Похищенная невеста для Его Наглейшества

Глава 11

У меня опустились руки. Среди всех безумных событий этого дня, рабство – самое жестокое. Проснулась принцессой и к вечеру стала рабыней. Происходящее похоже на сон. Боги будто смеются надо мной. Конечно, я могу обратиться в суд с жалобой на герцога, но кто рискнет предъявить ему обвинения? Арренский свободно раздает оплеухи наследнику трона, а уж со мной может делать все, что ему угодно.

«Все, что угодно» – эхом отдались слова в сознании. Что может взрослый мужчина с беззащитной, полностью подчиненной ему девушкой? Я бросила на герцога затравленный взгляд.

– Не надо так на меня смотреть, Эльвира, – усмехнулся он и сам потянул рукав платья, тканью прикрыв рабское клеймо. – Лучше думай о том, как ты вскроешь тайник. Это должно беспокоить тебя сильнее, чем бижутерия, – герцог взял меня за руку и открыл портал, на этот раз обычный, а не дорогу Теней.

Мы оказались у входа в большой светлый особняк. Даже снаружи он отделан мрамором и украшен барельефами. Такое жилище может позволить себе только очень богатый и знатный человек. Со всей этой роскошью совсем не сочетается полицейская печать, запечатавшая дверь. Круглое магическое плетение, означающее, что имущество находится под арестом.

– Два месяца назад мы раскрыли несколько высокопоставленных черных магов, – объяснил Арренский. Он взмахнул рукой, и печать легко пропустила нас. К моему удивлению, герцог придержал для меня дверь и пропустил вперед. – В этом особняке они держали тайник. Мы предполагаем, что в нем хранятся мощные артефакты черной магии. Вход защищен так надежно, что никакие усилия не смогли даже приоткрыть его.

– Почему вы не заставили самих черных магов открыть тайник? – уточнила я.

– Они все погибли при допросе, – ответил Арренский таким тоном, словно произошло нечто само собой разумеющееся. А у меня от его слов похолодели ладони. Похоже, у главы тайной полиции смерти на допросах – обычное дело. Расспрашивать его о других деталях сразу перехотелось. – Если тебе интересно, – нарушил герцог повисшее между нами молчание, – то смерть наступила от воздействия черной магии. Кто-то удаленно активировал заклинание, уничтожившее всех, кто мог что-то знать. Даже слуги погибли. Я говорю это для того, чтобы ты не питала иллюзий насчет тех, кто отправил тебя на кражу. Они не станут тебя спасать. Проще избавиться от тебя. Честно говоря, я удивлен, что они до сих пор этого не сделали, – хмыкнул он. Мы оказались в вестибюле, оттуда поднялись по винтовой лестнице на второй этаж, где послышались мужские голоса.

– Возможно, они думают, что вы и так меня убьете, – предположила я, развивая его мысль. – А рассказать я все равно ничего не могу.

Герцог ничего не ответил. Вообще, стало как-то подозрительно тихо, голоса вдруг стихли. Оказавшись в коридоре верхнего этажа, я увидела всех тех, кому Арренский приказал явиться в особняк. Двое мужчин, все вооружены. Уже знакомый мне ищейка и совсем молодой парень, который открывал дорогу Теней. Оба в недоумении уставились на меня, будто не веря, что Арренский действительно привел сюда воровку. Я неловко улыбнулась и обвела мужчин таким же заинтересованным взглядом. Интересно, зачем они все здесь?

– Да ты издеваешься… – пробормотал ищейка и отвернулся, шумно вдохнув и закинув руки за голову. У него явно проблемы с эмоциями. Кто же он такой и почему так себя ведет?

Есть в его внешности что-то дикое, волчье. Заостренное лицо, взлохмаченные черные волосы, мощная фигура, высокий рост, большие натренированные руки. Я перешла на магическое зрение, чтобы оценить его потенциал, и обомлела.

У него нет магии. Нет потоков силы, текущих поверх естественных жизненных сосудов. Зато аура имеет очень характерную форму, которую ни с чем не спутаешь. Звериные черты, переливающиеся опасным стальным цветом.

– Вы оборотень, – изумленно ахнула я, рассматривая его ауру во всех подробностях. Оборотни – закрытый народ, живущий в лесах. Они сочетают в себе сущности зверя и человека, умеют менять облик. Я вспомнила иллюстрации в книгах, которые показывали трансформацию оборотня, и внутренне содрогнулась. Они ведь не люди, а особая раса. Их характер, повадки, традиции – все несет отпечаток звериной сущности. Говорят, злой оборотень хуже разъяренного медведя. Они плохо контролируют эмоции, к тому же, почти невосприимчивы к магии. Бесполезно палить парализующими заклинаниями по разбушевавшемуся оборотню. Собственно, поэтому и живут закрытыми стаями – их не любят за их буйный нрав и невозможность обуздать магией. Зачем же Арренский приблизил именно этого оборотня?

– Какая догадливая, – облизнулся ищейка и метнул в меня опасный взгляд. Его ногти заострились и потемнели, превращаясь в звериные когти. От этого зрелища меня пронзил такой ужас, что магия сработала непроизвольно. Я забыла, что рядом со мной стоит Драконрожденный. Надеяться на его защиту глупо, вряд ли он предпочтет своего друга мне. Поэтому я подняла щит. Воздействовать на оборотня я не могу, а вот защититься от него мне под силу. В ответ на мой жест его карие звериные глаза угрожающе сузились. Он только сильнее разозлился. – Вот ты какая, – недобро протянул он и подался вперед, как перед прыжком.

– Успокоились оба! – громыхнул Арренский, и все в коридоре дружно вздрогнули. – Полкан, сейчас же спрячь свой маникюр! Эльвира, опусти щиты! Здесь на тебя никто не нападет, если сама не спровоцируешь! – мы с оборотнем обменялись одинаково неприязненными взглядами и оба молча подчинились его требованиям. Оборотень вернул своей руке человеческую форму, а я развеяла щит. Только после этого Арренский объяснил свою задумку. – Эльвира обладает даром «ключа». У нее может получиться вскрыть тайник, – объяснил он своим подчиненным, что я сюда не прогуляться пришла.

– При всем уважении, но ты хочешь подпустить к тайнику воровку, покусившуюся на Сердце Праматери? – уточнил молодой теневик. Аристократические манеры, умение держать себя, хладнокровность – все выдает в нем благородное происхождение. У него длинные русые волосы, собранные в хвост на затылке. Худое, чуть вытянутое лицо, и ледяные серые глаза. Он не демонстрирует гнева, как ищейка, но одним взглядом пронзает меня насквозь. Раз он смог открыть дорогу Теней, значит, принадлежит к роду теневых магов. Это особая каста, которая владеет магией Изнанки. Странные ребята, которых принято сторониться.

Интересное окружение у бастарда Императора. Оборотень, теневик, теперь вот, «воровка». Арренский явно не из тех, кто набирает в ближайшее окружение влиятельных аристократов.

– Я считаю, что эта воровка может быть нам полезной, – отрезал герцог и провел меня между этими сильными, странными и недружелюбно настроенными мужчинами. Коридор узкий, а они широкие, злые и высокие. Еще и смотрят так, будто хотят сожрать меня прямо здесь. Клянусь, я почувствовала себя котенком, которого провели под носом у бойцовских собак. Оборотень не удержался и пыхнул носом мне в макушку. Боги, он и вправду пахнет псиной. – Эльвира, приступай, – произнес Арренский. Он остановился возле самой дальней двери в коридоре.

Что у нас тут? Я перешла на магическое зрение и едва не заскулила. Жизнь решила устраивать мне испытания каждый час? По сравнению с этим тайником, камера в темнице закрывалась на ржавый крючок. Сложнейшее переплетение самых разных нитей, но все их объединяет одно – в каждом течет черная магия. Как я это поняла? Очень просто: они не переливаются оттенками золотого, синего и зеленого, как обычно. В них будто течет черная жижа, которая есть ядовитая магия.

– Лучше бы вы меня казнили, – не выдержала я, рассматривая всю эту конструкцию. За моей спиной послышался смешок. Ищейке весело!

– Не справишься? – с неудовольствием уточнил герцог.

– Понятия не имею, – заявила я, не сводя глаз с плетений тайника. – Я никогда не работала с черной магией. Тут несколько слоев плетений, все их придется поочередно раздвигать. Если я ошибусь, то эта штука меня убьет. Но я очень хочу попробовать, – призналась я и сняла с себя плащ.

Меня охватило невероятное чувство, которого я еще никогда в своей жизни не испытывала. Я вдруг поняла, что могу быть полезной. Мои способности, данные мне от рождения, я впервые использую не для шалостей, а на пользу дела. Даже таращащиеся на меня маги отошли на второй план. Ко вниманию и подколкам мне не привыкать! Отец держит в тайне мои боевые способности. О них знают лишь сестры и ближний круг. Все это создало ореол таинственности вокруг моей персоны. При каждом выходе в свет ко мне его приковано столько, что не знаю, куда деваться. И придворные, и репортеры, и молодые аристократы, желающие породниться с короной – вопросами атакуют все.

«Принцесса Жизель, а правда ли, что вы приемная дочь короля и подкидыш?» – спросил меня один из репортеров пару лет назад. Первым порывом было ответить колкостью, но я сдержалась. Согласно этикету, королевской особе запрещено лично общаться с прессой. Но мне этого и не потребовалось. Я посмотрела на репортера таким жалостливым, затравленным взглядом, полным слез и унижения, что бедолага потерял дар речи и стыдливо опустил глаза.

«Мужчине не стоит даже пытаться воевать с женщиной» – вспомнила я слова отца. «Это настолько хитрые существа, что своей слабостью и красотой они способны сокрушить любого воина». Он отец двенадцати женщин. Уж кто-кто, а папа в таких вопросах разбирается.

Вынырнув из воспоминаний, я приступила к делу. В этих плетениях не так много магии, как в тех, с которыми я работала в камере, но они, тем не менее, опаснее. В них течет не просто магия, а черная магия. Эта субстанция убивает все живое, к чему прикасается. Возможно ли обратить ее вспять? Сейчас узнаю.

«Ого» – вырвалось у меня, стоило только попытаться поменять направление черной жижи внутри потоков. Она не просто поддалась, а бодро побежала в обратную сторону! Это оказалось даже легче, чем в темнице. Должно быть, черная магия легко поддается любому воздействию. Давление в нитях исчезло, и я осторожно сдвинула их в сторону.

– Значит, ты обладаешь боевой магией? – подал голос ищейка. Я закатила глаза.

– Вам непременно нужно выяснить это именно сейчас? – полыхнула раздражением я.

– Странная способность для девушки, – оборотень будто не услышал меня. – Я о таком прежде не слышал. Эйден, а может, никакая это не девушка, а переодетый мужик? – с вызовом спросил он и уставился на меня. В этот момент я как раз сдвинула в сторону первое плетение и приоткрыла вход в тайник.

– Милейший, – улыбнулась я, не отрываясь от работы, – вы обнюхивали меня при обыске. Если вы не можете отличить мужчину от женщины, то какой же из вас оборотень? – фыркнула я. – Или старый пес потерял нюх? – вернула я ему шпильку. Оборотень поддался на провокацию как ребенок и сразу же начал рычать.

– Тебе повезло, что я не бью женщин, – ответил он мне звериным голосом. Будто злой пес, на которого надели намордник и крепкий поводок.

– О, так вы решили, что я все-таки женщина?! – рассмеялась я. – Может, обнюхаете еще раз, чтобы удостовериться? Собаки ведь именно так знакомятся: нюхают друг друга в самых… интересных местах, – не удержалась от смешка я.

– Смейся, смейся, – мрачно протянул ищейка. – Я посмеюсь, когда тебя будут казнить, – пригрозил он.

Ну, как говорит моя няня, до этого еще дожить нужно. Его разговоры сбили меня, я потеряла концентрацию. Нельзя отвлекаться на препирательства. Я полностью сосредоточилась на том, чтобы открыть проход в тайник. И у меня начало получаться! Один слой защиты, второй, третий… Это оказалось так увлекательно, что я потеряла счет времени. Весь мир отошел на второй план, остался только тайник и его защита.

– Полкан, – донесся до меня негромкий голос герцога. Он намеренно говорит тихо, будто боится кого-то разбудить. – Раздобудь нам еды.

Слова прозвучали где-то на краю сознания. Я даже не осознала сказанного и продолжила взламывать защиту тайника.

Глава 12

Эйден смотрел и не верил своим глазам. Прежде он слышал о даре «ключа», но никогда воочию не видел его носителей. Как она это сделала?! Обратила вспять потоки магии, прикоснулась к черным, пронизанным ядом плетениям и просто… сдвинула их в сторону, как старые занавески.

Способностью открывать любые замки и снимать охранные чары обладают дочери сильных магов, как правило, южанки. Арренскому хватило ума и везения встретить такую девушку и запереть в камере! Мог бы посреди дворца ее оставить, эффект был бы тот же. Его не было минут тридцать, а она уже успела выбраться из камеры, проскочить мимо охраны и едва не сбежала из дворца! Если бы не случайная встреча девчонки с братцем, то Эйдена ожидал бы еще один позор – поиски воровки по всей столице.

Конечно, знай он заранее о ее даре, не поступил бы так. Но что ему оставалось делать? Времени на выяснение обстоятельств и ее способностей не было. Сердце Праматери похищено, свадьба сорвана, и артефакт необходимо было вернуть как можно скорее. А еще отчитаться отцу обо всем. Тогда в кабинете императора собрались все приближенные, законные дети императора и жрицы Праматери. Последние выделяются своими красными плащами, капюшоны которых полностью скрывают лица своих хозяек. Герцог Арренский вынул артефакт из защищенной шкатулки и продемонстрировал его всем присутствующим. Только после этого передал сокровище жрицам.

– Ты допустил, чтобы Сердце Праматери похитили, – с тяжелым вздохом начал свою речь отец. Эйден приготовился к справедливым обвинениям. Он допустил ошибку, и никогда себе этого не простит. Публичная выволочка – не худшее наказание за пропажу артефакта. – Но ты же и спас его в кратчайшие сроки, Эйден, – неожиданно мягко выдохнул император. – Поймал воровку и, я уверен, справедливо накажешь всех причастных. Я благодарен тебе, сын.

В кабинете повисла мертвая тишина. Впервые император публично назвал Эйдена сыном, да еще и отказался от любых обвинений. На лицах присутствующих застыло изумление. Герцог и сам немного растерялся от слов отца. В последнее время он все настойчивее склоняет своего бастарда к принятию трона, и отказываться от этой чести становится все труднее. Первым не выдержал законный наследник.

– Отец, неужели ты даже не накажешь его?! – зашипел Лейден. На нем белый парадный костюм. Сегодня он должен жениться. Этот день должен был принадлежать ему, но церемонию пришлось немного задержать из-за кражи.

– Он вернул Сердце Праматери, – отец перевел взгляд на своего законного наследника.

– Он организовывал охрану храма! – повысил голос Лейден. Сегодня всем пришлось понервничать, но нервы сдают только у жениха. Похвала отца стала последней каплей. – Как же ты допустил, брат, чтобы важнейший артефакт украли прямо перед церемонией?!

– Расследование только предстоит, – спокойно ответил Эйден, не взглянув на единокровного брата. – Воровка поймана, она ожидает допроса в камере. Как такое случилось, я не понимаю. Охрана никого не видела.

– Так, как же ты смог ее найти?! – воскликнул брат с нехорошим сарказмом в голосе.

– Девушку выдали порталы, – ответил Эйден после паузы. – Она пыталась запутать нас, но я смог выследить ее в Цветущей Равнине.

– Она добралась до юга? – удивился император. – Это же другой конец света.

– Я тоже удивлен, – в том же тоне ответил ему Эйден. – Если ты позволишь, я намерен приступить к допросу и расследованию немедленно.

– Останься на церемонии и проследи, чтобы все прошло успешно, – попросил император. Эйден молча кивнул, по-прежнему не обращая внимания на пышущего негодованием брата.

Церемония бракосочетания не должна занять много времени. В торжественном зале собралась вся знать Империи, которую сегодня заставили ждать. Император вошел в свою ложу – полукруглый балкон, возвышающийся над залом. Недовольный ропот мгновенно стих. Эйден встал позади отца, и свет полностью погас. Жрица принялась нараспев читать молитву, и темноту развеяли тысячи вспыхнувших свечей. У входных дверей проступил светлый силуэт – появилась невеста и лебедью поплыла к алтарю. На него уже возложили Сердце – алый камень в золотой оправе, который призван хранить потомков великих Драконов. Когда-то этот камень был живым сердцем Праматери. С его помощью она вещает свою волю, соединяет браки и благословляет императоров.

Эйден рассматривал камень, когда в памяти всплыло воспоминание. Он достал камень из кармана девчонки, и он вспыхнул священным алым светом. Так странно. Он даже не знает, как трактовать это событие. Камень вспыхивает только на церемониях, все остальное время он спит. Почему Сердце вдруг проснулось, оказавшись в руках Эйдена? Это знак благодарности от Праматери? Нет, что-то не то. Артефакт сам по себе обладает мощным магическим потенциалом. Он может защищать себя, когда это необходимо. Как вообще удалось девчонке украсть его? Почему боги не поразили ее в тот же миг? Невозможно подготовить такую операцию и остаться незамеченным. Вся эта ситуация выглядит очень странной, но, как оказалось, все самое интересное впереди.

Эйден скользнул оценивающим взглядом по невесте. Молодая, стройная, воспитанная. Все портит надменное выражение лица и чуть крючковатый нос. Впрочем, красота для императрицы – отнюдь не главное качество. Она должна оказывать благотворное влияние на супруга и склонять его к правильным политическим решениям. И рожать наследников, само собой. У герцога Арренского натянутые отношения с Лейденом, но вот с его женой он намерен установить контакт.

Когда невеста приблизилась к алтарю, жрица взяла алую шелковую ленту и связала руки молодых. Она зачитала заклинание, призывая Праматерь благословить этот союз и послать всем присутствующим знак.

– Э-хол! – выкрикнула жрица, раскинув руки. Слова эхом пронеслись по залу, взмыли под потолок и призрачной вуалью осыпались к гостям. Повисла благоговейная тишина. Взгляды сотен гостей приковались к камню на постаменте.

Секунда, другая, третья… Ничего не происходит. Сердце не вспыхнуло алым светом и не сожгло церемониальную ленту теплым магическим огнем. Оно спит. С каждой секундой тишина режет слух все сильнее, и вот, по залу пронеслась волна тревожного шепота. Эйден увидел растерянность на лице жениха и шок на лице невесты. Через минуту зал загудел, как пчелиный улей.

«Праматерь не благословила…»

«Боги не желают этого брака…»

Эйден сорвался с места и бросился вниз. Жениха и рыдающую невесту спешно увели из зала, снова зажглись светильники. В эти минуты он боялся лишь одного – того, что их обманули и вместо Сердца подсунули подделку. Неужели он ошибся? Эйден точно помнил, что следовал за девчонкой по пятам, будто кто-то нарочно оставлял следы порталов. Тогда он думал, что в спешки злоумышленники не успели замести следы, но теперь все предстало в ином свете. Неужели он упустил настоящее Сердце и принес во дворец пустышку? Ведь прежде никогда не было случая, когда Праматерь не благословила бы брак наследника трона.

Эйден подлетел к жрицам, которые вынесли Сердце из зала. Не говоря ни слова, схватил драгоценный артефакт и сжал в своих ладонях. Герцогу потребовалось несколько секунд, чтобы понять: это настоящее Сердце Праматери, не подделка и не иллюзия. Это оно, сомнений быть не может. Осознав это, герцог Арренский закрыл глаза и расплылся в улыбке.

– Ты рад, да?! – взбешенный голос Лейдена заставил Эйдена распахнуть глаза и стереть дурацкую улыбку с лица. Он вернул Сердце жрицам и коротко кивнул им, давая знак, чтобы уходили. – Это все ты подстроил, признайся! – потребовал Лейден. – Я знаю, что это ты! – уверенно ответил он и ткнул пальцем в Эйдена. Очень неуважительный жест.

– Вы не в себе, Ваше Высочество, – снисходительно ответил ему герцог и развернулся, чтобы уйти.

– Я не отдам тебе свой трон, бастард! – решительно заявил ему Лейден, словно собрался драться прямо здесь, в шаге от зала церемоний и сотен гостей. Эйден остановился, медленно обернулся и спокойно ответил, глядя ему в глаза:

– Он не твой.

Слова легли веско. Лейден пошел пятнами от ярости, но вслух ничего не ответил. Герцог отвернулся и поспешил допросить девчонку. У него нет времени на препирательства с обиженным ребенком, на кону вопрос безопасности Империи! Если Сердце не одобрило брак Лейдена, то этот вопрос должны решать жрицы, а не глава тайной полиции.

– Ваша Светлость, – обратился к герцогу глава подземного караула. Эйден по голосу понял: что-то случилось. – Де-девушка исчезла…

– Что? – сурово насупился герцог. – В каком смысле? Как?! – рявкнул он. Эйден прыгал за этой маленькой дрянью по порталам не для того, чтобы остолопы из казематов ее упустили! Герцог Арренский лично наложил охранные плетения на камеру воровки! Пройти сквозь них и остаться в живых просто невозможно. Она не могла исчезнуть!

– Мы сами ничего не понимаем, Ваша Светлость! – начальник караула склонил голову, в голосе засквозил страх. – Она просто пропала! Ничего не нарушено, камера целехонька! Не велите казнить, – выдохнул пожилой вояка.

Эйден издал глухой рык и широким шагом направился в казематы.

– За мной! – бросил он своим людям, которые уже ждали приказаний. Путь в подземелье лежит через крыло стражи. Именно там Арренский стал свидетелем картины, которую будет помнить еще долго.

Белокурая девчонка с косами прижала к стене наследника драконьего трона. Признаться, Эйден оторопел на несколько секунд, не поверил своим глазам. Да как такое возможно?! Впрочем, ответ на этот вопрос пришел очень быстро. Лейден, этот кретин, принял на грудь, не выставил щиты и ринулся в поединок! «Ну как можно быть такими идиотом?!» – сокрушенно подумал он, глядя, как девчонка подносит меч к горлу брата. А ведь это будущий правитель Империи!

«Может, не нужно его спасать?» – задался вопросом Эйден. Немного поразмыслив, он оказался вынужден признать, что здесь слишком много свидетелей. Смерть наследного принца от руки девчонки – слишком позорно для императорского рода. Пришлось их разнимать.

Девчонка… с боевой магией. Удивительно, но герцог никогда прежде о таком не слышал. Она оказалась гораздо более интересным экземпляром, чем Эйден подумал в начале их знакомства. Лейден, конечно, умом не блещет, но силой владеет на приемлемом уровне. И его, пусть и пьяного, эта блондинка прижала к стене и едва не зарезала?

– Неплохо, – признал он вслух и присмотрелся к воровке. Молода, талантлива, воспитана. За все время Эйден не услышал от нее ни одного бранного слова. Она могла бы послужить Империи прежде, чем понесет заслуженное наказание. В голове начали выстраиваться планы на эту девчонку.

Эйден отвел ее в тренировочный зал. Нужно понять, что она умеет. Герцог никогда прежде не думал, что жизнь вынудит его устроить поединок с девчонкой. Юная, стройная, невысокая, с приятными светлыми волосами. Но самое главное – взгляд. Он приметил его еще во время их первой встречи. Прямой, открытый, гордый взгляд. Герцог повидал немало преступников, и у всех при поимке были совсем другие глаза – бегающие, бешеные, вороватые. Какие угодно, только не такие, как у нее. Если бы Арренский лично не застал девчонку с камнем в кармане, то никогда не признал бы в ней воровку. В ней чувствуется порода, воспитание, честь. Что могла заставить такую девушку пойти по кривой дорожке?