Лагерь "Чистые воды"

– О чём ты? Что здесь вчера было? Я понятия не имею, что за…

– А что ты помнишь? – прервала подруга. – В каком моменте ты отключилась?

– Я помню, как танцевала с Вольским, и весь свет вырубился. Антон… он, кажется, хотел мне что-то сказать… и я отключилась. Всё.

Саша смотрела на неё молча, а затем сказала:

– Значит, ты ничего не видела. Ты вовремя вырубилась.

– Чего я не видела? – вскипела Катя. – Объясни ты толком, что там было!

– Когда свет отключился, я была здесь, в доме. Все начали кричать. Я включила фонарь на телефоне и побежала к вам, и тут… Все ребята, один за другим, начали падать. Сначала упал Коровьев. Потом – Кораблёв, Орлов… и все остальные за ними. У Ольги Николаевны началась паника, она стала кричать, чтобы заведующая вызвала Скорую помощь. Заведующая убежала к себе, и тогда… Тогда-то и началась движуха, – холодно усмехнулась она. – Мы с Вольским были единственными, кто остался в адеквате. Пытались вас с Лёлей разбудить, но вы ни в какую не просыпались: я даже в какой-то момент испугалась, что вы… того. Я услышала крик. Сначала не поняла, что произошло – это было так странно, и я уже не понимала, что реально, а что – нет. В общем… на Ольгу Николаевну напали.

– Как… Что? – тупо переспросила Катя. Ей казалось, она ослышалась.

– Да. Именно, – подтвердила Саша. – Её ударили по голове. Потом – Елену Алексеевну. Они обе упали. А человек, который ударил их, бросился за мной и Вольским. Теперь понимаешь, откуда у меня это? – она коснулась кровоподтёка и сморщилась. – Я рванула в лес, а он – за мной. Пытаться скрыться от психа – это, знаешь, не кросс бегать, но бежала я как угорелая. Бежала, падала, ползла… Несколько раз он меня почти поймал, но я отбивалась, даже пнула его пару раз, и в конце концов чудом скрылась. Не знаю, что бы он со мной сделал.

– Боже мой!

Катя не могла вымолвить ни слова. Всё происходящее казалось ей глупой шуткой, каким-то розыгрышом. Хотелось, чтобы подруга рассмеялась над её доверчивостью, а не стояла вот так, мрачно глядя перед собой.

Это не могло быть правдой. Просто не могло. Катя жила в совершенно ином мире, посредственном, скучном и безопасном. В нём не было места внезапным обморокам, нападениям маньяков и борьбе не на жизнь, а на смерть.

– Это ещё не всё, – сказала Саша. – Обернись вокруг. Видишь кого-нибудь?

– Нет. Никого, – прошептала она. – А где…

– Все наши в домике мальчиков – приходят в себя. Лёля час проплакала, никак не успокаивалась. Кроме нас, здесь остались только директриса и уборщица.

– А учителя? С ними что?

– Заведующая пыталась вызвать Скорую помощь, но, как оказалось, кто-то обрезал телефонные провода. У нас нет связи, – жёстко сказала Саша. – Привратник на своей машине повёз Ольгу Николаевну и Елену Алексеевну в больницу. Говорят, у них может быть сотрясение. Они так и не пришли в себя.

– Нам надо убираться отсюда! Мы не можем здесь оставаться! – голос Кати сорвался на крик. Она почувствовала, как глаза наполнились слезами, и от этого почувствовала себя ещё более беспомощной. – Мы должны уехать! Мы должны… я не знаю… позвонить родителям, или в полицию, рассказать о том, что случилось… мы должны вернуться домой!

– Связи нет. Так что позвонить мы никуда не можем. Я уже говорила с заведующей, то есть, мы с Вольским. Дождёмся привратника и поедем в полицию. Другого способа выбраться отсюда у нас нет.

– И когда он вернётся? Привратник?

– Понятия не имею. До ближайшей больницы ехать часов пять.

– Если он уехал ночью, то уже должен был вернуться! Я не хочу оставаться здесь! Я хочу домой! Я хочу… – Катя почти задыхалась от ужаса. – Я, если надо, пешком пойду, но выберусь отсюда! Понятно?!

Саша одарила её взглядом, выражающим глубокое неодобрение, и промолчала.

Через несколько минут они направились в домик мальчиков. Катя изредка всхлипывала и стирала слёзы со щёк. Худшее, что она могла сделать сейчас: потерять голову от страха. Рядом с подругой это казалось глупым и очень стыдным. Она поглядывала на Сашу исподтишка, раздумывая, что ей пришлось пережить ночью, и понимала: ей самой даже не на что жаловаться. За ней не гнались по лесу и не пытались убить, но… пытались отравить… получается, так?

В доме мальчишек было многолюдно и шумно. Ребята устроились поблизости друг к другу, на кроватях и на полу, и, когда одноклассницы вошли, дружно вздрогнули. Настя от страха вскрикнула.

– Заткнись ты. Без тебя тошно, – недовольно сказал Орлов.

Лёля вскочила, запнувшись о Гришу, и побежала к подругам. Её лицо было красным от слёз.

– Вы где были? – накинулась на них Дашка. Она выглядела так, словно только что поднялась с постели. – Мы думали, вас там уже кокнули!

Вид у всех был странный. Казалось, все только что вернулись с грандиозной попойки: опухшие бледные лица, растрёпанные причёски и синяки под глазами. Даша сидела в рваной майке. Егор потирал ушибы на лице. Наташа прижимала к опухшему носу мокрую тряпку: кажется, когда-то это был цветастый платок.

– Катька, ты живая? – спросил Миша, улыбаясь во весь рот. Щека у него опухла, словно от флюза, а во рту недоставало переднего зуба. – Э-э… я упал неудачно.

– Да мы тут все «неудачно упали», – ядовито сказала Даша Мухина.

Катя оглядела комнату несколько раз и не обнаружила только двоих: Вольского и Юлю Комарову.

– А где…

– Антон ушёл за заведующей, – ответила, к её удивлению, Наташа. Её голос был прохладным и спокойным, словно ничего особо значимого не произошло. – Можешь паковать чемоданы. Скоро мы все поедем домой.

– Кто это сказал? – громко возмутился Мишка. На него воззрилась половина класса. – Нет, ну кто это сказал? Я лично приехал сюда, чтобы оторваться! Я не собираюсь возвращаться домой!

– Ты идиот? – поинтересовалась Даша с гневным прищуром. – Ты ещё спрашиваешь? Нас тут, мать твою, отравить пытались, а кого-то вообще чуть не пришибли нафиг! – Она махнула рукой в сторону Саши. – И это она ещё легко отделалась, училки вот вообще в больницу загремели! И ты хочешь здесь остаться?!

– Ой, ну мало ли. С кем не бывает, – махнул рукой Коровьев и с бравадой расхохотался. Его хитрые глаза оглядели весь класс в поисках поддержки. – Если б мне сказали, что здесь такая движуха творится, я бы ещё раньше приехал. Это же, типа, квест!

– Квест? – переспросили Катя и Лёля хором.

– Ну да. Это, типа, игра такая. С препятствиями и всякими опасностями. Ну, маньяками, чудищами, привидениями. Я на таких уже много раз бывал! – с превосходством заявил он.

– Игра? – вкрадчиво переспросила Саша. Судя по выражению лица, она была готова устроить ему опасный квест прямо на месте. – Да ты совсем охренел, Коровьев?

Он вскочил с места и ринулся в противоположный конец дома, отчаянно спотыкаясь. Подруги еле удержали Сашу от необдуманных действий, но злость её было не остановить.

– Так тебе поиграть захотелось, да, мелкий ты козёл?! Так давай выпустим тебя в лес и подождём, пока какой-нибудь псих не попытается убить тебя на месте! Ну, а если с маньяком не повезёт, пусть тебя медведь сожрёт! А что? Мы снимем это на видео и выложим на Ютуб! Вот смеху-то будет!

– Ладно, ладно, хватит! Давайте лучше решать, что делать, пока мы все друг друга не перебили, – с хмурым и сосредоточенным видом Егор осмотрел всех вокруг и заключил: – Одни хотят остаться, другие – уехать. Что делать-то нам?

– Кто за то, чтобы свалить отсюда к чёртовой матери? – перебила Даша и первой подняла руку. Полное единодушие с её мнением выразили все, кроме Андрея, Миши и Гриши.

– Ясно. У остальных с головой проблемы, – сделала Саша неутешительный вывод.

С улицы донеслись встревоженные голоса. Рядом с Антоном нервно вышагивала Аделина Сергеевна. Следом за ними неслись уборщица с чемоданом-аптечкой и старый садовник: неряшливо одетый мужчина с хмурым лицом и спутанной рыжей бородой. Вся процессия дружно пересекла порог.

– Так… – начала было заведующая, но уборщица стремительно перебила её.

– Кто здесь получил боевое ранение? – бодро спросила она. Её взгляд нашёл Сашу. – Ага! Вот и будешь первой. Бедняжка! Кто же тебя так? Надо же быть таким зверем! Ну, ничего, я тебя быстро подлатаю. Я, конечно, не медсестра, а всего лишь уборщица. Зовут меня Зоя Дмитриевна, можно просто – Зоя.

Она открыла чемоданчик и достала всё необходимое. Её руки быстро и профессионально обработали раны школьницы с помощью мази и перекиси водорода. Аделина Сергеевна с сомнением наблюдала за действиями уборщицы, но не говорила ни слова.