Добейся меня, герой

Maisey Yates

Claim me, cowboy

Claim Me, Cowboy © 2018 by Maisey Yates

«Добейся меня, герой» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Пролог

«ИЩУ ЖЕНУ

Обеспеченный холостяк, 34 года, ищет жену. Женат не был, детей нет. Нуждается в партнерше, с которой можно посещать деловые и общественные мероприятия по всему миру. Обязателен переезд в Купер-Ридж, Орегон. Дополнительно: оплата проезда, питания и проживания в фешенебельных домах».

«ИЩУ НЕПРАВИЛЬНУЮ ЖЕНУ

Обеспеченный разгневанный холостяк, 34 года, ищет женщину, готовую сыграть роль невесты, чтобы проучить деспотичного отца. Требуется умение проявлять жесткость. Обязателен переезд в Купер-Ридж, Орегон, минимум на тридцать дней. Щедрое вознаграждение гарантировано».

Глава 1

– Отправлять фотографии надобности нет.

Сидевший в своем кабинете Джошуа Грей-сон посмотрел в окно, но, вопреки своим ожиданиям, никакого спокойствия не ощутил. Полгода назад он вернулся в Купер-Ридж из Сиэтла, с радостью сменив прямоугольный рукотворный городской пейзаж на созданную природой ломаную линию горных вершин на горизонте. Он много часов проводил в своем кабинете, работая над проектами и решая деловые вопросы, и любил время от времени поглядывать на горы. Они словно обновляли его.

Еще он находил отдохновение в верховой езде. Ему нравилось нестись вперед, когда шум ветра заглушает все звуки и слышен только стук копыт.

Однако сейчас Джошуа сомневался, что горы или бешеная скачка помогут снять напряжение, охватившее его после нелепого объявления, размещенного отцом, – очередной попытки старика построить жизнь сына так, как хочется ему. Ведь отец считает, что успешной жизнь можно назвать только тогда, когда есть жена и дети, и не может понять, почему сын придерживается иного мнения.

Джошуа же был твердо уверен, что такая жизнь не для него, не для человека с его прошлым и его будущим. И ему пришла в голову идея проучить своего отца. Правда, Бринди, которой нравится отправлять ему селфи без фильтров, для этой роли не годилась.

В возгласе, который она издала в ответ на его отказ, было столько обиды, что он чуть не засмеялся.

«Но твое объявление…»

«Это не мое объявление, – сказал он. – До свидания!»

То объявление в центральной газете, где говорилось о поисках жены и о любви до гробовой доски, к Джошуа отношения не имело. Но оно навело его на одну мысль. А если взять временную, неправильную, жену? Верно! Об этом и было в его объявлении.

Он был по горло сыт отцовскими кознями, какими бы благими намерениями они ни были бы порождены. Он устал постоянно натыкаться на дочек «старых друзей» на семейных сборищах и уворачиваться от женщин, преследовавших его, как гончие – лису.

Он выиграет эту игру, размышлял Джошуа. Раз и навсегда. И женщина, которая, как он надеялся, станет его козырем, уже в пути.

Первой на его объявление откликнулась некая Даниэль Келли, двадцати двух лет, что вполне соответствовало его цели. Однако отец мог решить, что она слишком молода для сына, да и, честно говоря, Джошуа тоже так думал. Он по опыту знал: чем моложе женщина, тем она меньше знает о своей чувственности, и сомневался, что у него хватит терпения на общение с ней. Однако он спешил поскорее покончить с этим фарсом и быстрее вернуться к нормальной жизни.

В дверь позвонили, и Джошуа встал из-за стола. Итак, Даниэль прибыла. И она – он посмотрел на часы – опоздала. Идеально.

Джошуа сбежал вниз, перескакивая через две ступеньки. Ему не терпелось встретиться со своей временной женой. Он открыл дверь и застыл как вкопанный.

Женщина, стоявшая на крыльце, была маленькой. И юной, как он и ожидал, но… Без макияжа она выглядела подростком. Да и всем своим видом она напоминала мальчишку: поношенный свитер с очень длинными рукавами, узкие джинсы, вязаная шапочка, которую небрежно нацепили на ее темно-каштановые волосы. Но не это привлекло внимание Джошуа, а крошечный сверток в ее руках.

Младенец.

Его потенциальная жена заявилась с ребенком.

Вот, черт!

Даниэль очень надеялась, что он не окажется серийным убийцей. Хотя «надеялась» было слишком мягким словом для того, чтобы описать ее чувства. Одни только размышления о том, стоит ли откликаться на объявление, лишали ее душевного спокойствия.

Что за идиот разместил объявление о поиске временной жены?

Правда, сразу возникает другой вопрос: что за идиотка откликнется на объявление о поиске временной жены?

«Очевидно, это я».

Даниэль не сразу осознала, что стоит и смотрит на широкую мускулистую грудь. Ей пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Просто он был очень… высоким. И красивым.

Даниэль оказалась в замешательстве. Она не могла предположить, что объявление мог разместить такой привлекательный мужчина. И не просто привлекательный, а… В общем, невероятно привлекательный – широкоплечий, мускулистый, с легкой щетиной на волевом подбородке.

– Только не говорите, что вы Даниэль Келли, – сказал он, складывая руки на груди.

– Так и есть. А вы ждали кого-то другого? Хотя да, наверно. Вряд ли я единственная, кто откликнулся на ваше объявление, пусть и такое странное. Упоминание о компенсации звучало заманчиво.

– У вас ребенок, – сказал Джошуа, констатируя очевидное.

Даниэль посмотрела на сверток в руках.

– Да.

– Вы не упомянули об этом в переписке.

– Естественно. Я предполагала, что тогда вы запросто отвергнете меня.

– Здесь вы правы, – невольно рассмеялся Джошуа.

– Вот я и приехала. И у меня нет денег на обратную дорогу. Вы говорили, что вам нужна неправильная жена. – Она отвела в сторону одну руку, потому что другая была занята Райли. – Я бы сказала, что я очень даже неправильная.

Даниэль догадывалась, какое впечатление производит. Видавшую виды машину она оставила на заднем дворе. Изначально цвет у машины был коричневый, но потом появились красные пятна и одна дверь зеленая – все это случилось после какой-то аварии и до того, как Даниэль купила машину. Да и сама она выглядела не лучшим образом: последнее время она жила впроголодь и сильно похудела, а круги под глазами были настолько темными, что напоминали синяки от удара. И малыш отлично дополнял ее: у него была та самая желтуха, о которой не говорят, когда рассказывают о чуде рождения новой жизни.

– Я понимаю, что представляю собой слишком печальный образ невесты для такого бизнесмена, как вы. Вы согласны?

Джошуа поджал губы.

– Младенец.

– Что?

– Вы рассчитываете, что он будет жить здесь?

– Нет. – Даниэль раздраженно фыркнула. – Он будет жить в машине, пока я буду развлекаться в ваших модных домах.

– Ребенок не является частью сделки.

– Какая вам разница? В письме вы сказали, что это только до Рождества. Представьте, как вы расскажете отцу, что выбрали себе в невесты портлендскую хипстершу, да еще и с ребенком. Мне кажется, это будет звучать невероятно странно, но в то же время забавно.

– Заходите, – сказал Джошуа, отступая в сторону и впуская девушку в свой великолепный дом.

Даниэль крепче прижала Райли к груди и вошла. Из окон во всю высоту стен открывался бесподобный вид на горы. Девушка опустила глаза и попятилась, обнаружив, что стоит на стекле. А под стеклом течет небольшой ручеек, под которым просматриваются камни. И рыбы.

– Работа моей сестры, – пояснил Джошуа. – Она сейчас самый востребованный архитектор. В это трудно поверить, учитывая, что ей чуть за двадцать. Она женщина, сломавшая устоявшиеся представления в отрасли.

– Звучит словно цитата из журнальной статьи.

– Возможно, – улыбнулся Джошуа. – Ведь это я пишу пресс-релизы о Фейт. Я пиар-менеджер в нашей фирме. В последнее время она расширилась, мы стали заниматься не только дизайном, но и строительством. И как видите, такая работа очень востребована.

Даниэль почувствовала легкий укол зависти. Неужели можно стать таким успешным в двадцать лет? Хотя чему удивляться, Джошуа и его сестра выросли среди денег. Вряд ли без них можно построить успешную карьеру. У нее в двадцать два года нет даже расчетного счета, не говоря уже об успешном бизнесе. И эту ситуацию надо менять. Ради Райли.

Вот поэтому она здесь.

Если честно, именно будущее Райли заставило ее ответить на объявление. Пусть она всю жизнь прожила в нищете, но Райли заслуживает лучшего. Он достоин стабильности. И он точно не заслуживает оказаться в приемной семье из-за того, что она не смогла наладить свою жизнь.

– Ну, – сказала Даниэль, осторожно обходя стеклянную плитку, – опишите мне ситуацию. Поподробнее. И объясните, чего вы ожидаете. – Она хотела узнать, какие есть условия, кроме тех, что описаны в письме, и была готова отказаться от сделки, если выяснится, что какие-то из них для нее неприемлемы.

– Мой отец поместил объявление в центральной газете о том, что я ищу жену. Представляете, как я удивился, когда начал получать отклики на него. Ведь я даже не видел его. Мисс Келли, у моего отца благие намерения, и он готов на все, чтобы сделать жизнь своих детей лучше. Однако идеальная жизнь видится ему только в одном варианте. Он считает, что все это, – Джошуа обвел взглядом восхитительно красивый дом, – сделать меня счастливым не может. Он ошибается. Но он не принимает ответа «нет», и поэтому я хочу проучить его.

– Вынудив его поверить, что он победил?

– Что-то типа того. Вот тут вступаете вы. Как я сказал, он видит вещи только со своей точки зрения. По его мнению, жена должна сидеть дома и массировать мне ноги, пока я работаю, чтобы приносить доход. Он хочет видеть рядом со мной традиционную жену. Мягкую и покладистую. – Он оглядел ее. – Вы, я полагаю, не из таких.

– Да, не из таких. – Жизнь не оставила в ее характере места для мягкости и покладистости.

– Вот и славно. Моему отцу точно не понравится то, что вы с ребенком. Он сразу решит, что вы охотница за деньгами.

– Так я и есть охотница за деньгами, – заявила Даниэль. – Если бы вы не предлагали денег, меня бы здесь не было. Мне нужны деньги, мистер Грейсон, а не женитьба.

– Зовите меня Джошуа и давайте перейдем на «ты», – сказал он. – Пошли.

Даниэль последовала за ним. Гостиная словно перенеслась в дом с обложки журнала. От кухни просто захватывало дух: все вокруг блестело, а нержавеющая сталь в окружении деревянных элементов являла собой причудливое сочетание современного и деревенского стиля.

Даниэль впервые оказалась в доме, где большое внимание уделялось деталям. До рождения Райли она жила со своей матерью, домашний декор включал в себя пластиковые цветы и вытертый коврик на кухне, который прикрывал полустертое пятно на линолеуме.

– На время нашего договора ты будешь жить здесь. Ты будешь присутствовать на семейных торжествах и рабочих мероприятиях.

– Тебя не смущает, что я не подхожу для этой роли?

– Нисколько. Люди, с которыми я веду бизнес, увлечены нетрадиционными вещами. Я уже говорил, что моя сестра Фейт является пионером в этой области.

– Великолепно, – одобрила Даниэль – Рада стать нестандартным дополнением к тебе.

– На самом деле мне плевать, рада ты или нет. В том смысле, что я тебе плачу и тебе не надо изображать радость.

Даниэль нахмурилась. Ей не понравилась эта отповедь.

– Нам нужно обсудить условия и прочее. Я понятия не имею, что тебе конкретно от меня надо, но о сексе речи быть не может. Я здесь для того, чтобы изображать твою невесту, как указано в объявлении.

Презрительная гримаса на его лице почти рассмешила Даниэль. Не рассмеялась она потому, что его реакция больно ударила по ее самолюбию.

– Думаю, я смогу контролировать себя, мисс Келли.

– Раз я могу называть тебя Джошуа, то и ты зови меня Даниэль, – предложила она.

– Договорились.

«Как же с ним трудно», – подумала Даниэль. Неудивительно, что у него нет женщины, готовой выйти за него замуж. Что-то с ним не так, и нужно выяснить, что именно. Ведь не без причины его отец решил искать сыну жену через объявление в газете. Такому богатому и чертовски красивому мужчине достаточно было бы щелкнуть пальцами, и к нему сбежались бы толпы желающих.

Все эти мысли вызывали у Даниэль сильную тревогу, но она отмахивалась от нее. Ради компенсации. Ей нужны были деньги.

– Что я буду делать в свободное время?

– Жить здесь, – ответил Джошуа. – К тому же у тебя ребенок. Уверен, что он отнимает у тебя много времени.

– Это Райли. И да, он действительно требует много времени. Он младенец.

Джошуа никак не отреагировал на ее слова.

– Он совсем беспомощный, ему требуются внимание и забота. Ой, ясно же, что ты этого не знаешь.

– Не знаю, – подтвердил Джошуа.

– Этот дом достаточно большой, чтобы ты и не узнал.

– Я работаю с заокеанскими компаниями, – сказал Джошуа, – и должен быть постоянно на связи, поэтому сплю всего несколько часов в сутки. Также я много времени провожу вне дома.

– Ты это к чему? – спросила Даниэль, отлично зная, что бесплатным сыр бывает только в мышеловке. Она с самого начала ждала от него подвоха и не удивилась бы, если бы он привел ее в свое подземелье и показал камеру пыток.

– Ни к чему.

– То есть я должна жить в этом прекрасном доме, носить твое кольцо, встречаться с семьей, вести себя отвратительно, и потом ты мне заплатишь?

– Таков уговор, мисс Келли.

– А что, если я украду столовое серебро?

Джошуа усмехнулся:

– Я все равно буду в выигрыше. Если ты уйдешь глубокой ночью, то не получишь денег, а я смогу сказать отцу, что из-за его объявления я связался с мошенницей и теперь мое сердце разбито.

Даниэль поняла: Джошуа определенно все продумал.

– Итак, мы… Неужели все это на самом деле?

– Нужно будет подписать кое-какие бумаги, но да, все на самом деле.

Джошуа сунул руку в карман джинсов, вынул маленькую бархатную коробочку и открыл ее. На подушечке лежало красивое бриллиантовое кольцо.

Предполагалось, что, преподнося это кольцо своей избраннице, он скажет, что любит ее, что она нужна ему. Однако такой момент так и не настал. Поэтому Джошуа просто достал кольцо и сказал:

– Дай сюда свою руку.

Даниэль подчинилась. Она не знала, чего ожидать. Что он опустится на одно колено? Что он наденет кольцо на ее безымянный палец?

Однако он просто положил его ей на ладонь.

Она взяла кольцо и вдруг осознала, что держит в руке больше денег, чем могла бы заработать за всю свою жизнь. Хотя нет. В течение следующего месяца она заработает достаточно, чтобы обеспечить себя и Райли. И тогда она получит постоянную опеку над ним.

У нее была нелегкая жизнь – постоянные переезды, сомнительные дяди, которых постоянно приводила мать, голод, холод, страх, неопределенность… Такой судьбы для Райли она не хотела и намеревалась обеспечить надежную защиту своему единоутробному брату. И ради этого она была готова пойти на эту сделку и даже расхаживать по дому в сексуальном костюме мишки Тедди, если того захочет Джошуа. Ведь это малая цена за будущее Райли.

– Да, – сказала Даниэль, взвешивая кольцо, – малая.

Глава 2

Следуя за Даниэль по коридору, Джошуа сожалел о том, что у него нет домработницы. Какая-нибудь пожилая британка очень пригодилась бы в сложившейся ситуации. Ей Даниель с ребенком пришлась бы по душе, а вот о нем такого сказать было нельзя. Его не покидало ощущение, что его захватили. Это, конечно, было глупостью, так как он сам все затеял, правда только после того, как увидел отцовское объявление. И не важно, что у отца мягкое сердце и что им движут благие намерения. Главное – это то, что он устал от постоянного давления, от муссирования этой темы на всех семейных сборищах, от требований создать семью.

Этому не бывать.

Когда-то он думал, что его будущее станет именно таким. Он с нетерпением ждал его. Но потом ему стало ясно, что людям, уверявшим его, что лучше любить и потерять, чем совсем не любить, никогда не доводилось переживать потерю.

Его вполне устраивал холостяцкий образ жизни. А когда ему бывало одиноко, он вызывал к себе женщину и проводил с ней несколько часов в постели или на заднем сиденье своей машины. Любовь не входила в его планы.

– У тебя большой дом, – сказала Даниэль.

В ее голосе он услышал нотки осуждения, которые ему показались неправильными, учитывая обстоятельства. Как-никак, он тот, кто платит ей за то, что она притворяется его женой. И тот, кто живет в этом огромном доме. С другой стороны, она единственная откликнулась на объявление, размещенное абсолютно чужим человеком. Так что получается, что ей не пристало что-либо критиковать здесь.

– Да, большой.

– А зачем? В смысле ты живешь здесь один?

– Размер имеет значение, – ответил Джошуа, не обращая внимания на то, что младенец у нее на руках начал хныкать и извиваться.

– Ну да, – сухо произнесла она, – я жила в многоквартирных домах поменьше этого.

Джошуа остановился и повернулся к ней:

– И что дальше? Я должен тебе посочувствовать? Укорить себя за то, что живу в большом доме? Поверь мне, я начинал с малого. Но я предпочел жить лучше, нежели мои родители. И я добился этого. Заслужил.

– Ах, ну да. В таком случае я заслужила свое тяжелое положение.

– Я ничего не знаю про твою жизнь, Даниэль. А самое главное, что и не хочу знать. – Джошуа вдруг сообразил, что впервые назвал ее по имени.

– Великолепно. Аналогично. За исключением того, что я буду жить в твоем доме, так что мне поневоле придется узнать какие-то стороны твоей жизни. И тогда может возникнуть разговор вроде этого. Кстати, если ты собираешься что-то предполагать обо мне, то будь готов, что я отвечу тем же.

– Я не обязан. Насколько я знаю, я работодатель, а ты работник. И это значит, что если я захочу поведать тебе о своих детских психологических травмах, то тебе придется лечь на мою кушетку и послушать. И наоборот, если я не хочу ничего знать о твоих травмах, то не обязан узнавать. Все, что мне нужно, – это вкладывать в тебя деньги, пока ты не замолчишь.

– Ух ты. Я всю жизнь ждала именно такого предложения. Я как раз люблю поговорить. И меня трудно заткнуть. Это означает, что я еще очень долго буду получать деньги.

– Не испытывайте мое терпение, мисс Келли, – сказал Джошуа. Ему совершенно ничего не хотелось знать о ее детстве или что ее сюда принесло, какое у нее прошлое. Его не волновало, кто отец ребенка и как она оказалась в такой ситуации. Это его не касалось и ему было безразлично.

– «Не испытывайте мое терпение, мисс Келли», – повторила Даниэль, и Джошуа догадался, что она его передразнивает.

– Серьезно? – спросил Джошуа.

– Что? Ты что, рассчитываешь, что тебе не прилетит за твое свинство?

– Я рассчитываю, что могу делать что угодно, так как я плачу тебе.

– Ты же не захочешь, чтобы я наряжалась в костюм медвежонка Тедди и пылесосила?

– Что?

Даниэль переложила младенца с одной руки на другую.

– Слушай, чувак, это многим по душе. Им нравятся плюшевые игрушки, точнее, им нравятся люди, одетые, как мягкие игрушки.

– Мне нет.

– Какое счастье.

– Мне нравятся женщины, – сказал он. – Одетые как женщины, ну и раздетые, в общем.

– Я не собираюсь тебя судить. Твой отец же по какой-то причине поместил объявление в газете. Очевидно, что он хочет тебя женить.

– Да. Только он не понимает, что не все хотят жить так же, как он. Он счастливо жил со своей семьей в доме на ферме. Но никто из нас не проникся этим, и в этом нет ничего плохого.

– Никто из вас так и не женился?

– Только один. Единственный брат, который тоже хотел жить на ферме.

Джошуа остановился перед дверью в конце коридора. Он заранее выделил эту комнату для той, что должна была ответить на его объявление, и сейчас увидел, насколько правильным оказался его выбор. Теперь младенец будет вне зоны слышимости.

– Сюда? – спросила Даниэль.

– Да, – ответил он, открывая дверь.

У нее отвисла челюсть, когда она увидела комнату. Джошуа понравилась ее реакция. Она выглядела… Что ж, она выглядела ошарашенной. Как будто оказалась перед великим произведением искусства. А это была всего лишь спальня.

В комнате стояла большая кровать полированного дерева. Вместо столбиков, обычных для такого ложа, от пола до потолка тянулись стволы, где заканчивались кроной, казалось, сюда перенесли уголок леса. На взгляд Джошуа, спальня была вычурной. Его собственная комната была более скромной. Но на Даниэль обстановка, очевидно, произвела впечатление.

Хотя ему все равно.

– Я определенно жила в квартирах поменьше этой комнаты, – сказала она, обнимая обеими руками ребенка и поворачиваясь к Джошуа. – А там что, чердак? – Она посмотрела вверх, на галерею, которую поддерживали три ветки, отходившие от ствола.

– Не знаю. – Джошуа предполагал, что там галерея для занятий сексом. Если бы он жил в комнате с галереей, то наверняка занимался бы сексом только там. Именно для этого и создаются креативные поверхности.

– Она напоминает мне один случай в первом классе.

Он скептически нахмурился.

– В смысле в первом классе школы. Наша учительница обожала книги. И ей нравилось, что мы все читаем. Мы могли лежать посреди класса с книгой и… – Она резко замолчала, поняв, что делает. – Не важно. Тебе это неинтересно. В любом случае я буду здесь читать.

– Принести твои сумки из машины?

Даниэль искренне удивилась.

– Ты не обязан ничего носить.

Джошуа предложил помочь исключительно из вежливости, как учил его отец. Если у женщины есть тяжелые вещи, то ты не мужчина, если не предложишь помощь.

– Мне не трудно.

– У меня всего одна сумка, – сказала Даниэль.

Джошуа был поражен. Она же женщина. Женщина с ребенком. Матери обычно путешествуют с большим багажом.

– Всего одна сумка?

– Да. Мы путешествуем налегке.

– Я принесу. – Он вышел из комнаты и разозлился, когда услышал ее шаги за спиной. – Я же сказал, что принесу.

– В этом нет необходимости, – сказала Даниэль, спускаясь за ним по лестнице. – Машина закрыта, – добавила она, но Джошуа проигнорировал ее и прошел через площадку к припаркованному коричневому монстру.

Покосившись на спутницу, он посмотрел на дверцу машины. Она висела немного криво, и ему пришлось приподнять ее и дернуть, чтобы открыть.

– Не совсем.

– Ты ужасен, – сказала Даниэль, нахмурившись.

Джошуа наклонился в салон и увидел на заднем сиденье изношенную вещевую сумку со сломанной молнией – когда-то сумка, судя по всему, была темно-синей.

– Вынь вещи, я ее утром сожгу.

– Это моя единственная сумка.

– Я куплю тебе новую.

– Было бы лучше, если бы это пошло в дополнение к зарплате.

– Обещаю, что профинансирую тебе покупку всего необходимого для того, чтобы ты вписалась в окружение, а я не подхватил чесотку.

– У меня нет чесотки.

– Я не сказал, что она есть у тебя, я предположил, что она есть у твоей сумки.

– У нее нет. Она чистая. Я чистая.

Джошуа повесил сумку на плечо и пошел в сторону дома, Даниэль поспешила за ним. Он чувствовал, как она прожигает его взглядом, четко между лопатками. Что ж, она не из тех, кого легко запугать.

Ее ожесточенность навела его на мысль, что с ней нужно обращаться бережнее. Не потому, что ей этого хочется, а для того, чтобы избежать стычек. Только он не знал, как это – бережнее. К тому же он платил ей чрезмерно много, чтобы она терпела его таким, какой он есть.

«А еще она притащила в дом ребенка», – напомнил себе Джошуа.

– Тебе необходимы кое-какие вещи, – сказал он и внезапно сообразил, что влечет за собой появление в доме младенца. Ведь комната, в которую он ее поселил, оборудована для одного взрослого.

И едва ли в ее старой сумке есть то, что необходимо для нормальной и комфортной жизни.

– Какие?

Они прошли в ее комнату, он бросил сумку на пол.

– Кровать для ребенка. Ну, я не знаю, что еще ему нужно.

Даниэль посмотрела на него убийственным взглядом, потом раскрыла сумку и достала из нее бутылочку и банку. Бросив их на кровать, она вынула из сумки одеяло и расстелила на полу, затем положила на него ребенка.

Выпрямившись, Даниэль обвела рукой комнату:

– Ну, мы получили от тебя больше, чем у нас когда-либо было. И да, думаю, было бы неплохо иметь детские принадлежности. Но у меня их никогда не было. Мы с Райли прекрасно обходились. – Она опустила глаза и принялась выковыривать грязь из-под ногтя. – Хотя, возможно, не прекрасно. Иначе я не откликнулась бы на твое объявление. Но мне не надо больше того, что я имею. Не сейчас. Когда ты мне заплатишь, я куплю дом. Я собираюсь изменить нашу жизнь.