Сладость тьмы: приручение хищника

– Вот, блин, меня накрыло! Так, а ну, соберись, тряпка, – пыталась Нора привести себя в чувства, но тщетно.

Проблема назревала серьезная: она влюбилась. Не трагедия, конечно, но все же. И, если бы только это была обычная влюбленность в какого-нибудь актера или певца, чем Нора себя периодически баловала. Ни к чему не обязывающие фантазии и томления по совершенно недоступному объекту по ту сторону экрана – что может быть слаще и безопаснее? Увы, не в этот раз. Сейчас с Норой творилось что-то странное и пугающее. Её то возносило на гребне какой-то дикой эйфории, до швыряло в пропасть не менее дикой тоски. Она совершенно не знала, как с этим жить, а в данный момент все эти страсти ещё и крайне мешали работать. Ведь из-за того, что мыслями Нора то и дело возвращалась к Вегарду (или просто “Вегу”, как она его называла), девушка обсчитала уже третьего клиента за ночь. Хорошо, что каким-то чудом удавалось вовремя все исправлять, но ведь кто-то мог и пожаловаться!

Терять работу Норе не хотелось, но совсем не потому, что она с детства мечтала пойти в официантки. Просто ей ужасно хотелось держаться поближе к хозяину заведения.

Именно в него её и угораздило влюбиться. Суровая правда заключалась в том, что для Норы босс был ровно также, как и все её фантазийные возлюбленные: невыносимо прекрасен и абсолютно недосягаем. Он был вампиром. Из древних.

Imagine

Вампиры вышли из тени 7 лет назад. Сначала появилась небольшая делегация из 10 особей обоего пола весьма безобидного и травоядного вида. Парочка даже выглядела как просветленные буддисты, замотанные в традиционные простыни. Они обратились к ООН и Европарламенту с просьбой легализовать их положение. Объявили, что представители их вида, оказывается, довольно большим числом проживают во всех странах мира и неплохо себя чувствуют. Однако им надоело прятаться, и они хотят полный комплект прав и свобод.

После этого камингаута стало понятно, что сопливые фильмы про бледных красавчиков с клыками – не были такими уж сказочными. Даже складывалось впечатление, что с помощью мелодрам настоящие вурдалаки подготавливали себе почву для легализации. Многое в фильмах оказалось правдой. Например, в вампиров и правда превращаются после убиения другим вампиром особым образом; они не выносят ультрафиолет и, соответственно, днем спят, а ночью бодрствуют (хотя в гробу спать не обязательно – это дело вкуса). Выяснилось, что у них и правда есть выдвижные клыки, которыми они впиваются в жертву и пьют её кровь. Правда, делегаты уверяли, что это варварство давно в прошлом, современные вампиры перешли на донорскую кровь, а за последние 74 года не было зафиксировано ни одного вампирского убийства.

Мир, конечно, поначалу был в шоке. Биржи отреагировали как всегда – обвалом, региональные споры замерли, даже на Ближнем Востоке на пару недель бросили взрывать и отрезать головы – надо было разобраться с потенциально новой угрозой, а также поискать, что об этом говорил Пророк. Зато в храмах всех конфессий внезапно стало людно, причем после молитв прихожане сметали продукты и оружие – надо было как следует подготовить к Апокалипсису. На этом фоне представители мировых держав засели в ООН – совещаться.

Появившиеся вампиры, в свою очередь, поднимали руки как можно выше, улыбались, как можно шире, пытаясь доказать, что они никакой угрозы не представляют. Даже спели Imagine…

Увы, это было последнее свершение их долгой жизни. Удивительным образом  совпало, что как только вампиры объявили, что являются существами, так сказать, долгоиграющими, но все-таки смертными, а также подтвердили версии Голливуда, что их убивает  солнечный свет, серебро и деревянный кол в сердце, их тут же спалили мощными ультрафиолетовыми лампами. И как эти 5 злосчастных ламп оказались в зале для совещаний в штаб-квартире ООН? Просто уму непостижимо.

Потом, конечно, было следствие, оказалось, что на складе все перепутали – опечатка на коробке, не тот номер наклейки. Ну, сами знаете, как это бывает. Хорошая новость: всех людей, которые когда-либо работал в том зале, проверили на возможные проблемы. Слава богу, все оказались здоровы.

Что же касается вампиров, с исчезновением первой делегации человечество было выдохнуло с облегчением. Но ненадолго: тут же появилась вторая. На этот раз под охраной каких-то очень внушительных наемников, а также со сворой юристов, помощников и экспертов. Вурдалаки объявили, что расстроены гибелью братьев, но все-таки настаивают на мирном решении вопроса. Отныне эксперты проверяли все, что могло бы повредить вампирам, помощники устраняли любой намек на угрозу, а юристы вырабатывали жалобы, заявления и протесты быстрее, чем кто-то успевал их читать. Члены ООН стиснули зубы, мировая общественность напряглась. Начались переговоры.

Новые 10 вампиров, как и их предшественники, на вопросы отвечали вежливо и подробно. Были готовы пройти любые обследования, которые считали не вредными. Правда, тут возникли непредвиденные осложнения: подвергнуть целого вампира тестам эксперты и юристы не разрешали, тут же разражаясь вулканом бумаг. А если от вампира отщипывали кусочки, то они тут же испарялись. Мистика, но исследовать было решительно нечего.

Пришлось мировой общественности смириться, что данные об анатомии и физиологии этих существ она получит с их же слов. Но какие данные? Две руки, две ноги, два глаза. Что внутри и как это работает – сплошная загадка. Рентгены и МРТ вообще ничего не показывали, глотать камеры, зонды и даже нано-роботов делегаты отказались.

Было известно, что они очень быстро регенерируют. Любые телесные повреждения затягивались буквально на глазах. Впрочем, проверить насколько “любые” тоже не получилось – бросать в вампиров гранаты и отправлять их на минное поле юристы не дали.

От прикосновения чего-то серебряного вампиры морщились, потом на месте приложения оставались ранки. Но они тут же затягивались, когда раздражитель убирали. Ученые предложили было обмотать какого-нибудь вампиров целиком в серебряную пленку или залить ему раскаленный металл в глотку, но их попросили умерить исследовательский пыл.

Политики спорили до одурения: считать ли новоприбывших все ещё людьми? Распространяется ли на них Всеобщая декларация прав человека или, скажем, Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания? Не раз было высказано требование судить кровососов за преступления против человечества. На улицах во всех крупнейших городах мира бушевали пикеты и акции протеста. Разумеется, вспыхивали беспорядки.

– Мы такие же люди, как и вы. С теми же проблемами и недостатками. Люди любят – и мы любим, люди делаю глупые и жестокие вещи, увы, мы тоже, – проповедовал, умиротворенно улыбаясь один из просветленных.

Конечно, что называется, в полный рост встал вопрос с пищевыми привычками новоявленных членов общества. Однако, как уже было сказано выше, вампиры клялись, что никого высасывать до смерти не собираются. По их словам, все последние годы вопрос решался покупкой донорской крови в медучреждениях (да, взятки, есть такой грех), а также личными договоренностями с донорами, которым за кровь щедро платили и никогда вреда не причиняли.

После этого откровения практически во всех странах начались проверки архивов на предмет странных смертей, обращений и жалоб. Однако, как ни рыли полицейские свои папки, ничего, бесспорно доказывающего бесчинства кровососов по крайней мере за последние 30 лет найти не смогли. Удалось доказать только факты подпольной торговли кровью. Однако, опять же, как показали проверки, на корм отправлялась только кровь тех, кто был не пригоден для обычной сдачи. То есть, вампиры охотно давали возможность заработка бомжам и наркоманам с гепатитом и вич. Вроде и неприятно, но и не катастрофа. В итоге в нескольких странах с той или иной строгостью наказали нескольких медицинских чиновников – вот и все последствия.

Пока шли разбирательства, вампирские адвокаты тут же предоставили подробные списки добровольных доноров, которые уверяли, что с ними за кровь щедро расплатились, претензий и вопросов нет. Этими донорами тут же занялась специальная комиссия. Оказалось, что почти все они живы, относительно здоровы и вполне обеспечены. Несколько человек скончалось в преклонном возрасте по естественным причинам (насчет этого были предоставлены медицинские карты и контакты лечащих врачей).

Общественность была в растерянности: она бы и хотела запретить вампиров, но факты складывались так, что для этого не было совершенно никаких оснований. А если учесть факт обугливания первой делегации, то “мирное” человечество само как-то нехорошо выглядело.

Переговоры продолжались, пока мировые лидеры не зашли в тупик. Они приняли какую-то невнятную резолюцию, согласно которой вопрос легализации вампиров был отдан каждому государству для самостоятельного решения. Все, теперь вампиры стали проблемой каждой страны в отдельности.

И, собственно, каждая страна стала с ними разбираться. Где судами и пышными речами, где протестами и беспорядками, кое-где на вампиров нападали, а они защищались, правда, не сами, а при помощи нанятых охранников. Страны победнее просили у стран побогаче денег, чтобы “справиться с угрозой национальной безопасности”. Статьи в СМИ с самыми желтыми заголовками, горячие теледебаты, множество новых книг, фильмов и телешоу. Кажется, ни один новостной выпуск не обходился без свежих новостей на вампирскую тему, особенно рейтинги взвинчивало что-то вроде: “Группа кровососов похитила 5-летнего ребенка и замучила до смерти”. Потом следовало опровержение.

Тем не менее, через полтора-два года пена улеглась. Постепенно власти вынуждены были принять свои новых сограждан и даже порадоваться их появлению. Ведь “долгожители” как на подбор оказались крайне положительными членами общества: налогоплательщики, благотворители, подвижники, “не судимы, не привлекались”.

Вопросы со своей безопасностью они решали сами. Людям же объявили, что нападение на простых смертных будет караться немедленной смертью вампира. Следить за исполнением должны были специальные префекты из числа кровососов.

Ещё один существенный нюанс, возможно, косвенно повлиявший на скорую интеграцию вампиров в гражданское общество: они были очень разные, но очень красивые. Объяснение этому было простым: многовековой “искусственный отбор” кандидатов в вечную жизнь велся за счет любовников и любовниц более взрослых особей. Естественно, это был отбор по экстерьеру, тогда как характер иногда оставлял желать лучшего.

Что ещё удивляло, так это наличие у каждого кровососа легального источника дохода. У кого – рента от фамильного дома, у кого – игра на бирже, у кого – непыльная работа программистом, удалённо. Оказалось, среди них и немало подпольных миллионеров. У многих руки чесались найти в этих богатствах криминальную составляющую и хотя бы все конфисковать, но сколько не искали, ничего противозаконного так и не нашли.

Любители теории заговоров вопили, что не слишком-то и искали: мол, вурдалаки с самого начала денежной массой и угрозами задавили любые попытки человечества к сопротивлению. Всех, кто стоял на пути купили или убрали (в любом понимании слова). Собственно, поэтому их так быстро и легализовали. Однако никаких весомых доказательств тому не было.

Интервью с вампиром

– Нора, там клиенты с третьего счет просят, – Диана подтолкнула Нору к кассе.

– Спасибо, Ди, сейчас, – отозвалась Нора и стала набирать на табло позиции заказа. После чего взяла счет и отправилась к столику.

Хорошо, что с кассой она уже освоилась, хотя по началу были большие проблемы. Вообще Норе было нелегко свыкнуться со своим новым положением.

5 лет она проработала журналисткой, в самой гуще событий, какие только можно найти в их довольно тихом городе. Однако грянул кризис, начались задержки зарплат, какие-то постоянные перетряски, урезания. И в один прекрасный день Нора и её коллеги услышали: “Сегодня сдаем последний номер, всем спасибо, издание закрывается”. Шок даже было трудно осознать.

Когда уволенные немного пришли в себя, начались поиски новой работы. И вот тут стало понятно: отрасль оказалась в глубокой ж… рецессии.  Журналисты были попросту никому не нужны. Редакторы с 20-летним стажем уходили в водители. Логично, что в такой ситуации и Нора оказалась никому не нужна. Три проваленных собеседования были тому доказательством.

Сначала она расстроилась, а потом разозлилась.

– Ну уж нет, я вам покажу, – прорычала она, ещё не зная, собственно, что и кому собирается показать.

План возник сам собой, когда она увидела, что ночной клуб “Лас-Вегардс” набирает персонал. Это была не только новая работа, но и шанс приблизиться к его хозяину – более, чем 1000-летнему вампиру Вегарду Ульварсону – и сделать то, что никто до этого не делал во всем мире: изучить его и сделать материал. Настоящий, по всей правде. Раскрыть, так сказать, всю подноготную.

Ведь за 7 лет, с тех пор как вампиры вылезли из своих склепов, про них не появилось никаких новых сведений.  Трудно поверить, но это так. Нет, они охотно давали интервью, что-то комментировали, соглашались на участие в телешоу. Однако быстро стало понятно, что никакого толку от их рассказов нет.

Они с готовностью пересказывали свои биографии, в которых было мало чего примечательного. Некоторые каялись в зверствах, но каким-то непостижимым образом оставались “пушистыми няшками”. Ведь, как выяснилось, если они и убивали кого-то, то исключительно мерзавцев и ради самозащиты. Потом они тут же принимались каяться и уверять: они в полной мере осознали, как гнусно и подло жили, но теперь-то все по-другому! Права человека – превыше всего.

Публика ждала зверств, крови, извращений, в конце концов. Но вместо этого получала какую-то скучную и явно фальшивую муть.

В итоге даже годы спустя после выхода из тени древние оставались просто улыбчивыми красавцами в дорогих костюмах. Ни одного пятна в биографии, ни одного сомнительного выражения. Идеальные фигуры, вечно-юные лица, которые даже не нуждались в фотошопе.

Накопать что-то через их работников тоже было непросто. Судя по всему, деньги и страх делали свое дело – даже малейшего грешка за последние годы не вылезло на поверхность. Так что Нора решила начать собственное расследование под прикрытием.

Правда, план не предусматривал того, что она смертельно влюбится в объект исследований. “Ну, а кому сейчас легко?” – спрашивала она себя.

Домашний хищник

Нет, особенности жизненного уклада кровососов Нору мало интересовали. Хотя бы потому, что наблюдать за настоящим вампиром она могла и дома: вот уже 4 года она встречалась с одним из них. Однако он для сенсационного материала был малопригоден – Даник был из “новых”. (Кстати, эти, в отличие от древних, охотно производили скандалы, в том числе и для того, чтобы делать деньги на хайпе).

Познакомились они лет 6 лет назад в университете. Даниэл был из английской семьи, у его отца в Остии был бизнес. Парня ждало вполне приличное будущее в Британии, однако там он попал в какой-то неприятный скандал, чем поставил это будущее под большой вопрос.

Тогда отец волевым решением под угрозой отлучения от финансирования переправил сына в Остию и велел учиться изо всех сил. В крайнем случае (если бы отец продолжал сердиться), Даниэлу грозило бы место в отцовской фирме в Остии. Но все надеялись, что до этого не дойдет, что скандал дома уляжется и Дэни вернется в Англию.

Дэни легко согласился с планом отца, потому на самом деле излишним бунтарством не страдал. К тому же, в глубине души очень любил и уважал своего старика.

В местном универе Дэниэл, конечно, был явлением. Богатый, красивый, спортивный шатен с голубыми глазами нравился девушкам и раздражал парней. Когда улыбался, у него на щеках появлялись ямочки и тогда глаз от него вообще было не оторвать. А улыбался Дэни часто.

Для Норы, понятное дело, такой сокурсник был из разряда “мечтать не вредно”. Она и не мечтала, а скоро вообще бросила универ и пошла работать.

Когда они 3 года спустя встретились на концерте приезжей рок-группы и внезапно разговорились, а потом также внезапно начали встречаться, для многих это было шоком. “Он извращенец?” – задавались вопросом барышни из круга, где тусовался Даниэл. “Он её скоро бросит”, – был всеобщий вердикт.

Нора тоже не сомневалась в таком исходе, но решила даже не переживать по этому поводу. Вообще, она была просто безумно влюблена, на остальное она решила не обращать внимания.

И вот, через год после того, как они начали встречаться, жизнь Даника (так его переименовала Нора) круто перевернулась.  Парень купил слишком мощный мотоцикл и уже третья поездка завершилась конечной остановкой в больнице и глубокой комой.

Несколько изматывающих недель для семьи Даника и Норы. Родители так и не смогли смириться с тем, что их сын не проснется и нашли способ дать ему вторую жизнь. Они прошли все комиссии, оформили все бумаги и в одну из душных летних ночей был вызван опытный вампир из тех, кому доверяли обряд обращения. Он закрыл за собой двери в палату Даника, через некоторое время аппарат контроля сердцебиения парня запищал. Ещё через несколько минут Даник вышел к родным. Совершенно целый, без единой царапины.

Вампир-обращатель зачитал Данику и родным “инструкцию по использованию” нового существа и покинул взволнованную семью, оставив только свой телефон с просьбой звонить, в случае вопросов. На ногу Данику надели полагающийся по закону электронный браслет (за молодыми вампирами следили первые 2 года, так как новички поначалу плохо себя контролируют, плохо справляются с агрессией и жаждой крови).

После этого Даник, можно сказать вернулся к нормальной жизни.  Не предел мечтаний для довольно традиционной семьи парня (мама Беатрис периодически вздыхала, что не увидит внуков), но все же лучше, чем ничего.

После этого они с Норой съехались. Семья Даника их в этом поддержала и купила парочке квартиру. Беатрис нравилась Нора (она вообще из таких девушек, что обычно нравятся свекровям). Беатрис боялась, что, став вампиром, её мальчик непоправимо изменится и теперь-то точно пойдет по скользкой дорожке. Поэтому она надеялась, что Нора сумеет его удержать.

Поначалу Даник впал в депрессию. Все-таки тяжело в 23, когда жизнь уже распланирована – где работать и на каких пляжах отдыхать, пересматривать планы хотя бы по части пляжей.

Поэтому, когда Нора пожала плечами и сказала, что купаться под луной – это очень романтично, а Даник кивнул, семья вздохнула с облегчением.

Парочке трудновато было состыковать разные графики жизни, но постепенно они приноровились. С Даником прямо как с обычным парнем можно было заказывать пиццу, смотреть новые фильмы, ходить на тусовки. Ничего сверхъестественного, если не считать очень крутой секс, и усиленные органы чувств. Однако куда применить свои новые супер-зрение, слух и обоняние Даник пока так и не придумал.

Зато он устроился работать на склад автозапчастей. Это ужасно шокировало родителей, но Даник объяснил, что работа была с удобным для его нового образа жизни графиком.

Так и жили. Даник просыпался на закате, собирался, уходил к 10-11 вечера, и возвращался к рассвету. Несколько раз до рассвета не успевал, поэтому звонил и сообщал, что переждет день на работе.

Насколько Нора знала, Даник много думал и искал нового себя. Ведь прежние мечты и амбиции как-то поблекли. До этого он активно мучил гитару и мечтал прославиться как рок-звезда. Однако после превращения оказалось, что его пальцы могут двигаться быстрее, чем зрители успевают понять, что происходит. В общем, он сразу же сыграл все, что ему не удавалось сыграть раньше, и потерял интерес к музыке.

А вот на что Нора усиленно закрывала глаза: в один момент Даник ударился в разврат. Новые секс-возможности совпали со старыми секс-желаниями.  Но и это ему быстро наскучило. Вообще все победы и достижения для парня вдруг резко подешевели. Ему был нужен новый смысл жизни и новые цели. И, похоже, в последнее время он что-то такое нащупал, потому что решил найти новую работу и стать программистом – вечно актуально и по-прежнему перспективно. На изучение всех современных языков программирования у него ушел месяц, однако тут перед ним встал ещё один вызов: оказывается, мало было знать языки, нужно было научиться думать так, чтобы из массивов знаний появлялись решения. Этого Даник пока не умел. Ему требовалась реальная практика. Но поскольку торопиться было некуда, он и не торопился.

О еде можно было не думать: во-первых, семья Даника могла позволить ему каких угодно доноров.  Во-вторых, правительство, обеспечивало кровью всех нуждающихся – это было что-то вроде пособия и гарантировало отсутствие нападений голодных кровососов на мирное население.

Да, конечно, вампиры предпочитали свежую кровь, поэтому и заводили отношения с людьми. Слегка покусывали своих партнеров, а затем расплачивались очуменным сексом.

Параллельно, кстати, множились “новые“. Для того, чтобы перейти на темную сторону вовсе не обязательно было, как Даник, доходить до края. Укус бессмертия могли получить все желающие за огромные деньги. Так что теперь, если вам встречался пожилой или не слишком симпатичный вампир, можно было не сомневаться – это новодел.

Но древние – совсем другая история.

Хозяин

– Сегодня клиент – чисто лимонад, – вздохнула Ди где-то над ухом Норы, чем отвлекла девушку от её мыслей. – Не чаевые, а слезы.

– Да уж, – машинально согласилась Нора, хотя ей сегодня на клиентов было грех жаловаться. Да и вообще, чаевые её интересовали мало. Она же была детективом на задании! Её радовало, что объект её расследования все же соизволил приехать в собственный клуб. Ведь, начиная свою эпопею, Нора совершенно упустила из виду, что у Вегарда было 14 клубов в разных городах только Европы. Вряд ли стоило ожидать, что он будет безвылазно торчать в Остии. На её счастье, он хотя бы иногда приезжал проведать столицу маленького, но гордого государства Юрландия.

Нора про себя гадала: может, Вега связывали с их ничем не примечательным островом в Балтийском море какие-то воспоминания юности? Ведь Остия как раз стала развиваться как город во времена викингов – они охотно использовали её как место стоянок и торговли во время походов. Скольких воинов видела эта земля! Викинги, крестоносцы, шведы, поляки, русские, советские… Вместе развалом СССР, страна обрела независимость, с тех пор здесь пытались построить демократию и капитализм, что называется, с человеческим лицом, но выходило так себе. Страна оставалась бедной, хотя выгодное географическое положение и позволяло сводить концы с концами – транзит и контрабанда неизменно кормили остров.  Ещё некогда солидную поддержку бюджету оказывало рыболовство. Но квоты Евросоюза, в который успешно вступила Юрландия, не позволяли конкурировать не только с богатыми скандинавскими странами, но и с довольно бедными балтийскими.

В любом случае Нора была рада, что Вегард находил причины посещать эту “жопу мира”. Хотя, как показывала практика, как раз во время его приездов работать ей было совершенно невыносимо. Этот раз не был исключением.

– Чтоб ты провалился, – со злостью подумала девушка, поглядывая на балкон, где хозяин традиционно принимал гостей.

Ничего нового она не увидела, за исключением того, что мучило и изводило её при каждом появлении босса: два метра прохладной сексуальности, упакованные в стильный серый костюм, под цвет его стальных глаз. Нора никогда не видела, чтобы он улыбался. Вегард всегда смотрел либо строго и сосредоточенно, либо рассеянно-скучающе.

У него было правильное мужественное лицо особенно интересное в профиль. Грубо вырубленные скулы, крупный нос и резко очерченный выдающийся подбородок доказывали, что жизни это был суровый закаленный, в битвах воин, а сейчас – опасный хищник.

Тело его пропорциональным, несмотря на двухметровый рост. Из-за этого роста или чего-то другого, но было в его облике что-то такое, что придавало ему сходство с огромной змеей. Если бы вы спросили Нору, на какое животное он похож, она бы ни секунду не сомневаясь ответила: “На гигантского удава!”.

Он и двигался как-то необычно – словно мягко перетекая с места на место. Даже когда он просто сидел, развалясь в кресле, казалось, что его длинное тело – это причудливо переплетающиеся змеиные кольца. Свои видом и взглядом Вегард буквально гипнотизировал окружающих. Нора живьем видела не так уж мало вампиров, но ни один из них не обладал такой пластикой и таким магнетизмом.

Впрочем, она прекрасно осознавала, что, если на пути этого удава оказаться в качестве корма или угрозы, от его томной медлительности не останется и следа – и пикнуть не успеешь перед молниеносным броском. И ощущение, что он всегда готов к этому броску, не покидало Нору.