Тардрагон. Возрождённые из пепла

Плейлист

1. Essecer — Сердце феникса

2. The Score — Under The Pressure

3. BEARWOLF — Двуглавый

4. Daniela — Туманные воды

5. The Score — Born For This

6. Citizen Soldier — Strong for Somebody Else

7. All Good Things — Survivor

8. NITA Kaya — Ведьма

9. Город 312 — Помоги мне

10. Those Damn Crows — Find a Way

Хронология основных событий.

1200 лет назад – появился Тардрагон, созданный богами (жизнь подарила Видая, смерть – Лорелея, войну и разрушения – Боман, солнце – Арон, естественные стихии природы – Грагат).

1200-1113 лет назад – появилась разная по природе магия, боги создали первых магов, полуночников и ведьм, богиня Лорелея создала Духов и поссорилась с Видаей (а старшая сестра в отместку создала трёх великих магов и умерла).

1113 лет назад – Грагат сжёг континент, желая уничтожить разлагающиеся земли вместе людьми, созданными старшими братьями и сестрой, Боман и Арон умерли во время сожжения континента.

Годы указаны со дня катастрофы:

1 год – приход великих магов Ретрихана, Вадрахана и Шактахана, восстановление и разделение континента на три королевства;

2 год – становление Грагата Духом с помощью Лорелеи, смерть Лорелеи от рук Грагата;

3 год – становление Грагата императором Некрозом и создание им мага по имени Брент Сильвермун;

600 год – рождение Кассиана;

1085 год – рождение Феликса Сильвермуна;

1087 год – рождение Веллы Сильвермун;

1087 год – рождение Марка Колмана;

1089 год – рождение Юлиана Сильвермуна;

1090 год – рождение Эвелин Колман;

1091 год – бегство Лилиан Берг с Тардрагона;

18 день первого зимнего месяца 1092 года – рождение Трэвиса;

20 день второго осеннего месяца 1092 года – рождение Пенелопы;

1093 год – рождение Нэйтана и Береники Сильвермунов;

13 день второго летнего месяца 1096 года – рождение Вивьен;

1096 год – рождение Лотти Сильвермун;

1099 год – смерть Курта Сильвермуна, генералом вадраханской армии стал Кастер (приближённый короля Аманюэля), который возглавлял «добродетелей» в Северном сиянии;

1102 год – смерть Лилиан (во время пребывания на Тардрагоне была отравлена Кастером по приказу Аманюэля);

1104 год – Северное сияние в Нотрбурге;

1104 год – смерть Аманюэля и восхождение на престол короля Грегора, смена генерала с Кастера на Энгельса Грина;

1105 год – побег Пенелопы из дома, её знакомство с ведьмой Весмой и с Фергусом;

1106 год – создание Ориона, поступление Пенелопы, Хелены, Рика и Сэма на службу;

1106 год – начало официальной войны между Духами и тремя королевствами;

1106 год – смерть Мильтаса Девеля и шактаханского короля Ингольда Боссеро, коронация королевы Оливии;

1108 год – поступление ребят из Ориона и Катрин в Академию;

1112 год – гибель короля Грегора и принца Аластера, смена командира Ориона, отречение Вивьен от трона и коронация Трэвиса;

1 день первого зимнего месяца 1113 года – битва между двумя коалициями (Шактахан и Вадрахан против Ретрихана, Духов и ведьм) и повторное сожжение континента Грагатом.

Посвящается тем, кто терял всё, но при этом оставался самим собой.

«Даже если всё здесь дотла сгорит,

Неизменными будем только мы»

– Владимир Пресняков, «У тебя есть я».

Пролог.

– Как ты могла? – воскликнула Видая. В гневе её глаза меняли цвет, превращаясь во тьму.

Братья держались обособленно, не вмешиваясь в конфликт сестёр. Ещё недавно они все вместе создали прекрасный континент, пропитанный магией. Земли будто дышали ею. И всё подчинялось законам природы и магии. Боман, Видая и Арон создали воздух, воду, камни, почву, звёзды и солнце.

А после на землях появились живые существа – растения, животные и люди, разделившиеся на безликих, магов, полуночников и ведьм. Каждый оказался по-своему могущественным, уникальным, запоминающимся. Все были равны между собой.

Люди, особенно маги, стали испытывать любовь и уважение к своим создателям и больше всего именно к Видае. Её младшая сестра Лорелея не могла стерпеть такого – зависть захлестнула её с головой. Мало того, что братья с сестрой не подпускали её к созданию чего-то поистине масштабного и серьезного, так ещё и прибрали к своим рукам все лавры – любовь, почёт, восхищение.

Лорелея тоже хотела создать что-то необычное, что вызовет настоящее потрясение и собьёт спесь со старшей сестры. Всю ночь она магией плела нить за нитью, создавая бесплотных существ. И вкладывала в них всё самое лучшее и любимое – способность перемещаться в пространстве и вытягивать магию из всего на свете, будь то человек, животное, предмет или даже участок так сильно любимого братьями и сестрой континента. Он ведь тоже был наполнен магией.

Богиня создала тех, о ком мечтала. Народ, который будет любить и почитать только её. Но старшей сестре это пришлось не по душе.

– Не только вы можете создавать кого-то! – возмутилась Лорелея.

– О смертные! – взмолилась Видая, закрывая лицо руками. – Ты хоть понимаешь, что натворила?

В карих глазах богини мелькнула молния. Ветер подхватил её волосы, играя с чёрными локонами.

– Твои создания противны самой природе, – процедила старшая сестра. – И всем законам магии! – рявкнула она. И разразился гром над головами богов.

Континент сегодня ждала непогода – богиня пребывала в гневе.

– Почему это ваши создания не противны нашей природе, а мои так сразу мешают? – Лорелея сложила руки на груди, склонившись к сестре. Её светлые волосы рассыпались крупными локонами по оголённым плечам. – Духи – такая же часть нашего мира!

– Они питаются магией, – вмешался молчавший до этого Арон. – Созданной нами магией. А она не бесконечна, сестрёнка. И когда-то может закончиться. И всё, что мы создали, погибнет.

– Пусть гибнет! – всплеснула руками Лорелея. – Меня не волнует то, к чему я не прикоснулась своей магией.

– Способной только всё разрушать! – воскликнула Видая. На глазах богини выступили слёзы.

Девушка покачала головой, смокнув губы. Она так жалела, что не смогла своей любовью наставить младшую сестру на путь истинный и привить ей сострадание, понимание и любовь к людям. К тем прекрасным созданиям, которых она с братьями породила. К тем, кто умел создавать, дарить тепло и заботу, любить, созидать и творить светлую магию. Лорелея же подчинилась тьме и создала себе тех, кто будет, как и она, уподобляться разрушению.

– Ты не оценила наш с братьями труд. – Видая развела руками. – Мы создали этот мир, эти земли, это небо над головой. И даже эту прекрасную луну. – Богиня указала на серебряную полную луну. – И талантливых полуночников, способных захватить лунный свет и сотворить с его помощью что угодно.

По щекам богини скользнули слезинки и упали на землю. Лучи лунного света отыскали их в сырой земле – слёзы заблестели и превратились в круглые белые камни, покрытые перламутром. И засверкали ещё сильнее.

Боман приблизился и поднял камни. Внимательно разглядывая рождённые из слёз сестры жемчужины, мужчина восхищённо вздохнул. К нему приблизился Арон.

Грагат остался в стороне, он с сочувствием взглянул на Лорелею. Сестру незаслуженно обвиняли – вся семья ополчилась против неё. Он видел Духов, которых она создала, и они поразили бога с первой минуты. Маги, ведьмы, полуночники, безликие – все оказались так похожи между собой и столь просты до тошноты. Вот Духи – другое дело. В них присутствовала жажда жизни, возможность нападать и отбирать магию, защищаться и перемещаться в любое место в мире.

Не будь Грагат богом – с удовольствием стал бы Духом.

– Сестра, это невероятно! – воскликнул Боман. – Не видел раньше ничего подобного. Эти жемчужины наполнены магией.

Видая взглянула на старшего брата, утирая тыльной стороной ладони слёзы. Лорелея цокнула, закатив глаза. Грагат приблизился к ней и положил руку на плечо сестры.

– Я думаю, эти камни ещё пригодятся, – умозаключил Арон. – Используя магию, с их помощью можно будет исцелить земли от пагубного влияния, вылечить смертных и даже… – он взглянул на Лорелею.

– Говори, брат, не стесняйся, – огрызнулась девушка. – Избавить мир от моих созданий! Это ты хотел сказать?

– Ну-у… – скосил глаза в сторону Арон, – я думал о воскрешении мёртвых. Но твой вариант куда разумней.

– Закрой рот, Арон! – рявкнула Лорелея, багровея.

И без того фарфоровая кожа Видаи приобрела болезненный белый оттенок.

– Пора с этим заканчивать, – засуетилась богиня, разворачиваясь в сторону южной территории континента. Она желала отправиться к морю, чтобы никто не мешал ей творить.

– Куда ты? – удивился Боман, нахмурившись.

– Решать возникшую проблему, – обернувшись, сообщила Видая. – Создавать тех, кто исправит всё.

– В одиночку? – испугался Арон. – Да ты же погибнешь!

– Пусть погибает, – фыркнула Лорелея.

Грагат сжал плечо сестры. Девушка, не желая уступать семье, высвободилась из хватки младшего брата и, сложив руки на груди, отошла в сторону. В то место, где совсем недавно лежали слёзы её сестры, превратившиеся в камни.

– Я знаю, что делаю, – твёрдо произнесла Видая и покинула родственников.

Лорелея присела на корточки и коснулась частичек перламутра, оставшихся от жемчуга на земле.

– Ну что же, сестра, – прошептала она, чтобы братья не услышали, – я тоже всегда знала, что делаю.

Глава 1.

Раздался оглушительный взрыв.

В голове зазвенело. Время будто кто-то остановил – земли континента взорвались, выбросив в воздух огромный сноп искр и обдав ударной волной ближайшие территории. По океану, прилегающему к Тардрагону, пошли крупные волны. Всё вокруг задрожало – казалось, ударная волна была столь сильной, что дошла даже до Заброшенных островов. Граница, разъединяющая Древний мир с континентом, зарябила, словно тонко натянутое полотно растянули сильнее.

Тардрагона больше нет.

– НЕТ! – мой голос сорвался. Во рту пересохло, горло засаднило.

Я рванула к берегу, будто могла добежать через океан к континенту и что-то исправить. Земли вдалеке горели, а с ними горели не только бог стихий Грагат, ставший императором Духов тысячу лет назад, его приближённый виконт и мой дальний родственник Кассиан, но и те, кто стал близкими за прошедшее время: два правителя Тардрагона, Фергус, моряки во главе с Ноггом, ученики академии, моя семья (в конце концов) и даже тело Марка.

Сердце пропустило несколько ударов, в груди защемило. Я раскрыла рот не в силах вдохнуть и выдохнуть – это оказалось сложней, чем я думала. На наших глазах умерло всё, что было дорого. Желудок скрутило в тугой узел, казалось, тело вскоре взорвётся, не выдержав внутреннего напряжения. К горлу подступил ком, на глазах выступили слёзы. Сил на контроль эмоций не осталось, и я позволила им захлестнуть меня с головой.

Я закрыла лицо руками и громко закричала, будто с криком могла уйти раздирающая изнутри боль. Вдохнув, я закашлялась и взглянула на пылающий в огне континент – из-за слёз всё расплывалось. Рядом со мной, упав на колени, в потрёпанном платье сидела Вивьен с опущенной головой. Девушка, обхватив себя руками, дрожала и всхлипывала. В один миг весь её мир рухнул – она потеряла брата и любимого человека.

Кажется, я тоже потеряла всё. И даже больше. Потеряла его. Я оглянулась – между висевших в воздухе Духов стояли гвардейцы, среди которых я заметила Орион в полном составе и Веллу с Юлианом. Облегчённо выдохнув, я шмыгнула носом, утёрла слёзы, которыми всё равно ничего нельзя было изменить, и вновь развернулась к океану, чтобы напомнить себе о том, что происходящее не было страшным сном. И вдруг в паре метров от нас появились три Духа, переместившие с собой двух людей. На землю упали Трэвис с Оливией. Одежда правителей местами была потёртой, грязной и прожжённой.

Духи приняли человеческий облик, и я узнала в них разъярённых Кассиана, Миру и Эвелин, одежда которых также была поражена огнём.

– Мы не договаривались о сожжении континента! – рявкнул Кассиан, обращаясь к Трэвису.

Договаривались?

Я вздрогнула, размазывая слёзы по лицу. Не понимала, о чём они могли договориться. О сожжении континента? Ещё с праздничного вечера, когда Трэвис попросил явиться в бальный зал в форме с оружием, мне стало казаться, будто я упускаю что-то важное. Сколько всего от меня скрывали? За что боролась армия в новогоднюю ночь? За что умер Марк?

– Всё пошло не по плану, – огрызнулся Трэвис, поднимаясь с земли. Он отряхнул одежду и помог подняться Оливии. Королева откашлялась и стёрла кровь с щеки.

– Потому что стоило соблюдать этот план! – возмутился виконт. – Всё пошло бы не по плану, если бы я позволил вам сгореть вместе с Грагатом. – Он махнул рукой в сторону догоравшего континента. – Но я выполнил все свои договорённости в отличие от вас!

– О чём вы говорите? – голос не слушался.

Но в возникшей во время разговора тишине он прозвучал довольно громко, привлекая внимание присутствующих. Я пыталась унять неконтролируемую дрожь в теле, по щекам ещё текли слёзы, но быстро высыхали. А в душе стала появляться непривычная пустота.

Трэвис с Оливией остались живы, что несомненно радовало, но на Тардрагоне погибло столько магов, полуночников, ведьм и безликих. Всё ещё с трудом осознавала крушение континента – казалось, вскоре выберусь из этого кошмара и увижу близких людей живыми.

– Пенелопа, я всё объясню, – пообещал Трэвис, удостоив меня лишь беглым взглядом. Какая наглость с его стороны – он взорвал мой дом, а теперь даже посмотреть открыто в глаза не может.

– Объяснишь? – голос сорвался, перейдя на крик. – Там погибли люди! Объясни лучше всё своей сестре, ещё минуту назад оплакивающей тебя. – Я небрежно махнула рукой в сторону Вивьен, которой Велла с Феликсом помогали подняться с земли.

– Так надо было, – упрямо произнёс король и, сомкнув губы, мотнул головой. И только теперь он посмотрел мне в глаза, в его взгляде не было ни капли сожаления. Только пугающий гнев, который он умело сдерживал, не срываясь на меня. – И никто не погиб, все живы.

Его слова проскользнули мимо затуманенного отчаянием сознания.

– Я думала, ты умер! – крикнула я, не в силах сдержать новую порцию слёз. Не помнила, когда последний раз так долго плакала. Со слезами уходила накопленная за многие годы боль.

В груди по новой всё сжалось и, превратившись в хрустальный новогодний шар, лопнуло, а осколки впились в ноющее сердце. Ещё несколько минут назад казалось, что я никогда больше не увижу человека, который показал мне другой мир, другую жизнь – ту, в которой я чувствовала себя в безопасности и при этом не контролировала каждый шаг. Обо мне заботились и беспокоились, меня любили, и это впервые не мешало, а наоборот – вдохновляло жить и заботиться о ком-то в ответ.

Кассиан цокнул, закатив глаза. Его раздражало каждое наше слово, каждое действие. Дух демонстративно отвернулся и направился в сторону дворца, не желая больше участвовать в нашей перепалке. Часть Духов согнулась в поклоне, пропуская виконта, другая часть поплыла за ним.

– Учти, король, – Кассиан замер на половине пути и обернулся, – мой народ не будет столь доброжелателен к вам после твоего предательства. Ни к кому, кроме огненной наследницы. – Он кивком головы указал на меня. – И, если она попросит, так уж и быть, вас не убьют. По крайней мере, первые пару дней.

Кассиан обнажил зубы, и меня пробрало до дрожи. Не понимала, в какую игру они с Трэвисом играли, что затеяли и к чему стремились. Не знала, как мне поступать дальше таким образом, чтобы выжить, но при этом не предать собственное разрушенное королевство. Одна половина меня желала обрушить на короля волну из злости, гнева и боли, а другая – смиренно ждала, когда наступит идеальный момент для «мести». Но ни одна часть меня не намеревалась оставлять эту ситуацию нерешённой.

– Ты мне ещё объяснишь свой поступок, король, – виконт прищурился, не сводя пристального взгляда с Трэвиса. – Я привёл её в Призрачный двор, чтобы уберечь от ваших проблем, но ты мне обещал земли, – разозлился Дух. – И где они теперь? – рявкнул он, ткнув пальцем в сторону серого дыма вдалеке.

Я прикрыла глаза, пытаясь осознать смысл сказанного. Трэвис предал Кассиана в их договорённостях, по которым виконт должен был спасти меня, приведя с разрушающегося континента на Заброшенные острова. Это всё оказалось продумано? Не могла поверить, что Трэвис знал о моей «службе» Духам.

Моя жизнь стала разменной монетой в отношениях Кассиана и Трэвиса.

Мне неоднократно снились кошмары, в которых виконт оставлял огненную метку на спине, я вновь и вновь сгорала в огне, содрогалась от ударов кнута во время пыток в плену. Просыпалась в холодном поту с мыслями о том, что предала родное королевство. Боялась однажды положить голову на плаху, как мать. А всё оказалось лишь искусной игрой «великих» правителей.

Кто-нибудь знал об этом? Я открыла глаза и обвела взглядом присутствующих. Вивьен прожигала в Трэвисе дыру недовольным взглядом, Орион и гвардейцы в растерянности, переглядываясь, топтались на месте. Эвелин, словно хищница, следила за Веллой, которую считала виновной в смерти Марка. Его тело осталось на континенте.

Я с грустью взглянула на струящийся в небо дым. Мой дом снова сгорел. Всё то, что было дорого. И теперь к этому оказался причастен Трэвис. Я взглянула на короля. Он мотнул головой и отвёл взгляд, но я успела заметить в нём безграничную уверенность в собственных действиях. Он не испытывал чувства вины за разрушение целого континента с жителями.

– Я не мог поступить по-другому, – убеждал меня Трэвис. Его голос звучал так обыденно, будто мы говорили о погоде и блюдах на рождественском столе. – И сейчас мне как никогда нужен бог для поиска жемчужины. Тот, – король кинул злой взгляд на Кассиана, – которого ты зачем-то уничтожил!

– А ты не думал, что я изначально это планировал? – вспылил виконт. – Убрать Грагата, чтобы он не спалил континент! Его безумные идеи по поводу обречённости земель не имели ничего общего с реальностью.

– Или всё же имели? – с вызовом поинтересовался Трэвис, подавшись вперёд. – Огонь смог на время приглушить разрушение и подарил мне время, которое я собирался потратить на восстановление Тардрагона с помощью жемчужины, что можно найти только с помощью богов. А ты уничтожил последнего из них! – накинулся он на Кассиана, сжав кулаки. Вена на лбу короля вздулась, шея покрылась бордовыми пятнами.

– У тебя есть наследница бога, – холодно отозвался Кассиан и перевёл взгляд на меня. – Пусть она найдёт для тебя то, что ты ищешь.

Я.

Я являлась наследницей Грагата – его магия управления стихиями досталась нам с Кассианом. Только виконт был Духом, и вряд ли мог знать хоть что-то о жемчужине, да и я, признаться, разбиралась в этом не больше него. Казалось, будто вовсе ничего не знала о происходящем вокруг. Всё было рассчитано до мельчайших деталей как спектакль в театре, где я не по своей воле стала актрисой.

– Да, - кивнул Трэвис, когда я обернулась к нему, – я хотел, – он шагнул ко мне.

Да как у него только хватало наглости?

– Нет, – отрезала я и сделала шаг назад, покачав головой. – Ты ничего от меня не получишь больше, – выплюнула я ему в лицо, всё ещё не до конца понимая, какого масштаба развернулась игра вокруг нас. – Я больше не твоя союзница!

Я развела руки в стороны и, не оборачиваясь, сделала несколько шагов назад. Остальные не двигались, опасаясь продолжавших висеть в воздухе Духов. Хелена перешёптывалась с Риком, Катрин изредка встревала в их разговор, а Сэм не сводил с меня жалостливого взгляда. Я покачала головой, смотря другу в глаза. Не стоило жалеть меня – сама оказалась дурой, поверившей в искренние чувства. А всё обернулось игрой, проходящей где-то в стороне от нас. От меня, Вивьен и Ориона.

– Надеюсь, ты собой доволен, – бросила я напоследок растерянному королю и, развернувшись, приблизилась к Кассиану.

Вряд ли Трэвис надеялся на такую реакцию, когда затевал всё это. Но на другие эмоции или их контроль у меня не хватало сил. Всё забрало отчаяние, захлестнувшее меня в момент взрыва. Я чувствовала себя настолько уставшей, будто Духи вытянули из меня всю магию, а за ней и жизнь.

Кассиан покорно ждал меня. Он протянул согнутую в локте руку, обнажив зубы. Я смерила его недовольным взглядом, и ухмылка сползла с лица виконта.

– Засели всех во дворец, – устало произнесла я и направилась в сторону белоснежного строения в одиночестве.

Глава 2.

До дворца мы с Кассианом добрались в тишине – я шла с опущенной головой, погружённая в размышления о произошедшем. Гадала, как много человек знало об этой авантюре. А сколько погибло понапрасну? Дух ничего не говорил, молча следуя за мной на небольшом расстоянии. Не знала, молчал он, чтобы не злить меня лишний раз, или потому что сам не желал вспоминать о сделке, которую Трэвис нарушил. Как он вообще пошёл на сделку с Духами? Какие цели на самом деле преследовал?

Я вскинула голову и оглядела сверкающее белоснежное строение – дворец Духов утопал в солнечном свете. И в эту секунду Сантис с его тёплой прибрежной погодой, обильной зеленью, яркими красками цветов и кофе с топлёным молоком показался до боли родным. Сердце кольнуло, и угрызения совести напомнили о себе. Мой дом – Вадрахан. И это не изменит никакое родство с Кассианом и Грагатом.

Оказавшись в стенах дворца, я решилась заговорить, понимая, что другого шанса может не выпасть. Набрала в лёгкие побольше воздуха и обернулась к виконту.

– Если всё это было лишь очередной сделкой, – я остановилась в одном из позолоченных коридоров, – зачем ты поставил мне метку Призрачного двора?

– Как же много прошло мимо тебя, Пенелопа, – усмехнулся Кассиан, замирая. Я сжала кулаки, ногти впились в кожу немного отрезвляя от накатившей злости. Дух стойко выдержал мой пылающий взгляд. – Но не вини меня в этом, я не мог открыть тебе правду до решения Грагата.

Мои брови полезли на лоб. О чём ещё умолчал виконт? Казалось, голова скоро точно взорвётся от тайн, которые хранили все вокруг. А я-то думала, что это мои секреты погубят наше королевство. Оказалось, никому, кроме меня самой, они не навредили. Только я мучилась и просыпалась в холодном поту, постоянно обдумывая, как избавиться от договорённостей с Духами. В то время как Трэвис за моей спиной свои сделки заключал.

– Не существует никакой метки Призрачного двора, можешь спросить об этом Весму или Эвелин. – Кассиан продолжил путь вдоль коридора и махнул рукой, чтобы я следовала за ним. – И избавить тебя от неё я не могу, потому что эта метка – живой огонь, частица пламени. Так я проверял догадку Грагата о том, что ты восприимчива к огню, как и мы с ним.

– А разве не все Сильвермуны… восприимчивы к огню? – уточнила я, нагнав Духа. Виконт направлялся в неизвестную мне часть дворца, поэтому я старалась не отставать от него, чтобы ненароком не потеряться в чужом доме.

– Многое зависит от крови обоих родителей, – пояснил Кассиан, – королевская магия передаётся по крови правителя – мальчикам больше, чем девочкам. С магией богов сложнее немного.

– А разве магия богов не воплотилась в трёх магах – родоначальниках королевских семей?

– Они лишь наследники богини Видаи, как мы с тобой наследники Грагата. У меня были старшие брат с сестрой, но их родила не моя мама, а другая женщина, и их восприимчивость к огню оказалась ниже нежели у меня, – поведал Дух, приближаясь к высоким золотым дверям, напоминающим вход в столовую, где мы часто беседовали с Грагатом.

Однако путь наш лежал не в столовую, это я сразу поняла. Кассиан распахнул двери, и мы оказались в залитом солнечным светом, проникающим сквозь широкие высокие окна, просторном зале. Кроме золотого трона на невысоком постаменте, в помещении находился небольшой деревянный стол. Зал сильно отличался от тронных залов правителей Тардрагона.

– Всё зависит от крови матери, поскольку она является «дополняющей», – виконт обернулся ко мне и оказался в ореоле света. Его пепельные волосы заблестели в лучах солнца. Окутанный сиянием Дух стал похожим на бога. – Моя мать дополнила кровь отца, будучи магом с хорошей родословной.