Танцующая среди льдов

Глава 3

Туман рассеялся, обнажая горные вершины и позволяя яснее разглядеть станцию, словно замурованную в объятиях ледяных гигантов. Путь во внешний мир – только два тоннеля, ведущие на запад и восток. Обычный человек не видел станцию – скрытая магией, она существовала лишь для тех, кто владел даром. Станция не только соединяла академию с внешним миром, но и служила перевалочным пунктом для магов. Однако дальше зала ожидания могли пройти лишь студенты и преподаватели.

Когда-то в этой академии учились мои родители. Здесь они встретились и полюбили друг друга. Вместе с ними грыз гранит науки нынешний ректор, Эдрик Торн, которого отец считал своим другом. А еще – Габриэль Вейлард – лучший друг моего папы. После гибели родителей дядя Габриэль хотел удочерить меня, но вскоре погиб сам. Его злобный младший сын, наверное, ликовал, когда мать отправила меня в приют.

Мысль о Дэне Вейларде заставила меня вздрогнуть. Только бы больше никогда его не встретить.

Я продолжила путь, не позволяя воспоминаниям выбить меня из равновесия, и почти добралась до здания станции, как вдруг меня осенило: нельзя просто так появиться из ниоткуда. Смотритель наверняка знал, что никакой Алекс сюда не приезжал. Огляделась. Никого. Решив действовать, я поспешила к восточному тоннелю, до которого тянулись хозяйственные постройки. Сделаю вид, что вышла оттуда. Обогнув перекошенный сарай, направилась по перрону навстречу смотрителю, который только теперь обратил на меня внимание.

Я шла вразвалочку, как и подобает парню-рабочему. Пальцы закоченели, а руки покраснели от холода. С первой зарплаты куплю себе перчатки. Стекла здания станции все еще оставались выбитыми – странно, что никто так и не удосужился вставить новые. Приблизившись к смотрителю, я набрала в легкие побольше холодного воздуха и сделала шаг вперед.

– Кто такой? – спросил он хриплым голосом, грозно сверля меня глазами.

– Меня зовут Алекс, – сказала я, не узнав собственный голос. – Я… сын бывшей поломойки из академии. Слышал, что тут есть работа?

Смотритель смерил меня оценивающим взглядом. Я знала, что выгляжу достаточно убедительно, но все равно не могла избавиться от беспокойства.

– Рекомендации есть?

Вот об этом я не подумала.

– Есть, – выпалила я, даже не осознав, что сказала.

– Давай.

Я картинно пошарила в карманах, округлила глаза и с преувеличенным вздохом хлопнула себя по лбу.

– Забыл.

Смотритель тяжело вздохнул, и я напряглась – неужели все зря?

– Алекс, да? – протянул он прищурившись. – Ну, если тебе десять фростинов достаточно, работа твоя. Никто другой все равно не хочет. Будешь дежурным по станции.

Так просто? Я кивнула, стараясь сохранить равнодушный вид.

– Обязанности простые, – продолжил он. – Проверять периметр, следить, чтобы никто посторонний не прошел дальше зала ожидания, разгружать припасы. Чистить снег, убирать в зале. Платят немного, но ты сам понимаешь…

– Конечно, – пробормотала я, мысленно усмехнувшись. Интересно, а какие обязанности у него? Следить за мной?

– Я понял.

– Твои смены через ночь, иногда через две. Остальное время дежурит другой. Но есть одно условие.

– Какое? – я замерла.

– Пока ты здесь работаешь, ты не можешь покидать долину. Твоя комната – перед сараем у тоннеля. Первая смена сегодня ночью, так что успей отдохнуть.

Смотритель отцепил ключи от связки на поясе и протянул. Получается, мне придется тайно сбегать из академии, чтобы отработать смену, а потом также обратно – чтобы учиться. Но выбора не было.

Я кивнула, заставив себя улыбнуться, взяла ключи и, усмехнувшись, отправилась второй раз за сутки заселяться.

Войдя в комнату, огляделась. Она оказалась совсем крошечной и убогой – узкая кровать, прижатая к стене, старый стол с облупившейся краской и шкаф, который с трудом мог вместить хотя бы самое необходимое. Ни единой лампочки, даже сломанной, не было, а источником тепла служила маленькая печка с чайником на ней. Хоть за это спасибо. Но больше всего привлекли внимание часы на стене. Вместо времени, на циферблате появлялись слова: когда я вошла, там значилось «утро», а теперь – «день».

Я скинула куртку, которая вне иллюзии была моим пальто и небрежно бросила на кровать. Открыла шкаф – постельного белья не оказалось, но я и не собиралась здесь ночевать. Не снимая с себя иллюзий, растопила печь, привела комнату в порядок, вытряхнула пыль из подушки, набрала снега в чайник и поставила на огонь. Заварила чай – на столе осталась старая заварка от предыдущего жильца. Выпив, немного согрелась и прилегла.

Вскоре я задремала, погрузившись в странное, гипнотическое состояние, балансируя на грани сна и реальности. Образы прошлого мелькали перед глазами, как будто кто-то запустил калейдоскоп воспоминаний, перемешивая их в хаотичный узор. Сердце громко билось в висках, возвращая меня к тому, о чем я так долго пыталась забыть.

Моя детская комната. Стены украшены цветочным орнаментом, белые занавески на окнах – это смотрелось так красиво! А потом – смерть родителей. Новый дом, новые люди. Новые братья, старше меня, смотрели холодными глазами. Особенно Дэн, младший, он старался сильнее других показать, что я здесь лишняя. Потом воспоминание, которое до сих пор отзывается болью: тот день, когда меня увезли в приют, за ним последовала долгая, темная пустота.

Внезапно я подскочила, резко вынырнув из этого странного полусна. Кровать подо мной заскрипела, сердце бешено стучало, а голова все еще была тяжелой. Главное – не проспать на работу!

Я подошла к окну. Ледяной туман окутал редкие ели, поглотил хозяйственные постройки и укрыл долину в густом белом покрове. Посмотрела на часы – вечер, хотя на улице по-прежнему не стемнело. Я быстро оделась и вышла на улицу. Смотритель рассказал, что нужно делать и отправился спать.

Сначала я убралась на перроне, затем закинула кофейные зерна в смешную зеленую кофемашину в зале ожидания. Съела конфету и несколько печенек из вазочки – это оказались чаевые для работников станции, которые посетители обязаны оставлять. За ночь прошел поезд, но из него никто не вышел. Интересно, что даже ночью темнота так и не наступила.

Зная, что завтра начнут прибывать студенты, я решила воспользоваться одиночеством и как следует отдохнуть. Ведь неизвестно, чего ожидать, когда академия оживет. Весь день я проспала в комнате номер тринадцать, тайком покинув станцию. От усталости и голода не смогла встать даже вечером. Проснулась с ощущением тяжести в груди и, движимая каким-то странным предчувствием, поспешила на станцию, по пути принимая вид Алекса.

Я уже стояла на перроне. Внезапно раздался протяжный гудок, пронзивший неподвижный воздух долины. Я вздрогнула и посмотрела в сторону тоннеля, из которого медленно показалась голова тепловоза. Сердце сжалось – я знала – что-то произойдет.

В этот день прибыл тот, кто мог отравить мою жизнь – Дэн Вейлард.

Глава 4

Подняв с перрона дорожную сумку, Дэн направился прямо ко мне. Вместо того чтобы бежать, я словно приросла к земле. Если смотрителя удалось легко обмануть, то Дэн раскусит меня в два счета. Если только… Кольцо отца! Я быстро залезла под воротник, нащупала кольцо и сунула в него палец, но теперь цепочка, на которой оно висело, удерживала руку возле шеи. Зато я чувствовала себя в безопасности. По крайней мере, на какое-то время.

– Эй, парень!

Я вздрогнула. Дэн приблизился, прожигая меня взглядом. Какого черта он здесь делает? Я слышала, что он собирался учиться в другом месте. Неужели передумал? Уж повезло, так повезло!

– Чего тебе? – Натянув кепку пониже, я бросила на него быстрый взгляд. Надеялась, что мои синие глаза не привлекут его внимания.

– Кто сейчас здесь? – спросил Дэн, напряженно вглядываясь в мое лицо.

– Я да смотритель.

– Нет, в академии.

– Не знаю.

По спине пробежал холодок.

Свободной рукой я схватила лопату у двери, делая вид, что занята работой.

– Кто-то из студентов уже приехал? – Он понизил голос почти до шепота. Обычная осторожность поисковика – не привлекать внимание, не поднимать шума. У него это явно вошло в привычку.

– Я ничего не знаю. Ты ищешь кого-то?

– Может, ты видел девушку с темными волосами и синими глазами?

Я ухмыльнулась. Не успел приехать, а уже девушку подавай.

– Все мы рано или поздно ищем девушек, – я подмигнула, словно заядлый бабник.

– Так что? Кто-то из девушек уже приехал?

– Не обратил внимания. Я человек неважный. Такого моя квадратная голова точно не удержит. – Дэн посмотрел на меня, будто оценивая, правда ли голова квадратная, а я продолжила: – Только устроился на работу, и вообще сейчас не моя смена.

– Тогда это что? – Дэн указал на лопату в моих руках. – И почему ты все время держишься за шею?

– Ааа… Просто очень поработать хочется и… шарф украли, а на улице холодно.

Ничего умнее я не успела придумать.

– Ты ведь тоже из поисковиков? – спросил Дэн, глядя на меня как на идиота.

Лопата выпала из рук. Я замерла. Конечно, не рассчитывала, что он не заметит синих глаз, но все же.

– Да.

– Низший? – спросил он насмешливо.

– Мне надо уходить.

Пожав плечами, я поежилась то ли от холода, то ли от страха, подняла лопату и поставила ее к стене. Прежде чем успела уйти, Дэн резко схватил меня за воротник.

– Минуту.

Я побледнела. Он грубо развернул меня к себе и сказал:

– Ты будешь смотреть во все глаза, и как только приедет одна особа, сразу мне сообщишь. Плачу сто фростинов.

Сто фростинов! Я столько заработаю за десять смен, а тут разом. Пожалуй, мне несложно выполнить его задание.

– Ладно, – сказала я, и сама не зная зачем, спросила: – Это твоя девушка?

Взгляд Дэна вспыхнул злобой. Он резко отпустил воротник, и я почти упала. На мгновение мне показалось, что он сейчас на меня набросится. Сделала шаг назад.

– Не твое дело, низший, – процедил он сквозь зубы и прикрыл глаза, будто сдерживая гнев. Затем, немного успокоившись, достал из кармана рисунок и протянул мне: – Эта девица. Просто сообщи мне, что она приехала и получишь свои фростины. – немного подумав, Дэн добавил: – Да, и как тебя зовут?

– Алекс, – сказала я, протягивая руку. Затем осторожно взяла рисунок и взглянула… Вдруг дыхание перехватило: на листке была нарисована я. Дэн искал меня.

Дэн

Оставив позади станцию, я шагал к академии, пытаясь разобраться в странных ощущениях после встречи с низшим. Вроде ничего не произошло, но внутри что-то застряло, как кость в горле. Мысли, которым не находилось словесной формы, вызывали раздражение. Давать такое важное задание этому недотепе – риск, и я знал это. Парень со станции, скорее всего, годится лишь для того, чтобы молча жевать свои чаевые, прячась в зале ожидания. Он выглядел жалким как кролик. Меня удивляло, как этот мальчишка вообще получил работу. Как его звали? Я даже не удосужился запомнить. Чего стоит такое пустое имя?

Наивно надеяться на недоумка. Но, черт возьми, если он каким-то чудом справится, я быстрее получу нужную информацию.

Недавно я услышал о новом законе и сразу же занялся проверкой – первым делом собрал информацию об Адалин. Ужасная девица, не иначе. Даже сейчас, думая о ней, я ощущал, как внутри все переворачивается. Еще сильнее задевала мысль, что эта глупая девчонка теперь может выбиться в люди. Раньше меня хоть немного успокаивало то, что ее участь – навечно остаться низшей, затеряться в серой массе. Это была моя единственная слабая отдушина, иллюзия, что мир все же справедлив, и она рано или поздно получит свое. Но теперь? Ее ничто не коснется, никакой кары, никакого наказания. Она выйдет сухой из воды.

Воспоминание об отце ожило во всей своей жестокости. Я никогда не мог простить ее. Конечно, Адалин сама его не убила – она тогда была ребенком. Но если бы не она, если бы эта девчонка не влезла в нашу жизнь, то отец в тот проклятый день не пошел за ее документами. И если бы они с матерью не поругались из-за ее присутствия в доме, он не выбежал бы из дома в таком состоянии. Все это можно было предотвратить. Отец остался бы жив. А мать? Она до сих пор не может избавиться от чувства вины за последнюю ссору, как будто болезнь – это ее способ справиться.

Нет. Я обязан сделать так, чтобы Адалин понесла наказание за все это. Она должна исчезнуть. С позором. Должна отправиться туда, где ей место – к низшим. И я это обеспечу. Не так уж сложно, особенно учитывая слухи, что она глупа. Я невольно улыбнулся, представляя, как все сложится. По крайней мере, это будет проще, чем я ожидал.

Мысль о парне со станции снова вернулась. Он мне не нравился. Что-то в нём не сходилось. Но что? Что-то казалось неправильным, и это стоило бы лучше изучить. Может, я упустил важную деталь? Надо к нему присмотреться.

Глава 5

Уже знакомая дорога вела к подножию горы, где я вновь вернула себе истинный облик. Холодный ветер слегка касался лица, но мороз я не ощущала – адреналин после встречи с Дэном согревал изнутри. Поднимаясь на лифте в академию, я с интересом разглядывала пейзаж за ледяным окном. Теперь, когда воздух стал прозрачнее, долина открывалась во всей своей суровой красоте. Она казалась меньше, чем я представляла раньше, когда ее скрывал густой туман.

Внизу, среди глыб, поблескивало ледяное озеро. Присыпанное снегом, оно почти полностью сливалось с ландшафтом, но его энергия ощущалась даже отсюда, словно зовущее дыхание. Завтра ранним утром я собиралась спуститься туда и проверить, что интересного оно скрывает.

Лифт остановился, и я вышла, вдыхая свежий, холодный воздух. Сейчас я впервые смогла рассмотреть и саму академию. Огромное здание, возвышающееся на пике заснеженной горы, напоминало древний замок, темным силуэтом выделяющееся на фоне серого неба. Острые шпили, как когти, впивались в облака, а массивные каменные стены, обвитые льдом, словно виноградной лозой, казались непробиваемыми.

Узкие дорожки, выложенные из серого камня, пересекались в лабиринте. Ледяные стрелки, торчащие из снега, указывали направления в условиях плохой видимости, а сейчас они потускнели.

По периметру территории располагались ледяные фонари, излучающие тусклый, холодный свет. У входа в академию стояли мрачные статуи: невысокие фигуры странных существ, напоминающие монстров, и более крупные безликие хранители. Их основания скрывались под толстым слоем снега. Каждая, казалось, наблюдала за мной, заставляя тревожиться. Вдалеке виднелись ледяные фонтаны, воды которых не знали покоя даже в такую стужу. Я захотела немедленно изучить все детали, особенно фонтаны, но сейчас это было опасно – Дэн мог обнаружить меня в любой момент.

Сердце колотилось, и я старалась двигаться бесшумно, словно тень, лишь бы не столкнуться с Дэном. Конечно, он рано или поздно заметит меня, но мне нужно было время для Алекса. Завтра он сообщит Дэну, что девушка с рисунка уже в академии, и тогда желанные фростины окажутся в моих карманах. Идеальный план!

Войдя внутрь, я тихо прикрыла двери и осторожно прошмыгнула мимо злобного дворецкого. Добравшись до знакомого поворота, где заблудилась в прошлый раз, я осторожно заглянула в боковой коридор. Сегодня в академию начали прибывать студенты, и свет медленно заполнял пространство, оттесняя тьму. Но здесь все еще царил полумрак. Ключ, висевший у меня на груди, вдруг зашкварчал, словно горячее масло на сковороде, и я заметила предупреждение: на небольшом экране, где обычно появлялись стрелки, теперь сверкало «Запретная зона». Вздохнув, я решила не рисковать.

Вдруг за спиной раздался звук. В мгновение ока я метнулась в сторону восточного крыла, адреналин захлестнул с новой силой. С максимальной скоростью влетела в поворот и… налетела на кого-то. Удар оказался таким сильным, что мы оба повалились на холодный пол. Рука незнакомца обвила меня за талию, а другая оказалась под головой, смягчив удар от падения. Тяжесть его тела навалилась на меня, и я почувствовала, как дыхание перехватило.

Локоны рассыпались по лицу, затеняя взгляд, и я не могла разглядеть, кто это. Вдруг незнакомец резко дернулся и перевернулся, опрокидывая меня на себя. Теперь волосы закрывали его лицо, а мир вокруг словно замер на несколько секунд. Мы лежали неподвижно, будто связанные незримой нитью, прислушиваясь к грохоту сердец. Затем он медленно убрал волосы с лица, и когда я его увидела, задохнулась. Дэн. Он вздрогнул.

Я попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась. Дэн молча изучал мое лицо, сверля взглядом, от которого по спине пробегал холодок. В его синих глазах пылала ярость. Затем, словно хищник, он резким движением перевернулся, и в мгновение ока я снова оказалась под ним. Его рука крепко, до боли в пальцах сжала мою, оставляя ощущение безысходности.

– Это ты, верно? – Голос прозвучал угрожающе тихо, как шипение ядовитого змея. – Адалин Тенебрис.

– Нет! – В панике я замотала головой, и мир вокруг закружился.

– Ты врешь. – Улыбка напоминала злобную маску. Он наклонился ближе, и я ощутила его горячее дыхание на коже, когда он произнес последнее слово: – Ты попала, Адалин.

Внезапно раздались громкие шаги, и этот звук эхом отлетал от каменных стен коридора. Они приближались стремительно, звучали решительно. Дэн замер, прислушиваясь, и на мгновение ослабил хватку. Я не стала колебаться: едва его пальцы разжались, вырвалась из-под его руки, вскочила на ноги и, не оглядываясь, бросилась вперед. Сердце грохотало в ушах, дыхание сбилось. Мимо проносились мрачные силуэты статуй, а взгляды с картин, казавшиеся живыми, будто следили за каждым моим движением. Тени на стенах вытягивались, словно жаждали схватить меня за руку, а боковые коридоры тонули в непроглядной темноте. Открытые двери пустых комнат мелькали, как разверстые пасти, готовые поглотить любого, кто осмелится замедлить шаг. Я добежала до восточного крыла, свернула в нужный проход и едва не упала, споткнувшись о выступающий порог. Темнота поглотила меня, как только я переступила черту. Дрожащей рукой я ухватилась за ледяную ручку двери с номером тринадцать, повернула ее и застыла на месте: три пары глаз смотрели на меня из полутьмы комнаты.

Мы молча сверлили друг друга глазами, и эти взгляды не были ни дружелюбными, ни доброжелательными. В воздухе повисло напряжение – густое и тягучее, как едва уловимый запах озона перед грозой. Каждый чего-то выжидал, словно опасаясь сделать неверный шаг. И вдруг, неожиданно даже для самой себя, я выпалила:

– Привет!

Долговязый парень с темными волосами, стянутыми в хвост, впился в меня аристократическим взглядом, как хищник, оценивающий новую добычу. Его губы едва дрогнули в презрительной усмешке, и я напряглась. Он медленно окинул меня взглядом с ног до головы, словно взвешивая, представляю ли я хоть малейшую угрозу. Остальные, стоявшие поодаль, молча наблюдали, их лица оставались бесстрастными. В этом полумраке, где тени сгущались по углам, было невозможно понять, кто здесь друг, а кто враг.