Абонемент в Сансару, или Зачем кошке хвост

Глава 1, галактическая, в которой все время идет дождь.

Гаджет вздрогнул, погасил дисплей и на прощанье высветил буквы логотипа. Как будто кто то бросил на меня безразличный взгляд и захлопнул дверь перед самым носом. Вход в виртуально – цифровое пространство был закрыт и меня выгрузило в оффлайновый мир с его жестким полом, фанерными стенками домика, понижающейся со скоростью света температурой и кокофонией дождя. Мириады капель, ударяясь об оцинкованную крышу домика, в котором я находилась, казалось, соревновались в громкости и звенели, гудели, стучали на все лады. Децибелы дроби зашкаливала и поглощали своей оглушающей тотальностью. Дождь шел неделю. Уверенно, монотонно, чувствуя себя на своей территории, погружая все вокруг в водяные потоки, струйки и ручейки. Река превратилась из бирюзовой в мутно-грязную, тропинки размыло. Августовское небо иногда баловало, раскрывало тяжелые свинцово – пасмурные портьеры и в мир людей просачивались солнечные лучи сквозь чистые лазоревые лоскутки, напоминавшие о летних беззаботных днях.

Ах да, еще Фике. Ударение на последнюю букву, как имя юной принцессы Анхальт-Цербстской. Так зовут мою черную кошку, с которой мы путешествуем. В отличии от меня, Фике не выпадала из пространственно – временного континуума, а охраняла наше прибежище. Сидя на подоконнике, вглядывалась в темень за окном, вслушивалась, иногда грозно урчала. Причиной ее воинственного настроения было чудовище, источавшее настолько слезоточивое амбре, что казалось, будто оно въедается в кожу и начинаешь пахнуть преисподней. Посланник ада воплотился в соседского козла Федю. Федя желал соития с прекрасной, вечно жующей Глашей, которая жила через участок. По этому поводу он издавал звуки, в которые вкладывал всю свою страсть. Это было скорее истерично ревущее ржание с подблеиваньем. Я понимала Фике. Если не видеть этого рогатого похотливого копытного, то обоняние и слух выдавали образ чудовища в красном отсвете. К тому же Федя был гадлив, хамоват и бодлив. И все-таки, его было жаль. Как он там под дождем? Федю лишали возможности существовать естественно и он превратился в чудовище. Все как у людей. Но тут я вспомнила, как по его милости я вынуждена была обходить вспаханный им выгон и угодила в репейные джунгли. Сострадание мое тут же поубавилось.

Да, я не представилась. В мире людей меня принято звать Машей. Фамилия моя Рыжая. Среди бульварных невежд таких как я принято называть ведьмами. Но я всегда сатанею от подобной беспардонности. Холка моя встает дыбом и мне хочется приковать к решетке ворот фамильного замка этого умника и вручить учебник по элементарной магии и иерархии всех 108 миров. Современные же маги всех мастей и званий, магистры, ведуны, колдуны и прочие сотрудники Вселенского Департамента управления Энергией Хаоса и Порядка, знают, что если учить уроки, то не надо будет ходить на работу в корпоративные сообщества, в офисы – коробочки и слушаться начальника, который по иерархии существ 108 миров, максимум приблатненный гоблин в начищенных ботинках. Гоблины страсть как любят роскошь, шикарные авто и власть. С ними еще могут состязаться тролли и гномы. В поднебесной, а вернее в Галактическом административном корпусе управления ресурсами Земли давно махнули на них рукой, отдав финансовые структуры в их ведомство. Дело свое они знали туго, а все остальные смертные, попавшие под их диктат и тиранию – двоечники и спящие сладким сном наивные чудаки, которые верят в высокие идеалы, в исполнении представителей низко-вибрационных структур. Пардон, верхних адов. Так будет понятнее для непосвященных в сложную и запутанную классификацию всего сущего.

Так вот, если учиться хорошо, то рано или поздно попадешь в нужное ведомство Вселенского департамента. В человеческом мире все ничего, только очень много нерабочих матриц, которые отжимают энергию у тех, кто в нее загружен. Единственная цель этих самых матриц – это процветание всемогущих мира сего гоблиноидов и троллей . Ради конспирации они придумали, что миром правят жидо-рептилоиды и инопланетяне. Эта версия прижилась в человеческом сообществе, чем окончательно развязала руки хватким и деловитым представителям может быть не самых лучших миров, но вполне себе знающих дело. Ну если спят товарищи люди, цепляются судорожно за свои сны и иллюзии, что ж с ними делать. Не будить же.

А тот, кто проснулся, тот молодец. Того вся эта мировая корпоративная секта выплевывает, чтобы не гнали волну. Оно и понятно. Проснулся, не мешай спать остальным. Кто то отчаянно пытается обратно вступить в сытые ряды корпоративного планктона под управлением гоблиноидо – троллиной элиты, но условия возвращения, разумеется, еще более изощренные. Нужно не просто уснуть обратно, а еще и присниться во сне всем остальным в качестве мессии или гуру, который поведет каждого в его сакральную Шамбалу. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы не понять, какое же условие будет ключевым. Правильно, нужно быть членом корпоративной семьи, ее уродливым, безмозглым ребенком, которого любимый папа тролль возьмет на ручки и выведет, таки в люди. Далее сценарии стандартные. Об этом снято много фильмов и еще больше написано книг. Выйти из системы троллей и гоблинов можно, но только через трансформацию в деревянном ящике и уже без тела. Все , кто не они – ресурс. А ресурсу не положено становиться кем то и хотеть чего то. Такой вот не хитрый фокус. Разумеется, Вселенский департамент управления всего на свете в курсе этой адской карусели, которую мирные браться тибетские буддисты назвали поэтично Сансарой. Ох уж эти тибетские братья буддисты. Скромные, улыбчивые, но непробиваемые как алмазные стекла. Разве я могла себе представить, что однажды, окажусь в их рядах на курсах повышения квалификации сущего и бесконечного?

Когда на Мальдек пришла космограмма о моем назначении на Землю, я сильно призадумалась и вспомнила чудака с перламутрово – бирюзовыми крыльями. Мэо, наставник нашего клана, старейший из клотептериксов, предсказал мне блестящую военную карьеру, когда я еще и знать не знала о существовании Млечного пути и голубого шарика под названием Земля. Я проводила свое счастливое детство в клане розовых крылоклювов, на планете Фантом2456QRd галактики голубого карлика MACS J1149 за сотни световых лет от основной сцены всех трагикомедий человеческих судеб, заряженных как пленка в кинопроектор Сансары. Он внимательно изучил коордиинаты моего рождения, посмотрел мне в глаза, соразмерил мои крошечные крылья и клюв и дал мне имя Ниа. Надо сказать, что в нашем клане нет четкого деления на мальчиков и девочек, как у людей. Мы андрогины, с позволения сказать. Так вот, когда я нежилась в тончайших пуховых младенческих перинах, увидела над собой нависающий клюв Мео. Уже тогда мне показалось, что он настолько древний, что успел застать рождение голубого карлика. Военная карьера, далекие галактики, войны, 11664 воплощенных будд и столько же миров по иерархической лестнице, все это казалось мне прекрасными сказками, которые на ночь рассказывал Мэо. В этих сказках я была главным героем, который побеждал всех, кто пытался погасить сердце Великого Ма. В нашем веровании у голубой звезды, которая начинала день и его же заканчивала существует великий Дух – Ма. И все кланы клювокрылых будут в бесконечной череде воплощений, пока бьется бесконечными квантами всепоглощающей любви сердце Великого Ма.

Так о чем это я? Ах, да. Про учебу. Вечно меня заносит в мои далекие чудо-перьевые воспоминания. Кто рано просыпается, и речь не о шести утра, а о земном возрасте осознания себя чем то более сложным и большим, нежели белковая гумоноидальная форма. Так вот, кто рано просыпается и учит нужные учебники и получает трансформационных люлей от своих наставников, с любовью и заботой, тот в нужное время поступает на службу в нужный департамент. Там его проверяют по всем принятым формам на профпригодность по количеству и качеству воплощений. Кстати, воплощения в средневековье в особом почете. А уж если переход случился на костре под проклятья средневековой толпы сифилитиков и рахитичных вырожденцев «Сжечь ее!», то это было достойно уважения и гарантированный «зеленый пропуск» в департамент по особо важным делам. Работа у этих ребят была не пыльная и форма красивая. Они являлись земным существам, как правило, шестирукими божествами с секирами и мечами, полыхали синим пламенем глазами полными огня. Полномочия этого департамента были галактических масштабов. То есть планетарные колонии, поселения всех, кто мог освоить любой из доступных уровней существования, все были в доступе у особистов астрального ведомства. Приходит, к примеру, некий субьект, возомнивший себя реинкарнацией Великого Триединства и сколотивший более менее крепкую секту, а дома его уже поджидает обаятельный сотрудник по особо важным делам. Субъект ему «какого астероида, ты тут расселся!?», а он раз и оставил от него памятную кучку пепла и припаял срок в 188 реинкарнаций на Венере в расе синих карликов. Венера в плане комфорта проживания сравнима если только с трюмом океанического лайнера, где чумазые кочегары ежесекундно подбрасывают уголь в прожорливые утробы судоходных печей. Романтизация Венеры началась в античном возрасте землян. Уж очень любвеобильные были эти греки, кажется. Огненная, кислотно ядовитая Венера сумела найти к землянам подход, воплотившись в современных для того периода стандартах красоты и вышла из пены океана. Дело в том, что для нее соленая вода хоть какое то успокоения, девка то горячая. А земляне то, увидев мраморные точеные формы дальше сами все напридумывали. В общем, транспланетарные отправки первопроходцев для освоения ближайших планет, Венера себе обеспечила.

Так, я опять отвлеклась. Все таки возраст в 1057 земных воплощений дает о себе знать. История, география, всемирная литература Земли – моя слабость. А тут еще дождь бальзамом на астральные раны со своим кинематографичным декадансом. Вот я и расчувствовалась.

Департамент баланса и равновесия стал моей Альма Матер с неизменным моим наставником Мэо. Он не любил статусных воплощений, вечно мне его надо было угадывать среди сырковой массы земного населения. Найти Мэо, было одним из условий каждого воплощения. И я находила то в буддийском храме в теле тщедушного старичка очкарика, который мел двор, то в дореволюционном задрипаном сельском географе, то в вахтерше одного из военного общежития. Мэо всегда был с изюминкой, не любил однообразия и рутину. А уж мне как было не скучно, особенно в момент пробуждения. Наши диалоги с обнаруженным Мэо и моим сущностным Я могли послужить материалом не для одной диссертации по психиатрии. Надо сказать, пробуждение в очередном воплощении, не привлекая внимания санитаров, это отдельно искусство, которым пришлось овладеть и, надо сказать, не сразу. Разумеется, без проколов не обошлось, раза три пришлось потусоваться в психиатрическом корпусе и составить компанию профессорам и всевозможным кандидатам науки о душе человеческой на предмет интеллектуального отдыха с горячительными напитками. Мы в итоге жали друг другу руки, но секрет наших развоплощений так и оставался негласным под грифом «по пьяни». С кем не бывает.

На момент моего повествования всех этих прелюдий, я находилась в очередном квесте. Мэо, к тому времени я уже обнаружила. У него, а вернее у нее, потому как Мэо в это раз пришел в теле женщины, была контрольная перезагрузка в одном из владений местных князей нижних миров. На вилле с черными орхидеями, так сказать. Все таки Мэо был неисправимым романтиком и поэтом, потому питал слабость ко всему готичному. Такой расклад ему виделся сексуальнее и молодил его даже страшно сказать какие эоны воплощений. Я, конечно же, в своем циничном и дерзком возрасте, в тайне над ним подхихикивала. Если серьезно, то только высшие касты, по земному ботхисаттвы, знали, чего стоит подобный аттракцион. Метание ядовитых кинжалов в яблоко на вашей голове и пикник в яме в компании с дюжиной милых крошек – гадюк, было предварительными ласками перед ночью Шахеразады. Надо было знать Мэо, он никогда не раскрывал своего замысла до конца.

Так я оказалась отрезанной от связи со своим департаментом и нейтрализованными астральными допусками видения уровней матрицы реальности. В довершении всей картины, мне пришли штрафы за превышение должностных полномочий в сфере черной магии. Чертовы чинуши из отдела взыскания, не жаль им световых квантовых посланий. Причем, мои воплощения их мало интересовали. Нежная квантовая переписка велась в трансвременном режиме. Хроники Акаши лет как 300 назад исчерпали свои ресурсы носителей памяти. Обновлению эта система не подлежала. Как сказали знакомые ребята из расы моллюскоголовых из департамента информационных технологий, драйвера устанавливали еще до вселенского взрыва. И, насколько мне известно, вся эта античная библиотека была переведена в ведомство охраны наследия Вселенского воплощенного разума под опеку архивариусов сатурнианцев. Теперь же все бесконечные террабайты информационных потоков, трансвременных в том числе, хранились в какой то зеркальной версии Акаши в черных дырах. Самый крутой отдел инфомационных инсайтовых технологий базировался на Титании, одном из спутников Урана. Всегда завидовала им. Даже пыталась учиться, но мои коды доступа касались боевой магии, как в средневековье называли способность перекодировки низко-вибрационных структур. Гены в человеческом мире вещь решающая, деваться некуда. Современные галактические технологии, которые генерировали самые передовые умы современности со всех галактик, в белоснежных лабораториях со светящимися полами и искусственным интеллектом управления пространства, был для меня недосягаем, как уходящая за горизонт голубая звезда MACS J1149. Как говорил великий Сатурниус, один из мои преподавателей квантовой астропортации, «Рожденный в перьях, считать не может». Это он тактично намекал на качества проводников, по трансвременным порталам в том числе, у всех крылоклювых представителей планеты Фантом. Он ласково называл нас «интуитивными пернатыми фантомами». Его интерпретацию надо было читать, как «пернатые зверушки с ограниченными возможностями интеллекта». Да, вы правильно поняли. Что то типа «курица не птица, фантом не программист». С переходами во все возможные измерения и пространственные разломы проблем не было, а вот с техническими расчетами и кодировкой совсем безнадежно. Обожаю Сатурниуса, больше делать с ним было нечего. Космической харизмы талассианец. Придет время, я обязательно расскажу о нем. Это отдельная история в моей череде реинкарнаций. А в следующий отпуск обязательно махну на Талассу, вот на спор с Сатурниусом махну.

Итак, я без связи, без рабочих кодов доступа к портальным переходам, с внушительными штрафами, пробудилась в очередном воплощении среди офисного мышатника в захолустном городке какой то серой части географической карты. С Мэо мы успели повидаться, но он ушел в свои мазохистские трансформации гордым готом, а я каким то непонятным способом должна была отыскать все потерянные кванты своего сущего Я. Звучит романтично, а вот на деле не очень. Предстояло полностью восстанавливать персональную матрицу. О боги Фантома! Хорошо еще, что я на этот раз выбрала женское тело. Хватило моего птичьего ума. Ну что ж, когда хуже некуда, надо делать шаг вперед, чтобы не оставалось надежды на то, что пронесет.

Думая обо всем этом, я слушала урчащую на моем животе Фике. Монотонная мелодия дождя, замедлила ход времени, пространство вокруг стало густым, уютным и возбуждающим одновременно. Дождь с грозой всегда на меня действовал электризующе. Весь мой мир сузился до маленького домика на берегу горной реки. Мир этот был наполнен исключительно картинками моих воспоминаний и блужданиями в них. Вылетев из галактических космолиний, я унеслась чартартным рейсом домашних астральных перелетов и была уже далеко, в горном ущелье Алтая. Добро пожаловать в самую обычную земную жизнь с из ряда вон выходящими обстоятельствами.

Глава 2, земная, в которой происходят знакомства и встречи.

Тоннель воспоминаний открылся и я перенеслась в знаковый для меня вечер, в шаманский аил. Аил представлял собой восьмигранную срубовую постройку из дерева с конусообразной крышей. Именно этот конусообразный потолок делал помещение просторнее придавал жилищу вид сказочный, таинственный. Быт был организован скромно, не сказать аскетично, но в нем было все необходимое: печь, столы, скамейки, кухонная утварь, пестрые уютные скатерти, полотенца. На полочках стояли какие то бесконечные баночки, бутылочки. На стенах сушились пучки трав в огромном количестве. И, конечно, же кошки. Их было какое то бесчисленное количество. Они приходили, уходили, грелись на подоконниках и в уютных местечках, терлись о ноги. Одна пушистая трехцветная кошка, раздувшаяся шаром, сидела на коленях шамана. Он гладил ее между ушей, как то аккуратно без фамильярностей, на что она довольно жмурилась и урчала. Рядом с печкой стояла кочерга и под заслонкой тонкой дорожкой лежала осыпавшаяся зола. Полы были чисто выскоблены. Притолок в аил был непривычно низкий и я постоянно ударялась затылком. Как будто, кто то, при входе заставлял меня кланяться ниже.

За плечами был сложный, долгий день путешествия. Баня смыла все тревоги, напряжение последних дней в Храме. Вспоминать о событиях, которые послужили причиной моего визита, не было ни сил, ни желания. Хотелось все поскорее забыть, вернуться в мир, вернуться в свою собственную жизнь. Предстояло много работы, а пока… Пока я находилась во владениях шамана.

Шаман. Никогда до этого момента я не видела ни шаманов, ни колдунов, ни ведьм, ни прочих представителей древних маргинальных профессий. Все материализовалось как по волшебству, одномоментно. Матрица реальности перезагрузилась, как в компьютерной игре. Заклятья пали и воспоминания о подземелье Храма теперь было как страшный сон. Я расслабленно брела после бани по тропинке, засыпанной опилками. Вдыхала запах дерева, запах тайги, запах свежести. Без мыслей, без ожиданий. Легкая, прозрачная, несла себя к янтарно-желтому ожерелью с прямоугольными бусинами света, которые, словно нарисованные на черно синем полотне ночи, сияли, манили, и вызывали мурашки от предвкушения чуда. Как в детстве, когда начиналась любимая сказка.

Я еще не была лично представлена шаману и немного робела. Какие они и как себя вести с шаманами мне было неведомо и я решила вести себя как есть, хотя были подозрения, что выглядеть я буду скорее придурковато, нежели чисто и просто. Меня предупредили, что нрав у шамана крутой и язык острый. Звали его Арыкпай, но все его звали на русский манер Паша. Шаман Паша. Да уж, подумала я, как будто кто то небрежно и скептически сыронизировал.

Стукнувшись о непривычно низкий притолок, я буквально поймала за хвост, автоматически вылетевший тихий матерок. Затылок горел и было как то по – детски обидно, как будто кто то сделал саечку. На секунду мне показалось, что боковым зрением я уловила любопытный, глумливый взгляд маленьких глазок, мол «кто такая пришла и чего о тебя ждать?», но наваждение тут же исчезло и меня после «досмотра» впустили в дом. Я вошла, огляделась. В левой части аила стоял длинный стол со скамьями, на которых сидели люди и было видно, что собравшиеся объединились в разные кучки по интересам. Под конусовидным потолком висела пульсирующая сфера, которая меняла оттенки от желтого до синего индиго. Во главе стола сидел шаман. В том, что это был он, сомневаться не приходилось. Поджарый, со смуглой, глянцевой кожей, ежиком стриженные седые волосы. Крепкие, мускулистые руки спокойно лежали на столе. Возраст определить было сложно. Одет он был в какую то дешевую китайскую майку поло. Невзрачная одежда совершенно не доставляла дискомфорт своему владельцу и больше походила на ширму, прикрывавшую сильное тело, в котором угадывалась кошачья гибкость и легкость. От него исходило уверенное спокойствие хищника и полное равнодушие к природной красоте своего тела.

– Добрый вечер, – поздоровалась я и улыбнулась, – Баня у вас шикарная. Спасибо огромное.

– Какие женщины, такая и баня, – ответил шаман и улыбнулся в ответ.

Наши взгляды встретились. Два потока, прохладный, мерцающий бирюзой, гибкий и текучий устремился навстречу огненному, густому, мощному. На секунду они зависли в пространстве, как бы распознавая друг друга. Огненный поток закрутил воронку, как змей кольца, вокруг тонкого прозрачного стержня, приблизил свои желто – красные пульсирующие круги, замер, а затем, рассыпавшись искрами, впустил в пространство. Я завороженно смотрела на всю эту потрясающую цветовыми всполохами картину, но осеклась и опустила глаза. Шаман рассмеялся. Он тоже все видел. И видел, что я видела. В черно – карих его глазах плясали те самые искорки, вернувшиеся к хозяину, светились изнутри словно угли в затухающем костре. Что то мне подсказывало, что это обманчивое впечатление. От шамана исходил жар, как от огня. Казалось, что можно обжечься, если сесть поблизости. Я спросила разрешение сесть за стол. Шаман кивнул и указал на место по правую руку. Я довольная уселась и окончательно утонула в могучей, умиротворяющей силе, которая оказалась вовсе даже не обжигающей, а мягкой и теплой. Я чувствовала себя девочкой лет шести, которая приехала к дедушке на каникулы и теперь можно сидеть за столом со взрослыми и греть уши.

На столе стояли заварной пузатый чайник с душистыми травами, сахарница, термос и целый выводок разномастных кружек и чашек. В вазочке лежали простенькие разноцветные карамельки и лимончики. Выглядело все вкусно, благостно и напоминало далекие чайные посиделки у бабушки. Я не могла поверить своему счастью. Я в полной безопасности. Меня приняли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.