Призраки Солт-Клифф

— Понимаете, я работаю на двух работах, пока муж в командировках… мне показалось, что помимо моей дочери смеётся ещё один ребёнок, понимаете? И это было не эхо. Я не сошла с ума и не употребляю! — она вздрогнула и выронила телефон. — Вокруг нас только лес и… моей Кэтти было скучно без сверстников, вот и выдумала себе воображаемого друга. И я видела, что ей одиноко, но…

— Миссис Барнс, мы во всём разберёмся, можем ли мы осмотреть комнату вашей дочери?

— Конечно, она наверху, сразу после лестницы.

— Кей, перчатки, — Итан протянул мне упаковку одноразовых перчаток.

Я надела их, пока мы поднимались по скрипучей лестнице, шурша ковролином.

— Думаешь, такое возможно? — поправляя палец на перчатке, спросила я.

— Что именно?

— Пропажа ребёнка прямо из спальни?

— Я не так давно работаю в полиции, но уже насмотрелся достаточно, чтобы сказать, что возможно всё, что угодно. Давай осмотримся.

Итан заглянул под кровать, я же выбрала окно.

— Итан… тут… э, кровь?

— Что? Дай взглянуть, — он отодвинул меня от окна и пригляделся к раме.

Детский отпечаток ладони, но по ту сторону окна.

В груди разлилось тревожное чувство, но не имеющее ничего общего со страхом. Поддавшись ему, я вышла из спальни и спустилась вниз, обошла дом и присела на корточки под окном.

Спальня девочки на втором этаже. Следы босых детских ног на земле. Не похоже, что она выпала, скорее… Просто спустилась? Но как? Нет ни лестницы, ни дерева по которому особо неугомонные дети могли бы вскарабкаться и спуститься. Лиам постоянно лазал по деревьям, но ещё чаще падал с них, к шестнадцати годам у него уже было с десяток переломов.

Две пары следов. Маленькие и чуть побольше, но тоже детские, только что-то с ними было не так. Совсем не так. И чем больше я всматривалась, тем труднее было ухватиться за несоответствие.

Пока осознание не проникло в голову. На других отпечатках есть следы длинных ногтей, почти звериных.

— Итан! — крикнула я.

— Кей? — он выглянул из окна. — Что-то нашла?

— Я тут осмотрюсь, окей?

— Будь осторожна, не ходи в лес, я присоединюсь к тебе, когда закончу.

— Окей, — ответила я и пошла по следам, что вели в лес.

Тревожно-спирающее чувство вело меня, не давало остановиться, сердце стучало все быстрее и воздуха казалось мало.

Туман сгущался.

Я подсвечивала путь фонариком, следуя по отпечаткам ног, пока они не прервались перед толстым дубом с раскидистыми ветвями и большим дуплом. В дупле никого не оказалось, как и места, чтобы спрятаться самому или спрятать в нём ребенка.

Разочарованная, с погасшим внутри меня странным чувством, я повернула назад. Еще минуту назад мне казалось, что я поймала след и вот-вот найду девочку, но не всё в жизни бывает так, как хочется.

— Кей?! Я же просил не уходить в лес, — навстречу мне вышел Итан.

— Там были следы, мне показалось… неважно.

— Не делай так больше, ладно?

— Окей, извини. Нашёл что-нибудь?

Он покачал головой.

— Нужно вернуться в комнату, вдруг там всё же что-то есть.

— Ты вернись, я буду ждать снаружи появления поисковой группы. Этой ночью будет гроза, шансов всё меньше.

Я вернулась в дом.

— Вы недавно в полиции? — спросила Лилиан, хлюпая носом.

— Я новенькая, — солгала я.

Женщина кивнула.

— Миссис Барнс, позволите мне ещё раз всё осмотреть?

Она махнула в сторону лестницы и снова села в кресло, кутаясь в вязаную бежевого цвета шаль.

В комнате девочки тоже что-то было не так. Я не могла заметить что именно, но это чувствовалось, буквально витало в воздухе. Я скользила взглядом по комнатке с полосатыми обоями, прошла мимо стола с раскрасками, миновала полку с игрушками, дошла до пробковой доски. На доске пришпиленные разноцветными кнопками рисунки: «Мама, папа и я» — изображал семейство на лужайке перед домом, «Барри» — рисунок угловатого рыжего кота, «Лео»…

Последний рисунок вызвал неприятное чувство. Подписанный дрожащей и неуверенной рукой тёмный силуэт со светящимися красными глазами в полный рост, на руках и на ногах длинные когти.

Я беру в руки, лежащие не аккуратной стопкой, рисунки и бегло просматриваю каждую картинку, не заслуживающую места на доске почёта или просто ждущую своей очереди.

Карандашные штрихи казались слишком агрессивными, глубокими, в некоторых местах они продрали бумагу до дыр и через них просвечивался стол. На всех изображениях присутствовало это существо с длинными когтями, оно вплеталось в нарисованные семейные сцены так, будто оно — неотъемлемая часть домашнего уюта.

Холодком пробежался по спине надвигающийся ужас. Нет, я смотрела соответствующие фильмы и знаю чем заканчивают герои, но я же не в фильме, я в реальности.

Среди рисунков было простое изображение дуба, очень похожего на тот, что я видела в лесу раньше, только вместо дупла — дверь.

Я хочу сходить ещё раз, нужно убедиться, что там правда некуда залезть.

Телефон вибрирует.

Эмбер: Я дома, ты там как? Прошла допрос от отца?

Я: У меня здесь завязалось приключение, чуть позже расскажу, все добрались?

Эмбер: Да, порядок. Мина вернулась в ресторан с копами, чтобы проследить, как они там всё опечатают.

Я: Значит, завтра у нас выходной?

Эмбер: Так точно! Надо всем прийти в себя после этого ужаса…

Я: Спокойной ночи, отдыхай.

Эмбер: После такого я точно не скоро усну…

Вздохнув, я сделала фото странных рисунков и убрала телефон в карман сумки. Затем тихо вышла из дома.

Итан стоял на самой границы гравийной подъездной дорожки, разговаривая с кем-то по телефону.

Я тихо обошла дом и вернулась к следам, сфотографировала и их тоже, а после двинулась в темноту леса, включив на телефоне фонарик.

Внутри меня снова это тянущее и ведущее за собой куда-то чувство. Мысли растворились, оставив после себя только цель — дуб.

Шла на каком-то автопилоте, толком не разбирая дороги. В висках пульсировало, а грудь сковывало тревогой. Ощущение, что эти чувства не мои, а я просто как радио поймала чьи-то чужие, настроилась на их частоту и сейчас шла по следу этого сигнала, петляя между деревьев, ища лучшую передачу.

До меня донёсся тихий всхлип, а ладонью я вляпалась во что-то вязкое и липкое, когда оперлась на ствол дерева, чтобы перевести дух.

Из глубины того самого дуба отчётливо слышался детский голосок.

— Кэти? Это ты? — позвала я, пытаясь заглянуть внутрь.

— Я вас не знаю, а мама сказала не общаться с незнакомцами.

— Меня зовут Кей, а я знаю, как зовут тебя. Теперь мы не незнакомцы, — спокойно ответила я, присаживаясь на корточки.

— И правда, — из дупла показалась детская рука, потом плечо и голова.

Девочка высунулась почти полностью, но её стало затягивать обратно, а мне было непонятно откуда там столько места и клубящейся темноты.

Я схватила её за руки потянула на себя, чувствуя, как от усилия всё больше болит голова.

— Агр, черт! Держись! — натужно прорычала я, упираясь коленом в ствол дуба, но влажные детские руки норовили выскользнуть из моей хватки.

— Мне страшно!

— Спокойно, Кэти, я тебя держу. Держу. Все будет хорошо.

Одним резким рывком я вытянула девочку и мы обе упали в грязь рядом с деревом. Готова поклясться, что я слышала, как зло и разочарованно что-то застонало в глубине дерева.

— Это… Лео? — спросила я, тяжело дыша. — Он тебя привёл?

Кэти кивнула.

— Его видела только ты?

Она покачала головой.

— Когда мама его видит, она потом о нём забывает. Как и все взрослые. Ты тоже забудешь.

— Почему так происходит?

Кэти пожала плечами.

— Он сказал, что и обо мне мама забудет.

— Она тебя ищет и очень волнуется, — я прижала её покрепче, косясь на дерево.

— Пойдём, я отведу тебя к маме.

Девочка выглядела обессиленной, бледной и разбитой, чтобы не заставлять её идти пешком, я подхватила её на руки и двинулась в сторону дома.

Я заметила неправильные следы укусов на её ногах. Как будто челюсть, что оставила гематомы, превосходила количеством зубов человеческую.

— Это Лео сделал?

Кэти всхлипнула и кивнула.

— Теперь ты в безопасности, — я прижала её покрепче, укрывая своей кофтой.

Луна уже миновала пик своего восхождения и заметно накренилась к западу, спеша спрятаться за верхушки сосен. Когда я последний раз смотрела на часы, не было ещё десяти вечера, а теперь уже за полночь.

Послышались голоса людей, и я поспешила на звук. До меня донесся голос Итана и моего отца, они о чём-то спорили, а я задержала дыхание, чтобы прислушаться.

— Как ты мог отпустить её одну? — кричал мой отец.

— Я сказал ей ждать! — отвечал ему Итан.

Под подошвой моих кед хрустнула ветка и они обернулись на меня. Глаза обоих шокировано раскрылись, когда они увидели меня с девочкой на руках.

— Кей! Господи… как?! — Итан подбежал к нам, снимая с себя куртку, чтобы укрыть замёрзшую Кэти, которой было мало моей кофты.

— Не могла подождать Итана? — отец был недоволен, он скрестил руки и закусил правую щёку.

Я ничего не ответила, двинулась в сторону дома и стоящей рядом с ним группы парамедиков, чтобы передать им девочку для осмотра.

Миссис Барнс выскочила из дома босая, она бежала к нам по гравийной дорожке, рыдая.

— Боже! Спасибо! Спасибо! — она плакала и обнимала меня, пока её дочери измеряли температуру, укутав в тёплое одеяло.

— Отличная работа, Кей, — Итан похлопал меня по плечу. — Как тебе удалось?

Я пожала плечами.

— Просто повезло.

И хоть в этот раз я никому не лгала.

— Пора домой, — отец тронул меня за локоть, потянув к машине. — Отчет составим завтра вместе.

В машине царило напряжённое молчание. Годы проведённые вдали от отца давали о себе знать, я ощущала его чужим человеком. И почти год жизни рядом с ним ещё ничего не исправили. Я не знала, как начать разговор, что делать, куда себя деть, но он решил меня проблемы с моральной дилеммой и заговорил первым.

— Ты молодец, Кей, — он сухо рассмеялся.

Я медленно повернула голову в его сторону. Наверное, я ослышалась.

— Ты вернула потерявшегося ребёнка обратно к матери.

— Она не просто потерялась, — возразила я. — Следы укусов… то, что она говорила обо всём этом, странно.

— Детская психика часто устраивает барьеры, мешая фантазию с реальностью.

— Но укус настоящий, — снова перечу, начиная раздражаться.

— Кей, — отец покачал головой. — Сегодня был долгий и трудный день для нас обоих, давай отложим распри на утро, хорошо?

— Перемирие? — я протянула ему руку.

— Перемирие, — он улыбнулся и пожал её.

Когда первые солнечные лучи робко принялись пробираться из-за крыш домов, я сидела на террасе дома, так и не захотев зайти вовнутрь. Отец понял меня без слов.

Мёртвое тело Джорджа напомнило мне о моем брате, Лиаме. Я ненадолго смогла отвлечься от потрясения этого дня, когда ввязалась в поиски пропавшей девочки. Наверное, именно поэтому отец отправил меня с Итаном.

Ведь это я тогда нашла Лиама. До случившегося мы были неразлей вода. Лиам и Кей — супергерой и его тень, причем в хорошем смысле. Он всегда шутил, что я постоянно рядом, как его тень. Я любила брата и думала, что он любит меня. Все можно было бы списать на несчастный случай, мол, задремал и наглотался воды в ванне.

Лиам был одет, синюшные круги расползлись мерзкими тенями на его бледном лице, губы приобрели фиолетовый оттенок, а вокруг рта почти светился желтовато-синий треугольник — признак асфиксии. Не было ни записки неуверенным почерком, ни СМС отправленной в сердцах, за отсутствием следов насильственных действий, судебный медицинский криминалист выдал заключение, где было одно простое слово: “суицид”. Оно выжглось на сетчатке моих глаз, отпечаталось на внутренней стороне век и когда закрывала глаза, я видела брата.

Многим позже я нашла его дневники, стал понятен его мотив. Если бы он только поделился тем, что его тревожит, если бы рассказал о мучавших его голосах, если бы…

Многое можно было исправить, если бы этот неисправимый эгоист не решил тащить весь груз ответственности только на своих плечах, позабыв о том, что мы вообще-то семья.