Хозяйка Стеклянного замка

Глава 8

— Леди Джейн! Госпожа! — дотронувшись до моего плеча, взволнованно проговорил Макс. — С вами всё хорошо?

— А? Да, — ответила я, отгоняя от себя наваждение. — Просто любовалась природой.

— Тут с вами согласен. С рождения живу, а никак насмотреться не могу. Только вы уж совсем близко к краю не подходите. Настил прогнил и можно упасть.

— А почему сами не поменяете? Для этого ни мастеров со стороны, ни много денег не надо.

— Лорд Гроу собирался. Правда, он так уже несколько лет говорил. А до крестьян… День и ночь все работают, лишь бы успеть собрать налог вовремя. На себя ни у них, ни у нас времени не остаётся. Вот, может, зимой, если прикажете?

— Посмотрим, — неопределённо ответила я.

После этого спустилась со стены во двор и обратилась к управляющему.

— Стюарт, теперь я хочу посмотреть, как живут крестьяне и пастухи.

— Как обычно живут, — удивлённо ответил он. — Госпожа, там нет ничего интересного. Одна вонь от коз и овец, да грязища. Только обувку зря сносим.

— Я настаиваю.

— Ваша воля, леди Джейн, — покорно ответил старик.

Дальнейшая прогулка показала, что он был прав. Смотреть тут особо не на что. Неказистые домики пастухов и крестьян были разбросаны на большом расстоянии друг от друга. Маленькие хибарки и огромные загоны для живности около них. Такое ощущение, что дома пристроили к загонам, а не наоборот.

Но для себя я отметила, насколько хорошо в Гроулесс развито животноводство. Местные фермеры тоже не бездельничали. Только выращивать что-либо на склонах не очень удобное занятие. Да и земля не располагает сильно к этому.

Лишь одна вещь зацепила меня. Деревенская кузница, обслуживающая не только крестьян, но и замок. Очень немаленьких размеров домина представлял собой почти настоящий цех.

Зайдя в него, увидела огромного пузатого мужика в кожаном фартуке и рукавицах. Он нещадно бил молотом по раскалённой заготовке. Вокруг суетилось человек семь молодых подмастерьев. С неудовольствием отметила, что некоторые из них совсем малы.

Увидев, кто пришёл, кузнец остановил ковку и низко поклонился.

— Госпожа. Что-то нужно починить?

— Нет, — ответила я, вытирая пот со лба. — Почему в такой жарище и духоте дети?

— Ничё. Они привыкшие. То сыновья мои. Пусть с малых лет мастерство осваивают.

— Сыновья?! Так много?!

— Ну, леди Джейн, я ж не только руками силён, — довольно проговорил он. — Две девки, правда, тоже есть. Но они для дела непригодные и матери по дому помогают.

— Вижу, что силён, — немного офонарев от такого «отца-героина», тихо промямлила я и добавила нормальным голосом: — Младшим детям отдых давай! Пусть постоянно выходят свежим воздухом дышать! Понял? Это мой приказ!

— Да и так не перерабатываются…

— Что?!

— Извините, госпожа! — поняв, что сморозил не по чину, низко поклонился кузнец. — Буду давать.

— Правильно. А что куёшь?

— Железо.

— Я спрашиваю, какие вещи делать можешь.

— Да какие прикажете. Только мало железа. А так хоть доспех могу… Правда, долго делать.

— Доспеха не надо, — покачала я головой. — Необходимо что-то, что может принести прибыль при продаже. Хорошую прибыль.

— Не, — разочаровал меня кузнец. — Про то и лорд Гроу спрашивал, и лорд Гроу до него. Чтобы что-то стоящее сделать мне надо нормальное железо, а не это. Времени тоже много понадобится.

— К тому же всё стоящее можно мастерить лишь с королевского соизволения. Кто ж нам даст его? — пояснил управляющий. — А без этого даже въехать в столичные ворота не успеем, когда продавать повезём. Ещё на входе арестуют и в темницу посадят. Ну, а там и до виселицы недалеко. Правда, только нам. А благородным господам головы рубят.

— Поняла, — уныло произнесла я. — Тогда вопросов больше нет.

Выйдя из кузницы, мы направились к берегу озера, на котором расположились дома рыбаков. И вот тут я почувствовала всеми фибрами своей души… Да какая там душа! Всеми фибрами носа ощутила вонищу, о которой предостерегал Стюарт. Рыбных дел мастера не сильно заморачивались с вывозом отходов, поэтому смердело так, что аж уши закладывало. Ещё и мухи…

Остановившись возле первой горки с рыбными останками, поняла, что впечатлений на сегодня достаточно. Молча, чтобы не вдыхать эти миазмы, направилась в сторону замка. Следом за мной поплёлся и Стюарт.

К сожалению, часов у меня нет, но, кажется, поход по окрестностям занял не один час. Солнце уже не просто взошло, а перевалило за зенит. Так и оказалось. Обед давно ждал нас вместе с улыбающейся Эммой и насупленной Ионой.

Сев за стол, с неудовольствием обнаружила, что никакой обещанной рыбы нет. Зато много баранины, которую не люблю с детства из-за специфического вкуса и запаха. Даже бараний шашлык не люблю, хотя многие уверяют, что он ничем не пахнет. Для меня даже очень.

— А где карпы? — поинтересовалась я у Эммы.

— Это я приказала их не запекать, — за повариху ответила Иона. — Ты же знаешь, как я ненавижу рыбу. Видеть её не могу, не то что есть.

— Понятно… Эмма. Обед откладывается. Ты должна немедленно приготовить этих самых карпов. А я пока кое о чём посудачу с леди Ионой.

— Но баранина уже и так чуть тёплая! — воскликнула кузина. — Скоро совсем остынет!

— Ничего. Разогреем. Прошу ко мне в комнату.

Поднявшись по винтовой лестнице в своё жилище, я запустила Иону первой и лишь потом сама зашла, плотно прикрыв дверь.

— Джейн! — тут же затараторила она. — Это свинство! Я и так тебя столько времени голодной прождала…

— Молчать! — рявкнула я. — С какой это стати я должна отчитываться перед тобой? Ты кто? Гроу? Нет! Сэммет! Ещё раз осмелишься изменять мои приказы или влезешь в дела замка, и мы с тобой расстанемся.

— Ты… Ты… Джейн! И это после стольких лет дружбы? После всего доброго, что я для тебя сделала ты хочешь выставить меня за ворота? Не ожидала. Что ж! Если благодарность и искренние чувства тебе чужды, то я хоть сейчас соберу вещи и уеду домой.

— Езжай.

— И уеду! Завтра с утра!

С этими словами кузина быстро направилась к выходу, но уже почти выйдя из двери, вдруг замерла. Голова и плечи её поникли. Развернувшись, Иона прошла в комнату и села на мою кровать, обхватив лицо ладонями.

— Джейн… Прости и не прогоняй… Я не могу домой. Отец решил, что союз с лордом Тауком укрепит его позиции, и собрался выдать за этого старика одну из своих дочерей. Меня… Пыталась его образумить, но отец твердит, что я и так пересидела в родном замке и скоро стану старухой, поэтому должна не ерепениться, а делать, что он велит.

— Ты сбежала? — не поверила я.

— А что мне ещё оставалось делать? Решила, что лучше всего спрятаться у тебя. Гроулесс находится далеко. И пока до отца дойдут слухи, что я здесь обосновалась, то старый Таук либо сдохнет, либо ему подсунут другую жену. К тому же могу доверять только тебе. Остальные выдадут. Не прогоняй… Я постараюсь вести себя, как…

— Гостья, — закончила я за неё фразу. — Желанная, но гостья, которая просто живёт и ни во что не вмешивается без разрешения. Пойми, Иона, что детство прошло, и я уже не сестричка-подружка, а хозяйка замка Гроулесс. Это ответственность. Серьёзная.

— Согласна. Я не хотела тебя обидеть своей помощью. Просто лишь так могу быть благодарна за приют. Где-то, наверное, и перешла дозволенные рамки.

— И не раз. Но попытаемся выстроить наши отношения заново? Не против?

— Я мечтаю об этом! Спасибо, Джейн! — воскликнула Иона и, вскочив с кровати, крепко обняла меня. — Ты стала самым близким для меня человеком!

— Не за что, дорогая, — немного растерявшись от таких пылких чувств, пробормотала ей в ответ. — Но у меня есть к тебе ещё один важный вопрос. Про Отшельника.

— Прости и за него. Я тоже недавно узнала, что его нет. И когда ты стала рассказывать сказки о том, как гостила у него, то боялась признаться в своей глупости. Боялась, что обвинишь меня в несчастье, приключившемся с тобой, и выгонишь. А ты теперь знаешь, что идти мне просто некуда.

— Хорошо, что призналась. Теперь же тебя ожидает следующее испытание.

— Какое? — тревожно спросила Иона.

— Как какое? Я буду есть рыбу в твоём присутствии, а ты — холодную баранину!

— Горные духи! Ты ещё и шутить научилась? — вытирая слёзы, с улыбкой прокомментировала она мои слова.

— Я и раньше могла, просто у кого-то не было чувства юмора. Пойдём! Скоро нормальный обед будет готов. Не стоит заставлять повариху подниматься по крутой лестнице. Эмма достаточно упитана и может обрушить её.

Как только стемнело, я сразу же пошла спать. Сегодняшний день меня очень утомил. Ноги гудели от длительной ходьбы. Я ещё не полностью восстановилась после болезни, поэтому такая серьёзная прогулка — чрезмерное испытание для моих мышц.

Лёжа в кровати, попыталась оценить сегодняшние успехи.

К сожалению, только упадническое настроение осталось от осмотра своего нового хозяйства. Будь я в прошлой жизни кем-то путным, а не юристом, то, может быть, и нашла выход из сложной финансовой ситуации в Гроулесс. Но тут моим дипломом и знаниями можно смело подтереться. Не овцам же гражданский процессуальный кодекс цитировать?

Правда, одна вещь покоя не давала. Кузница. Она словно гвоздём засела в памяти, заставляя постоянно возвращаться к себе. Почему? Долго ломала голову, пока вдруг не осенило. У отца было нечто отдалённо похожее на неё! На даче!

Мой папа был геологом или «камневедом», как он себя шутливо называл. Кроме своей специальности, также имел интересное хобби: ему нравилось работать со стеклом. Причём не современным, а воссоздавать старинные рецепты его плавки и изготовления различных вещей. Он, несмотря на протесты мамы и соседей, на даче построил небольшую стеклодувную мастерскую. Я маленькой девочкой любила пропадать в ней, с восторгом глядя, как на моих глазах рождается настоящее стеклянное чудо.

С возрастом охладела к страсти отца, предпочитая гулять на улице, а не париться в духоте. Но некоторые вещи помню до сих пор. Судя по всему, здесь со стеклом беда. Я видела много изделий из металла, глины и дерева, но ни одного стеклянного предмета. Ни маленькой бусинки, ни вазы. Про окна и говорить не приходится.

А что, если?.. Что, если получится возродить в Гроулесс хобби папы? Пусть не полностью, но даже неказистые маленькие стекляшки по своей цене могут переплюнуть золото. Нужно разузнать всё по этому вопросу. Глядишь, дело и выгорит!

Глава 9

Ещё не успело взойти солнце, как я была уже на ногах. Первым делом разыскала управляющего Стюарта. Но попытки что-либо разузнать у старика про стекло не увенчались успехом.

— Леди Джейн, — разведя руки в стороны, ответил он, — я простой человек, а вы спрашиваете меня о роскоши. Вот про запасы в замке или что остальное у нас — это всегда с удовольствием поведаю. Тут с благородными господами разговаривать надо.

Поблагодарив его, вначале решила поинтересоваться о стекле у Ионы. Почти дошла до её комнаты и остановилась в задумчивости. А нужно ли ей знать про мой интерес? Да, вчера мы с ней вроде расставили необходимые точки над i. Только отчего-то не испытываю доверия к кузине.

Во-первых, не знаю, что там произошло у неё на самом деле в родном замке Сэммет. От жениха она сбежала или ещё от кого — это не проверить, не выдав беглянку. Выйдет очень нехорошо, если её слова окажутся правдой. Получается, что я жестоко подставила доверившуюся мне девушку.

И то, как она мастерски отыграла свою роль, притворившись, что поверила в мою историю с Отшельником, тоже настораживает. Если Иона такая хорошая актриса, то может сыграть кого угодно. А уж роль сбежавшей невесты — совсем раз плюнуть. Нет, «сестричка»! Пока о моих планах тебе знать не обязательно. Необходимо к тебе внимательно присмотреться.

Приняв решение, я поняла, что больше мне и спрашивать-то не у кого. Правда, есть ещё лорд Дакс. Но и он не самый хороший вариант. Во-первых, живёт далеко. Ну а во-вторых, может оказаться не союзником, а врагом, убившим лорда Гроу и покушавшимся на меня.

Поняв, что больше мне ловить в этом вопросе нечего, пошла обратно к Стюарту.

— А скажи-ка мне, — задала ему ещё один наводящий вопрос, — стекло точно роскошная вещь? Не путаешь?

— Была бы простецкой, то на каждом углу продавалось. А я два раза был в столице, так даже там на рынке ничего такого не видел. Если уж в Инхеме им не торгуют, то значит, что торговцы из дальних земель кому-то сразу продают. Не стали бы они так делать с дешёвой вещью.

— И у вас стекло никто не производит? Только иностранные купцы завозят? Откуда?

— Не знаю, откуда. Да и ни к чему мне это, — пожал плечами управляющий. — Но если б у нас делали, то все бы знали.

— И все окна без стёкол?

После этого вопроса Стюарт посмотрел на меня, как на умалишённую и осторожно произнёс.

— Отдохнули бы, госпожа. Болели тяжко, а уже на ногах спозаранку.

— Поняла тебя. Больше вопросов не имею. Можешь идти работать.

Несмотря на относительный информационный вакуум, всё же мои догадки подтвердились в основном: стеклоделие в нашем регионе не развито. Если я смогу воссоздать рецепты стекла, то не просто заплачу этот чёртов налог, а деньги лопатой грести начну. И неважно, какого качества будет мой продукт. Главное — его наличие.

Размышляя на эту тему, поднялась к себе.

— Лилис, — обратилась к служанке, перестилающей постель. — Мне нужны перо и бумага.

— Писца позвать? — спросила служанка, вместо того, чтобы принести необходимое.

— Зачем? Я и сама справлюсь.

— Леди Джейн, а вы разве умеете?

Вот ведь блин-блинский! Я даже не подумала о том, что могу быть безграмотной! Не уверена, что тут все лорды-мужики обученные. А уж про женщин, главная задача которых рожать да дом содержать, и говорить не приходится. Если я сейчас вдруг стану грамотейкой, то это вызовет сильнейшее подозрение. И что же делать?

— Не помню, Лилис, — ответила я. — Хочу проверить. Для этого и нужны бумага с чернилами.

— Тогда понятно. Я сейчас мигом к нашему писарю Лукасу сбегаю и принесу нужное.

Где-то через пятнадцать минут всё необходимое было доставлено в мою комнату. Сижу, как дура и пялюсь на письменные принадлежности. Грубая жёлтая бумага, медная чернильница и связка гусиных перьев чуть ли не кричат, что легко мне не будет.

Честно говоря, даже простой ручкой в последнее время мало пользовалась, больше набивая текст на компьютере и распечатывая его потом. А эти «прелести» офисной средневековой жизни совсем уж далеки до комфорта двадцать первого века.

Вздохнув, взяла перо и обмакнула его в чернила. Ещё не успела донести до бумаги, но уже умудрилась поставить несколько клякс. Не очень хорошее начало. Дальнейшее показало, что оно же является и концом. Пыхтя и ругаясь, еле-еле написала всего одно слово. После чего отложила перо и серьёзно призадумалась.

Миа… И пусть так здесь звучит слово «мама», но не кириллицей же написанное! Не думаю, что два мира имеют одну и ту же письменность. Попыталась хоть что-то выудить из памяти Джейн, но никакого отклика. Вывод прост: хотя я чудесным образом и выучила местный язык, но в остальном безграмотна.

Использовать родную кириллицу нельзя. Не дай бог, кто натолкнётся на мои записи — беды не миновать. Сложно будет объяснить, откуда обыкновенная леди знает иностранные письмена. Обязательно какое-нибудь чёрное колдовство припишут. Ну а дальше — казнь и замурованная отдельно от тела голова.

Быстренько заливаю чернилами написанное и зову к себе Лилит, которую благоразумно заставила ждать с той стороны двери.

— Не умею, — со вздохом заявила ей. — Только испачкала руки и столик. Зови Лукаса этого.

В ожидании писаря снова задумалась о стекле. Я знаю примерную технологию его получения. Тут всё просто. В печи из мелкого песка и древесной золы спекается так называемая шихта. А вот потом уже она под большими температурами превращается в стекло.

Первая сложность заключается в том, что не могу использовать современную печь отца. Надо делать свою из того немногого, что есть под рукой. С детства помню картинки, как она должна выглядеть.

Вторая беда… Даже отдалённо не представляю, какое стекло у меня выйдет. Его цвет с твёрдостью зависят от той самой золы. Вернее, от растений, из которых её получают. Стекло может быть зелёным, если примесей меди окажется много. Или красным от марганца. Синее даёт кобальт. В прозрачном необходимо иметь большой процент железа.

Отдельных химических соединений под рукой нет и не будет. Я юрист, а не химик, чтобы разобраться, как их получить. Вот и остаётся эта самая пресловутая зола из правильно подобранных растений. Придётся дополнительно поработать ботаником, чтобы понять, что мне нужно.

Представим, что я молодец и получила какое-то стекло. Дальше необходимо придать ему нужную форму. Для этого требуются инструменты. Нарисовать для мастеров смогу, но не уверена, что они сделают их правильно. Вернее, не уверена в самом важном — в выдувальной трубке.

Отец, правда, экспериментировал и без неё, обмакивая в жидкое стекло мешочек с песком, который потом легко удалялся после остывания изделия, принявшего его форму. Сосуды получались хоть и гладкие снаружи, но шершавые внутри. И неказистые к тому же.

Ещё необходима дальнейшая обработка готового предмета. А полировочного мотора с различными насадками тут днём с огнём не сыщешь…

Ой, как много сложностей! На каждом этапе мой план может легко превратиться в ничто. Отказаться от него? Мыло, например, делать? Духи? Беда в том, что я не знаю их рецептов. Читала когда-то, но благополучно забыла. Из всех знаний в голове остался лишь медный котёл из фильма «Парфюмер».

Совершенствовать местное сельское хозяйство? Тоже неудачный вариант. Офисный сотрудник не может в этом соперничать с опытными крестьянами, с детства живущими сельским трудом. Нет… Ничего другого, кроме как изготовление стекла, бесполезная попаданка в моём лице предложить не может.

— Госпожа, — с поклоном войдя в комнату, проговорил мужчина в заляпанном чернилами фартуке и массивным ящиком с ручкой. — Вам необходимо написать послание?

— Нет, Лукас. Я хочу научиться грамоте.

Мужик застыл и переспросил, решив, что ослышался:

— Вы хотите отправить письмо?

— Я неясно выразилась? Мне нужно уметь писать.

— Зачем, если у вас есть я и другие грамотные слуги? Макс Весельчак, например. Или наш управляющий.

— Я должна давать тебе отчёт о своих действиях? — недовольно нахмурившись, с угрозой спросила я. — Не много ли о себе возомнил?

Честно говоря, хамовато и высокомерно разговаривать со своими слугами мне очень неприятно, но если тут так принято, то приходится подстраиваться. Быть может, со временем что-то и смогу изменить, только не в ближайшие месяцы.

— Извините, леди Джейн, — поклонился писарь. — Вы абсолютно правы, что это не моё дело. Готов вас научить всему, что знаю. Но учтите, что это наука сложная и понадобиться много времени и терпения.

— Ничего. Садись, Лукас, и начнём наш первый урок. Я для него уже и бумагу с чернилами приготовила.

— Ай. Это буква Ай, госпожа, — произнёс он, ловко изобразив почти знакомую мне букву А. — Постарайтесь нарисовать её много раз. До тех пор, пока она не станет похожа на мою. И каждый раз во время написания проговаривайте её, чтобы запомнить наверняка. Как только справитесь, мы перейдём к следующей букве.

Взяв чёртово гусиное перо, сама написала А. Правда, она еле угадывалась среди клякс.

— Очень похоже, — довольно кивнул Лукас. — Леди Джейн! У вас явный талант к рисованию.

— Но это перо такое неудобное, — пожаловалась я.

— Ничего. Зато держите правильно. Со временем вы настолько привыкните, что оно станет продолжением ваших пальцев. Главное — не лениться вовремя затачивать кончик. Осмелюсь привести сравнение. Перо писаря очень похоже на меч в руках воина.

— И может быть не менее смертоносным оружием, — с улыбкой продолжила фразу я.

— Очень мудрые слова, леди Джейн! Я запомню их.

— Госпожа! — перервав урок, ввалился в комнату Макс Весельчак. — Там крестьяне на суд пришли!

— Тебя стучаться не учили?

— Так дверь же открытая.

— Твой старик Йорген тоже без разрешения влез в открытое окно. Помнишь, что с ним стало?

— А! — улыбнулся парень. — Теперь понял! Простите, госпожа. Ведром по мордасам получать не хочу. Буду всегда к вам стучаться. Даже если вы и не голая.

— А как ты поймёшь, что я не одета?

— Да легко! Голову высуну и посмотрю. Дверь же открытая!

Я просто не знала, что ответить на подобную простоту.

— Пойдём на твой суд! — рассмеявшись, приказала ему. — Лукас. Урок на сегодня закончен. Продолжим завтра.

Глава 10

Мы с Максом спустились во двор. Внизу нас ожидали два взлохмаченных мужичка. Физиономии у обоих колоритные: видно, что недавно основательно повздорили и теперь светят свежими фингалами. Причём у одного под правым, а у другого под левым глазом. Симметрия, однако!

— И? — задала я короткий вопрос, стараясь сделать самое что ни на есть господское лицо.

— Сложное дело, — начал пояснять Макс Весельчак. — Тут без вас никак не разберёшь, как поступить. Эти два дурня своих овец отправили на один склон пастись. Сами же бочонок браги откупорили и давай отдыхать. Упиться не упились, но за своими отарами следить перестали. Те и перемешались. Где чьи овцы, стали разбираться. А как понять, если все похожи? Начали делить. Ну, тут без мордобоя редко обходится.

— Понятно. А что от меня требуется?

— Леди Джейн! Госпожа! — упал на колени один из пастухов. — Хочу вернуть своё!

— И я хочу, — без выражений глубокой почтительности мрачно произнёс второй истец. — Но это гад лишку норовит себе взять. Говорит, что у него овец было больше. А как больше, если моя отара… Это… Тоже больше. Ну, мы стали смотреть, где чьи, а потом и до кулаков дело дошло. Сами поубиваем друг дружку, но с овцами не разберёмся. Помогите, госпожа. Вот как скажете, так и поступим.

— И ничего у него не больше! — завопил коленопреклонённый.- А я над своими денно и нощно трясусь и отдавать пьянчуге всякому не намерен!

— Пьянчуге?! Как мою брагу лакать, так ты первый!

Видя, что дело снова может дойти до драки, я рявкнула.

— А ну молчать! С чего это вы взяли, что овцы ваши? Всё, что на моей земле — моё! Так?

Оба что-то нечленораздельно промычали в знак согласия.

— Хорошо, что ещё не все мозги пропили и понимаете это. Хм… — сделала вид, что задумалась, нагнетая обстановку. — Овцы сами виноваты, что перемешались. Значит, их и накажем. Всех перерезать!