Капитаны реальности

История Первая. У тебя трудный период в жизни

 Тебе все осточертело. И рутина кажется нестерпимой. Ничего нового. Хоть бы начальник поменял свои придирки.

 И тут ты вспоминаешь случай из своей жизни. Происходящее предстоит перед глазами как живое настоящее.

 Промозглый осенний вечер. или ночь? Тусклый месяц то и дело скрывается за рванными облаками, который несет холодный ветер. Накрапывает дождь. Студеная вода иногда затекает за шиворот. Но ты не один. Греет мысль, что она рядом. Ей тоже холодно. Она прижимается к тебе. По такой погоде до еë дома очень далеко. И ты волнуешься, что она застудится. Необходимость толкает тебя подумать о том, каким образом ей оказаться быстро дома. Поймать такси? Но время такое, что на этой пустынной дороги даже велосипедиста не увидишь. Тогда ещё такси ловили, а не вызывали. Но пустынная дорога обещает только долгое ожидание. И вот ты знаешь, что через 5 минут вы будете сидеть в салоне, а ещё через 5 она будем дома пить горячий чай.

 Знаешь. Знаешь настолько уверено, что это знание отдаётся тяжестью в твоей голове. И ты совершенно не удивлен, когда через пару минут появляется ЗИЛ, останавливается возле вас и дружелюбный водитель предлагает подвезти. Воспоминание это было или видение – оно оставляет тебе приятное чувство всемогущества. И ты решаешь, почему бы и нет, почему бы не изменить свою жизнь как пустую дорогу.

И вот знание прорастает в тебе, как росток сквозь асфальт. Ты чувствуешь его упругость. Оно порождает образы. Ты уже слышишь происходящее. Ты чувствуешь присутствие других людей, чувствуешь сложность вопросов, которые ты решаешь. Они не такие как сейчас. Они сложные и интересные. Они поглощают тебя полностью и увлекают в поток. Но вот ты выходишь из этого потока и видишь счастливые лица. Ты разделяешь свою радость с окружающими. Они гордятся твоим успехом. Жизнь пошла по другой колее.

 Наступает завтра. Ты приходишь на работу и узнаешь, что ты уволен. Просто по сокращению штатов. Резюме. Хедхантер. Интервью. Ожидание решений и так три месяца. И вот – вау. Ты на новой работе. И она тебя поглощает. Она настолько интересная, что ты не можешь остановится. Поток захлестывает тебя. Каждый день ты получаешь новые знания и достигаешь новых высот. Твои товарищи разделяют твой успех как в твоем знании тогда, три месяца назад. И ты опять чувствуешь себя всемогущим.

 P.S.: Так работает Намерение.

История Вторая. Кот Шредингера будет жить, если захотеть!

 Сон был тяжелый. Он несколько раз вставал ночью, пил воду, ложился, ворочался, пытаясь уснуть, а потом на некоторое время проваливался в темноту. Темнота была мертвенно тихой, липкой и обволакивающей. Но в этой темноте, где-то там вдалеке он видел отблеск света. В нём проявлялись расплывчатые образы, возникали нечеткие звуки. Все это переплеталось и отдавалось где-то внутри ощущением преодолеваемой опасности, грозной, но радостной.

 Как не странно, но утром он вскочил бодрым и уверенным в себе. Наскоро сделал зарядку, побрился, умылся. Нет, он не завтракал. Практически никогда он этого не делал. Он пил кофе непосредственно перед выполнением задачи. Обедал плотно, поэтому считал, что утреннего кофе вполне хватает для поддержания сил.

 На этот раз задача была сложной. Надо было скоммутировать кабель под напряжением на глубине 2 метров воды. Он приехал вовремя. Однако его напарник опередил его и уже был одет в прорезиненный гидрокостюм с аквалангом. Он начал переодеваться, но Степан Казимирович его не стал ждать. В тот момент, когда он натягивал на ноги ласты, под водой голубым сиянием полыхнула тревожная странность. Чувство опасности как во сне обожгло его.

Только не допускать предположения, не давать уму сформировать окончательное и бесповоротное, сохранять состояние неопределенности, пряча в самые дальние уголки своего ума липкое, темное, страшное.

 Он нырнул в одной ласте, не успев одеть даже акваланг.

 Казимирыч – почему его так звали? Может у него отец был поляк? Сосредоточив мысли на этом дурацком вопросе, он стремительно стал настигать уходящее в глубину тело.

Ещё не коснувшись его, он воспроизвёл чувство радости от преодоления опасности. Ясный свет наполнил ум. И в этом свете он видел образ напарника, улыбающегося, бодрого и весёлого.

 У Степана выпал загубник и он, видимо, наглотался воды. Но не это было главное. Он

ЗНАЛ,

 что тот ещё жив. Схватив его за вентиль акваланга, он устремился вверх, работая свободной рукой и ногами как сумасшедший. Вторая голубая вспышка и разряд достигли их почти на поверхности.

 Липкая темнота отступала, свет проникал в нее все сильнее, все глубже. Он открыл веки. Белые стены, за полуоткрытым окном шелестел клен. Живой. Он знал, что жив. Он знал, что напарник жив и это знание таким родным, таким истинным. На соседней койке послышался могучий храп, такой знакомый и не раз слышимый в условиях командировки. Он улыбнулся, закрыл глаза и провалился в приветливые объятья пушистой темноты.

История Третья. Вариантов много…

 Вечеринка была в разгаре. Макс давно еë приметил в толпе и в танце приближался с мыслью провести этот вечер с ней. Бассейн, дворик перед ним, портал виллы и столики на террасе были ярко освещены. Как это часто бывает, особенно неугомонные, приняв на грудь, падали в воду. Их со смехом оттуда вытаскивали, и они снова принимали участие в общем веселье. Было довольно шумно. И тем не менее гремящий бит заглушал все.

 Еë звали Сьюзен. И её пребывание здесь было преднамеренным. Конечно, Сьюзен никто не приглашал, как это было всякий раз, когда она принимала участие в подобных мероприятиях. Утром, познакомившись в кофейне с охранником, она пообещала, что придет на вечеринку и останется после неё. И поэтому неприглашенная, но ожидаемая Сьюзен была здесь.

 Еë друг и любимый находился за высоким забором. И в его планы входило отключить электричество ровно в одиннадцать вечера, чтобы Сьюзен могла спокойно почистить сумочки и карманы гостей. Да-да, Сьюзен была воровкой. В свои 23 года она уже много повидала. Была стройной, подтянутой, не сказать, чтобы красивой, но впечатляющей и харизматичной на лицо. Это мешало работе. Поэтому выполнять её Сьюзен предпочитала под покровом темноты. Вот и на этот раз она с нетерпением ждала, когда Джо вырубит свет на подстанции.

 До 11 часов оставалось совсем немного, каких-нибудь 5 минут.

 Максу так хотелось остаться с этой девушкой наедине в полной темноте, что он уговорил слугу погасить свет на всей вилле.

 В это время Джо уже подходил к подстанции. Неожиданно из-за поворота вынырнул старый джип. Переднее колесо было пробито. Джип сильно занесло, и он вылетел на тротуар. Раздался грохот.

 Слуга спускался в темный подвал. На третей ступеньке сверху он зацепился за стоящее ведро и полетел вниз.

 До Сьюзен оставалась каких-нибудь пол метра и Макс протянул руку: «Девушка, как вас зовут? Вы мне странно знакомы. Может это предзнаменование, что мы встретились здесь?».

 У неё расширились глаза, в животе появилось напряжение, дыхание сбилось, стальной стук сердца проник в голову.

Ей так хотелось, чтобы свет погас. Она знала, что он сейчас погаснет. Может это знание передалось Максу? Нет, он итак знал, что станет темно. Ведь Макс сам попросил слугу об этом.

И действительно, свет погас.

 Она почувствовала нежный поцелуй на своих губах, легкое дыхание прошлось по щеке. Сьюзен отпрянула, молнией пронеслась вдоль бассейна, спустилась по тропинке к выходу и выскочила на улицу, где еë тут же схватил за руку Джо. "У меня ничего не получилось. Через 5 минут тут будет полиция. Надо сматываться", – выпалил Джо в лицо Сьюзен. Они прыгнули в седла мотоцикла, и только мысль о поцелуе заставила еë обернуться.

У входа в дом стоял Макс.

 Он смотрел вслед удаляющему мотоциклу. А рядом старый слуга извинялся за то, что не смог выключить свет.

 Мимо виллы медленно проехал старый джип с помятым бампером, хлопая пробитой шиной. Вечер был теплый, в воздухе висел приторный запах магнолий и песни разрезвившихся цикад.

История Четвертая. Делай что можешь и будь что будет

 Шла 44 минута второго тайма. Счёт 0:0. И если мы не забьем, то со свистом вылетим из подгруппы. Я сильно устал, ноги подкашиваются, перед глазами плывут зелёные круги, во рту пересохло.

 Эх, не стоило вчера ссориться с Иркой. Это так выматывает всегда. А главное, вопрос, из-за которого сцепились, яйца выеденного не стоит. Вечер закончился очень плохо. Поупражнявшись в колкостях до часу ночи, мы, нахохлившиеся как воробьи, разошлись по разным комнатам. Возможно эта слабость на 44 минуте – как раз следствие того, что целую ночь я не чувствовал еë дыхание на своей щеке.

 Мяч был на нашей половине поля. Его только что перехватил защитник. Он сделал прострельную передачу Степке Голому. Почему Степку звали Голым никто и не знал. Мы пошли в последнюю свою атаку в этом матче. Так нужен гол. Одновременно накатило состояние отрешенности, странным образом переплетенное со спокойствием и решимостью. Сделаем что сможем, и будь что будет! На штрафной площадке противника нас оказалось трое. Степа передал пас Валентину и тот пробил мощно и внезапно, но не точно. Мяч отскочил от задницы защитника. Угловой… И вот я стаю в 5 метрах от створа ворот и жду, напряженно,

 Паша!

От внезапности я поворачиваюсь всем телом. На трибуне стоит Ирка и машет мне рукой. Делаю шаг в сторону. Мощный удар в голову, темнеет в глазах. Я падаю под рев трибун. Мяч отрикошетив от моей головы, летит мимо уха вратаря в сетку ворот.

 Победа!

История Пятая. Представь и отпусти. Оно само найдет тебя

 Вася смотрел в иллюминатор, внизу проносились лоскуты пестрого покрывала полей и голубые ленты рек. Это был последний рабочий день перед отпуском. Работа настолько его захватила и увлекла, что он практически каждый день засиживался допоздна. Естественно, в таком напряжённом темпе усталость накатила через полгода. Начальник без каких-либо сомнений и даже с блеском в глазах похлопал его по плечу, пожал руку и уже через 4 часа белоснежный лайнер уносил Василия на берега тёплого моря.

 Прилёт был поздним, поэтому на берег Вася вышел к часам 10 вечера, когда полная луна проложила свою серебристую дорожку к самим его ногам. Из этого серебра и темноты вышло Чудо. Еë блестящее, отливающее загаром тело проскользнуло мимо него слегка коснувшись руки.После этого все закрутилось, завертелось. Быстрое знакомство, первый нежный поцелуй, красное вино и горячие объятия. Так они оказались вдвоем. Он даже не заходил в свой номер.

 Ведь такое случается. Накатывает большое страстное и внезапное. А потом продираешь глаза и пытаешься понять – что это было? Но ведь было! Хотя детали вспомнить не можешь.

 Разбудил его звонок начальника. Надо срочно возвращаться назад. У главного инженера Клима Березкина умерла бабушка и как раз за день до сдачи ключевого проекта. Билет на обратный рейс уже был куплен он-лайн. И до перелета в дождь и холод оставались считанные часы. Василий оглядел комнату, Чуда не было. Однако в комнате явно присутствовал запах женщины. Он стал быстро одеваться, собирая невесть где разбросанные вещи.

 Бывает, что какая-то вещь вам особенно дорога.

 У Васи была такая – пряжка на ремень, купленная на Мальте его любимым дядей. Ремня не было. Он трижды обшарил взглядом комнату и даже убрался в ней. Ремень провалился как сквозь землю. Его разрывали чувства отчаяния и обиды из-за такой ценной для него потери. Он сидел понурый на кровати и понимал, что отчаяние побеждает.

Тогда он закрыл глаза, расслабился и лег на кровать.

 Перед глазами стоял дядя – морской офицер и улыбаясь протягивал ему черную коробку с золотой гравировкой. Вася открыл еë. В коробке лежала пряжка Мальтийского ордена. Он открыл глаза. Ремень свисал с вентилятора, торчащего из середины потолка. «Вот так покуролесили, -подумал Вася. – Как он там оказался? Я ведь обыскал весь номер».

История Шестая. Просто ты умела ждать, как никто другой…

 Еë мучили предчувствия.

 Утро выдалось солнечным, c высоким глубоко голубым небом и невероятно прозрачным холодным воздухом. Осенний ветер быстро гнал по нему клочки облаков. На душе скребли кошки, и она не хотела его отпускать. Последние три ночи ей снились странные сны. Она не помнила их содержания, но ощущения были тягостными и страшными. К тому же он хотел взять ребенка.

 Чувство долга в еë муже всегда превышало страхи, предчувствия и неуверенность. Надо было ехать в районный центр, чтобы забрать дочь брата. Он собирался выехать с братом ранним утром. Их сын так просился с ним в дорогу ещё с вечера и продолжал это делать утром. Он уже опаздывал. Блеснув голубыми глазами, улыбнувшись и поцеловав еë на прощанье, несмотря на уговоры, он пожал сыну руку и быстро вышел.

 Трудно описать, что она пережила за последующие четыре часа после ухода. Страхи смешивались с желанием видеть его дома живым и здоровым. Неуверенность сменялась надеждой.

Вдруг в один момент она расслабилась, чувство теплоты и спокойствия охватило все её тело.

 Она представила, как машина мужа свободно въезжает в тихий областной городок, шурша шинами по пожухлой листве старых кленов и берез.

 В этот момент водитель КАМАЗа видел прекрасный сон с обнажённой девушкой на спинке кресла. Машина неслась неуправляемая и левым колесом уже пересекла встречку. До жигуля, в котором находился еë муж со своим братом, оставалось каких-то триста метров. Расстояние стремительно сокращалось. Девушка обернулась и хлестко дала пощечину, от которой водитель КАМАЗа проснулся. Опытным глазом быстро оценив ситуацию, он резко дернул руль вправо.

 Жигуль плавно подъезжал к школе-интернату, шурша шинами по опавшей листве. Девочка с голубыми глазами, как у всех в их роду, улыбаясь выбежала за калитку навстречу подъезжающей машине.

История Седьмая. Кто-то скажет повезло…

 Олег отвернулся, как будто еë не было в комнате. Глаза его снова стали бегать по строчкам, скользящим на экране монитора.

 Она решила, что это будет последняя их ссора. Бросив на прощанье: «Пришлешь вещи через доставку на адрес Марины», она хлопнула дверью и вышла в пустоту.

Без денег, жилья и работы в этом городе пустота была пугающей.

 Но тем не менее интерес к жизни был настолько сильным, что неизведанное манило и притягивало еë. Что дальше делать, с кем быть и кого любить – эти вопросы открывали новую дверь в еë жизни.

 Поздний визит подруги Марину нисколько не удивил. На следующий и все последующие дни в течение двух недель поиск работы занимал все её время. Марина помогала залечивать душевную рану – говорила о надежде новой встречи, о том, что кроме козлов есть еще и рыцари на белых конях и что нельзя терять веру. Тем не менее одиночество накатывало. Так хотелось теплоты и нежности от близкого, сильного и надежного.

 Она нашла работу в ожоговом центре. Еë медицинское образование позволяло ей стать ординатором. Через неделю на новой работе по пути от остановки ко входу в корпус голубая вспышка от троллейбусной дуги заставила еë остановиться. В воображении проявился силуэт мускулистого поджарого тела, выныривающего из глубины. Лицо, появившееся над поверхностью воды, поразило еë мыслью: «Да, это он, именно тот, кого я хочу видеть рядом!»

Эта мысль не оставляла еë целый день. Она знала, что встретит его.

 Время приближалось к окончанию смены, когда во вторую палату привезли двоих с поражением электрическим разрядом.

 Санитар на ходу бросил: «Тот, что первый, в рубашке родился. Вытащил товарища и сам остался жив поднявшись после потери сознания с глубины 50 м. Его тело работало бессознательно, спасая их». Она с любопытством зашла в палату, взглянула на лежащего у окна. За окном шелестел развесистый клён. Мысль голубой вспышкой осветила её:

 «Это он».

История Восьмая. Интерференция

 Ирина закончила поздно. Было глубоко за полночь, когда она вышла из офиса. По небу неслись обрывки туч, месяц то выныривал, то опять затуманивался ими. Какое-то тревожное чувство накатывало всю дорогу от офиса к метро. Но она настолько устала, что обычно чуткая к таким вещам, сейчас отмахивалась от непонятных ощущений как от назойливой мухи.

 В метро было пусто, пусто и на выходе, только веселый ветерок шелестел обрывками бумаги и прочего мусора по сухой мостовой. Очень хотелось домой. Идти надо было через парк, который опоясывала проезжая часть.

 Я ещё днём почувствовал, что мне нужна женщина, и не мог долго ждать. Желание горячими волнами накатывало и туманило голову. О, это проклятое естество. Как оно отвлекает от дела: поиска конечного ответа на вечные вопросы, перед лицом которых ни одна из человеческих жизней, в том числе и моя, не имеет значения. Желание надо было удовлетворить. И сделать это могла только женщина, а на ухаживание времени не было. Взяв нож, я спокойно вышел во двор и пошел к метро.

 Выбрав место наблюдения, как обычно, начал практиковать. Да, у меня получалось, как это говорили в старые времена, навеивать. Поэтому скоро на площади не осталось ни одного полицейского патруля. Им срочно понадобилось по особо важным делам изменить место дислокации на другое. Не та, не та, нет, не эта. Я перебирал до самого вечера. Мне не нужна была первая встречная. Хотелось, чтобы женщина мне отдалась, и я мог отдаться ей полностью. А для этого нужно было хоть какое-то подобие близости.

 Смеркалось. Первые звезды засверкали на темно-синем шатре бездонного неба. Я устал ждать. Закипала злость. Где же, черт возьми, та единственная, которая мне нужна. Так прождав до пол первого ночи, весь измученный, я пошел домой, чтобы забыться тяжелым сном. И тут, как будто какая-то сила заставила меня обернуться и посмотреть на вход в метро. Да, это была она. И снова горячая волна захлестнула разум. Внизу живота стало тепло, мышцы напряглись. Нет, только не здесь. Я иногда забывал про своё умение внушать желаемое. Именно поэтому на всякий случай брал нож. В этот раз моё намерение было настолько несгибаемым, что сомнений не осталось: все пройдёт именно так, как я себе представил.

 Отполированная до блеска тойота камри Сереги неслась домой с вечеринки. Да, он выпил. И поэтому противный холодок пробегал каждый раз, когда он видел светофор, на котором приходилось тормозить. Вдруг какой-нибудь ночной патруль поинтересуется: «Почему так поздно?» Но слава богу никто не встретился по дороге. И он всеми своими помыслами уже парковал машину, хотя до дома ещё оставалось минут десять езды.

 Я произнес мягким голосом: «Девушка, сейчас очень поздно. Разрешите, я вас провожу».

 Девушка обернулась и оценивающе посмотрела на меня. Да, я выглядел статно, был без претензий, но аккуратно одет, чисто выбрит. От меня шёл приятный терпкий запах. В иных обстоятельствах это вполне могло ей понравится. Но, видимо она заметила блеск в глазах и одержимо бьющее из широко открытых зрачков желание. Она явно почувствовала опасность, но взяв себя в руки, улыбнулась, и дружелюбно сказала: «Хорошо. Меня зовут Ирина. А как зовут моего рыцаря? Вы же рыцарь и ничего плохого мне не сделаете?» Я назвал ей имя, первое, которое пришло на ум. Она протянула свою руку, и я ощутил на своей ладони бархатистость её кожи. Решимость удовлетворить бешеное желание начала угасать. Возможно, в других обстоятельствах она бы стала моей преданной спутницей. Но не сейчас. Мне не нужна обуза и лишняя помеха в моей работе. Поэтому пройдя 50 метров и войдя под сень деревьев парка, окруженного проезжей частью, я потянул еë к себе и настойчивым голосом произнёс: «Пойдем к тем кустам, я хочу тебя здесь и сейчас». Она не подала виду, что испугалась, понимающе улыбнулась и попыталась освободить свою руку из моей.

 Тогда другой рукой я достал нож. Мы находились почти у края дороги, примерно в метрах пяти от неё, в то время как до кустов было метра два.

 Девушка перестала вырываться и твёрдым голосом произнесла: «Хорошо, пусть будет так. Но я не думаю, что для тебя будет приятнее сделать это с ножом, чем без него и с той, которая действительно жаждет этого». Я заколебался. О чем она думает? Наверное, хочет, чтобы ничего этого не было. Представляет, как сидит дома за маленьким столиком возле плиты и пьет горячий чай. Я даже услышал свист закипающего чайника. Черт! Сосредоточиться!

 Её нога сама собой распрямилась и ударила вниз моей коленной чашечки. Блин, как больно! Одновременно с этим вырвав руку и сделав громадный прыжок, девушка оказалась почти у проезжей части. Ещё рывок, и она вылетела на дорогу.

 Синяя тойота под визг тормозов юзом пошла в занос. Но девушка успела проскочить траекторию еë движения. Машину развернуло. Сила инерции была такова, что крышка багажника открылась. Оттуда вылетел топор, который Серега позавчера забрал с дачи, чтобы отвезти брату.

 Не замечая потери, Сергей выровнял машину, проехал метров двадцать и остановился, чтобы посмотреть, что с девушкой, которую он только что чуть не сбил.

 Та, помахав ему рукой, быстро удалялась к ближайшей многоэтажке.

 На плите свистел чайник, синяя тойота парковалась в подземном гараже, а в это время мое молодое сильное тело испускало дух, пришпиленное к дереву непонятно откуда взявшимся топором. Вечные вопросы так и остались без ответов.

История Девятая. И снова кто-то скажет повезло…

 Она с мольбой смотрела ему в глаза. Ей так хотелось пойти на вечеринку. Он серьезно сказал:

– Ксения, что за детский сад? У нас с тобой, и у тебя, и у меня, завтра важный день, от которого зависит будущее. 

 Ксюша это понимала. И предмет был довольно сложный. Ей предстояло сдать экзамен по нейроинтерфейсам первичных биологических структур, а Гавриле – термодинамику конденсата Бозе-Эйнштейна. Не то, чтобы она не любила предмет, но он ей казался мучительно скучным, а на вечеринку должен прийти Серëга и похвастать своей новой тойотой и возможно даже покатать на ней по городу.

 Гаврила был неумолим:

– На что ты надеешься, глупенькая?

 Это последнее определение еë умственных способностей было решающим аргументом в пользу вечеринки. Она презрительно улыбнулась и спокойно сказала:

– Зубри дальше, зануда. Зажгу с Серегой. Ну а что там будет завтра – ещё посмотрим.

 Не успел он ответить, как она выскочила за дверь. Сделав дыхательное упражнение "чашка кофе", он успокоился и сел за стол. Предстояло проштудировать ещё 20 билетов по квантовым эффектам для макроскопического уровня реальности.

 После третьего стакана рома с колой, гибкое тело Ксении выписывало такие фигуры, что народ расступился и дал ей возможность показать себя во всей красе. Серега долго отнекивался, говоря, что он за рулём. Но в конце концов сдался, налил себе отвёртки и теперь плавно двигался ей в такт. Их страстный бочата завораживал зрителей.

 Неожиданно в голове у Ксении ясно и бескомпромиссно, во всех красках и с лёгким налетом грозных теней нарисовался образ Петра Ивановича, который укоризненно хриплым голосом вопрошал:

– Из чего состоит перцептрон?

 Ксюша остановилась, посмотрела в глаза Сереги и спросила:

– Из чего состоит перцептрон?

 Серега ошалел.

– У тебя же завтра экзамен, бесбашенная! Домой, Ксюша, домой! Иначе Гаврила меня сожрет. Может ещё успеешь прочитать про свой перцептрон.