Страна без имени

Ополоснув руки в чаше с водой, он зашел внутрь.

Первым обратил на него внимание Того. Чайник был отставлен в сторону. Подняв голову, старик несколько секунд рассматривал гостя. Затем лицо его внезапно просветлело. Он резко опустился на колени и, глубоко кланяясь, взволнованно заговорил:

— О, высокий господин Рентаро! Я искренне рад, что вы соизволили откликнуться на мое скромное послание!

Резкая перемена в поведении собеседника заставила женщину обернуться. Рюдзи узнал журналистку Мидзухару Кокоми, с которой пересекся во время теракта в башне «Накашима». Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь пыхтением старика, который с особым усердием продолжал кланяться.

— Госпожа Мидзухара… не возражаете?

Рюдзи подошел к Того, мягко поднял его за плечи и усадил обратно на татами, после чего расположился между ним и Кокоми.

— Конечно. Мы почти закончили.

— Госпожа, как же так? — встрепенулся старик. — Я ведь еще толком ничего не рассказал! Да и чай только заварился…

Ловко подхватив чайник, он подался вперед, разлил напиток и протянул каждому по чашке. Затем низко поклонился и вернулся на свое место. Движения его оставались точными, хотя дрожь в пальцах выдавала и возраст, и волнение.

— Господин Оганэ… простите, но почему вы назвали меня Рентаро? — спросил Рюдзи.

— Господин, вы путаете… — старик нахмурился. — Мое имя — Гонта. А вы и есть господин Рентаро! Неужели забыли, как спасли нашу деревню от злых духов О́ни?

Пригубив чай, он снова повернулся к Кокоми:

— Прекрасная госпожа интересовалась моей историей? Тогда слушайте. Последнее, что я помню до того, как очутился в покоях небесного дворца, — была зима. Наш староста Гэмбэй с сыновьями перебрали сакэ и забыли запереть хлев.

Волки не дремали. Под покровом ночи пробрались в деревню и задрали бычка — не простого, а того самого, что наш господин получил в дар от великого сёгуна.

На следующий день господин прознал о случившемся. В ярости он избил старосту и его сыновей палками, а всех мужчин погнал в лес. Велено нам было выманить волков, дабы господин покарал их собственноручно.

Старик вздохнул, будто вновь переживая те события.

— Бродили мы по заснеженным тропам до самой темноты, — продолжил он. — Я отбился от остальных, заплутал… последнее, что помню, — лютый холод, пробирающий до костей, и как меня начало клонить в сон.

Очнулся я уже в белых покоях. Встретила меня богиня Каннон. Я-то думал, она укажет путь в нирвану. Но нет. Сначала велела читать какие-то мантры перед странным камнем с надписью «Подтвердить перевод». Потом вручила мешочек риса и отправила сажать его во двор.

Сокрушенно покачав головой, он добавил:

— Признаться, я удивился, зачем ей это. Земля-то там для риса совсем непригодная. Пыль да камни… странная богиня.

Затем перевел взгляд на Рюдзи.

— А потом появился господин Рентаро. Усадил меня в чудо-повозку, что катится сама, и привез сюда.

— Я вас сперва не признал… Но теперь ясно вижу — это вы. Ваше доброе сердце не изменилось. Иначе и быть не могло: коль заняли вы столь почетное место на Равнине Высокого Неба29.

— Все, что я рассказал, случилось через год после того, как вы спасли нашу деревню от нападений О́ни. После великой битвы эти духи повадились красть у нас кур, зерно… никто не мог с ними справиться.

Он вдруг замолчал, затем продолжил, сжав ладонями чайную чашку:

— Приходила… Сая. Жена ваша, господин. Не так давно приходила. Выглядела иначе… Стала другой. Но я все равно узнал ее.

Слова старика звучали как бред: боги, дворцы, Каннон, Рентаро, жена — все смешалось в единый клубок. И все же… директор Эмура действительно упоминал о какой-то дочери. Подставная личность? Она могла быть кем угодно.

— Значит… Сая? И о чем вы с ней говорили?

— Она спрашивала… про богиню. Про ту, что встретила меня. Хотя теперь… — старик почесал висок, — не уверен. Может, это и не богиня вовсе. Я рассказал ей все, как вам сейчас, господин Рентаро. От начала и до конца. Без утайки.

Пока Рюдзи обдумывал услышанное, вмешалась Кокоми:

— Он, возможно, принял за богиню Каннон… свою жену. А эта Сая, по всей видимости, ее искала.

Она на секунду отвела взгляд, затем продолжила:

— Я попыталась провести собственное расследование. Неофициально. То, что я скажу, прозвучит странно... Но совпадений слишком много.

— Что именно?

— За последний год в «Кайдзэн» поступило несколько очень состоятельных пациентов.

— И?

— У всех одна и та же история.

— Как у нашего чайного мастера? — Он взглянул на Оганэ Того. Тот, казалось, уже выпал из разговора и с блаженным видом наблюдал за воробьями у порога.

— Они все женились и заключали брачные контракты незадолго до пробуждения. Потом их переводили в «Кайдзэн», а жены исчезали. Со всеми деньгами.

— Похоже на брачную аферу. Нужно навестить жену Оганэ.

— Вряд ли вы там что-то найдете.

— Почему?

— Я вчера была у его дома в Асии. Там никого. А по документам из муниципалитета его жена умерла несколько лет назад.

Что-то неприятно кольнуло внутри: слишком много «мертвых душ» крутится вокруг него в последнее время.

— Госпожа Мидзухара, вы ведь делитесь этим не из добрых побуждений?

— Да. Мне нужна ваша помощь. В Потоке в виртуальном Ямато у меня есть небольшое предприятие — бар. Несколько месяцев назад моя деловая партнерша погибла в аварии. А недавно мне сообщили, что ее видели на одной из площадок по обмену цифровыми активами.

— Может, это была не она? Я слышал, в виртуале можно выбрать любую внешность.

— Не в этом случае. Если в Потоке, в виртуальном Ямато, ведешь бизнес, аватар...

— …соответствует реальной внешности и подтягивается из ID, — закончил Рюдзи.

— Да.

— Контакты этой женщины у вас остались?

— Да. Ее звали Такамори Аюми.

Рюдзи сделал несколько пометок в коммуникаторе:

— Я проверю. Похоже, здесь одна схема. Если узнаете что-то еще, свяжитесь со мной напрямую.

Он достал из внутреннего кармана блокнот, записал номер, вырвал листок и протянул женщине.

Кокоми удивленно повертела его в руках, затем сложила и убрала.

— Простите за бестактность, но могу я уточнить кое-что касательно «Накашимы»?

— Что именно? — Рюдзи внимательно посмотрел на нее.

— В официальном пресс-релизе сказано, что предположительно это теракт радикалов. Но прошло уже несколько дней, а ответственность никто так и не взял.

— Я не могу обсуждать это, пока идет расследование. И этим делом я больше не занимаюсь. Почему вас это интересует?

Мгновение поколебавшись, она ответила:

— Я навела справки по подозреваемому — Микагэ Тосио. Оказалось, что он давно умер. Я общалась с его коллегами — они подтвердили: его придавило погрузчиком. Семьи у него не было, и, мол, похороны взяла на себя благотворительная организация — Wagō Zaidan.

— Wagō Zaidan?..

В памяти всплыл разговор с Рэном — о его находках в доме Тосио и накладной, где в отправителях значилась фирма с тем же названием.

— Госпожа Мидзухара, прошу вас пока не публиковать ничего из того, что узнали. Это может быть опасно для вашей жизни.

— Поняла, — сказала она тише. — Буду осторожна.

Они допили чай. Затем вместе с Кокоми проводили старика Оганэ, упорно просившего называть его Гонтой, в комнату отдыха и передали в заботливые руки Кенмы. Старик не переставал благодарить их, постоянно кланяясь:

— Надеюсь, вы с госпожой еще придете. Обязательно придете…

Когда они вышли в коридор, Кокоми повернулась к Рюдзи:

— Вы в Департамент? У меня здесь корпоративный аэрокар. Могу подвезти.

— Спасибо, я немного задержусь. — Рюдзи бросил взгляд на часы. — Нужно обсудить пару вопросов с господином директором.

Он придержал для нее дверь.

Смущенно улыбнувшись, Кокоми кивнула и вышла в холл. Негромкий стук каблуков постепенно растворился в коридоре.

Рюдзи несколько мгновений смотрел ей вслед, затем развернулся и направился наверх — к кабинету директора Эмуры.

***

Эмура Кацуо был бледен. Трясущимися руками он налил себе воды из графина, высыпал на ладонь пару таблеток успокоительного, закинул их в рот и жадно запил.

— Утечка ихора?.. Это невозможно. У нас все под контролем. Департамент здравоохранения регулярно проводит аудиты. Посмотрите нашу отчетность.

Он торопливо протянул Рюдзи планшет. Тот проигнорировал жест директора. Сидя напротив Эмуры, закинув ногу на ногу, он молча разглядывал кабинет. Ни намека на роскошь — строгая мебель, стерильная аккуратность, все выверено до миллиметра.

«Этот человек слишком фанатично держится за место», — отметил про себя Рюдзи. «Не удивлюсь, если он надеется повторить карьеру предшественника, сменившего пост директора на кресло министра. Такой не станет рисковать ради мимолетной выгоды. Он просто боится, что вся ответственность ляжет на него».

— В вашей компетентности я не сомневаюсь, господин Эмура, — наконец произнес он. — Но, возможно, что-то необычное случалось в последнее время?

Директор поерзал в кресле и нервно сглотнул.

— Да… пожалуй, вы правы. На прошлой неделе, во время планового осмотра, один из пациентов опрокинул стойку с лекарствами. В числе прочего — ампулы с ихором. Но весь материал был собран и утилизирован. Инцидент зафиксирован, докладная отправлена.

— Кто проводил осмотр?

— Кобаяси Мизухо, невролог. — Эмура быстро отстучал что-то на клавиатуре. — Она сегодня на смене. Вызвать ее?

— Будьте добры.

Директор потянулся к интеркому:

— Доктор Кобаяси, зайдите, пожалуйста. Срочно.

Пока они ждали, Рюдзи задал еще один вопрос:

— Вы упоминали, что к Оганэ Того приходила дочь.

— Да. — Он уставился в экран. — Согласно записи в журнале посещений: Оганэ Юки. Была здесь неделю назад.

— Можете описать ее?

Он задумался:

— Обычная, лет двадцать — двадцать пять. Рост около метра шестидесяти, темные волосы, бейсболка, куртка военного образца. Сейчас вся молодежь так ходит… — он нахмурился. — Хотя было еще кое-что. Когда охрана ее досматривала, сканер показал наличие киберпротезов.

— Протезов?

— Да. Аугменты ног. Хотя по походке не скажешь. Либо идеальная синхронизация, либо поставили еще в детстве.

— Я понял. Пришлите мне записи с камер за тот день.

Раздался нерешительный стук в дверь. В кабинет вошла женщина лет сорока, в белой униформе. Волосы собраны в аккуратный пучок.

— Господин директор, вызывали?

— Да, проходите, пожалуйста. Присаживайтесь, — он указал на свободное кресло.

Она села, скрестив руки на коленях, и тут же замерла, встретившись взглядом с Рюдзи.

— Это агент Коно из Департамента безопасности. У него к вам несколько вопросов касательно инцидента на прошлой неделе, — поспешил пояснить директор.

— На прошлой? — она на миг задумалась. — Ах да. Один из пациентов разволновался, когда я стала брать у него кровь на анализ. Сказал, будто я — женщина-паук Дзёроугумо30. Он едва не разнес половину кабинета.

Рюдзи заметил, что в процессе рассказа она то и дело теребила полы халата.

— Госпожа Кобаяси, вы давно здесь работаете? — спросил он.

— Четыре года, — ответила она, упрямо глядя то в пол, то в окно.

— А зарплата? Устраивает?

Ее рука на мгновение застыла.

— Все в порядке. А к чему эти вопросы? Вы меня в чем-то подозреваете? Если это из-за тех разбитых ампул — то это была чистая случайность.

— Ампул? — Рюдзи приподнял бровь.

Кобаяси заметно напряглась.

— На стойке, которую опрокинул пациент, были подотчетные препараты. Меня уже допрашивал инспектор из Департамента здравоохранения. Я все рассказала — не один раз.

Повисла тишина. Рюдзи внимательно изучал собеседницу. Та вновь отвела взгляд и стала тереть пальцы, будто пытаясь снять обручальное кольцо.

— У вас есть муж? Дети?

— Я в разводе. Сын учится в средней школе. А при чем здесь это? — она повернулась к директору. — Господин Эмура, я не понимаю, зачем вы меня вызвали.

Присутствие директора ощутимо мешало допросу.

— Господин Эмура, — произнес Рюдзи, — понимаю, что это против правил, но не могли бы вы оставить нас с госпожой Кобаяси наедине? Это займет всего несколько минут.

— О, у меня как раз время дневного обхода. — Он моментально вскочил и покинул кабинет.

Едва за директором закрылась дверь, Рюдзи продолжил:

— Вы давно видели бывшего мужа?

— Давно. Он живет в Киото.

— Даже на выходные к сыну не приезжает?

— Редко. Только когда у него дела в Осаке.

Рюдзи уловил дрожь в ее голосе. Когда она подняла руку, чтобы поправить выбившуюся прядь, он заметил на шее синяки, проступившие сквозь тональный крем.

— А чем он занимается? — Рюдзи достал коммуникатор и что-то быстро напечатал.

— Точно не знаю. Что-то связанное с логистикой.

— Ваш муж — Кобаяси Ичиро?

— Да. Откуда вы?..

Он не дал ей договорить. Просто повернул к ней экран коммуникатора с фотографией мужчины чуть старше среднего возраста.

— Согласно данным пограничного контроля, последние несколько недель ваш бывший муж провел в Осаке и только вчера покинул город. Вы уверены, что не виделись с ним?

— Да… Нет… — она сжала ткань халата так, что побелели пальцы.

— Госпожа Кобаяси, простите за столь личные вопросы. Просто… если есть подозрение на насилие в семье, которое может угрожать жизни ребенка, я обязан сообщить в службу опеки.

— Нет, нет, постойте! — она встревоженно замахала руками. — Какое насилие? Вы о чем?

— Вы же не хотите сказать, что синяк у вас на шее появился случайно?

Она резко подняла ворот халата.

— Не переживайте. Мальчика переведут в спецучреждение. Там он получит образование и профессию.

Кобаяси смотрела на Рюдзи, не в силах вымолвить ни слова.

— Но есть и другой вариант. Если ваш бывший муж будет заподозрен в противоправных действиях, его объявят в розыск. А вам с сыном, как свидетелям, будет гарантирована защита.

Женщина опустила голову и прикусила губу.

— Я не хотела этого… — прошептала она. — Он приехал внезапно, без предупреждения. Угрожал. Сказал, что заберет Рёскэ.

Она судорожно вдохнула и зажала рот рукой. Рюдзи предложил ей воды.

— Что было дальше?

— Я думала, если отдам ему эти чертовы ампулы — он исчезнет. — Она сделала глоток, пытаясь унять дрожь в голосе.

— О каком объеме препарата идет речь?

— Много… Сотни доз.

Рюдзи нахмурился. Рэн говорил о нескольких десятках пустых ампул, найденных на квартире Микагэ. Это явно был не единичный случай.

— Как вы смогли вынести такой объем?

— Ичиро привозил пустые, использованные ампулы. Я вводила пациентам физраствор. Ампулы подменяла для отчетности.

— А недавний инцидент? К чему весь этот цирк с буйным пациентом и опрокинутой стойкой?

— Ичиро срочно потребовалась крупная партия. Я спровоцировала конфликт, чтобы скрыть недостачу. Большая часть разбитых ампул были пустыми. Никто не стал разбираться. Комиссия просто пересчитала осколки.

Рюдзи на мгновение задержал на ней взгляд.

— Давайте поступим так. Ведите себя как обычно. Директору Эмуре я скажу, что все в порядке. За вами установят наблюдение. Об этом разговоре — никому ни слова. Ради безопасности сына.

— Если Ичиро выйдет на связь — сразу сообщите.

Она допила воду, поставила стакан на стол и коротко кивнула.

***

Был уже глубокий вечер, когда Рюдзи покинул «Кайдзэн». Позвонив Рэну, он понял: в доме Микагэ, устроившего взрыв в «Накашиме», уже хозяйничают оперативники и технари из «Родана», и ехать туда бессмысленно.

Рюдзи вывел машину на шоссе и направился в сторону Амагасаки31, где снимал квартиру — в одном из очищенных от криминала и заново отстроенных кварталов.

Фонари вдоль шоссе сливались в непрерывную световую ленту, вычерчивая путь сквозь погружающийся в ночь мегаполис. Впереди неоном вспыхивали высотки делового центра, а в небе скользили огни аэрокаров, заходящих на посадку.

Над Дотонбори загорелась голографическая реклама нового спидера от «Тацу Моторс». Огненный дракон с ревом взмыл вверх, пронесся сквозь облака и уже в полете преобразился в обтекаемый двухколесный байк. Вспышка света — и среди разлетающихся искр проявились два иероглифа:

«Быстрее ветра. Вне времени».

Засмотревшись, Рюдзи пропустил нужную развязку, но желания вернуться не возникло. Он не помнил, когда съехал с трассы. Руки сами повернули руль.

Осознание, что он оказался в другой части города, пришло, только когда он остановился напротив одного из храмовых комплексов в районе Тэннодзи32.

Иссин-дзи — «храм единого сердца» — значилось на деревянной табличке у ворот.

Это место было ему хорошо знакомо. Каждую весну, когда опадали последние лепестки сакуры, он приходил сюда — почтить память родителей и поговорить с матерью. Порой ему даже казалось, что она отвечает. Он словно слышал голос, доносящийся из статуи, в которой был заключен ее прах.

Примечания