Танцующая среди льдов

Глава 1

Снегопад не утихал с самого утра. Небо плотно заволокли тучи, а ветер норовил пробраться под ворот моего тонкого пальто. Как же я ненавижу холод! Вместо того чтобы уже сегодня греться под южным солнцем, я застряла в этой мрачной академии. И зачем я только здесь понадобилась?

Ночью меня мучили тревожные сны – неудивительно, ведь здесь за каждым поворотом могут таиться опасности. Проснувшись с чувством тяжести в груди, я сразу побежала на станцию. Продираясь сквозь сугробы, добралась до края горы, спустилась в долину на скрипучем лифте и снова попала в снег. Я обогнула замерзшее озеро и, наконец, добралась. Шагнув на перрон, насторожилась. Гул усиливался, пока из полумрака тоннеля не показался облезлый тепловоз. Птицы испуганно взметнулись в темное небо, оставив меня одну.

Шипя, состав затормозил, ударив в нос запахом масла и топлива. Горькая смесь мороза, страха и раскаленного металла оставила мерзкий привкус во рту. Не отрывая взгляда от вагонов, я сунула руку под пальто и попыталась отлепить от кожи взмокшую футболку, но она тут же прилипла обратно. Двери заскрежетали. Секунды тикали в унисон с сердцебиением, но перрон все еще оставался пуст. До тех пор, пока…

Дорожная сумка вылетела из вагона, с шумом пробороздила замерзший асфальт и замерла у плотного, как бетонное ограждение, сугроба. И вдруг появился он – тот, кого я боялась увидеть больше всего.

Ветер рванул, и он придержал темные волосы голой рукой – никогда не любил беспорядка и перчаток. Половину лица он спрятал под шарфом, который его мать связала ему на день рождения в тот год, когда погибли мои родители. Шарф серый, как мое пальто, и пушистый, как шапка старшенького. Его мать говорила, что братья и сестры должны быть похожи и если не внешне, то хотя бы в одежде. А потом она отвезла меня в приют.

Почему он здесь? Страх смешался с любопытством. Все, от чего я так долго бежала, о чем не хотела вспоминать и боялась забыть, предстало передо мной в эту минуту. Лучший поисковик клана. Гордость семьи. Дэн непременно меня узнает – ненавистную Адалин, виновницу смерти его отца. Он способен раскрыть все мои тайны. И тогда…

Тепловоз тронулся, медленно утягивая обветшалые вагоны, и пустые темные окна замелькали, словно мрачные узоры в калейдоскопе. Дэн осмотрелся. Он меня еще не заметил, и я наслаждалась последними мгновениями иллюзорной безопасности. Колкий взгляд синих глаз скользнул по заснеженным горам, деревянному зданию станции с выбитыми стеклами – всему, что казалось реальным в этой маленькой, вечно холодной долине, недоступной взгляду обычного человека. Дальше – дверь, ведущая в зал ожидания, и… я. Все. Попалась.

Я молча слушала, как в голове насмехалась кукушка: раз, два, три… Сколько мне осталось?

Последний день. Я бездумно водила пальцем по гладкой поверхности стола, наблюдая, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь огромные окна аудитории, играли с пылинками в воздухе. Преподаватель что-то говорил, но я уже давно перестала его слушать. Все, что происходило здесь, казалось далеким и ненужным – курсы низшей магии для потомков смешанных кланов подходили к концу.

С завтрашнего дня начнется новая жизнь – та, к которой меня готовили все эти годы. Работа в южных землях. Как и всем нам, смешанным, мне предстояло отправиться в ссылку. Мы были слишком слабыми для того, чтобы продолжить учебу, но достаточно способными, чтобы выполнять грязную работу, от которой настоящие маги отказывались. Правда, так думал кто угодно, но только не я.

Чей-то кашель вырвал меня из размышлений. Я взглянула в окно и задумалась: каково это – жить там, где тепло круглый год, где не опадают желтые листья, и никогда не идет снег? Наверное, здорово. И одежды много не надо. Южные земли казались мне чем-то нереальным, почти мифическим. Там меня, наконец, оставят в покое, и я смогу зажить так, как только возможно для таких, как я. И, может быть, мне даже больше не придется скрывать свои истинные способности так тщательно.

Лекция подходила к концу. Преподаватель, бормоча что-то о правилах использования низшей магии на южных территориях, начал собирать материалы со стола. Шум в аудитории усиливался – кто-то уже поднимался и собирался уйти. Я шумно выдохнула. Вот и все. Конец одной главы моей жизни и начало новой.

Дверь с шумом распахнулась, и я вздрогнула. В аудиторию влетела секретарша с перекошенным от волнения лицом. Она тяжело дышала и держалась за сердце. Глаза ее сияли то ли от страха, то ли от радости.

– Внимание! – Ее голос эхом отразился от каменных стен. – Указ нашего нового правителя! С сегодняшнего дня молодые люди из смешанных семей обязаны учиться в Академиях. – Она перевела дыхание и добавила громче: – Все, без исключения!

Я резко выпрямилась, ощущая, как по спине пробежал холодок. Мысли хаотично метались в голове. Учиться в Академиях? Это не могло быть правдой. Мы, смешанные, никогда там не учились. Вот уже несколько десятилетий, как нас не допускают дальше курсов низшей магии. А после наше место – на низших работах, вдалеке от магического сообщества. Но она продолжала говорить:

– Наш правитель считает, что мир магов должен двигаться в сторону гуманизма и давать шанс любому. Даже таким, как вы – кто не обладает одной полностью развитой способностью.

В аудитории повисла тишина. Тем временем, секретарша осмотрела всех торжествующим взглядом и, будто добивая, снова заговорила:

– Все студенты должны явиться в деканат сразу после занятий. Вам выдадут папки с информацией о том, в какую Академию вы направляетесь, и что вас ждет впереди.

Я словно окаменела. Моя тщательно продуманная жизнь рассыпалась на глазах. Свобода, которая еще мгновение назад казалась такой близкой, вырвалась и улетела прочь как птица. А чувство безопасности, к которому я так стремилась, разбилось вдребезги.

Очередь тянулась от деканата до самой лестницы, но такой притихшей толпы студентов я никогда раньше не видела. Все ожидали приговора, пытаясь угадать свое будущее.

– Что, если нас отправят в разные Академии? – Мелисса посмотрела на меня, и в ее глазах ясно отражалась тревога.

Сколько я себя помню, она всегда была рядом. Сначала в приюте, потом на курсах. Мы даже жили в одной комнате, вместе проводили выходные и каникулы – ведь ни ей, ни мне некуда было пойти.

– Я не хочу об этом думать, – выдохнула я, стараясь не смотреть ей в глаза. – Мы должны были вместе ехать на юг. Мы столько планировали…

– Но ведь нас могут разлучить. – Ее голос дрожал. Она опустила голову.

Я посмотрела на Мелиссу, и сердце сжалось. Я не знаю, кому из нас в жизни больше повезло. Как и у всех смешанных, ее родители – выходцы из разных кланов. Их любовь вспыхнула ярко, но вскоре угасла под давлением непреодолимых преград. Отец уехал, а мать, полная сомнений, решила, что для Мелиссы будет лучше в приюте. Странное решение! Мелисса росла там, не зная тепла настоящей семьи.

Мои родители искренне любили меня и друг друга. Мама, которая родилась в клане Хранителей, и отец, из клана Поисковиков, поженились несмотря на все трудности. Они хотели доказать, что дети из смешанных семей ничем не хуже остальных. Но, к сожалению, их жизнь оказалась слишком короткой. Они погибли, убитые монстрами из параллельной реальности, оставив меня сиротой.

Мелисса первой вошла в деканат, и дверь за ней тихо закрылась. Я стояла, скрестив пальцы, и повторяла про себя как мантру: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» Прошло несколько томительных минут, прежде чем она вернулась. В ее взгляде читалось разочарование. Ее отправляли в Академию в городе, где жил ее отец. Оказалось, что теперь он работал там преподавателем. Мелисса выглядела совершенно разбитой.

Настала моя очередь. Я вошла в кабинет.

– Могу я… не ехать? – спросила я прямо с порога.

– Нет.

Секретарша подняла глаза и холодно произнесла:– А можно поехать с подругой? – Голос предательски дрогнул.

– Будь благодарна за предоставленную возможность. Куда отправят, туда и поедешь. Иначе – тюрьма за непослушание.

Вот так милостивый правитель! Дрожащими пальцами я взяла папку, расписалась за получение и открыла… Сердце замерло.

Академия Шаттенфрост.

– Только не туда! – Слова сорвались с губ, прежде чем я успела их осмыслить.

– Тогда в тюрьму, – отрезала секретарша.

Так получилось, что в Академию Шаттенфрост с курсов отправили только меня. Утром нас отвезли на вокзал, и мы с Мелиссой простились, пообещав писать друг другу как можно чаще и встретиться через год. Ведь мы собирались провалить обучение как можно быстрее. Для этого мне нужно было просто продолжать делать то, что раньше – притворяться «дурочкой». Смешанным детям дали всего год, чтобы доказать, что они не хуже остальных. Если получится – продолжишь учебу, если нет – отправишься на низшие работы, как и было задумано с самого начала. Именно этого я и хотела: уехать в безопасное место, подальше от всех, стать невидимой.

Поезд выглядел совершенно обычным, и на первый взгляд ничего особенного не происходило. Однако вагон оказался пустым. Выбирай любое место, наслаждайся поездкой… Но было как-то не по себе. Странное предчувствие не отпускало, и я решила проверить соседние вагоны. Но ничего не вышло – все двери были заперты.

Когда я уже подумала, что больше никто не придет, появился проводник – седой старик в серой униформе.

– Ты должна сойти с поезда ровно в восемь утра, – сухо сказал он.

– А где все?

Но старик как будто меня не слышал.

– Твой телефон перестанет работать, как только мы проедем тоннель, – продолжил он скрипучим голосом. – Так что, начиная с семи тридцати, следи за ним внимательно. Как отключится – первая станция твоя.

Старик развернулся и направился в сторону другого вагона.

– Подождите, а…

Но он уже скрылся в тамбуре.

Конечно, я проспала. Когда открыла глаза, телефон уже не работал, а проводника в вагоне не оказалось. Я сидела, вглядываясь в окно, пытаясь понять, не проехала ли я свою станцию.

Поезд вдруг замедлился и остановился. Я накинула пальто, схватила рюкзак и вышла наружу, пытаясь понять, куда меня занесло. Снег… Много снега… Горы до самого неба, и снова снег. День сейчас или ночь? У перрона расположилась деревянная станция с выбитыми стеклами, мрачная и как будто заброшенная. На вершине горы, упираясь башнями в тучи, виднелось темное здание, похожее на замок. Может, это Академия Шаттенфрост?

Скрипнула дверь зала ожидания, и на перрон вышел смотритель станции. Равнодушно глянув на меня и не дождавшись вопросов, он лениво бросил:

– Что стоишь? Тебе туда.

Он посмотрел наверх.

Глава 2

Я направилась вдоль здания станции к горе, но внезапно услышала за спиной резкий окрик:

– Стой!

Обернувшись, я встретилась с насмешливым взглядом смотрителя.

– Но вы сказали… – начала я, но он перебил меня:

– Проход через зал ожидания, – сказал он. Потом добавил почти шепотом: – Вот же! Кто угодно теперь приезжать будет.

Конечно, он сказал это из-за нового закона о смешанных. Да кто он вообще такой? Подняв подбородок, я уверенно прошла мимо, толкнула дверь и оказалась внутри зала ожидания. Пустые ряды сидений встретили меня молчаливой тишиной. У стены напротив я увидела длинный каменный стол с двумя вазочками – одна с конфетами, другая с печеньем. На этом же столе, ближе к углу, на странном зеленом агрегате мигала тусклая лампочка. Я приблизилась, разглядывая кнопки в виде снеговиков, на которых красовались наклейки с изображениями дымящихся чашек. Кофемашина. Ну и чудеса!

Над столом висел деревянный стенд с примагниченными листами. На одном напечатали: «Будьте вежливы! Не забывайте оставлять чаевые». Я усмехнулась, оглянувшись по сторонам – никого. Ну, значит, можно не беспокоиться, да и чаевых у меня не было. Рядом болтался неровный лист бумаги, на котором написали от руки: «В зале ожидания без надобности не задерживаться».

И еще одно объявление: «На станцию нужен дежурный. Требования: только мужчины. Опыт необязателен. Условия: ночные смены три или четыре раза в неделю. Заработная плата: десять фростинов за смену. Обращаться к смотрителю станции».

Десять фростинов за смену… Я не удержалась и поспешила вытащить из кармана телефон, чтобы сфотографировать объявление. Деньги бы мне сейчас очень пригодились. Работы нет, на что жить – понятия не имею. Если бы поехала на юг, могла бы там хоть как-то зарабатывать. А теперь… Я нажала кнопку сбоку, но ничего не произошло. Еще раз – никакой реакции. И тут меня осенило: телефон-то здесь не работает. Чудесно! Я вздохнула, осознавая всю абсурдность ситуации. Что ж, придется идти сразу к смотрителю.

Но, натянув приветливую улыбку и сделав шаг в направлении выхода на перрон, я внезапно вспомнила главное – только мужчины. Конечно. Еще раз вздохнув, я обреченно пошла к другому выходу и двинулась в сторону академии.

Повсюду снег. Никогда раньше я не видела столько снега. Мягкие хлопья сыпались с неба и, подхваченные ветром, забивались под воротник моего легкого пальто, и лезли в глаза. Капюшон почти не спасал, а варежек и шапки у меня и вовсе не водилось.

Ноги увязали в рыхлых сугробах. Нигде не видно тропинки. Неужели здесь с утра никто не проходил? Холод пробирался под одежду. Вдруг ноги разъехались, и я с глухим звуком рухнула в сугроб.

– Ах ты, снежная ведьма! – выругалась я, пытаясь подняться, но снова упала.

Под ладонями я почувствовала что-то холодное и твердое. Разгребая снег, я обнаружила гладкий, прозрачный слой льда. А под ним… под ним плавали крошечные рыбки, светло-голубые и почти прозрачные. Ледяное озеро! Вот это сюрприз! Здесь я могла бы пополнять свою энергию. Усмехнувшись, я встала, потирая замерзшие ладони, и двинулась дальше.

Наконец, впереди у самой горы показался лифт. Как будто стеклянный. Стоило мне подойти, как двери разъехались. Внутри на панели четыре кнопки: первая – Совет, вторая – Академия, третья – с буквой Х, которую нельзя было нажать, только приложить специальный чип. Последняя кнопка вела в Долину, туда, где я сейчас находилась. Я выбрала Академию, и двери закрылись. Лифт тронулся, мягко поднимаясь. Я инстинктивно прикоснулась к стене, но тут же одернула руку – стены оказались холодными как лед. Нет! Это и был лед! Лифт тоже сделан изо льда. Я усмехнулась.

Лифт остановился, и двери открылись. Я вышла. Все утопало в густом сером тумане. Внезапно с правой стороны дорожки вспыхнули голубым светом невысокие прозрачные стрелки. Я подошла и коснулась одной из них – она оказалась ледяной. Конечно, чему тут еще удивляться?

Я направилась в сторону, куда указывали стрелки. Вскоре увидела массивные черные двери. Они беззвучно распахнулись передо мной, и я замерла на месте. Тревожное предчувствие сдавило грудь, но я все же сделала шаг вглубь мрака, навстречу неизвестности.

Внутри царила абсолютная тишина. Колонны, уходящие ввысь, терялись во мраке, создавая ощущение бесконечности, словно потолка в зале вовсе не существовало. Изредка вдоль стен мерцали тусклые лампы, и их слабый свет едва освещал крошечные участки пространства приглушенным, почти мистическим светом. Воздух казался густым и холодным. Впереди в центре зала, виднелась фигура мужчины в униформе. То ли охранник, то ли дворецкий. Его осанка была безупречно прямой, как у статуи, будто он врос в это место, став неотъемлемой частью древней архитектуры.

– Здравствуйте! – сказала я.

Он не шелохнулся. Повторила попытку, громче и с усилием, но вновь – лишь тишина. Я подошла ближе, обходя его с осторожностью. Как только я взглянула ему в лицо, внутри все сжалось. Пустые глазницы безмолвно смотрели в никуда. Я онемела от ужаса.

– Приехала слишком рано, – раздался холодный, пренебрежительный голос, и я резко пришла в себя. – Сразу видно, ты не из тех, кто понимает, где оказался.

Ну вот, еще один. Хоть кто-то здесь может разговаривать вежливо? Голос пустоглазого звучал медленно и тяжело, словно каждое его слово весило тонну. Я с трудом удержалась, чтобы не отступить.

– Куда мне идти?

– К ледяным призракам! – выплюнул он, словно издеваясь. Конечно, другого ответа я и не ожидала.

Какие здесь все… Можно подумать, я сама напросилась. Как будто хоть что-то понимаю в происходящем.

Только я хотела возмутиться, как вдруг во мраке раздался другой голос: резкий, уверенный, от которого кровь застыла в жилах.

– Я сам с ней разберусь.

Этот голос я узнала бы среди тысячи. Все внутри меня сжалось от страха. Я не видела его лица, но отчетливо ощущала присутствие. Эдрик Торн, собственной персоной.

– Иди за мной, Адалин Тенебрис, – прозвучало в темноте.

Я прищурилась, напрягая глаза, чтобы различить фигуру. Передо мной вырисовывался мужской силуэт. Он развернулся и, слегка прихрамывая на левую ногу, стал удаляться. Так и не избавился от боли в колене… с того самого дня, когда эфирид ударил его чешуйчатым хвостом.

Без лишних слов я последовала за ним по широкой каменной лестнице, стараясь унять дрожь в похолодевших пальцах. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и гулкий, мертвенный звук утопал в вязкой тишине. Тени вокруг словно оживали, зловеще извиваясь на стенах.

Дойдя до поворота, я услышала глухой хлопок – звук магического замка, открывающегося от прикосновения. Приблизившись, я увидела перед собой приоткрытую дверь и табличку на стене с надписью: Ректор. Он уже был внутри. Я последовала за ним, и как только ступила внутрь, за мной с грохотом захлопнулась дверь. Сердце отчаянно забилось в груди, но я быстро взяла себя в руки. Я должна вести себя так, будто в тот день он действительно стер мне память. Никаких подозрений. Никаких ошибок.

Я натянула на лицо милую, обворожительную улыбку и повернулась к ректору, тут же заметив, как сильно он поседел. Наверное, эфириды не дают расслабиться.

– Рад снова видеть тебя, Адалин. – Его голос тенью скользнул по комнате. Он смотрел на меня, не отрывая глаз, словно сканируя. – Рад, что теперь ты будешь учиться здесь, под моим присмотром. – После паузы добавил: – Я позабочусь о тебе, Адалин.

Я улыбнулась еще шире и кокетливо хлопнула ресницами, изображая наивную дурочку, которая, конечно же, ничего не подозревает. Если бы он знал, как мне хотелось вернуться в тот день – не заглядывать в столовую и не сталкиваться с ним и его хвостатым сообщником эфиридом, когда они обсуждали свои планы. Вся жизнь полетела под откос. Если ректор действительно поможет эфиридам прорваться в наш мир, я бы предпочла оказаться где угодно, только подальше от этого места.

– Ты приехала слишком рано, – продолжил ректор. – Студенты еще не вернулись с каникул, да и новые пока не прибыли. – Он склонил голову набок.

Я кивнула.

– Тебя ждет комната в восточном крыле. Номер тринадцать. Остальное объяснит куратор. Можешь идти… Адалин. – Он словно прожевал мое имя.

Не задавая лишних вопросов, я тут же развернулась и выскочила из кабинета. Как только двери за мной закрылись, прижалась спиной к холодной каменной стене, пытаясь отдышаться. Он что-то подозревает или просто держит меня в напряжении?

Когда дыхание стало ровнее, я вдруг осознала, что не имею ни малейшего представления, где находится восточное крыло. Возвращаться в кабинет и снова задавать вопросы? Ни за что. Найду сама.

Коридоры извивались и петляли, как змеи, утягивая меня все дальше в каменное чрево академии. На стенах висели картины, изображающие значимые сцены из прошлого: гибель нашего мира в параллельном измерении, переселение предков в мир людей, забытые битвы с захватчиками из иных реальностей, странные существа, погруженные в вечную тьму и лики великих магов. Здесь можно было изучать историю, шаг за шагом. Барельефы на стенах, хоть и изувеченные временем, не потеряли своего значения – каждая деталь оставалась шедевром, намеком на былое величие. Академия, заточенная в холодные камни, хранила знания и тайны, и с каждым шагом я чувствовала, что приближаюсь к чему-то запретному и опасному.

Я пошла наугад, ориентируясь на слабые отблески света, пробивавшиеся через тяжелые занавеси редких окон. Вдоль стен безмолвно возвышались статуи, словно стражи, застывшие в вечной тишине. Иногда мне казалось, что за мной кто-то наблюдает, и по спине пробегал холодок. Но каждый раз, когда я оборачивалась, коридор встречал меня лишь холодной пустотой, и тени растворялись во мраке.

Внезапно я заметила на стенах символы – такие древние, что их едва получалось различить. Их значение оставалось для меня загадкой, но что-то в этих знаках манило. Я последовала за ними. Чем дальше я шла, тем холоднее становилось, и я подняла воротник пальто. Внезапный шепот, донесшийся из бокового прохода, заставил меня вздрогнуть. Там кто-то был? Или это просто ветер, блуждающий по узким коридорам?

Вдруг передо мной, словно выйдя из стены, возник силуэт, закутанный в темную накидку. Его очертания были настолько размыты, что казалось, он сливается с окружающим мраком, и я не могла понять, где заканчивалось его тело и начиналась темнота.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, и его голос оказался таким мягким, что больше походил на шепот ветра, проникающий сквозь каменные стены.

Я отшатнулась, пытаясь разглядеть его лицо, но оно оставалось скрытым.

– Кто ты? – спросила я.

Незнакомец молчал несколько долгих секунд, его внимание было сосредоточено на мне, словно пытался заглянуть прямо в душу. Затем он наклонил голову:

– Неважно, кто я, – наконец произнес он. – Важно, что ты не туда идешь.

– Я ищу восточное крыло, – сказала я, стараясь сохранить самообладание. – Если ты знаешь, где это, скажи.

– Ты слишком поспешна, – он приблизился и прошептал на ухо. – Идти в любое место слишком рано – и оно станет ловушкой. Слишком поздно – и ты упустишь свою судьбу. – Его дыхание касалось кожи ледяным ветром.

Схватившись за ухо, я отпрянула.

– Ты говоришь загадками.

– Таков уж я. – Он снова сделал шаг, и я уперлась в стену, больно ударившись головой о каменный выступ.

Незнакомец не шелохнулся, словно его забавляла моя растерянность.

– Чтобы найти то, что ты ищешь, ищи там, где самые глубокие тени не достигают пола.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я, пытаясь ухватиться за смысл его слов. Но больше всего я хотела оказаться от него как можно дальше. Мне становилось все холодней. Казалось, еще чуть-чуть, и я заледенею.

– Лучше тебе избегать этих коридоров. Они живут своей жизнью, и не все, кто здесь блуждает, возвращаются такими как были.

Незнакомец отстранился, и я вздохнула с облегчением.

– Да кто ты вообще? – спросила, но он исчез так же бесшумно, как появился. Тишина вновь воцарилась в коридоре, и только мое сердце колотилось так сильно, что я слышала его гул в ушах.

Я снова осталась одна и не знала, радоваться этому или огорчаться. Оглядевшись, заметила, что тени от статуй плотно касались пола. Я продолжила путь в том же направлении, куда шла до встречи с незнакомцем. Постепенно тени начали сползать на пол, словно подчиняясь какой-то невидимой силе. Это насторожило меня, и я развернулась, решив пойти в обратную сторону.

Через несколько минут тени начали сокращаться, и в какой-то момент они вовсе перестали касаться пола. Не это ли имел в виду незнакомец? Я ускорила шаг.

Я продолжала идти, пока тени полностью не исчезли. Как могла раньше не заметить эту странность? Наконец, выбралась из загадочного коридора.

– Кто тут бродит? – Раздался голос, и ко мне приблизился мужчина.

– Я ищу восточное крыло, – ответила я.

– Имя?

– Адалин Тенебрис. Тринадцатая комната.

Он молча протянул мне медальон, и я с недоверием взяла его.

– Это ключ, – пояснил он. – Он откроет все разрешенные для вас двери. Нажмите на желтую стрелку и скажите название нужного места – он покажет вам дорогу. – Мужчина почесал лоб. – Наденьте на шею.

Я последовала его совету.

– Ух ты, – выдохнула, рассматривая медальон. – А вы куратор?

– Да. Найдите свою комнату, заселитесь, потом готовьтесь к учебе и ждите соседей. Постельное белье и все необходимое возьмете в кладовке возле комнаты. Стирать будете сами. Учебники – в библиотеке. Обслуживание вам не положено, считайте, что вам и так повезло сюда попасть.

Ну вот, только я подумала, что встретила нормального человека…

– Все ясно. А где здесь можно подрабатывать?

– Студентам академии запрещено работать.

– Но почему? – я почти закричала.

– Такие правила. Не возмущайтесь.

– Ясно.

Это было разочарование. Денег мне взять совершенно негде. Я уже собиралась уходить, когда он добавил:

– И еще одно. Постарайтесь не отвлекать меня по пустякам. Вам в ту сторону, – он кивнул на восточный коридор. – Дальше ключ поможет.