Сбежавшая жена Чёрного дракона. Доверься мне или умри

Глава 1

Порыв теплого весеннего воздуха ударил мне прямо в лицо. Аллилуйя! Наконец-то меня выписали из лазарета, который я уже просто видеть не могу! Меня продержали на больничной койке больше недели, но вся соль в том, что я прекрасно себя чувствовала уже на третьи сутки. Местные доктора все время приговаривали, что нужно «еще немножко подлечиться». Ну я бы и рада прогулять пары да поваляться в постельке, попивая чай и пересматривая любимые сериалы, но проблема в том, что в лазарете строго запрещены любые развлечения больных. Вплоть до того, что не разрешается даже с заглянувшим другом перекинуться в карты.

Через два дня я взвыла. Меня постоянно заставляли лежать, и даже в те редкие моменты, когда я вставала, чтобы размять ноги, персонал то и дело ругал меня и отправлял обратно в койку. Я ругалась с докторами, жаловалась отцу, но все без толку. Он на пару с Аристархом настаивал, чтобы меня «долечили». Я никогда не была капризной и всегда следила за своим здоровьем, но сидеть без дела сутками, довольствуясь лишь редкими визитами друзей, для меня было невыносимо.

Когда меня выпустили из этой тюрьмы, я радовалась как ребенок. На душе стало по-детски легко. Аристарх больше не имеет надо мной власти, я получила защиту. Теперь у меня есть настоящая возможность спокойно обучаться в Интермагической академии, никого не опасаясь. Ко мне заходил Абелард и с улыбкой сообщил, что оборотням не терпится познакомиться со мной поближе, для этого они хотят организовать что-то вроде вечеринки. Уж не знаю, позволяют ли правила академии такие мероприятия, но я не против пообщаться с ними. Оборотни произвели на меня впечатление добрых и отважных парней, которые не заморачиваются насчет чистоты крови и происхождения.

Из лазарета меня забирал отец вместе… с Аристархом. Уж не знаю, зачем пришел этот дракон и на что он надеялся, но я не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Взяла отца под руку, прижалась к нему, и всю дорогу мы с ним общались так, будто рядом с нами никого нет. Краем глаза я видела, как хмурится Аристарх, хоть и пытается делать вид, что все хорошо и так и должно быть. Перед входом в нашу с девочками гостиную дракон сослался на важные дела и откланялся. На миг мне показалось, что в его взгляде, брошенном на меня в последнюю секунду, проскользнула обида. Что ж, он может обижаться сколько угодно и лелеять свои несбыточные надежды. Я никогда не забуду, как Аристарх обращался со мной и пытался убить, когда у меня еще не было поддержки Красного клана. Вот и пусть теперь кусает локти! Никогда я не буду женой солдафона.

– Проходи, Маша, – подтолкнул отец, кивая на дверь.

Стоило нам ступить в гостиную, как из противоположного конца комнаты на меня полетело большое серое пятно.

– Ур-р-ра! – раздался радостный кошачий визг. – Вернулась! Племяшка моя родная! Как же я рад!

Услышав такое от своего дяди, я, мягко говоря, удивилась. Да Рафик никогда в жизни не демонстрировал мне ничего нежнее снисходительного презрения, а тут чуть ли не целоваться лезет. Я опомниться не успела, как он затараторил, продолжая тереться об меня усатой мордой:

– Машка, Маня, Машенька, Машунька, Машаня! – не своим голосом визжал мне в ухо дядя. – Защити меня, умоляю, от этой ведьмы проклятой! Спасу нет никакого от этой чертовки, чтоб она под землю провалилась!

– Что происходит?! – крикнула я, пытаясь отодрать от себя кота, который вцепился в меня всеми лапами и орал как резаный. Из-за него мне даже не видно, что происходит в двух метрах от меня.

– Эта зараза извела меня, бедного! Смерти моей хочет, змея подколодная! Сил нет больше терпеть! Каждый день одно и то же: иду я по своим делам, никого не трогаю, а эта подлюка меня хватает и со всей дури в окно швыряет! Да я скоро заикаться начну и спать перестану! Племяша, защити-и-и!

– Кто тебя в окно кидает? – не поняла я, подумав, что это фигура речи.

– Она! – взревел Рафик, лапой указывая на Эльзу, что сидела за столом и мирно попивала чай. И взгляд при этом у дяди был такой, словно он показывает нам монстра с тремя головами, который на завтрак, обед и ужин поедает младенцев.

Только теперь я смогла рассмотреть гостиную. Оказалось, что за столом сидела целая компания. Эльза, Оливия, Карен, Абелард и даже Ханс. Сколько народу! Все они смотрели на меня с улыбкой, а Эльза и вовсе гордо ухмылялась.

– Что здесь произошло, пока меня не было? – негромко спросила я, обводя растерянным взглядом своих друзей.

– Она меня убить хочет! – завел свою шарманку Рафик. – Каждый день в окно меня выбрасывала, зараза такая! Машунечка, защити! Пусть эту ведьму выселят, а еще лучше на костре сожгут за такие дела. И вообще, племяша, спой ей это… Как там было… Забыл. А! «Ох, что ж ты страшная такая, ты такая страшная».

– Ой! – теперь вскрикнула я, потому что в нас с котом полетела домашняя тапка. Рафик громко мявкнул и спрыгнул с моих рук, убегая в коридор, а оттуда в мою комнату. Эльза сняла темные балетки и по очереди швырнула их в убегающего кота. Она бы еще и посудой в него начала бросать, если бы Абелард не взял ее за руку и осторожно не усадил обратно на стул.

– Урод шерстяной! – в сердцах бросила девушка вслед коту. – Сволочь! Дождешься у меня, что я тебе такое зелье сварю, что ты гадить будешь дальше чем видишь!

Ханс многозначительно присвистнул и скосил на Эльзу удивленный взгляд. Оливия склонилась к подруге и ласково потрепала ее по плечу, стараясь успокоить.

– Привет! – Ко мне подошел Абелард, от него пахло куриным бульоном и зеленью. Оборотень обнял меня, сжав в своих руках, которыми можно сгибать и разгибать железо, особо при этом не напрягаясь. – Без тебя так скучно стало в академии! – Объятий ему было мало, и наглец оторвал меня от пола, подержав на весу около минуты.

– Ага, никто ведь больше не провоцирует вампиров и не рассказывает им, чем именно они должны питаться, – рассмеялась Эльза, позабыв про Рафика. Надеюсь, она не сильно расстроилась из-за его слов. Несмотря ни на что, мне ни капли не жаль дядю. Он заслужил такое отношение своим подлым поведением, тем, что пользовался неведением девушки и нагло любовался ее телом. В этом есть и доля моей вины, это стоит признать.

– И не кусает преподавателей за аппетитные места, – поддакнула ей Оливия, вскинув брови вверх. Все присутствующие рассмеялись приятным дружественным смехом, и я сама не смогла сдержать улыбки.

– Ладно, молодежь, я вас оставлю, – махнул рукой папа, целуя меня в висок. – Если что, зови меня. Теперь ты можешь спать спокойно.

Отец ушел, а я впервые за долгое время почувствовала себя действительно спокойно. Даже не верится, что теперь можно учиться, радоваться и просто жить, не опасаясь того, что меня в любой момент заберут как какую-то вещь. И что мне только в голову стукнуло в тот момент, когда я хотела добровольно сдаться в лапы Аристарха?! Да это же верная смерть, как я могла тогда не понимать этого? Вспоминать страшно, в каком невменяемом состоянии находилась моя психика в те дни… Теперь все будет иначе. Эта ящерица не посмеет меня тронуть, а уж дальше я что-нибудь придумаю, чтобы он и вовсе отстал от меня раз и навсегда.

Друзья решили отпраздновать мое возвращение, а я была только «за».

Стол уже был накрыт, все дожидались только меня. Для каждого стояла подготовленная чашка со свежим чаем, а в центре стола красовалась корзинка с горячими пирожками. Естественно, один из них уже поедал Абелард. Интересно, этот парень может не есть хотя бы час?

– Вижу, вы подготовились к моему возвращению, – одобрительно кивнула я, осматривая стол.

– Мы скучали, – призналась Оливия, приобнимая меня одной рукой. Когда все расселись за столом, Эльза взмахнула рукой, и пирожки сами разлетелись в стороны, мягко приземлившись возле чашек. Каждому досталось по две штуки.

– Как вкусно! – с наслаждением произнес Ханс, откусывая кусочек. Ему попался пирожок с капустой. – Кто готовил?

– Я, – робко улыбнулась Оливия, послав парню взгляд из-под ресниц. – Это бабушкин рецепт, но я добавила кое-что от себя.

– Пирожки – улёт, – с набитым ртом похвалил ее Абелард, одним укусом оттяпав от угощения больше половины. – Может, тебе начать их продавать? Думаю, можно было бы неплохо заработать.

– У меня нет на это времени, – отмахнулась Оливия и отпила немного из чашки.

– Мм! – промычал Абелард, берясь за третий пирожок. – Объедение! Сколько пирожков я в жизни съел, но эти не сравнятся ни с чем. Оливия, ты настоящая мастерица.

– Да, очень вкусно. Может, расскажете мне, что важного произошло за это время? – предложила я. – Обо мне все еще говорят?

– А то! – хохотнула Эльза. – Только и разговоров, что про драконицу с изумительным вокалом. Все мечтают с тобой познакомиться, правда, Мартина не упускает шанса съязвить и говорит, что в тот раз тебя одарила богиня, поэтому у тебя появился голос, а в обычном состоянии ты петь не умеешь.

Ханс негромко хохотнул.

– Кстати, об этом я и хотел поговорить, – кивнул он, обращаясь ко мне. – Маша, я знаю, что сейчас на тебя свалится много новостей и разных дел, но ты не забывай, что по-прежнему участвуешь в спектакле. После всех произошедших событий я принял окончательное решение переписать сценарий и дать тебе вторую главную роль, чтобы никто не остался обиженным.

– Это как? – нахмурилась Эльза. – Нам теперь, что ли, все заново учить?

– Нет, это коснется только серьезных ролей и основных персонажей. Для массовки все остается по-прежнему. Но, Маша, теперь у тебя будет больше текста и соответственно больше репетиций.

– А ты не хочешь спросить моего согласия на участие во всем этом? – удивленно сказала я. Ничего себе он тут нарешал, пока я в лазарете валялась! Завтра отправит меня в оперу петь и даже разрешения на это не спросит.

– А у тебя нет выбора, – буднично ответил Ханс. – Согласно правилам академии, в спектакле должны участвовать все студенты, а ты, как почетная студентка с даром вокала, вообще должна быть в главной роли. Если бы не Мартина с ее отцом, так бы и было, но я не хочу скандала. Если я дам ей роль второго плана, то ее папочка тут же примчится и начнет командовать. Крастор его, конечно, выгонит, но я не хочу затевать эту канитель.

– Ты боишься ее отца? – насмешливо спросила Эльза, скосив на парня глаза.

– Я не хочу ссориться, – терпеливо повторил Ханс. – Маша, репетиция завтра вечером.

– Так скоро? – изумилась я. – Меня только что выписали из лазарета, а ты уже заставляешь на тебя работать, – шутливо надула я губы.

– Маша, это в твоих же интересах, – намекнул мне Ханс, загадочно улыбнувшись. Бросив на него взгляд, я с удивлением отметила, что этот дракон выделяется на фоне остальных ребят и связано это не только с его ростом и природой. Ханс по-другому смотрел, по-другому двигался и вообще создал вокруг себя особую атмосферу. Этот дракон выглядел необыкновенно благородным и воспитанным. Был в нем особый шарм, нечто завораживающее и царственное. Да, именно царственное, венценосное, сильное. Я тряхнула головой и отвернулась, перестав пялиться на парня.

– Почему? – негромко спросила я, откусывая кусочек от пирожка.

– Да потому, что Мартина всем твердит, что никакого голоса у тебя нет! – воскликнула Эльза, будто такое поведение драконицы задевало ее лично. – Она утверждает, что сейчас, в обычном состоянии, ты хрипишь, а не поешь, как и все полукровки. Мы-то понимаем, что в ней говорит зависть. Все это время она была звездой, ее отец хвастался, что его дочурка единственная среди дракониц худо-бедно поет.

– Кстати, пение у нее, по человеческим меркам, весьма посредственное, – сообщил Ханс. – Так что ты, Маша, на ее фоне будешь смотреться очень выгодно. Мой тебе совет: не филонь и посещай репетиции, тебе же это потом пригодится и сыграет на руку.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – ехидно заметила я. После всего произошедшего участие в спектакле уже не кажется мне наказанием. Если я буду учиться в академии на постоянной основе, то почему бы не поучаствовать во внеурочной деятельности? Это раньше я думала, что дольше недели здесь не задержусь, но теперь-то все по-другому. Нужно вливаться в коллектив и студенческое сообщество, а более удачного шанса, чем участие в спектакле, может и не представиться.

Чаепитие прошло в очень теплой и легкой атмосфере. Мы шутили, смеялись, парни то и дело старались поухаживать за нами, проявляя неожиданные джентльменские манеры. Я впервые почувствовала себя в кругу друзей. Я знаю этих людей лишь несколько недель, но такое чувство, будто мы знакомы не меньше трех лет. Все они казались мне такими искренними и открытыми, что я получала настоящее удовольствие, просто сидя рядом и слушая их несерьезные разговоры.

Ребята начали расходиться, когда был выпит весь чай и съедены все пирожки. Стоит ли говорить, что бо́льшую их часть слопал Абелард? Первым откланялся Ханс. Он, к моему удивлению, проявил настоящие джентльменские манеры. Дракон взял за руку Оливию и, запечатлев на ее хрупкой ручке поцелуй, произнес:

– Это лучшие пирожки, которые мне доводилось есть. Поверь, я пробовал еду разных именитых поваров, но твоя кулинария выше всяких похвал.

От этих слов девушка покраснела как помидор, буквально до кончиков ушей. Она украдкой бросила на Ханса такой взгляд, что я сразу поняла: девочка к нему неравнодушна. В ее глазах вспыхнули особые огоньки, которые появляются тогда, когда человек влюблен. Пожелав мне поскорей поправиться, дракон ушел. Абелард тоже не стал задерживаться и, прихватив себе еще один пирожок, ушел, ограничившись коротким замечанием «спасибо, я давно так не наедался», адресованным Оливии. Остались только мы с девчонками.

– Ну-с, – неловко начала я, – как дела? Мы с вами особо и не общались с тех пор, как я пробудила эту каменную штуку.

– Да уж, к тебе в лазарет попасть сложнее, чем к императору на прием, – улыбнулась Эльза. – Мы с Оливией немного удивились, когда вернулись. Неужели тебя посетила фея чистоты? В наших комнатах было так чисто, будто их вылизали. Даже туалеты и те оказались надраены до блеска.

Находясь в лазарете, я долго обдумывала, как объясню им эту ситуацию. Вариантов было немного. Сказать им правду мне не хватило смелости. Ну как я признаюсь своим соседкам, что мой полоумный муженек ворвался к нам, все здесь перевернул и чуть не отымел меня? Это так же стыдно, как если бы я призналась им, что в ванной люблю не только помыться, но и пошалить. Но и солгать я тоже не могу.

– Девочки, мне неловко, – произнесла я и шумно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Пока вас не было, здесь произошло нечто необычное и странное, и я даже не знаю, как об этом сказать.

– Мы так и поняли, – переглянулись они. Сразу видно, что подруги этот вопрос обсуждали, и не раз.

– В общем, это связано с нашими внутренними драконьими делами, – обтекаемо ответила я, нервно сминая в руках салфетку. Девочки обменялись встревоженными взглядами.

– Ты не пострадала? – нахмурилась Эльза.

– Я справилась, – кивнула ей в ответ. – Надеюсь, такого больше не повторится и ваши комнаты не пострадают.

– Да бог с ними, с комнатами! – махнула рукой Оливия. – Маша, они тебе что-то сделали? – Девушка придвинулась ко мне и заглянула в глаза, надеясь увидеть в них признание. – Судя по тому, что смогли вскрыть магические замки, это были очень сильные драконы. Они угрожали тебе, да? Требовали, чтобы ты ушла из академии?

– Ну, не совсем, – покачала головой я, не зная, как бы им все объяснить. Девушки решили, что к нам ворвались некие вооруженные драконы, разгромили здесь все, а меня чуть ли не изнасиловали. Ну, так-то оно, по сути, и было. Разве что дракон был один и требовал он объяснений, а потом и меня саму. Черт, но ведь нельзя же сознаваться им в этом?

– Просто скажи, ты в порядке после этого? – с намеком спросила Эльза, впившись взглядом в мое лицо.

– О боже, да! – воскликнула я, взмахнув руками. – Послушайте, все в порядке, правда. Я не хочу обсуждать случившееся. Давайте просто закроем эту тему и никогда больше не будем ее поднимать.

Девушки переглянулись, будто спрашивая друг друга: «Ты ей веришь?» Оливия пожала плечами, мол, пусть будет, как она хочет.

– Хорошо, – согласилась Эльза, явно чувствуя себя неуверенно.

– Тогда я пойду, – решительно заявила им, вставая. – Завтра пары, нужно хорошенько выспаться, отдохнуть, привести в порядок дела. Если что – стучитесь.

Я практически сбежала из гостиной, юркнув к себе и захлопнув дверь комнаты. Думала, что спаслась? Как же! Из огня да в полымя! Возле моего окна стоял Аристарх, своей громоздкой фигурой загораживая солнечный свет. Он встал ко мне спиной, хотя прекрасно слышал, что я вошла.

Странно, но я не испугалась, хотя стоило бы. Зачем он пришел? Что ему нужно? Учитывая, что наша последняя встреча в этой комнате закончилась скандалом, ассоциации возникли не самые приятные. Несколько секунд я топталась на месте, не решаясь что-то сказать, а сам дракон не спешил начинать разговор.

– Зачем ты пришел? – выдохнула я, не выдержав гнетущей тишины.

Аристарх медленно обернулся, обвел меня задумчивым взглядом и не сразу ответил:

– Тебе не кажется, что нам нужно поговорить?

– Имей в виду, если ты что-то задумал, Натаниэль тут же примчится, – предупредила его я. Слишком подозрительно выглядит этот дракон. – И вообще, прекрати пробираться в мою комнату без предупреждения! Ты в курсе, что существует дверь?

– Ты моя жена, и я имею право приходить к тебе, когда пожелаю, – равнодушно пожав плечами, ответил мне Аристарх и нагло завалился в кресло.

– Но Натаниэль… – начала было я, но дракон перебил меня:

– Натаниэль лишь дал тебе призрачную гарантию того, что ты можешь свободно передвигаться и не опасаться, что я предъявлю на тебя свои законные, – выделил он это слово, – права.

– Ну так и не приближайся ко мне! – взмахнула руками я. – В чем проблема?

– В том, Мария, – дракон одарил меня недобрым взглядом, – что мы с тобой женаты, и никто не может этого изменить. Даже я, хотя очень этого хочу.

– Хочешь? – прищурилась я. – Ты хочешь расторгнуть этот «брак»?

– Конечно, – пожал плечами Аристарх, будто я сообщила нечто само собой разумеющееся. – Девочка, ты и правда считаешь, что мне охота бегать за тобой и упрашивать вернуться? – с нотками раздражения спросил он, сделав руками странный жест, означавший нечто вроде «ты серьезно?».

– Так отпусти меня! – с улыбкой воскликнула я. – Ты меня не любишь и даже симпатии не испытываешь. Я в свою очередь стокгольмским синдромом не страдаю и к своему убийце ничего, кроме страха и презрения, не испытываю. Найди способ расторгнуть наш «брак», и мы разойдемся как в море корабли!

– К убийце, значит, – зло прошептал Аристарх, пронзив меня оскорбленным взглядом.

– Ты пытался меня казнить, – напомнила ему, сжав кулаки от обиды и злости. – Жениться на какой-то неполноценной полукровке в твои планы точно не входило. Все, что ты делал все это время, – это пытался затащить меня в свой дворец на высоченной горе и оплодотворить. Ты хоть на минуту задумывался о моих, а не о своих желаниях? Хоть раз подумал о том, во что ты превратил мою жизнь, когда решил казнить?!

– Я не хотел, чтобы так вышло! – выкрикнул дракон и вскочил с кресла, приблизившись ко мне и буквально нависая сверху. – Откуда мне было знать, что именно ты окажешься моей Шафат? Я не буду тебе лгать и говорить, что ждал свою избранную, с которой проживу остаток жизни. Буду откровенен: я вообще надеялся, что никогда не встречу свою Шафат! Я не планировал жениться, понятно тебе? У меня была любовница, которая относилась ко мне с почтением и уважением, как и положено женщине. Я рассчитывал зачать с ней ребенка без заключения брака, а затем признать его своим наследником и передать бразды правления. Все спутала ты со своим отцом! – Аристарх обвиняюще ткнул в меня пальцем. – Поверь, девочка, я проклинаю тот момент, когда решил следовать традициям и как порядочный мужчина заключил с тобой настоящий родовой брак. Это было моей ошибкой. Если бы была хотя бы призрачная возможность расторгнуть его, разорвать, черт, хотя бы аннулировать, то я бы уже давно это сделал. Но такой возможности нет! – выкрикнул он мне в лицо. – Поэтому нам обоим придется забыть о своих желаниях и как-то решать эту ситуацию.

– Чего ты хочешь от меня? – прошептала я, пораженная его словами до глубины души. Все это время я думала, что нужна Аристарху хотя бы в качестве инкубатора для наследников, но оказалось, что даже для него я – помеха.

– Дай мне шанс! – решительно потребовал он, сверля меня пытливым взглядом. – У нас обоих нет выбора. Давай хотя бы попытаемся узнать друг друга. Ты все равно не можешь быть ни с одним другим мужчиной, как и я – с другой женщиной. Мы можем сходить в театр, посетить императорский дендрарий, побывать… Бездна, да я отведу тебя куда угодно! Давай хотя бы обсудим сложившуюся ситуацию, попытаемся прийти к компромиссу.

– Я… – прошептала, сглатывая слюну. В голове все смешалось и спуталось, одна мысль лихорадочно сменялась другой, невозможно было ни на чем сосредоточиться. – Мне надо подумать. Дай мне немного времени.

– Ладно, – с подозрением прищурился Аристарх. Он явно рассчитывал на другой ответ. – Я улетаю сегодня. Не надейся, что это надолго. Я буду часто посещать академию и давать уроки. Скоро увидимся… Шафат! – бросил он напоследок и, подойдя к окну, легко прыгнул вниз.

Несколько минут я стояла, не в силах пошевелиться. В душе разразилась настоящая буря. Я не знала, что думать и как реагировать на такие неожиданные откровения со стороны Аристарха. Все это время я была уверена, что он охотник, а я добыча, которую намереваются поймать, связать и утащить подальше в лес. Оказалось, что охотнику добыча не очень-то и нужна. Получается, это не он за мной гнался все это время, а я за ним волочилась на привязи и все время пыталась убежать, а он, бедный, и рад бы меня отпустить, да не может – веревку не разорвать. Вот и мучаемся оба.

К своему стыду, я не смогла сдержать слез и позорно разревелась. Сама не знаю, отчего так горько плакала. В голове без конца крутились слова Аристарха о том, что я испортила ему все планы на жизнь. Черт! Он чуть не убил меня, выбрав очень странный и запутанный метод казни, показывал себя с самых худших сторон, демонстрировал мне отвратительный характер и настоящую подлость. Почему же теперь мне так больно оттого, что я мешаю ему? В эти минуты я чувствовала себя самой последней идиоткой на свете, но не могла остановиться и продолжала реветь.

Почему моя жизнь складывается так, что я всегда всем мешаю? Мама бросила меня в раннем детстве, исчезнув в один миг со всех радаров. За все годы она ни разу не поинтересовалась мной, никак не дала знать о себе. Наверное, ей я тоже очень мешала. Папа из-за меня сбежал в другой мир, а теперь вынужден крутиться и переживать, чтобы я не стала пленницей в лапах чужого мне мужчины.

Даже для самого Аристарха я помеха, досадная неприятность, хотя Шафат в их мире это что-то вроде родственной души. Ее встречают всего один раз. Я должна была стать для него всем, любимой женщиной, матерью его детей, а стала наказанием, из-за которого Аристарх теперь вертится как уж на сковородке. Всем я мешаю, для всех я помеха. Иногда мне думается, что всем жилось бы лучше, если бы меня никогда и не было вовсе. Папа и дядя жили бы по-прежнему, Аристарх сделал бы ребенка своей пассии и правил бы еще очень долго и спокойно.

Ну и к чему эти слезы? Почему я должна думать о судьбе того, кто готов был прихлопнуть меня, как муху? Разве я не должна радоваться, что спутала ему все карты и доставила кучу проблем? Странно, но никакого злорадства я не испытывала, хотя искренне пыталась выдавить из себя это чувство. Стоит признать, что слова дракона ранили меня. От этого никуда не деться. Он не хочет быть со мной, не любит меня, я ему неприятна так же, как и он мне, но Аристарх вынужден терпеть. Да-да, именно терпеть! Блин, как же мерзко сознавать, что кто-то вынужден меня терпеть, потому что деваться больше некуда.

– Должен быть способ разрешить эту ситуацию, – себе под нос пробубнила я. – Не может все быть так ужасно. Я хочу расторгнуть этот брак, чтобы Аристарх оставил меня раз и навсегда.

– Не выйдет, – раздался тихий вздох со стороны шкафа.

Глава 2

Я вздрогнула от неожиданности. Кто здесь? Я была уверена, что нахожусь в спальне одна. Вдруг дверь шкафа-купе сама открылась, и в комнате появился Рафик собственной персоной. Он прятался внутри?

– Ты все слышал? – ахнула я, чувствуя себя застигнутой за чем-то постыдным.

– Конечно, – пожал плечами кот. – Куда мне деваться-то? Я как услышал, что муженек твой полез в окно, так и спрятался. Там Эльза меня убить хочет, а тут этот дракон. Некуда мне пойти, везде враги…