Города дыма и звёзд

Глава 1

Лучший звезданутый[1] пилот

Дождь размеренно стучал по кожаной куртке Кейса Шекли. Он носил ее выпятив грудь и расправив плечи – как-никак честно заработал за три года упорной службы.

Все эти Беовульф, Одиссей, король Артур и прочие герои преданий Первой Земли не могли похвастать летными навыками Кейса. Даже обладай они нужными технологиями, он обошел бы их, как детей. Кейс с улыбкой поднял ворот повыше.

Выкатив аэробайк в переулок у ангара, он стряхнул капли с темно-каштановых кудрей и надел летные очки. Здания из камня и металла в вечерних сумерках казались призрачными громадами. Тучи заволокли закатное небо, хотя бледный свет все равно ухитрялся кое-где пробиваться сквозь них и отбрасывал серые блики на кожу Кейса.

Идеальная погода для традиционного ритуала вступления в должность – разумеется, на нем будут только пилоты, и, разумеется, Кейс, как и полагалось, уже заплатил охране.

Мягкое урчание двигателя перекрывало стук дождя. Кейс перекинул ногу через сиденье, нажал кнопку и оторвался на полметра от поросшей мхом мостовой. Затем напряг пресс и поставил байк вертикально.

Легкотня.

Технологии по обслуживанию аэробайков были не новы, однако лишь в последние двадцать лет Инженерный корпус Джейд сумел вновь разгадать почти утерянные секреты.

Кейс глубоко втянул воздух. Аромат дождя и сырой земли смешивался с запахом топлива. Да, идеальная ночь, чтобы показать новичкам, кто главный на летном поле. Из-за угла донесся низкий гул, и Кейс улыбнулся. Вот и свежее мясо, первый соперник пожаловал.

Не свезло бедолаге в первый же день на службе нарваться на Кейса, но кто ж виноват. Собственно, салаге и надо будет просто увернуться, чтоб его не протаранили, такая задача и новичку под силу. Ну а уж после своего сегодняшнего выпендрежа, считай, он сам напросился.

«В инструкции говорится, что при выполнении поворота должна учитываться скорость транспортного средства. Снизьте скорость и плавно войдите в поворот».

А когда тремя секундами позже Кейс идеально вписался в дугу на полном ходу, зануда аж штаны обмочил. И за что только достался такой скучный ученик?

Бои на аэробайках обычно заканчивались тем, что менее опытный пилот врезался в стену ангара. Пустяки. Все равно новички постоянно гробили байки, пока разбирались с управлением. Начинать с такого транспорта было легче, чем с дирижаблей, похожих на покатые космические корабли, на которых парили среди звезд люди Первой Земли, пока не застряли на Ялваре, растеряв свои продвинутые технологии.

Кейс наморщил нос и осмотрел противника.

Новичок только-только выпустился из школы. Едва глянув на его толстую серую учебную куртку, Кейс закатил глаза, опустил свой транспорт на землю и поднял руку.

– Судя по тому, как ты застегнулся под самый подбородок, ты понятия не имеешь, что творишь. – Дождь не заглушил его голос, эхом раскатившийся по ангару. – Мы ведь уже это обсуждали.

Парню было восемнадцать, всего на три года младше самого Кейса, но из-за огромных карих глаз, видных сквозь стекла очков, он казался гораздо моложе. Впрочем, менее болтливым зануда не стал.

– Пилот обязан выглядеть профессионально, а незастегнутая форма свидетельствует о неряшливости. Глава Джей сказал…

«Фу. Неужели я сам в его возрасте был таким нытиком и зазнайкой?»

– Да, да, да. Только вот Джея тут нет. У нас мужской поединок, а ты не помнишь, как с байком управляться.

– Согласно инструкции, при подготовке транспортного средства необходимо убедиться, что все элементы безопасности включены. Если один или несколько вызывают сомнения…

Кейс покачал головой и пошел к байку новичка, шлепая по лужицам, что скопились в трещинах.

– Не надо мне ничего объяснять. Просто нажми эту кнопку…

– Кейс, ты чего творишь? – раздался хриплый голос откуда-то из конца переулка. – Давайте быстрее!

Уловив знакомый кивинский акцент, Кейс закатил глаза. Неподалеку парил еще один из старших. Остальные прибыли чуть раньше, ревя моторами.

– Если твой новичок побил тебя вчера на тренировке, нечего сейчас на мне срываться. Я помогаю своему с его байком. – Кейс подмигнул противнику. – Все у тебя получится.

– Но глава Джей не разрешал нам тут собираться…

Кейс нажал кнопку взлета по центру руля, и новичок едва не слетел с транспорта лицом вниз. Кейс успел поймать парня за руку.

– Эй, эй. Напряги пресс и держись крепко. Ну и да, такая у нас здесь традиция посвящения. Поговаривают, с Джея она и пошла.

Мальчишка – невозможно было назвать его иначе, пусть по джейдианскому закону он и считался взрослым, – побледнел, вцепился в руль мертвой хваткой и кивнул. Очки сползли по лицу, мокрому от дождя и, вероятно, пота.

– А если я не успею вовремя свернуть?

– Бери вверх. Лучшему проиграть не стыдно. – Удостоверившись, что больше новичок не свалится, Кейс отступил.

– А что насчет полковника? И что случится, если я не поверну и не уйду вверх? – парень оглянулся в сторону переулка, где уже нетерпеливо свистели собравшиеся пилоты. – В пособии сказано…

– Удачи, новичок! – Кейс потрусил к своему байку, не обращая внимания на летевшие со всех сторон подначки. Пора показать, кто тут главный. Жаль, ценой гордости новичка.

Стоило включить двигатель и вновь поднять байк в воздух, как по телу пробежали мурашки. Машина откликнулась, завибрировав под его пальцами.

– Старт!

С боевым кличем Кейс рванул вперед. Мотор взвыл, Аождь и ветер хлестнули по открытым рукам. Кейс летел по переулку прямиком к неподвижному новичку.

Дурак не пошевелился. Неужели сдался?

– Вверх! Вверх! – заорал Кейс, перекрывая крики зрителей. – Вверх, звезданутый ты идиот!

– А что, если… – Гнусавый голос новичка едва слышался сквозь шум ветра в ушах. – Что, если нас поймают?

В последний миг парень дернул руль к груди, пуская байк ввысь. Тот заскрипел от внезапной нагрузки, и Кейс отвлекся от собственного. Новичок пронесся над его головой, и порыв ветра обдал влажное лицо Кейса.

Байк поднимался все выше и выше, парень не отпускал руль, пока не перевернулся в воздухе. Новичок с пугающим грохотом упал на крышу соседнего ангара. Судя по крикам и противному скрежету металла о камень, его байк разбился где-то в конце улицы.

Кейс ударил по тормозам. Его по инерции выкинуло вперед, и он покатился по мостовой, сбивая колени. Плевать. Кейс вскочил и побежал к обмякшему телу, что уже съезжало с края крыши.

Опять. Небеса и звезды, опять.

Кейс прыгнул вперед и успел поймать парня, не дав тому разбить голову о камень.

– Ах ты безмозглый… Сколько раз я должен…

Судя по тому, что отцу не хватало сил закончить фразы, он был в ярости. Лорд-капитан Харлан Шакли, оглаживая седые усы, расхаживал по своему личному кабинету в семейном особняке. Начищенные черные сапоги грохотали по полу и скрипели при поворотах. Кейс оттянул промокший ворот и поморщился. Куртку он оставил у двери, хотя ее защита сейчас бы не помешала.

«Сосредоточься на полках. На книгах. На чем угодно».

Однако потрепанные корешки томов, расставленных по высоте по бокам большого кирпичного камина, не успокаивали. Перед глазами так и маячило сломанное, окровавленное тело на руках. Кейс тогда крикнул остальным позвать медика, попытался оказать первую помощь, но с этим лучше справился бы его брат Зик. Сам же Кейс профессионально умел все портить. Как в ту ночь, когда в огне погибла сестра.

Единственным источником света в комнате был газовый фонарь, что величественно стоял на столе. Лорд-капитан отказывался проводить в дом электричество, хотя им пользовались даже низшие сословия. С каждым щелчком пламени на сжатые пальцы Кейса падал блик. После аварии он сказал остальным пилотам, что возьмет на себя вину за ночное происшествие. Знал – начальник авиации не станет его наказывать.

Только вот не рассчитал, что они привлекут отца, верховного главнокомандующего армии.

С Лордом-капитаном и в лучшие-то дни было сложно общаться, а уж после того, как едва не погиб человек? Кейс потер плечо и не посмел поднять глаза.

– Не моя вина, что новичок плохо тренировался.

Харлан развернулся и пнул ножку кресла сына.

То со скрипом чуть отъехало по полу, и Кейс вцепился в ручки. Отец навис над ним. В пронзительных зеленовато-карих глазах плескались усталость и отчаяние.

– По твоей глупости мальчик едва не умер. – Харлан выпрямился и провел рукой по морщинистому лицу. – После всего, что я сделал…

Кейс стиснул зубы.

– Откуда мне было знать, что он так дернет руль и рванет прямиком в небо? Как парень вообще отборочные тесты прошел?

Глаза Харлана сверкнули.

– Кадет Лоуренс Хиксон получил высший балл по письменному экзамену. Его прикрепили к тебе не просто так, хотя ты только-только заслужил куртку. Предполагалось… но конечно, ты… – Отец прошел к столу и схватил лист пергамента. – Знаешь, что это?

Кейс прищурился, но не смог разобрать столь мелкий текст в таком тусклом свете. Харлан разорвал бумагу, ошметки полетели на столешницу и безупречный зеленый ковер.

– Джов дал тебе рекомендацию для отправки на задание. Твой брат и начальник решил, что ты лучший наш пилот, однако тебе даже простейшую работу не доверить.

У Джова было для него задание? Раз так, то дело касалось Стражи…

– Куда меня посылали?

– Уже не важно. Ты еще слишком незрелый и не готов к следующим этапам.

Кейс вскочил с места.

– Я ничего не сделал!

– Тебе предъявят обвинения, ты можешь загреметь за решетку только звезды знают на какой срок. Уничтожение государственной собственности и незаконное проникновение на объект – наименьшие из твоих проступков. Я думал, за эти три года ты научился ответственности, но ты просто жалкий…

Кейс ударил кулаком по столу, и фонарь задрожал, отбрасывая причудливые тени на лицо отца.

– Я лучший звездный пилот из всех, что у тебя есть, и я добился этого без твоей «невероятной» помощи.

Звонкая пощечина гулом отозвалась в черепе Кейса, а самого его развернуло от силы отцовской руки. Он ухватился за край стола и сморгнул слезы.

Голос Харлана стал холоднее снега с Нарденского хребта.

– Ты отстранен от полетов по моему личному приказу как Лорда-капитана. Мне надоело, что ты позоришь фамилию Шекли. А теперь убирайся с глаз моих долой.

Глаза Кейса все еще щипало, но он стиснул зубы. Его кровь кипела от ярости, опаляя, сжигая…

Тихий внутренний голосок велел ему остановиться, в памяти всплыл образ оранжевого отблеска пламени в ночном небе.

Если ответить, это случится снова. И тогда пути назад уже не будет.

Кейс сплюнул на пол, вышел из комнаты, покинул особняк и зашагал по пустым улицам Кивины.

Глава 2

Я вам нужна

Xалли Уолкер щелкнула костяшками, разминая обтянутые защитными перчатками руки. Стоило только представить, как ее пожилой эксцентричный профессор лезет в самые дебри соседнего Сирулина, лишь бы добраться до заветного документа раньше ученицы…

Халли беззвучно усмехнулась.

Определенно такое было не в стиле господина Кристи, но эпопея вышла бы интересная. Университет отгрохал бы мраморный бюст профессора и выставил его на всеобщее обозрение в библиотеке наравне с прочими. Это, несомненно, позволило бы ученому занять место рядом с генералом Маккензи, человеком, который вел Ковчеги Жизни с Первой Земли на Ялвару.

Если, конечно, документ содержал в себе что-то достойное; об этом судить предстояло самой Халли. В первой его половине не оказалось ничего принципиально нового – только немного сведений об истории культуры ялвов до Высадки. Но обо всем этом Халли уже знала.

По-настоящему протапливать университетскую библиотеку было еще рано, но огонь в камине все равно приятно потрескивал, эхом отдаваясь под сводчатыми потолками и деревянными балками. Солнечный свет, что пробивался сквозь витражи, изображающие труд первых поселенцев, разноцветными пятнами раскрашивал столы, втиснутые между такими высокими книжными шкафами, что для верхних полок приходилось использовать лестницу.

Довольно поэтично, что пергамент описывал первую победу над безжалостными сирлами. Именно они двадцать лет назад изгнали ялвов.

Халли сощурилась и попыталась перевести следующие несколько слов. Ох, звезды… Собственно, выцветшие и поблекшие буквы помимо всего прочего красноречиво говорили о возрасте пергамента. Здорово, что профессор сумел его раздобыть.

Схватив дешевый и уже слегка затупившийся карандаш, Халли набросала в блокноте примерный перевод. И то, и другое обошлось ей на рынке всего в полбронзера. Продавец желал избавиться именно от блокнота, и Халли с радостью согласилась, пусть даже переплет уже начинал разваливаться.

Хоть бы до конца семестра продержался.

Халли сдула с глаз каштановые волосы. Проклятые шпильки толком не справлялись с ее слишком гладкими прядями. Мать бы по такому случаю прочитала ей лекцию, что порядочная девушка должна как следует укладывать прическу, что из пучка ни волоска не должно выбиваться, что он вообще должен быть прочнее хватки шахтера, а еще его следует украшать тонкими косичками и завитками.

Хвала звездам, матери тут нет.

Когда сдувания не помогли, Халли запустила пальцы в волосы, чтобы хоть как-то их удержать, и продолжила писать.

«Они пришли с искрами…»

Следующее слово было сложно разобрать. Она оглянулась на остальных студентов. Каждый нависал над своим документом, точно пчела над горной лилией. Халли со вздохом вновь уставилась на поблекшие буквы.

– Что же там? Описание технологии? Или просто обозначение чего-то неестественного? Благие звезды, ну почему профессор Кристи не откопал этот пергамент пораньше?

В тишине библиотеки прочие учащиеся определенно услышали эти жалобы, однако никто не пошевелился. Разве что сидящая рядом подруга Халли, Петра, закатила глаза.

Халли тут же пнула ее под столом, по звякнувшему браслету поняла, что достигла цели, и улыбнулась. Ладно, хватит. На этой неделе ее уже из библиотеки выгоняли.

Постукивая карандашом, она еще раз изучила ялвенский пергамент. Профессор Кристи каждому из студентов дал по артефакту в надежде, что те попрактикуются. Халли обожала его как родного деда, но подозревала, что профессор банально не хотел сам возиться с переводом. Не из лени, просто с годами его стало подводить зрение.

Впрочем, Халли не возражала против таких поручений. Ведь так она раньше всех в Джейд могла бы узнать секреты предков. Непонятно только, почему профессор Кристи не дал ей весь документ. Она была лучшей в своем лингвистическом классе и понимала ялвенский почти как родной.

Оставив на месте непонятного слова пробел и приписав ниже почти неразличимые символы, Халли двинулась дальше.

«Мы приняли их как избавителей. Ялвара не предназначена для людей».

– Интересно. – Выведя последнее слово, Халли постучала карандашом по документу Петры.

Та подняла сердито прищуренные обсидиановые глаза.

– Чего тебе? Хочешь, чтобы нас опять выгнали?

Халли обернулась. Библиотекарша возилась у себя за стойкой.

– Не дергайся. Мадам Терри разбирается с первогодкой, похоже, тот книгу потерял.

– Так что ты хочешь?

Халли подвинула свои записи и указала на пробел.

– Не могу понять это слово. Слишком неразборчивое. Глянешь?

Петра выгнула тонкую бровь, однако кивнула.

– Не понимаю, почему ты меня спрашиваешь. Сама ведь куда больше в этом разбираешься.

– Вот только мои блестящие мозги не способны расшифровать то, чего нет, – ухмыльнулась Халли, снова показав на пергамент.

Петра взяла его, прищурилась и пожевала губу. Затем пригладила несуществующий вихор в безупречном угольно-черном пучке.

Халли заметила на своем левом пальце темное пятно. Зараза. Наверное, от карандаша. Хотелось верить, сварливая библиотекарша, что одолжила Халли перчатки, не станет очень уж злиться. И без того не могла простить недавний «инцидент».

Глянув на авторучку Петры, Халли подавила досаду. Если бы не пришлось зарабатывать на дальнейшую учебу после первого года в Университете, может, она смогла бы позволить себе роскошь при выборе письменных принадлежностей. Нет, саму Петру Халли не винила. Просто так сложилась жизнь – от чего, конечно, легче не становилось.

Впрочем, лучше быть бедной в Кивине, чем богачкой в родном Стоунсете.

Петра сощурилась сильнее и прикусила кончик ручки. Хорошо, наверное, иметь возможность жевать письменные принадлежности, если отец тут же купит взамен новые.

Халли размяла шею и погладила висящие на ней карманные часы. Сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая неприятное ощущение в груди.

Эти часы в принципе не работали как надо – ни когда принадлежали ее брату-близнецу Джеку, ни их отцу, ни даже деду, если верить семейной легенде. Джек много раз пытался починить реликвию, но даже со всеми своими талантами не смог. Халли не особенно расстраивалась. Ее больше занимала гравировка на часах. От времени та стерлась, но при хорошем освещении удавалось различить картинку.

Там красовался город, которого Халли никогда прежде не видела. Строго говоря, ей доводилось бывать только в Кивине, столице Джейд, но под описания, упомянутые в старых рассказах Первой Земли, изображение тоже не подходило. Похожее на крепость строение примостилось на склоне горы, а прочие здания рассеялись по долине, точно капли дождя. Причудливо изогнутые крыши заканчивались острыми коньками.

Халли вновь провела пальцем по знакомому изображению. Вдох, выдох. Ей осталось доучиться всего год, и можно будет открыть собственную школу в Нижней Кивине, а о доме больше никогда не вспоминать.

Петра совсем неженственно фыркнула, чем отвлекла Халли от раздумий. Та посмотрела на подругу.

– Ц-ц, что сказала бы твоя мама, услышь она от тебя такой звук?

– Ничего, потому что я обвинила бы во всем тебя, – иронично ответила Петра. – Она думает, ты плохо на меня влияешь.

Халли пожала плечами, поставила локти на стол и вновь коснулась часов в попытке успокоиться после ненамереной колкости подруги.

– Я очень стараюсь. Ну что, так понимаю, ты тоже не разобрала?

Петра покачала головой.

– Не больше твоего. Будь здесь Эллис, может, он бы что-то рассмотрел своим орлиным взором, но увы.

Халли забрала обратно блокнот и документ. Эллис был последним кусочком пазла в их трио, но сегодня днем он зачем-то потребовался своей матери. Вероятно, это что-то включало в себя распитие дорогущих чаев, хождение в смокинге и обмен рукопожатиями с уважаемыми людьми. Жутко претенциозная чушь.

Их разговор прервал бой башенных часов.

Каменную громаду Университет возвел почти три сотни лет назад, и с тех пор они отсчитывали время в столице. Легенда гласила, что в строительстве участвовали ялвы, а Высший совет, состоящий из двух Гвардейцев, трех выборных страдитов и Лорда-капитана, держал одного из этой народности в плену, а потом и вовсе заставил трудиться звонарем.

Однако Халли еще на первом курсе встретила звонаря. Вернее сказать, звонарей. Университет нанимал уличных мальчишек из нижнего города, чтобы те в нужное время били в колокола.

Халли, все так же глядя на неподдающееся слово, автоматически отсчитывала удары. Раз, два, три, четыре…

И тишина.

Четыре часа. Уже так поздно? Кажется, ей надо было…

– Матерь пепла! – воскликнула Халли и с грохотом вскочила на ноги, опрокинув стул.

Все в помещении обернулись на звук. Библиотекарша зло сощурила глаза и раздула ноздри.

Битые звезды.

– Ради всех лун, скажи мне, что… – начала Петра.

Халли запихнула блокнот с карандашом в рюкзак и подняла стул.

– Мне надо было на работу к трем часам! Звезды, Джесс так… ох! – Она закинула сумку на плечо, и та хлопнула Халли по спине. – Ты не передашь документ профессору Кристи? Скажи, что я сдам ему отчет завтра.

Не дожидаясь, пока Халли перевернет и стол, Петра забрала пергамент.

– Я заскочу за тобой в четверть восьмого, поедим перед спектаклем?

Халли кивнула и побежала к выходу, на ходу швырнув перчатки на стойку библиотекарши и не обратив внимания на ее рык.

Плевать. Халли и так уже дважды опаздывала на этой неделе. Стараясь не думать, как владелец книжного вновь станет ее отчитывать своим негромким голосом, она помчалась по улицам столицы, молясь, чтобы Джесс не решил ее уволить.

Колокольчик над дверью магазина звякнул и едва не упал, когда Халли двадцатью минутами позже ворвалась в «Книги Бекхема» на улице Каллан. Кружевная блузка под пиджаком липла к спине, а каштановые пряди разметались вокруг лица. Она бежала в обход до самого нижнего города, понимая, что в это время на рынке и главных улицах толпа народу.

«Звезды, мне ж еще за следующий семестр платить, и если я потеряю работу… звезды…»

– Знаю, я опоздала, и знаю, я клялась, что больше этого не повторится, но мы сидели в библиотеке, переводили, и я не слышала проклятые часы до четырех… – затараторила Халли, пробираясь мимо слишком близко стоящих стеллажей в глубину магазина, где ждал Джесс.

Один взгляд его карих глаз сказал все без слов. Халли замерла, пытаясь отдышаться.

– Мне очень, очень, очень жаль. – Не в силах больше стоять прямо и видеть разочарование на лице начальника, она согнулась, уперлась ладонями в колени, и сумка свалилась с плеча на пол. – Я спешила изо всех сил! Только Эдварду махнула, когда мимо пробегала, ну и Джемме медяк сунула. Она сегодня ни одной маргаритки не продала, и я…

– Что за Эдвард? – Джесс говорил так медленно и устало, будто тянул каждое слово через заснеженный горный перевал.

Халли подняла глаза. Над бровью выступила капля пота.

– Ну, знаете… нищий с длинной-длинной рыжей бородой. Сидит на углу Брукса и Флинчера. Он эту свою бороду точно вычесывает, в ней ни единого колтуна…

Джесс потер свою щеку цвета меди, а потом погладил лысину.

– Халли, это третье опоздание за неделю и седьмое только за текущий месяц.

Она выпрямилась и нащупала правой рукой часы. В груди опять закололо, будто там разгоралось пламя, как в библиотечном очаге.

– Но вы же знаете, какой сейчас трудный семестр. Нагрузки намного больше, во вторник меня задержал профессор, сегодня – перевод, и… и…

Халли несколько раз глубоко вздохнула. Не вина Джесса, что он не до конца ее понимал. Начальник заговорил – тяжело, веско, как мать, когда она отчитывала Халли за очередную испорченную под весенним дождем юбку:

– Знаю, однако нам с Эви надо вести дела. Халли, опаздывай ты лишь иногда, я бы не ругался, но ты задерживаешься минимум раз в месяц, если не чаще, – даже летом, – и в основном потому, что отвлекаешься по дороге. Во время нашей беседы во вторник, мне казалось, я ясно выразился.

Покалывание в груди Халли превратилось в обжигающую боль.

– Знаю, я обещала больше не опаздывать… и я не… Простите, пожалуйста. Просто я… и то, что вы сказали про испытательный срок… – Слезы горячее палящего солнца навернулись на глаза, но Халли их сморгнула. – Больше такого не повторится. Клянусь… клянусь именем Тово!

Джесс снова потер щеку, и свет от висящих под потолком старых электрических ламп отразился на его лысой голове. Он вновь посмотрел на Халли и покраснел еще больше.

– Не упоминай Тово, если не хочешь прогневать богов. – Начальник сглотнул, и его взгляд забегал по полкам. Следующие слова оказались такими тихими, что Халли пришлось податься вперед, чтобы ихрасслышать: – У нас был уговор, что, если до конца месяца ты станешь приходить на смены без опозданий, мы с Эви пересмотрим твой испытательный срок. – Он бросил разглядывать книжные стопки и посмотрел прямо на Халли. – Но мне придется исполнить свою угрозу.

Она так стиснула часы, что пальцы заныли. Одна слезинка все-таки сорвалась с ресниц.

– Вы не можете меня уволить. Не можете. Не сейчас! Клянусь всеми звездами и лунами, с завтрашнего дня и до конца месяца больше никаких опозданий. Только я знаю, где книги Шекспира! Конор один не справится, да и вы тоже. Я вам нужна. – В ушах грохотал пульс. Халли несколько раз глубоко вздохнула. – И мы оба знаем, что Конор дополнительные смены не потянет.

Джесс наконец вышел из-за прилавка, положил руки ей на плечи и слегка сжал.

– Мне правда жаль, что все так заканчивается, но, как я уже говорил, мне нужно вести дела, и иногда приходится принимать тяжелые решения. – Его грустная улыбка казалась какой-то оплывшей, будто она таяла под летним зноем, хотя на улице уже начинало холодать. – Доработай сегодня, и, когда закроемся в шесть, я выплачу тебе остаток. Уверен, до конца месяца ты что-нибудь подыщешь. Может, поговоришь с Оуэном?