густой темноте рукоятку и отбросив все сомнения, он поднял ее вверх. Как солнце восходит по утрам, разгоняя ночь, так и свет вошел в отель, изгнав всю темноту.

От приятного теплого свечения Эдвин с облегчением выдохнул. Он отвернулся от рычага и решил изучить комнату. Надпись на двери не лгала, это и правда техническое помещение. Справа от Эдвина был бак с водой, что прятал от невнимательных глаз распределитель. Напротив рычага расположился стеллаж с разного рода инструментами. Чуть левее лежала груда ведер и старых тряпок. Черным ходом же и вовсе не пахло.

В голове прокручивались мысли, что делать дальше. Потерев лоб тыльной стороной ладони, брюнет выдохнул и направился к стеллажу. По нему он пробежался руками, но найти, что-либо ценное или сошедшее за оружие писателю не удалось.

Сейчас путь лежал только наверх. И эта мысль никак не пугала Эдвина. Свет горел, а значит, все было на виду. Зайдя в лобби, Эд увидел то, что не мог себе представить. Это сопоставимо с тем, что он писал в своих фантастических произведениях. Весь хаос, что здесь был, канул в небытие. Он будто бы никогда и не рождался. Словно кто-то просто по щелчку пальцев все исправил. Вместо картины мрака теперь стояла небольшая шикарная идиллия.

Из-за всего бардака, что здесь был и не разглядеть той красоты, которую скрывал главный холл. Белые стены с мраморными вставками в виде ромбов возвышались на четыре метра в высоту. Слева от лестницы, что вела на второй этаж, располагалось зеркало. Слово “большое” отнести к нему было сложно, оно казалось огромным. Мостик между полом и потолком. Кресла, что ранее лежали лицом вниз, были выполнены из черной кожи. Их количество превышало десяток. Стояли они практически по всему залу. К ним в компанию примыкали столы, изготовленные из красного дерева. По бокам у них имелась золотая окантовка. Люстра же снова висела и выполняла свою работу. Все это место больше походило на приемную во врата Рая, чем на холл отеля.