- -
- 100%
- +
– Не знаю, какую великую тайну я могу ему открыть! И отчего ты так боишься? Я сказала ему, что вижу дурные сны. О Лизе.
Рука Эммы сжала маленький листочек в кармане, где Майк записал для нее молитву. Это была как раз та самая молитва, которую она помнила с детства, правда довольно смутно. Должно быть, ее читали еще в школе.
Встретив взгляд Линдси, Эмма отвернулась. Интересно, Алекс уже сообщил ей, что к детям ее больше не подпустят? Наверное, нет.
В дом Эмма решила не заходить и отошла от двери.
– Хочешь пройтись? У меня немного болит голова, и я бы не отказалась подышать свежим воздухом.
Линдси пожала плечами.
– Ладно, пошли.
Сперва они вышли на аллею, а затем, обогнув забор, свернули на тропинку, тянувшуюся вдоль поля.
Кусты боярышника и дикой розы были усыпаны ярко-красными ягодами и цветами, сквозь них проглядывали сочные черные ягоды ежевики и кизила. Стоило сделать шаг-другой, и тут же вокруг начинали суетиться птицы, жадно клевавшие ягоды среди зеленых ветвей; листья только начинали окрашиваться в осенние цвета. Но ветер уже срывал их с деревьев, и они, поблекшие, умирающие, лежали на тропинке под ногами. По небу плыли рваные облака, и тени их бежали по недавно вспаханной борозде.
– Эмма, обещай мне, что ты будешь осторожна, – говорила Линдси, шагая с ней рядом. – Священник может причинить тебе вред, если ты не будешь держать ухо востро. Возможно, он этого и не хочет, но вдруг просто не сумеет себя сдержать? Уж поверь мне!
– Как ты можешь такое говорить? – воскликнула Эмма, останавливаясь. Она почему-то рассердилась. – Он замечательный человек! А ты его даже ни разу не видела, он сам мне сказал.
– Видела! Я следила за ним. Я видела, как вокруг него вьется Хопкинс и пытается подчинить Майка себе.
Неожиданно рассуждения Линдси прервались, и она с отчаянием воскликнула:
– О нет! Смотри!
Слова о Майке слишком шокировали и рассердили Эмму, и она не заметила внезапной перемены настроения своей спутницы. Эмма взглянула в ту же сторону, поначалу не понимая, на что они смотрят. На краю тропинки в зарослях крапивы валялся маленький дохлый котенок. Женщины застыли как вкопанные и уставились на него. Линдси присела на корточки и осторожно его потрогала.
– Какой-то мерзавец пристрелил его. Гляди! – Она показала на вмятины от дроби сбоку на головке. – Кто мог это сделать? Кто мог застрелить котенка? – Голос Линдси дрогнул.
От ужаса Эмма не могла и слова молвить. Наконец она сказала:
– Это отвратительно...
Эмма опустилась на колени и дотронулась пальцем до крошечной рыжеватой мордочки. Котенок был уже холодный, совсем одеревеневший.
– Наверное, это просто ошибка. Разумеется, никто не стал бы делать этого специально, – пробормотала Эмма.
– Какая такая ошибка? – По щекам Линдси катились слезы. – Или ты хочешь сказать, что кто-то решил, будто это лисенок? Нет! Они должны были видеть, по кому стреляют! Это все она – жуткая черная ненависть, овладевающая всеми все больше и больше, – сказала она, глотая слезы. – Нужно похоронить его.
Они нашли какие-то веточки и возле насыпи у забора выкопали в мягкой земле ямку. Линдси осторожно взяла котенка на руки. Поцеловала его в головку и аккуратно положила его в маленькую могилку.
– Подожди, я принесу цветы, – сказала Эмма.
Теперь и Эмма плакала. Вытирая слезы, она отошла в сторону и сорвала несколько незабудок и какой-то ярко-красный полевой цветочек – он рос среди травы у края борозды. Вернувшись, она увидела, что Линдси что-то шепчет про себя, и, закрыв глаза, стала тихо ждать, пока та закончит.
– Все, – сказала Линдси, поднимая голову.
Эмма подошла ближе, бережно положила цветы рядом с котенком, потом прямо на мягкий рыжеватый мех они насыпали землю. Линдси набросала сверху плоды шиповника и ягоды боярышника и, наконец, положила целую охапку листьев.
– Это знак, – грустно произнесла она, – равновесие нарушилось, и теперь страдают даже невинные.
У Эммы на глаза опять навернулись слезы. Милый крошечный зверек тронул ее сердце. Непонятно, что он делал в поле? Может, где-то неподалеку родилось несколько котят, этот малыш впервые пошел погулять самостоятельно и увлекся охотой. А может, он – чей-то домашний любимец, потерял в темноте дорогу, увидел приближающегося человека и, решив, что это друг, пища от волнения, побежал к нему: ведь все люди, которых он встречал раньше, любили и ласкали его...
Девушки стояли молча, опустив глаза. Потом одновременно развернулись и пошли обратно.
Когда они дошли до ворот дома Лизы, Линдси остановилась.
– Пожалуй, я пойду к себе. Какие мы обе ранимые, когда дело касается кошек!
Эмма кивнула.
– Эмма, помни, что я сказала насчет Майка Синклера. Для твоего же собственного благополучия, – сказала Линдси, дотрагиваясь до ее руки, – пожалуйста.
Эмма ничего не ответила. Она просто стояла и смотрела, как Линдси спускается по аллейке, потом повернулась и пошла в дом.
Она набрала рабочий номер Пайерса, прежде чем осознала, что делает. Он выслушал историю о котенке, и она буквально увидела, как он разводит руками.
– Ты же сама хотела жить в деревне. Бывает, что в деревнях разные идиоты отстреливают любую живность.
– Но не кошек же!
– Надеюсь, такое не часто случается, – сказал он. Они замолчали. Оба думали о Максе и Мин.
– Пожалуйста, Пайерс, ты не мог бы приехать сюда на выходные?
Еще одна долгая пауза.
– Боюсь, что обещать не могу, Эм. У тебя ведь там наверняка есть друзья? На случай, если нужно с кем-то поговорить.
– Есть, – она нахмурилась, – но, Пайерс...
– Слушай, Эм, я постараюсь, договорились? Я тебе сообщу.
И не успела она ответить, как он положил трубку.
Расстроенная Эмма взяла на руки Макса и крепко прижала к себе.
– Пожалуйста, Макс, будь осторожен, – прошептала она, – не ходи в поле!..
70
– Майк? – Это был епископ. – Что я слышу! Юдит уверяет, будто ты связался с Джоном Даунингом.
Майк заметил, что он слишком сильно стиснул телефонную трубку.
– Да, я и впрямь недавно с ним разговаривал.
– Юдит говорит, что ты слишком много работаешь, Майк, и почти не отдыхаешь. От этого, старина, никакой пользы не будет. Нужно беречь себя, ты же знаешь.
– Но я прекрасно себя чувствую, – ответил Майк, пытаясь скрыть раздражение.
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Майк, Юдит считает, что тебе не мешало бы на несколько дней уехать, и я с ней согласен. Тебе надо отдохнуть. Она с удовольствием за тебя поработает, и, если есть какие-то дела, тоже возьмет их на себя – это не проблема.
– Как это любезно с ее стороны, – сухо сказал Майк, теребя провод.
– Я считаю, тебе надо ехать сегодня же. Брось все, Майк, и скорее уезжай из своего прихода куда-нибудь подальше. Отоспись, подыши свежим воздухом.
– В Маннингтри достаточно свежего воздуха, – резко возразил Майк, – тут же рядом река!
– Да, разумеется, но... – Епископ поспешно перефразировал свое предложение. – Я имел в виду – подыши пока другим воздухом. Обо всем уже договорились. Я хочу, чтобы к вечеру тебя и след простыл!
– Не могу я уехать, епископ! – Майк нахмурился. – Вот так сразу. Возможно, на следующей неделе...
– Сегодня, Майк!
В его мягком голосе зазвучали ледяные нотки.
– Но, епископ, тут же Хэллоуин на дворе! – Майк чувствовал, что не может скрыть отчаяния. – Мне еще так много нужно успеть сделать. Я обещал!
Воцарилась тишина.
– Конечно! Ведьмы!.. Юдит говорила, что тебя слишком беспокоят ведьмы. Тебе же сказали, Майк, брось все это – пусть этим занимается Джон Даунинг. Тем больше причин, чтобы ты на время оставил приход, пока все не утрясется. И хватит возражений! Вечером я рассчитываю услышать от Юдит, что ты уже уехал.
71
Спустя полчаса приехала Юдит, и Майк проводил ее в кабинет.
– Майк! – Она вся подалась вперед и уже хотела что-то сказать, но он ее остановил.
– Прежде чем начать говорить, позволь узнать, почему ты за моей спиной звонишь епископу? – спросил он.
– Потому что, как мне кажется, ты слишком много работаешь. Тебе нужен отдых, Майк...
Она приторно улыбалась.
– Положим, Юдит, я мало сплю. Но меня вовсе не нужно выгонять вон из прихода без всякого предупреждения!
– Ах, перестань, Майк. Все совсем не так. – Она снова наклонилась вперед. – Пока ничего не говори, дай я сперва скажу: с Линдси Кларк я уже разобралась! Так что, считай, одно дело сделано, можно больше не беспокоиться. Очень скоро она получит уведомление!
– Какое еще уведомление, Юдит? – спросил Майк, откинувшись на спинку стула.
– Нам здесь не нужны такие, как она! И если она сама понимает, в чем ее польза, она исчезнет отсюда.
– Помнится, ты мне говорила, что Линдси вполне вписывается в ваше общество? Что же заставило тебя передумать, Юдит?
– Это была ошибка, Майк. Большая ошибка! – Юдит поджала губы. – У меня есть доказательства того, что она намного – намного! – опаснее, чем я думала.
Майк сдвинул брови.
– Доказательства? – спросил он тихо.
Юдит уверенно закивала.
– И ты поделишься ими со мной?
– Лучше не стоит, Майк, – сказала она, лукаво улыбнувшись, – это... это женское дело.
Подняв голову, Майк увидел, с каким выражением она на него смотрит. На какое-то мгновение ему показалось, что это не что иное, как презрение. Он набрал в грудь побольше воздуха и спросил:
– И из-за этого «женского дела» ты старалась, чтобы она лишилась любой работы, какую ни найдет, и не смогла здесь оставаться?
– Я поговорила с Вестами, это верно. И с Олли Дентом.
Вид у Юдит был очень самодовольный.
Майк крепко сжал руки в кулаки. Уж, конечно, она похлопотала! Порой христианское всепрощение дается ему с таким трудом! Больше всего на свете ему сейчас хотелось стереть с ее лица это самодовольное выражение.
– Не судите, да не судимы будете, Юдит, – мягко сказал он. – Неужели ты решила, что недостаточно молитв? Что Господь не справится с этим без твоей помощи?
– Ты ведь не хочешь сказать, что готов смириться с ее поступками? – Смотрит на него большими карими глазами, прямо сама невинность!
– Я лишь говорю, что не наше дело быть судьями и присяжными! Что не стоит замечать соринку в глазу у брата или сестры, в то время как у нас самих в очах может быть целое полено. А я еще хочу сказать, что просто непростительно – думать, будто Линдси участвовала в каких-то сатанинских ритуалах и будто дети Вестов в опасности. У тебя нет достаточных доказательств!
Его сердитый голос звучал громче.
– Откуда ты знаешь? – Юдит встала и подошла к письменному столу. – Непростительно, если это неправда, но... – Юдит облокотилась о его стол, лицо ее оказалось почти совсем рядом с его лицом. – Почему ты так уверен, что она невинна? – неожиданно почти прошипела она. – Почему? Может, она уже и тебя околдовала, как и ту женщину, что живет в доме Лизы?
– Эмму? – Майк внимательно смотрел на Юдит. Ее лицо было очень близко. Слишком близко. В какой-то момент ему показалось, что Юдит вовсе не похожа на ту женщину, которую он хорошо знает...
– Я только что видела, как они вдвоем гуляют по полям. Разговаривают. Нашептывают друг другу секреты. Вот так близко! – Она сунула ему прямо в лицо скрещенные пальцы.
Майк с отвращением отпрянул назад.
– Эмма прекрасно знает о ее поверьях. И мы оба вполне можем сами о себе позаботиться, так что спасибо, Юдит!..
– Правда? – Она выдержала его взгляд, глаза ее были тверды как камень. – Когда епископ вчера перезвонил мне, он был просто в ужасе, что ты сам ему обо всем не рассказал. – В голосе ее слышалось ликование. – Епископ очень беспокоился – в состоянии ли ты сам все уладить, если не считаешь возможным напрямую обратиться к нему, когда тебя что-то тревожит. Я сказал, что, по-моему, все в порядке. Мы вполне справлялись, но тебе надо было обратиться к его подручным!
– Юдит, говорить с епископом – это не по твоей части! – воскликнул Майк, вставая. Неожиданно для самого себя он не смог сдержать гнев.
– Но, Майк, кто-то же должен был поговорить!
Он снова наклонился вперед, разжав пальцы, и опустил ладонь на стол. Она накрыла своей рукой его ладонь.
Майк вздрогнул и, выпрямившись, резко отдернул руку. Юдит словно не заметила этого.
– Я сказала епископу, как много ты работал. Как замечательно управлялся с таким огромным, разбросанным приходом. И мне кажется, что ты вполне заслужил небольшой отдых, тебе просто нужно слегка развеяться... – Она улыбнулась. – Я сказала, что со всем справлюсь. Если тебе нужно с кем-то встретиться в ближайшие несколько дней, можешь отложить свои визиты, или я сделаю это вместо тебя. В воскресенье я проведу службу. Обычный молебен, никаких проблем. Тебе ничего не нужно делать и ни с кем не нужно объясняться. Я все сделаю сама.
– Но, Юдит...
– Никаких «но», Майк, – сказала она с застывшей улыбкой, – все уже улажено. Распоряжение епископа! От тебя лишь требуется поскорее собрать чемодан и отправиться в сторону холмов. – Она подошла к окну и выглянула в сад. – Я даже могу пожить здесь. Я знаю, тебе не хочется оставлять дом без присмотра.
«Эта женщина поможет нам, Майк. Как и Мери Филипс, чей дух воплотился в ней, – она из войска Господня».
Голос в его голове звучал мягко и в то же время зловеще.
«Она выявит безбожников и добьется, чтобы они были наказаны. Но тебе лучше остаться. Меч правосудия – в твоих руках!»
– Нет! – вдруг воскликнул Майк, сильно стукнув кулаком по столу. – Убирайся! Слышишь, что я говорю – убирайся!
С опаской глядя на него, Юдит отступила назад.
– Да не ты! О боже! – Он схватился за голову.
Майк глядел на Юдит, но видел не ее. На мгновение ему почудилось, будто перед ним возникло еще одно лицо – мужское, тонкий силуэт – так близко, словно это была его собственная тень. Он вытер рукой лицо и, с трудом переводя дыхание, сказал:
– Ты права, Юдит. Мне нужно уехать. Куда-нибудь, где он не сможет меня найти.
– Кто?..
Уверенный тон Юдит исчез. Казалось, она уже сама в себе сомневается.
Майк часто дышал, то сжимая, то разжимая кулаки. Он забыл о том, что Юдит рядом. Он все забыл – и во что бы то ни стало пытался обрести контроль над своим рассудком. Он преодолеет это! Он достаточно силен! Он не будет паниковать! Не позволит Хопкинсу и близко подойти!
– Майк! Что... Что-то с головой? Галлюцинации? Вызвать врача?..
Где-то в отдалении он услыхал ее голос – и через несколько секунд его заглушил гул. Раздался взрыв.
Сперва Майк просто не понял, что же произошло. Он стоял, оглушенный, зная лишь, что рядом с ним почему-то градом сыплется на пол стекло. Потом взглянул на Юдит. Она была белее мела.
– Что случилось? – спросил он. – С тобой все в порядке?
– Это монитор, Майк. Монитор твоего компьютера... Они оба смотрели на дымящиеся остатки того, что только что было четырнадцатидюймовым экраном, стоявшим в углу на письменном столе. По комнате медленно рассеивались клубы дыма, в воздухе стоял едкий запах жженой пластмассы.
Майк потряс головой. Голос исчез. В комнате – и в его голове – было очень тихо.
Он снова посмотрел на Юдит, и ему даже удалось выдавить улыбку.
– Ты права. Мне явно пора взять отпуск!
72
Пятница
Звонок Марка был записан на автоответчик в доме приходского священника. Поняв, что Майка нет дома, Марк нахмурился. Майк уехал до понедельника? О нет, Майк не мог так поступить. Марк рассчитывал, что Майк пробудет здесь хотя бы до субботы, да и саму субботу – по крайней мере в начале дня, и хотя бы прокомментирует съемки. Он оставил Майку короткое сообщение, что, независимо от того, вернется священник домой или нет, съемки в магазине будут продолжаться всю завтрашнюю ночь – 31 октября. Потом, повесив трубку, Марк уселся на постели и принялся тихонько постукивать кончиком шариковой ручки по зубам. Если продолжать разработку проекта, придется как следует над ним поработать. Если относиться ко всему этому делу с достаточной долей цинизма и... да, пойти на сделку с совестью, следовало бы подключить к нему местных. Если уж не Майка, то эту, как ее, Линдси. Как бы ему найти девушку?
Марк вновь снял телефонную трубку. У миссис Прескотт, хозяйки «Би-энд-Би», имелись все удобства, включая межкомнатный телефон.
– Алиса? Я тут кое-что для тебя придумал. – Улыбаясь, Марк прикидывал, сколько времени у девушки уйдет на подготовку. Вообще-то, пора вернуться в магазин и помочь Джо и Колину подготовиться к последней и, как надеялся Марк, решающей съемке.
Алиса еще не встала с постели и листала свежий номер журнала «Эссекс». Отбросив его в сторону, она полезла в ящик стола за телефонным справочником и начала искать там всех Кларков, просматривая именные рубрики. Их здесь было целых две страницы, Алиса даже застонала вполголоса. Ей придется просмотреть весь список, чтобы найти Кларков, живущих в Мистли и Маннингтри! А возможно, и расширить поиск, включив в него более отдаленные районы. У девушки ушло некоторое время, чтобы выписать несколько адресов, наконец, покончив с этим, она спустилась по лестнице, чтобы попросить миссис Прескотт вызвать такси. В конце концов, это входит в стоимость услуг, предоставляемых хозяйкой.
Водитель такси, возможно, не без тайного умысла, для начала предложил съездить по самому дальнему адресу, и счетчик заработал. Женщина, к которой они приехали, участвовала в собраниях молельного кружка Юдит. Она очень возмутилась: неужели Алиса хоть на миг допустила, что она может иметь хоть малейшее отношение к «безбожной ведьме», проживающей в Мистли?.. Алиса внимательно осмотрела участок, заметила, что дверь дома Линдси открыта, с гордым видом вернулась к такси и расплатилась. Она прекрасно знала, что Марк не будет платить таксисту за простой. А до «Би-энд-Би» не так уж на самом деле далеко, туда можно вернуться пешком.
Алиса толком не знала, что ей делать. Марк велел ей всего лишь «найти ведьму», но девушка была не прочь предпринять небольшое собственное расследование: Линдси интриговала ее.
Закинув на плечо сумку, в которой лежали мини-диктофон, записные книжки и карандаш, Алиса стала спускаться вниз к набережной.
На ее стук никто не ответил. Она постучала еще раз, потом, не растерявшись, тихонько вошла в комнату.
– Здравствуйте, Линдси! – Алиса говорила достаточно громко, чтобы ее услышали на втором этаже. – Вы здесь?
Никто не отозвался. Алиса сделала еще несколько шагов по комнате, оглядываясь по сторонам. Косые лучи солнца, сиявшего сквозь узкое, выходившее на юг окно кухни, отражались в зеркале, вмонтированном в дверь, и рикошетом били назад в комнату, озаряя глубокие сочные краски покрывал на кровати, яркие цветы на картинах, хрусталь и подсвечники, чашку, полную свежесобранной жимолости.
– Классно! – У Алисы вырвался искренний вздох изумления.
– Кто тут? – Внезапный возглас заставил девушку вздрогнуть. Наверху лестницы появилась Линдси. Все это время она работала в своей студии. Сбежав по лестнице, Линдси столкнулась с незваной гостьей. Лицо хозяйки пылало от гнева.
– Какого черта вы здесь делаете? Кто приглашал вас войти?
– Ох, простите! – Алиса подняла руки вверх в знак капитуляции. – Я стучала в дверь и звала вас. Я знала, что вы где-то здесь поблизости, ведь вы не ушли бы, оставив дверь открытой. Если вы не хотите, чтобы к вам входили без спроса, тогда запирайте дверь! – Не дожидаясь приглашения, Алиса уселась на диван. – Славный коврик!
– Спасибо. – Губы Линдси были плотно сжаты. – Могу я спросить, кто вы такая и что вам угодно?
– Меня зовут Алиса. Я с бригадой из киностудии работаю там, наверху, ну... у Баркеров.
На некоторое время воцарилось молчание.
– Ясно, – вздохнула Линдси.
– Нам хотелось бы знать, будете ли вы участвовать в программе?
– Не хочу иметь с этим ничего общего. – Линдси скрестила руки на груди.
– Скажите, а это правда, что вы ведьма, – Алиса заерзала на диване, – и что вы можете насылать на людей заклятия?
– Послушайте, у меня мало времени. – Вздохнув, Линдси подошла к входной двери и встала около нее. – Пожалуйста, уходите.
– Ну конечно, уже ухожу. – Но Алиса не двинулась с места и улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. – Но мне правда интересно! Марк полагает, вы сможете нам многим помочь. Нам правда нужен кто-нибудь, кто знает, чем именно занимаются призраки.
– Ясное дело, нужен. – Слова Алисы не произвели никакого впечатления на Линдси.
– Мы установим камеры в магазине на всю ночь, камеры с определителем времени и другое хитрое оборудование. Все уверены, что призрак появится! Марк пытается договориться со священником, чтобы он тоже пришел. Священник грозится, что будет изгонять из магазина духов, но мы не позволим ему это сделать, пока не закончим съемки. Потом мы хотим заснять это изгнание духов и посмотреть, что произойдет. Было бы здорово, если бы вы тоже приняли участие в нашей программе. Как адвокат злых духов! – Глаза Алисы засияли.
– Но я вовсе не представляю злых духов. – Линдси понемногу стала выходить из себя.
– Так вы белая ведьма?
– Послушайте, Алиса...
– Ну пожалуйста, скажите мне! Я хочу все знать. – Алиса наклонилась вперед и взяла в руку глыбу розового кварца, лежавшую на маленьком столике возле дивана. – Вы пользуетесь этими штуками для своих заговоров?
– Нет, я всего лишь леплю из глины фигурки людей и прокалываю их насквозь булавками! – Линдси пожалела о сказанном, как только эти слова сорвались с ее уст. – Простите, Алиса, это просто шутка, но я правда сейчас очень занята.
Пока они разговаривали, наверху, на столике у окна, сохла изысканная акварель. На ней была изображена осенняя жимолость с ягодками на длинном стебельке.
– Послушайте, Алиса, вы должны сказать своему директору, или продюсеру, или как его там, что ему не следует продолжать работу над этим фильмом. Он играет с огнем, понимаете?
– Вы должны сами пойти к нему и сказать это. Меня он не послушает. – Алиса осеклась. Внезапно ее осенило, она склонила голову к плечу. – А вы знаете, что мы засняли духа на пленку?
Линдси уставилась на нее, сощурив глаза:
– «Засняли»?..
Алиса кивнула.
– Правда, мы засняли чье-то лицо в тени на лестнице. Наши покажут его вам, как только вы придете в магазин.
Алиса готова была поклясться, что Линдси побледнела. Впервые за время разговора решимость исчезла с ее лица. Она неподвижным взглядом смотрела на Алису, но у девушки появилось ощущение, что Линдси на самом деле не видит ее.
Алиса прикусила губы, внезапно спросив себя, следует ли ей что-то еще говорить. Марк будет взбешен, если она раскроет их тайну.
– Послушайте, Линдси, никому не говорите об этом. Вообще-то я не должна была говорить вам.
– Понятно. – У Линдси было весьма мрачное выражение лица.
– Ты вы придете в магазин?
Линдси колебалась.
– Мы собираемся снимать в праздник Хэллоуина, забавно, верно? – Алиса говорила с преувеличенным энтузиазмом.
– Да, это очень забавно, – вздохнула Линдси. – Надеюсь, вы выбрали эту дату случайно?
– Ну конечно, нет. – Алиса хищно улыбнулась. – А какой другой день может быть лучше?
– Да, действительно...
– Так вы придете?
– Мне надо подумать. Быть может, я приду попозже и поговорю с Марком.
– Здорово! – Алиса поднялась с дивана. – Это будет фантастическая программа. Марк хочет столкнуть вас с достопочтенным священником.
Линдси нахмурилась:
– Я вовсе не хочу, чтобы меня с кем-то «сталкивали»!
Алиса пожала плечами, поспешно дав обратный ход.
– Ну, не буквально же. Марк не рассчитывает на то, что, вы будете драться с ним или устраивать нечто подобное. Он просто хочет услышать ваше мнение. Я скажу, что вы придете попозже, ладно?
Линдси смотрела в пространство не мигая.
– Так мы договорились? – повторила Алиса. Внезапно на порог упала тень, и Алиса невольно отступила назад.
– Ты здесь, Линдси? – Билл Стэндинг вошел в комнату. Линдси взглянула на него, потом на Алису.
– Вы все еще здесь?
– Простите, уже ухожу. – Алиса с интересом покосилась на посетителя. На вид ему было за семьдесят. Он был сутул, а обветренным морщинистым лицом и редкими растрепанными седыми волосами. Прекрасно! Наверняка он – колдун. Алиса прошла мимо него, и старик быстро, но очень внимательно оглядел ее с головы до ног своими бледно-голубыми глазами. Он понял, что незнаком с этой юной девицей.
– Так вы зайдете к нам попозже, Линдси? – с нажимом повторила Алиса через плечо и вышла из дома на дневной свет.
73
– Есть нечто важное, о чем нам с тобой, девочка, надо бы потолковать. – Билл подождал, пока Алиса скроется из виду, прежде чем повернулся к Линдси. Он долгим взглядом посмотрел на нее, словно находя подтверждение каким-то своим тайным мыслям. – Речь пойдет о том, что ты делаешь. Ты слишком суетишься, и получается путаница, моя милая. И если ты действительно хочешь вступить в сражение, тебе надо вести себя подобающим образом, понимаешь, о чем я говорю?