Мама. Жена. Истинная

Пролог

Передо мной падает сумка, и я вздрагиваю, поднимая на маму непонимающий взгляд.

– Уходи, – шепчет она, оглядываясь по сторонам.

– Но…

– Ира, уходи, пока он не пришёл! Он должен сегодня прийти в гости, и мы решили, что тебе следует уйти до того, как вы можете встретиться.

– Мам, – я улыбаюсь, чувствую, как страх, прокравшийся было в душу, постепенно сходит на нет. – Мам, всё хорошо. Я просто поздороваюсь и уйду в свою комнату, чтобы не беспокоить вас. Ничего страшного.

Пытаюсь пройти в квартиру мимо неё, но охаю, когда мама впивается ногтями в мою руку, оставляя следы. Больно, но я смотрю на неё и не понимаю, что происходит.

– Я не хочу, чтобы он тебя видел! – внезапно шипит она, и её лицо меняется. Мама отпускает мою руку, ногой подпихивает сумку в мою сторону.

– Из-за того, что мы с Линой близняшки? – хмурюсь. – Или…

– Ты с ним спала! – её шёпот оглушает, а я бледнею и отступаю, баюкая руку, которая невыносимо ноет. Но мать не обращает на мой испуг внимания, шипит, вбивая гвозди в моё сердце: – Он муж твоей сестры, понимаешь? Ты хоть представляешь, что будет, когда он увидит тебя? Лина пошла на такие жертвы, чтобы быть с ним, а ты хочешь испортить всё? Сейчас, когда она наконец-то получила всё, что заслуживает? Не думала, что моя старшая дочь такая дрянь! – бросает презрительный взгляд и разве что не плюёт в мою сторону. – Подумай о счастье сестры! Он – богатый оборотень! Лина его истинная пара, а ты пытаешься влезть в их семью. Как не стыдно?

Не понимаю.

Сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди и разобьётся о холодные плиты лестничной клетки. Это ведь не со мной? Это сейчас мне всё кажется? Мама не может говорить мне таких жутких слов? Не может выбрасывать из дома только потому, что скоро должна прийти сестра с мужем?

Я ведь ради них…

– Мам, он мне не нужен, – шепчу, смаргивая слёзы, но понимаю, что она не слышит.

Она снова думает только о Лине, которой повезло сорвать куш.

– Конечно, не нужен! Макар – чужой муж, запомни это, – морщится, оглядывая меня, забывая, что старшая дочь выглядит точно также как и младшая. – Уходи из моего дома и больше здесь не появляйся.

– Мам? – я в ужасе.

– Что? – кривит губы, а в глазах безумная радость. – Как спать с ним, так первая, а как отвечать, то страшно стало?

– Но вы же сами…

– А у тебя нет головы на плечах? – хлёстко бьёт словами. – У меня одна дочь. И Макару Лина сказала, что её близняшка умерла, так что не ной, иди, устраивай свою жизнь.

– Мам, но я… Мне некуда идти. У меня даже денег нет, – пытаюсь её образумить.

– Найди работу, – морщится.

Она знает, что у меня есть работа, пусть не денежная, но мне нравится. Только все сбережения я отдала сестре, потому что Лине так хотелось платье мечты на свадьбу, а напрягать Макара она боялась. Но всё равно гонит, понимая, что я уйду в никуда.

– Мам, – поднимаю сумку, но она лёгкая, слишком лёгкая, и я решаюсь. – А вещи…

– Я всё выбросила, этого тебе хватит, – она закатывает глаза. – Лучше думай, как будешь оправдываться перед сестрой, если встретитесь! Какая же ты дрянь, Ира!

Хочу поправить её, сказать, что это имя – не моё, но молчу. Как всегда молчу, знаю, что она всё равно меня не услышит.

Но в последний раз пытаюсь образумить:

– Я переспала с ним, чтобы спасти от позора Лину!

– Заткнись! – взвивается мать, и щёку обжигает болезненная пощёчина. – Не смей лгать о сестре! Лина невинная, тихая, идеальная, а ты, – она начинает тяжело дышать, и я понимаю, что мне лучше уйти.

Подхватываю сумку, но успеваю только развернуться, когда в спину прилетает сильный удар, и я скатываюсь по лестнице, собирая все ступеньки, разбивая колени и сдирая кожу.

– Уходи! – вопит она, а потом смеётся.

Кое-как я встаю, бросаю быстрый взгляд наверх, но там хлопает дверь, и я бегу из дома, чудом не снося кого-то у подъездной двери. Но сил нет даже попросить прощения, я убегаю.

Из дома. Из семьи, которая стала моим проклятием. От сумасшедшей женщины, от матери.

Потом я поговорю с сестрой, ведь я не дрянь. Я никогда не стала бы спать с её будущим мужем, если бы она сама не попросила меня об этом.

Я готова на всё ради семьи, и Лина знает об этом.

Всё будет хорошо. Всё было хорошо.

Глава 1

Арина

Лина с горящими глазами врывается в мою комнату, падает на кровать и раскидывает руки.

– У-и-и-и! – хватает подушку и кричит в неё. А потом откидывает в сторону и приподнимается на локте, чтобы посмотреть на меня. – Ну, спрашивай, – разрешает величественно.

– Что спрашивать? – отвлекаюсь от учебника и потираю уставшие глаза.

Мы с Элиной как отражения, но она намного красивее. Папа всегда шутил, что мне достались мозги, а ей всё остальное. Одни и те же черты лица, но какие же разные! Миндалевидные глаза, которые у Линки кажутся ярко-голубыми из-за умело подобранного макияжа и огромными из-за наращенных ресниц. Да и губы пухлее, потому что над ними потрудился умелый косметолог. Это мне всё кажется ненужным, я утопаю в учёбе, едва успеваю мыть голову, порой выслушивая насмешки сестры. Необидные, вполне заслуженные.

Она – моя радость, единственный близкий друг.

Папа часто говорил, что нет никого ближе, чем она. И не будет. И после его смерти я никак не могла собрать себя, да и не смогла бы, если бы не Лина. Она восприняла его уход не так тяжело, вытащила меня.

– Как это «что»? – возмущается, надувая и без того пухлые губы. – Кто он!

– Ты опять влюбилась? – я закрываю учебник и тяжело вздыхаю.

Почему я никогда не влюблялась, а моя близняшка стабильно меняет парней каждую неделю?

– Да, – она снова падает на кровать. – Он тако-ой… Он оборотень! – взвизгивает и закрывает лицо ладонями. – Я так хочу его, но, представляешь, Макар такой правильный, до свадьбы ни-ни.

– Ого, – удивляюсь и хмыкаю.

Не верю, что оборотень готов ждать до свадьбы. Они же ни одной юбки не пропускают.

– Сама не поверила, – сокрушается сестра. – Но поспрашивала… У него есть любовница, но жену он девственницу хочет, прикинь? И это с их заморочками насчёт парности, – зло щурится, рассматривая меня.

– Встретит пару, забудет обо всём, – пожимаю плечами, думая, смогу ли сегодня вернуться к учебнику.

– Думаешь? – произносит Лина со странной надеждой.

– Конечно, это же оборотни, – стучу по обложке книги.

Сестра подскакивает, подбегает ко мне и хмурится, читая название.

– «Особенности воспитания оборотней»? – пренебрежение в её голосе раздражает, но я привычно улыбаюсь. – Ты уже выбрала специализацию? Я думала, ты нянькой пойдёшь работать, – ей всё равно, но я не обижаюсь, привыкла, что наши миры лишь изредка соприкасаются.

– Хочу заниматься с полукровками, – кажется, я раньше уже говорила ей об этом, но всё равно повторяю.

Впрочем, Лина пропускает это мимо ушей, потому что её телефон вибрирует, и она расплывается в счастливой улыбке.

– Это Макар, – шепчет, вчитываясь в сообщение. Хмурится, прикусывает губу. – Так, мне пора. Там большая компания собирается. Попробую его обаять.

– Удачи.

– Фу! Не желай! – вскрикивает она и выбегает из комнаты, оставляя меня одну.

Я же возвращаюсь к учебнику. То, что Лине казалось блажью, стало смыслом моей жизни. Однажды я встретилась с девушкой, у которой была дочь-полукровка. И один разговор изменил мою жизнь, я захотела помогать этим детям. Кажется, что кровь оборотней даёт одни лишь преимущества, но теперь-то я знаю, что это не так. И пошла учиться в педагогический именно поэтому. Я стараюсь, ищу информацию, хожу на дополнительные занятия. Даже работаю в свободное время в центре реабилитации.

Бросаю взгляд на часы и тут же начинаю торопливо собираться, чтобы не опоздать. Моя смена начинается в четыре, а стрелки неумолимо приближаются к трём. Пока доеду, могу и опоздать.

– Мам, я на работу!

Морщусь, бросая взгляд в зеркало. Волосы какие-то мышиные, без блеска, забираю в высокий хвост. И как только у Лины они такие блестящие и живые получаются?

– Опять? – мама выходит в коридор, и я вижу её недовольство. – Лучше бы сестре помогла, у неё хвосты по учебе, нужно бы сдать.

Злюсь, но молчу. Мама и меня пыталась отправить на экономический, который выбрала сестра, чтобы я помогала. Я и так помогаю, разжёвываю задания, но словно бьюсь в стену, потому что Лине это не нужно. Она надеется встретить там мужа побогаче. И, кажется, уже выбрала себе жертву.

– Мам, если Лине потребуется помощь, она мне скажет, – всё-таки высказываю своё мнение, влезаю в балетки, поправляю шорты и открываю дверь.

– Не задерживайся, – проявляет она волнение. – К десяти будь дома.

– К одиннадцати, – поправляю её. – У меня смена до десяти.

– Поедешь на такси?

Мысленно прикидываю, что денег не хватит, но не прошу у неё добавить, знаю, что не даст, поэтому пожимаю плечами и, улыбаясь, выхожу из квартиры.

Глава 2

Арина

Трёхлетний малыш отказывается от еды. Ему бы не помешала сейчас материнская ласка, но я всего лишь приходящий соцработник. Оборачиваюсь к коллеге, но Екатерина Григорьевна поглощена разговором с женщиной, которая злится, но отвечает на все вопросы.

Её сын – полукровка. Развитый не по годам малыш. Сообразительный. Он чувствует, что мама не любит его, но пока не понимает этого. Она винит малыша во всех проблемах, хотя даже я вижу, что ребёнок – такая же жертва обстоятельств, как и она. Нежеланный, рождённый, чтобы привязать к себе мужчину.

– Арина, – зовёт меня коллега, и я улыбаюсь мальчику в последний раз. Встаю и направляюсь следом за Екатериной Григорьевной.

– Ей ведь на него плевать! – вспыхиваю, когда за нами закрывается дверь, отрезая от безразличной матери.

Екатерина вздыхает.

– Да, – соглашается со мной. – Но мы здесь ничего поделать не можем. Были бы нормальные приюты или семьи, готовые взять оборотня, я бы уже искала варианты. Но…

– Он ей не нужен! Как так? Он же её сын.

– Эх, Рина, мне иногда кажется, что ты хочешь любить весь мир, – она качает головой. – Люди бывают разными, не у всех хватает сил признавать ошибки.

– Ребёнок – это не ошибка!

– В её случае – ошибка, – обрывает меня Екатерина Григорьевна. – Она знала, на что идёт, а теперь понимает, что не справляется, а уже поздно. Я попытаюсь найти отца малыша. Если он из клана, то, может, они заберут его раньше, чем мать ему навредит.

Я молчу. Во мне кипит злость. Если бы у меня был такой малыш, то я бы всё отдала, чтобы он был счастлив!

Мой телефон звонит, и я с удивлением смотрю на экран. Звонит Лина, которая с головой окунулась в новые отношения и совсем забыла обо мне. Даже дома бывала так редко, что мне казалось, ещё немного – и я начну забывать внешность сестрёнки.

– Да? – чуть отстаю от коллеги, чтобы принять вызов.

– Ты когда домой? – почти грубо спрашивает сестра.

Я кошусь на часы, прикидываю, сколько мне нужно времени, и со вздохом отвечаю:

– Часа через три, у меня ещё дела.

– Нафиг! Быстро бросай всё и немедленно домой!

В её голосе я слышу отчаяние, понимаю, что это неспроста, но не могу бросить работу. Я плохо чувствую сестру, она слишком отдалилась от меня, но иду на уступку:

– Могу приехать через час, раньше не всё равно не получится. Я на другом конце города…

– Блин, Ирка! Ты спятила? Я так часто прошу тебя о помощи? – кричит она в трубку. – Бросай всё, бери такси и лети домой!

Она сбрасывает вызов, а я морщусь. Отношения без секса сделали её ненормальной. Лина всё время злится, психует, срывается даже на маме, но та терпит. Она всегда терпит, когда её младшая дочь кричит. Но стоит мне проявить хоть малейшее недовольство… Нет, не буду опять себя накручивать. Я знаю, что мама любит меня. По-своему, я ведь её дочь, просто она никак не привыкнет, что отца нет, а значит, внимание теперь нужно делить на нас двоих, а не отдавать его полностью Элине.

– Екатерина Григорьевна, – тихо зову женщину, которая остановилась, отвернувшись от меня, – вы без меня дальше справитесь? Мне домой срочно нужно…

– Разве я могу тебе запретить? – она разворачивается ко мне, и я вижу грусть в её глазах. Ёжусь, не понимая, а она продолжает: – Ты так беспокоишься об этих детях, Рина, но не замечаешь, что творится в твоей жизни. Никогда не думала, что пора послать родственников и жить самой?

– Я не понимаю, о чём вы…

– Всё ты понимаешь. Сестра использует тебя, – она кивает на телефон, который я всё ещё сжимаю в руке. – Она звонит только тогда, когда ей что-то от тебя нужно. И как только получает желаемое, тут же исчезает. Рина, ты хоть раз просила её о чём-то?

Она спрашивает требовательно, и я привычно тушуюсь, отвечаю сразу.

– Да, – хмурюсь, – если мне что-то нужно от Лины, я прошу её.

– И она тебе помогает?

– Да!

Отвечаю и тут же отвожу взгляд, но Екатерина Григорьевна это замечает.

– Ты просишь, а она тебе игнорирует, так?

– Это неважно. Лина – моя сестра, никого ближе у меня нет. И если мне понадобится помощь, то она не отвернётся, а придёт на выручку. Я это знаю.

– Смотри, – качает головой коллега. – Я не буду тебя предупреждать, но надеюсь, тебе не придётся плакать из-за неё. И знай… Если понадобится помощь, то тебе есть куда обратиться.

– Спасибо, – скомкано прощаюсь и убегаю.

Её слова не отпускают, хотя я упорно гоню их прочь. Пусть моя семья не идеальна, но я знаю, что они любят меня. Никто не воткнёт нож в спину. Да, мама жестковата, а Лина беспечна, но мы – родная кровь. Мы всегда будем помогать друг другу.

До дома добираюсь только через сорок минут. Мама встречает меня в коридоре, морщится, пока я снимаю балетки и ставлю их на место.

– Ты опоздала, – роняет она и уходит на кухню.

Я плетусь следом за ней, понимая, что недовольства не избежать. Хотя я и не виновата, говорила, что работаю и быстро не приеду.

– Наконец-то, – в голосе Лины я слышу облегчение.

Хмурюсь, видя на столе бутылку вина и два бокала.

– Что случилось? – киваю на них.

– Макар сделал мне предложение, – в голосе сестры одновременно слышится радость, брезгливость и отчаяние.

– Поздравляю, – достаю из мойки стакан и наливаю себе воды. – Я думала, оборотни женятся на своих истинных.

– Я – его пара! – громко и отчётливо произносит Лина, непонятно отчего злясь.

– О-о, – тяну, – ты не рассказывала… Но ведь раньше ты говорила…

– Требовалось прикосновение, и он осознал, что я для него значу! Хватит! Ира, я истинная Макара, он сделал мне предложение. Мы скоро поженимся.

– Я тебя поздравляю, но не понимаю, зачем ты так торопила меня?

– Да потому что он так и не выкинул из головы дурацкую идею о девственности! Он готов отказаться от меня, от своей пары из-за того, что у меня уже кто-то был до него!

– Странно, – я хмурюсь, – оборотни обычно помешаны на своей паре…

– У нас с Макаром всё отлично… Мы идеально подходим друг другу. За исключением маленького нюанса!

– Расскажи ему. Он должен понять и…

– Ира! – к разговору подключается мама. – Неужели ты не понимаешь, что если Лина расскажет Макару о своём крохотном недостатке, то он бросит её? Этот оборотень слишком принципиален, он не станет терпеть обман. Тем более от той, кто сумела захватить его сердце.

– И что вы хотите? – я всё ещё не понимаю их. – Лина пойдёт на операцию? Восстановит девственность?

Они обе смотрят на меня с негодованием. Сестра кривится, словно я предложила нечто ужасное, а вот мама злится. Я вижу, как краснеют её щеки, становятся уже губы, которые она недовольно поджимает.

– Нет, Лина не будет уродовать своё тело. До первой брачной ночи Макар к ней не прикоснётся.

– Значит, он всё поймёт после свадьбы? Не боитесь, что он тогда разозлится?

– Не разозлится, – улыбается сестра. – И он не поймёт, что жена не девственница, потому что она будет девственницей.

– Что?

– Ты заменишь сестру во время брачной ночи, – выдаёт мама, устав ходить вокруг да около.

– Ты спятила! – ужасаюсь, и мама вскакивает.

– Да как ты смеешь со мной так говорить?

– Мам, – останавливает её Лина. – Послушай, Ир, тебе даже ничего не придётся делать. Полежишь немного, Макар попыхтит, а потом уйдёшь. Придумаешь про ванную или ещё что, а вернусь в спальню я. Он ничего не заметит.

– Ты точно чокнулась. У оборотней потрясающий нюх…

– Он ничего не учует. И не поймёт. Я раздобыла одно средство, – она неожиданно замолкает, тушуется, и я не могу разгадать выражение её лица. – В общем, я кое-что добыла, и теперь мы можем не волноваться, что он нас различит. Макар не поймёт. А на свадьбе я ещё и подстрахуюсь, чтобы он нюх потерял, – Лина вдруг улыбается, радуясь тому, что всё хорошо придумала. – Есть одна приправа, она оборотням нюх отбивает. Я куплю, подмешаю в вино. Да, Макар разозлится, но, думаю, меня в этом винить не станет. А там ты потихоньку займёшь моё место и…

– Я уже лишилась девственности, – произношу быстро и замираю.

Лина вскидывает бровь, и вот теперь я отчётливо вижу все её эмоции. Она кривит губы, но не верит мне, смеётся звонко.

– Ира! Ты – и переспать с кем-то? Да брось! Ты бы мне сразу же обо всём рассказала, да? Я же тебя знаю, – она выходит из-за стола, чуть не опрокидывает бокал, но перехватывает его и ставит на место. Выпила Лина много, я это вижу, но укорять не спешу.

– Не сказала, потому что не хотела. И ты была своими делами занята, – смотрю на неё как на своё кривое отражение.

Но сестрёнка смеётся. Она знает, что я вру, потому что я всегда ей всё рассказывала, и уж точно поспешила бы сообщить, если бы влюбилась. Правильно, я бы никогда не стала спать с тем, к кому ничего не испытываю.

И не хочу покоряться, но хочу прогибаться, но снова уступаю под натиском яростного взгляда матери и молящего сестра. Лина умеет так – ничего не говоря, просто одним движением ресниц уговорить на что угодно. И она умеет этим пользоваться, применяет не только на мне.

– Ира! – в голосе мамы недовольство и священный ужас. – Как ты могла?

Поворачиваюсь к ней, не понимая.

– Я уже совершеннолетняя, могу делать всё, что хочу, – напоминаю ей.

– Но ты подставляешь сестру!

– Мам, – не даёт ей продолжать Лина. – Ира мне поможет. Мы же лучшие подружки, сестрёнки. Нам больше не на кого опереться, только друг на друга. Правда? – подходит ко мне, обнимает крепко, и я сама подаюсь к ней, желая ощутить тепло родного человека. – Ты ведь соврала, да? – шепчет напряжённо. – Ирка, мне больше никто не сможет помочь, только ты. Я всё придумала, ты, главное, мне не откажи. А потом мы найдём тебе самого крутого парня. Правда! Веришь мне?

– Не нужен мне крутой парень, – выдыхаю и расслабляюсь. Это снова моя ненормальная сестрёнка, за которой нужен глаз да глаз. Неуправляемая младшая, которую я обещала защищать. Отцу, когда он ещё был жив.

– Не нужен парень, значит, – она на секунду задумывается и выпаливает: – Я обеспечу тебя племянниками! Хочешь понянчиться?

– Это другой разговор, – улыбаюсь ей мягко, но напоминаю: – А тебе не рано? Неужели Макар сразу детей хочет? Он… сильно тебя старше?

– Оборотни по-другому к детям относятся, – отпускает меня и отмахивается от вопроса. – Да, Макар меня старше на пять лет, но это немного. Он тоже погулять хочет, но если ты попросишь, то я рожу, – подмигивает мне и оборачивается к маме. – Всё хорошо.

– Линочка, ты уверена, что вы справитесь? Твой план, конечно, хороший, но, – она не договаривает, и я понимаю, что она сомневается в моих актёрских способностях.

Да что там! Я сама не верю, что соглашаюсь на эту авантюру. Глупость несусветная. Как мне потом Макару в глаза смотреть, зная, что я с ним переспала? Да и Лина может мне потом припомнить. Но и отказываться нельзя, иначе сестра придумает ещё что-нибудь пострашнее. Всё-таки с невинностью мне в любом случае придётся расставаться, а Макар будет нежным в первую брачную ночь. Да, будет. Это же его любимая, его истинная пара, которую каждый оборотень превозносит. Мне ничего не угрожает.

Ничего.

– Мам, алкоголь, моё чудо-средство, темнота и кое-что ещё, – Лина плюхается на стул, наливая себе ещё вина. – Нет ни единого шанса, что план провалится. Макар поверит, и я стану его любимой женой.

– А есть ещё нелюбимые? – шучу неуклюже и получаю два злых взгляда. – Простите, – шепчу и отворачиваюсь.

Мама с сестрой переходят к обсуждению платья и банкета, но я не слушаю. Наливаю себе ещё воды и ухожу в свою комнату. Меня бьёт дрожь, которую я не в силах успокоить. Это не страх, что-то другое. Я бы назвала это предвкушением. Ожиданием. Жаждой.

Но это не мои эмоции.

Ставлю стакан на стол и падаю на кровать.

Зажмуриваюсь и представляю рядом с собой мужчину.

Не могу. Становится противно, хочется тут же пойти и помыться. Но стоит подумать, что это будет не кто-то абстрактный, а будущий муж сестры. И всё меняется.

Я ненормальная!

Ох, я ведь с ним даже не знакома! Видела на фото, вот и всё. С мамой Лина его познакомила, не дома, правда, приглашала её в ресторан. Но в тот раз я прийти не смогла, свободное время у Макара было только в учебное время, а прогулять я не могла, слишком важная контрольная была назначена на тот день. Но я не расстроилась, понятно, что это не последняя встреча, но…

Может, это и к лучшему? Он ничего не заподозрит, а в повседневной жизни мы с Элькой слишком разные. Хорошо хоть её мечта о большой груди не успела исполниться, операцию я точно ради сестры делать бы не стала!

Ладно, подумаешь, нужно переспать с чужим мужиком! Ничего страшного, всё будет хорошо.

Глава 3

Арина

Я смотрю на сестру и пытаюсь осознать, что она мне говорит.

– Мне нельзя даже на регистрацию? – переспрашиваю неуверенно.

Может, неправильно её поняла?

Сестра в окружении стилистов и подруг отвечает не сразу. Мастер заканчивает причёску, а я всё жду ответ, начинаю нервничать. Сегодня Эля сама на себя непохожа, и даже мне приходится мысленно поправлять себя.

Не Эля. Лина.

Она очень красивая, нереальная. Волосы блестят, ради брачной ночи Лина даже не стала наращивать длину, чтобы Макар мог нас перепутать. Она вообще казалась сказочной принцессой в белом воздушном платье. Дунь – и улетит в сказку. Я никогда не видела её такой, поэтому теряюсь, топчусь в сторонке, сжимая в руках бисерную сумочку.

И чувствую себя чужой на этом празднике.

Мама не хотела пускать меня в номер отеля, где Лину готовили к свадьбе, упирая на то, что я помешаю сестре. Обещая, что потом мне позвонит и расскажет, что делать. Но я так хотела увидеть сестренку, что прорвалась сюда, и теперь стою, не понимаю, почему всё неправильно. Она ведь такая красивая, это её день, но мне кажется, что всем было бы лучше, если бы я не приходила, не отпрашивалась с работы. Не отсвечивала. Исчезла.

– Спасибо всем, – великодушно улыбается Лина и переводит на меня взгляд. – А теперь прошу оставить меня наедине с моей гостьей, – произносит с нажимом.

Все уходят, бросая на меня любопытные взгляды. Я невольно сравниваю себя с сестрой и понимаю, что сегодня никто не скажет, что мы с ней близняшки. Слишком разные. Её образ больше подходит не принцессе, а Снежной королеве.

– Я думала, мама тебе сказала, что не стоит приходить на регистрацию, – она морщится. – Ты хоть понимаешь, что может произойти, если Макар увидит тебя раньше времени?

– Нас никто не перепутает, – улыбаюсь, а внутри разливается горечь. Жжёт, делает так больно, что я хочу развернуться и уйти, но заставляю себя стоять на месте.

Я обещала помощь, и никуда не денусь, иначе меня попросту съедят. Мама не даст мне жизни, если я обижу Лину. Да и портить самый радостный день сестры мне не хочется.

– У него отличный нюх, – бормочет она. – И у гостей с его стороны. Они могут понять, что ты моя родственница, начать задавать вопросы. Нам это не нужно. Понимаешь?

– Понимаю, – со вздохом переступаю с ноги на ногу. – И что мне тогда делать?

– Езжай домой. У нас регистрация в одиннадцать, потом катания по городу, фотосессия. Ресторан за городом. «Лесная заимка», знаешь, где это? – смотрит недоверчиво, словно сомневаясь.

– Знаю, – я киваю.

– В общем, возьмёшь такси, приедешь к, – она замирает, что-то высчитывая. – Приедешь к восьми, если что, лучше там в уголке подождёшь, чтобы точно не пропустить момент. Думаю, к этому времени Макар уже лишится нюха да и дойдёт до нужного состояния… Ира, постарайся ничего не испортить.