Похищенная невеста для Его Наглейшества

Глава 13

– Эльвира, поешь! – услышала я на границе сознания. – Эй, слышишь? – прозвучало уже настойчивее и отдалось в душе раздражением. Кого там так настойчиво зовут? Неужели эта Эльвира не может отозваться? Вся эта суета отвлекает меня от дела. – Эльвира! – сильные мужские руки легли мне на плечи и сжали их. Перед моим взором выросла широкая мужская грудь, затянутая в атласную ткань рубашки. Я задрала голову и с удивлением увидела недовольное лицо герцога Арренского. – Ты меня слышишь?

– Что? – рассеянно прошептала я. Такое чувство, будто я только что проснулась.

– Поешь! – настойчиво повторил герцог, поглядывая на меня с затаенным беспокойством. – Ты уже два часа здесь, резервы почти исчерпала. Неужели сама не чувствуешь?!

– Я? – почесала висок я. – Не… Не знаю…

Прошло целых два часа? Мне показалось, что не больше двадцати минут. Я успела разобраться с половиной плетений. Зачем меня оторвали от работы? Мысли путаются, в голове каша, словно меня огрели пыльным мешком.

– Эльвира! – герцог слегка встряхнул меня. Он поймал мой взгляд и нахмурился, что-то ему не понравилось. – Дай воды, – сказал он кому-то. – Вот, пей, – поднеся стакан к моим губам, почти насильно заставил выпить все до дна.

– Спасибо, – прошептала я, когда допила. Сознание прояснилось, и близость герцога Арренского стала ощущаться особенно остро. Он стоит вплотную, я вновь чувствую его природный запах – огонь, смешанный с морской солью. Такой сильный, мощный мужчина. Невозможно не подчиниться его приказам. Увидев, что я пришла в себя, он убрал руки с моих плеч, но остался стоять рядом, нависая надо мной как скала.

– Что с тобой? – на миг мне показалось, что герцог беспокоится обо мне. Конечно, не обо мне, а о тайнике, в который ему не попасть без меня.

– Заработалась, – неловко улыбнулась я в ответ.

– Поешь, силы нужно восстановить, иначе ты выгоришь, – произнес он и указал рукой на накрытый стол. К моему удивлению, мужчины где-то раздобыли небольшой журнальный столик и вытащили его в коридор.

– Будь моя воля, я бы ее голодом заморил, – пробурчал ищейка себе под нос, но все услышали его слова.

– Полкан, уйми свой пыл! – прикрикнул на него герцог. Тот вздрогнул и отвел взгляд. – Эльвира помогает нам.

– Только поэтому ее и терплю, – оборотень мазнул по мне презрительным взглядом. Я в долгу не осталась и, улучив момент, показала ему язык. Никто, кроме Полкана этого не заметил, а вот у оборотня глаза чуть не вывалились от возмущения. Ох, видел бы меня сейчас отец! Где ты оставила свои манеры, принцесса Жизель?

Полкан рыкнул на меня, и от этого звука дрогнули стены.

– На него надо повесить табличку «Злая собака», – пробурчала я, старясь скрыть испуг. К моему удивлению, герцог рассмеялся искренним смехом. Он зазвучал так приятно, что я и сама невольно улыбнулась. Напряжение как рукой сняло. Пока он рядом, оборотень меня не тронет. Правда, сам Арренский одним взглядом может напугать сильнее, чем рык оборотня.

– Ты озвучила мою давнюю мысль, – со смехом произнес он и, взяв стакан с чем-то красным, осушил его. – Садись! – мгновенно посерьезнел, округлил глаза и кивнул на столик. Мужчины где-то раздобыли копченое мясо, квас, вино и хлеб. И я вдруг осознала, что дико проголодалась.

– А столовые приборы? – растерялась я, не увидев ни вилки, ни ножа. Оборотень надменно засмеялся.

– Пф-ф! Может, тебе еще салфетку на грудь положить и стульчик отодвинуть?! – хрюкнул он от смеха.

– Так поступил бы только приличный мужчина, – съязвила я, но играть с огнем не стала. – Вы предлагаете мне есть руками, как какая-то дикарка?! – я подняла изумленный взгляд на герцога. Он внимательно посмотрел на меня и вдруг усмехнулся одним уголком рта, будто что-то понял.

– Конечно же, нет, – спокойным вежливым тоном ответил он, взмахнул рукой, и в его пальцах материализовались столовые приборы. Он приблизился и демонстративно разложил их возле моей тарелки так, как положено по этикеты: вилку для мяса – слева, нож и суповая ложка – справа. – Простите великодушно, Ваше Королевское Величество, но бокал для вина предложить не могу, у нас только стаканы, – саркастически процедил Арренский, а у меня душа в пятки ушла от его слов.

Он догадался?! Мы замерли, глядя друг другу в глаза. По его ледяному выражению лица невозможно ничего прочитать. Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы уловить несоответствие. Он глумливо назвал меня «Ваше Величество». Герцог не может не знать, что так обращаются лишь к монарху и его супруге. К принцессе следует обращаться куда более скромно «Ваше Высочество». Скорее всего, Арренский так шутит и ничего он не понял.

– Благодарю, Ваша Светлость, – улыбнулась я и взялась за столовые приборы. Почему-то после моей ответной реплики герцог закатил глаза и отвернулся. Чем он опять недоволен? Впрочем, не хочу об этом думать. Самого главного он так и не понял, прямо сейчас казнить меня не собирается, поэтому можно перекусить. Едва учуяв запах еды, я сама не заметила, как смела половину того, что было на столе.

В какой-то момент я ощутила, как что-то вокруг меня изменилось. Вдруг стало тревожно, некомфортно и зябко, словно с меня внезапно сорвали одеяло. Повернув голову, я увидела удаляющегося герцога. Он отошел в другой конец коридора, достал артефакт связи и начал отдавать приказы. Когда Арренский вновь вернулся и встал в паре шагов от меня, дискомфорт внезапно испарился. Меня вновь «накрыло» одеялом спокойствия. Я застыла, прислушиваясь к своим ощущениям. Что происходит? Очевидно, что он как-то воздействует на меня. Успокаивает, чтобы я не думала о смерти, пока полезна ему?

– Что? – герцог поймал мой настороженный взгляд и прищурился. – Что-то не так? Еда не по вкусу? – жеманно поинтересовался он.

Издевается. И как я могла рядом с ним почувствовать себя в безопасности? Скорее всего, после всех сегодняшних событий меня подводит собственный рассудок.

– Мясо прекрасное, благодарю вас, – кивнула я. – Если позволите, я вернусь к делу, – выйдя из-за стола, я подошла к тайнику. И снова герцог многозначительно хмыкнул. Мне остается только догадываться, почему после общения со мной он становится таким озадаченным.

– Полкан, Александр, – герцог обратился к присутствующим мужчинам, – я отлучусь на час. Эльвиру вверяю вам. Приглядывайте, – коротко отдал указания он и исчез во вспыхнувшем портале. В ту же секунду меня вновь охватило чувство «сдернутого одеяла». Это не может быть случайным совпадением. Слишком яркий контраст эмоций.

Из-за нахлынувшей тревоги моя магия стала хуже слушаться. Проклятье! Во мне вспыхнул протест. Мало того, что герцог сделал меня рабыней и полностью контролирует все перемещения, он решил взять под контроль и мои эмоции. Хочет, чтобы в его отсутствие я не смогла ничего задумать и сбежать? А может, это рабский браслет так действует? Заставляет чувствовать себя в безопасности рядом с хозяином. Как бы там ни было, мне не нравятся эти эмоциональные качели. Мое негодование оказалось сильнее напускного уныния. Я тряхнула головой и заставила себя отбросить лишние эмоции. Так дело пошло куда быстрее. Но когда герцог был здесь, работать было заметно проще. К тому моменту, когда он вернулся, я почти закончила, но с последним плетением возникли сложности.

– Как дела? – Арренский направился ко мне и оценил ситуацию. – Эльвира, ты молодец, – неожиданно похвалил меня он. – Она почти закончила, – с удивлением и улыбкой сообщил он моим «конвоирам». Мальчики, как ни странно, все время вели себя тихо и не отвлекали меня. Я даже забыла о том, что они здесь.

– Есть проблема, – вздохнула я. – Вот это, последнее плетение нужно как-то… закрепить. Я растратила всю силу на удержание остальных.

– Хм… – нахмурился герцог.

– Эйден, осторожнее! – неожиданно окликнул его теневик. – Это может быть ловушка, – он перевел на меня жалящий взгляд, прозрачно намекая, кто может ловушку подстроить. В сердце волной поднялась обида. Я ведь стараюсь изо всех сил…

– Да брось, – фыркнул герцог, и в моем сердце зародилась теплая надежда, что он заступится за меня. – Ей не хватит ума подстроить мне ловушку, – уверенно заявил он, своими словами дав мне подзатыльник. Стало горько. На миг мне захотелось заплакать, даже слезы подступили к глазам, но я вовремя взяла себя в руки. Воспитание дало себя знать. Показывать слезы на публике – верх неприличия и глупости. Умение держать лицо не подвело меня и в этот раз. Я лишь холодно произнесла:

– Тем не менее, ни вы, ни ваши люди почему-то не справились с плетениями, которые я разобрала за три часа.

Герцог скривился, как от зубной боли.

– С чем тебе помочь? – сменил тему он.

– Будьте любезны, придержите это плетение, – указала я на последнюю нить. Герцог мазнул по мне подозрительным взглядом, будто оценивая, могу я устроить ему подлянку или нет. Почему-то он пришел к выводу, что я безобидна, и исполнил мою просьбу. Осталась лишь дверь. Я потянула руку к круглой золотистой ручке, чтобы убрать последнее препятствие на пути к тайнику. На ней выгравирован знак черных магов – замысловатая шестиконечная звезда.

Ручка щелкнула, дверь легко поддалась, а затем начались «сюрпризы» черной магии. Я почувствовала, как меня затягивает внутрь с невероятной силой. Мне ничего не оставалось, кроме как вцепиться в герцога в последней попытке удержаться. Его крепкий торс оказался очень кстати, чтобы обхватить его руками. Может, я и удержалась бы, но герцога тоже начало затягивать, и он не придумал ничего лучше, чем ухватиться за меня! Его сильные руки обхватили мои плечи, впечатывая лицо в его твердую грудь. Вот так, в страстных объятиях друг друга, мы упали в тайник.

Глава 14

– А! – жесткое приземление выбило воздух из моей груди. Мы с герцогом летели несколько секунд. От страха я разжала объятия в полете, а он, напротив, сжал руки так сильно, что у меня ребра затрещали. Должно быть, решил, что я пытаюсь сбежать! Но за несколько секунд до приземления Арренский вдруг перевернулся в воздухе, оказываясь снизу. Полет закончился, и я приземлилась прямо на него, сжимаемая сильными руками. Арренский закрыл глаза и замер, не шевелясь. – Вы живы? – прошептала я, испугавшись так, что даже боль отошла на второй план. Если у меня болят кости, то герцог от такого удара должен был сломать себе спину и раздробить череп. Он не двигается. Ну вот, теперь меня обвинят в его убийстве, четвертуют, и я войду в историю как величайшая злодейка. Но неожиданно герцог открыл глаза и посмотрел на меня абсолютно трезвым взглядом. По выражению его лица я поняла, что ему вообще не больно.

«Драконорожденный» – мысленно хмыкнула я. М-да, я нашла, за кого бояться.

– Жив, – коротко бросил он с таким видом, словно случайно оступился и упал в сугроб, а не летел с высоты на твердую поверхность. Интересно, Драконорожденному вообще можно причинить вред? Магией его не достать, физически он практически неуязвим… Кстати, не припомню ни одного случая в истории, когда Драконорожденный погиб бы насильственной смертью.

– Значит, ваше убийство мне не припишут, – попыталась пошутить я, но ребро взорвалось болью. – М-м-м… – я застонала и невольно сжала пальцами рубашку герцога.

– Ты как? – нахмурился он. Своих объятий герцог так и не разжал. Потребовалось время, чтобы боль утихла.

– Жить буду, – прозвучало не слишком уверенно. – Где мы? – я огляделась по сторонам. Это не комната, как можно было предположить. Нас окружает огромное пространство размером с бальный зал. Всюду стеллажи, на которых стоят странные предметы. Мы словно оказались в потайном крыле дворца. Нигде нет ни окон, ни солнечного света. Лишь странная сизая дымка, которая окутывает все вокруг и позволяет увидеть хоть что-то.

– Это подпространство, – ответил мне Арренский, оглядываясь по сторонам. – Потайной «карман» в пространстве. Вход сюда только для избранных.

– Герцог… – смущенно прошептала я, не зная, как ему сказать. – Вы не могли бы отпустить меня? – попросила я, имея в виду его крепкие объятия и наше положение. Я лежу на нем, наши бедра соприкасаются, а дыхание герцога обжигает мой нос. Слишком очевидные ассоциации возникают в голове. Хорошо, что здесь темно. Я уже чувствую, как мои щеки заливает краской.

– Зачем? – с непониманием спросил герцог, но руки не разжал. Он опять надо мной издевается?!

– Это… неприлично, – просипела я, все явственнее ощущая себя в ловушке.

– Ты не думала о приличиях, когда воровала Сердце, – жестко припечатал герцог. Я попыталась высвободиться от его рук, но он сжал меня еще теснее, практически впечатывая в себя. Теперь я не могу даже пошевелиться. – Послушай меня, девочка. Здесь все пронизано черной магией. Одно неосторожное движение или писк, и мы трупы, – «успокоил» он меня. – Если ты впадешь в панику, мне придется тебя вырубить, – начал угрожать герцог. – Видишь этот сизый туман? – он кивнул на подсвеченную дымку. – Это яд. Если здесь есть заклинания, распознающие чужаков… – герцог посмотрел на меня таким выразительным взглядом, что все внутри сжалось от страха. Я поняла без лишних пояснений: мы умрем.

– Как бы странно это не звучало, но я передумала с вас слезать, – промямлила я в ответ на его тираду. У Арренского вытянулось лицо. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. – А чего вы ожидали?! – шепотом возмутилась я. – Мне жить хочется! Если тут кругом опасность, может, полежим и подождем помощи? – с надеждой предложила я.

– Я рад, что достучался до тебя, но встать нам придется, – с раздражением ответил герцог. Резкое движение, рывок, и через секунду мы оба оказались в вертикальном положении. Я даже понять ничего не успела. Герцог так ловко вскочил на ноги, но умудрился не выпустить меня из своей мертвой хватки. Лишь поставив меня на пол, разжал руки. А вот я потеряла всякий стыд и прильнула к нему, пальцами вцепившись в его рубашку. Пусть и не мечтает от меня избавиться! Если рядом с ним я в безопасности, то прилипну к нему как банный лист к… телу. – Эльвира, что ты творишь?! – зашипел герцог. Он явно не ожидал от меня такой реакции.

– Мне страшно, я не хочу умирать! – прошептала я, глядя на него умоляющим взглядом.

– Прекрати панику! – приказал Арренский таким твердым и властным голосом, что мой страх мгновенно приутих. Не исчез, но тоже решил, что герцогу нужно подчиняться. – Ты не умрешь! – решительно заявил он.

– Откуда вы знаете? – дрожащим голосом спросила я.

– Ты открыла вход в тайник, значит, только ты сможешь найти выход, – просветил меня Арренский, и эти слова подействовали лучше, чем ведро ледяной воды. Он уберег меня от падения на землю не из благородства, а потому, что без меня ему не выбраться. – Поэтому соберись и слушайся меня! – герцог силой оторвал мои побелевшие пальцы от своей атласной рубашки и… взял меня за руку. Его пальцы обхватили мою кисть, которая просто утонула в его огромной ладони. – Идем, – шепнул он и потянул меня за собой. Мы с главой тайной полиции по хранилищу темной магии, держась за руки как две подружки. Понятно, что так он пытается контролировать меня, но все равно нелепо.

– Мы ищем выход? – шепотом уточнила я.

– Мы ищем то, что здесь спрятали, – герцог бесстрашно вошел в сизый туман, и я рефлекторно задержала дыхание и притормозила. Ему пришлось приложить силу, чтобы втащить меня в ядовитое марево.

– Он же ядовитый, – выдохнула я, когда задерживать дыхание оказалось больше невозможно.

– Но ты же еще жива, – не оборачиваясь, ответил герцог.

– С вашими аргументами сложно спорить, – процедила я.

– Эльвира, для боевого мага ты очень труслива, – герцог скосил на меня глаза. Он свернул, и мой взгляд выхватил лежащие на стеллажах склянки с мутным содержимым и… черепа. От этого зрелища я пискнула как трусливый мышонок.

– А чего вы хотели? – я сильнее сжала руку герцога и практически прижалась к нему. – Я в первую очередь девушка! Имею право бояться и искать защиты у мужчины. Пусть даже он намерен меня убить, – пробурчала я под конец.

– Если бы я хотел тебя убить, то убил бы, не сомневайся, – странно, но именно после этой фразы я успокоилась и перестала бояться тумана, черепов и черной магии. Драконорожденного этим не убьешь, меня убить он не позволит – я ему нужна – а значит, бояться нечего. Никогда не думала, что угроза убийством может так облегчить душу.

Мы неслись по коридорам, то и дело внезапно сворачивая, словно пытаемся кого-то запутать и сбить со следа. Через несколько минут беготни герцог резко остановился возле… винного шкафа.

– Наконец-то, – облегченно выдохнул он и, отпустив мою руку, опустился на одно колено перед мебелью. Я ощутила себя героиней анекдота. Я посвятила столько трудов и стараний открытию этого тайника, рисковала жизнью, и все ради чего? Ради того, чтобы герцог Арренский приложился к бутылке из тайника черного мага?! Боги смеются надо мной. Герцог распахнул дверцы. К моему удивлению, внутри оказалось вовсе не вино. – Поверить не могу, что наконец-то нашел их, – Арренский улыбнулся такой светлой человеческой улыбкой, что у меня внутри что-то дрогнуло. Я вдруг увидела перед собой не бездушного офицера, а живого мужчину с понятными чувствами и эмоциями.

Что же он искал? К моему удивлению, в винном шкафчике оказался вовсе не алкоголь, а артефакты. Я сразу поняла это по характерному свечению предметов. Бриллиантовая подвеска, кинжал и алая лента из ритуального шелка.

– И ради этого мы здесь? – не удержалась от вопроса я. – Ради тройки артефактов?!

– В твою светлую голову не пришел вопрос: а зачем темные маги так старались спрятать именно эти вещи? – с ноткой раздражения отозвался герцог.

– Здесь миллион вещей, – в тон ему ответила я.

– Это либо пустышки, либо иллюзии, Эльвира, – вздохнул он. – Настоящие ценности часто выглядят не слишком впечатляюще, – Арренский взял в руки кинжал, а я не удержалась и покрутила в руках бриллиантовую подвеску. Никогда не питала слабости к украшениям, но это особая драгоценность. Камень отражает малейший лучик света, упавший на его грани. Оправа из золота выполнена столь искусно и нежно, что я внезапно поняла назначение этих предметов.

– Это свадебные принадлежности, – завороженно прошептала я. Подвеска, как символ непорочности и ценности невесты. Почитатели Праматери подчеркивают женское начало во всем: в семейной жизни, в обществе, даже в ритуалах. Кинжал, которым разрезают руки молодоженов, чтобы получить их кровь, а затем смешать в ритуальной чаше. И алая лента, которой связывают руки, символизируя единение.

– Именно, – прохладно отозвался герцог. – Они были украдены из главного Храма несколько лет назад.

– А как же тогда проводили ритуалы? – спросила я, не отрывая взгляда от подвески. Ну, какая красота! Капля света, заключенная в камень. – Ваш брат ведь как-то женился.

– Ритуальных предметов много, но именно эти, – он поставил кинжал на ладонь острием вверх, – дошли до нас от самой Праматери. Бриллиант в твоих руках опален ее огнем, как и кинжал. Он очень древний, хоть рукоять практически полностью заменена, прежняя рассыпалась от древности. Но лезвие то самое, оно никогда не затупится. И лента пропитана ее кровью.

– Ничего себе, – прошептала я. Да, ради таких сокровищ стоило попотеть над плетениями. Теперь понятно, почему черные маги так защищали этот тайник. Рука сама потянулась к алой шелковой ленте. Вряд ли мне еще представится возможность прикоснуться к такой древности. Я взяла край ленты и пропустила между пальцев. Есть во всех этих вещах что-то нежное, приятное, доброе. Они излучают особую энергетику любви и благости.

– Отдай, – прозвучало с недовольством. Герцог взялся за другой конец ленты и попытался забрать ее у меня. Дернул алую материю на себя, а в следующий миг случилось неожиданное. Лента пришла в движение и, словно змея, обвила наши запястья, связывая их вместе.

Глава 15

– Что происходит?! – занервничала я. Попыталась высвободиться, но ничего не вышло. Ткань, хоть и тонкая на вид, держит не хуже стального каната.

– Не знаю! – повысил голос Эйден. У него тоже не получилось сорвать с себя алый шелк.

– У вас в руке кинжал! Разрежьте ленту! – потребовала я. Удивительно, почему он сам не видит такого очевидного решения?

Но герцог поднял на меня такой тяжелый взгляд, что я едва не прикусила свой язык.

– Я лучше разрежу тебя, чем древний артефакт Праматери, – рыкнул он на меня. Я оскорбленно поджала губы. Вот же, фанатик!

– Ваш артефакт связал нам руки! Что это? Проклятье? – начала паниковать я. Не хотелось бы остаться привязанной к герцогу до конца дней своих. С него станется ходить на этом поводке, лишь бы не причинить вред драгоценному куску шелка.

– Это артефакты Праматери, они не могут быть прокляты! – с раздражением зашипел Арренский. Хоть и пытается казаться злым, но он явно в растерянности и не знает, что делать. Моя Аша такая же: когда ей страшно, она шипит и выпускает когти. Нервно облизнув губы, герцог начал рассуждать: – Лента применяется для брачных ритуалов. Ею связывают руки молодоженов, – произнес он и вдруг замолчал.