Похищенная страсть

The Prince’s Stolen Virgin

© 2017 by Maisey Yates

«Похищенная страсть»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Однажды…

Брайар Харкорт быстро двигалась по улице, кутаясь в длинное шерстяное пальто, поскольку осенний ветер, задувавший с Мэдисон-авеню, пронизывал до костей.

Стояла аномально холодная осень, и это было непривычно. Брайар любила город в это время года. Однако непонятно, отчего в холодном воздухе витало странное чувство потери и ностальгии. Оно не отступало, постоянно присутствовало в ее сознании. А потом его уносило прочь, как листок осенним ветром.

Скорее всего, это как-то связано с ее жизнью до приезда в Нью-Йорк. В три года ее удочерили приемные родители, и у нее не сохранилось четких воспоминаний о прежней жизни. Они лишь ощущения. Запахи. Чувства. И странная боль, поселившаяся внутри.

Странная, потому что она любила своих родителей. И город любила. Откуда тогда эта боль? Нельзя же, в самом деле, скучать по тому, чего даже не помнишь. Тем не менее, иногда она тосковала.

Брайар замерла на мгновение, ощутив непонятное покалывание сзади, в районе шеи. Нет, не от холода. На ней был шарф. И вообще, это чувство совсем иного плана. Отличающееся от всего, что она когда-либо испытывала.

Она остановилась, обернулась. Посреди толпы заметила мужчину. И сразу поняла, что именно его взгляд вызывает подобные ощущения. Он искал ее взглядом. А когда увидел, что она тоже смотрит на него, медленно улыбнулся так, словно солнце выглянуло из-за облака.

Он был прекрасен. Это было видно даже издалека. Темные волосы отброшены со лба будто порывом ветра, щетина на подбородке, глаза, таящие множество загадок, которые она не в силах разгадать.

Он был именно мужчиной. Не мальчиком из школы, не сыном друзей ее родителей, с которым можно познакомиться на рождественской вечеринке в их особняке или на летнем приеме в Хэмптоне.

Он не будет заикаться от смущения или хвастать своими победами в пивной пинг-понг. Нет, никогда. Ей даже не разрешат с ним разговаривать.

Доктор Роберт Харкорт и его жена Нелл были чрезвычайно старомодными. Брайар – их единственный и поздний ребенок. Мало того, что они старше всех родителей ее одноклассников, они еще постоянно давали ей понять, что очень ею дорожат. Она – неожиданный подарок в их жизни.

Это всегда вызывало у нее улыбку. И боль уходила.

Она делала все возможное, чтобы оправдать их ожидания, стать наглядным свидетельством успешности усилий, вложенных в ее воспитание. Она прилагала все усилия, чтобы они были счастливы, что приняли ее в семью, максимум стараний, чтобы быть самой лучшей. Быть совершенством.

Она брала уроки хороших манер и этикета. Даже готовилась к балу дебютанток, хотя не имела там особенного успеха. Она ходила в школу рядом с домом, проводила все выходные с родителями, чтобы они не волновались, никогда не пыталась бунтовать. Как можно восставать против людей, которые выбрали именно тебя?

Несмотря на все это, сейчас она готова была нарушить их правила. И приблизиться к мужчине, который смотрел на нее опасным взглядом.

Брайар моргнула, а он вдруг ушел так же внезапно, как появился. Растаял в черно-серой толпе. Она почувствовала необъяснимое чувство потери. Ощущение, что упустила нечто важное. Экстраординарное.

Хотя откуда ей об этом знать. Она ведь ни разу не целовалась с мужчиной. Ничего не поделаешь, это результат чрезмерной опеки. С другой стороны, она не имела никакого желания целоваться с Томми – чемпионом по пиво-понгу или с кем-либо из его глупых друзей.

Высокие и красивые мужчины с улицы – другое дело. Да, так и есть.

Она моргнула, развернулась и пошла своей дорогой. Торопиться было некуда. В школе занятий не было, а бродить по родительскому особняку не хотелось. Поэтому она планировала посетить Метрополитен-музей, ей нравилось блуждать по его залам.

Но сейчас музей с его картинами вдруг потерял всякую привлекательность. По крайней мере, по сравнению с тем мужчиной. Какая нелепость.

– Вы убегаете от меня?

Она остановилась, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Повернулась и чуть не побежала к объекту своих мыслей.

– Нет. – Она с трудом восстанавливала дыхание.

– Вы шли быстро и целеустремленно.

О, этот голос. Мужчина говорил с акцентом. Испанским или похожим на него. Таким сексуальным, что она будет вспоминать его ночью, мучаясь от бессонницы, придумывая себе совершенно невероятное свидание.

Вблизи он выглядел даже лучше. Более ошеломляюще. Он улыбнулся, обнажив идеальные зубы.

– Нет, я просто… – Какой-то прохожий толкнул ее. – Словом, не хотела мешать движению.

– Вы остановились, – настаивал он, – чтобы посмотреть на меня?

– Это вы смотрели на меня.

– Конечно, вы, должно быть, привыкли к этому.

Едва ли. По крайней мере, не в том смысле, который он в это вкладывал. Люди не любят выбивающихся из толпы, а она именно выделялась. Во многом. Во-первых, высоким ростом. Поэтому ей импонировало, что он по крайней мере на пять дюймов выше, чем она, а в ней пять футов одиннадцать дюймов.

Да, такая вот она. Высокая. Худощавая. С длинными руками и ногами. К тому же волосы никогда не ниспадали шелковистыми волнами, как у подружек. Ей приходилось для этого прибегать к салонным процедурам, и она сомневалась, есть ли в этом смысл. Но мама настаивала на этом.

Она выделялась. В подростковом возрасте это крайне нежелательно.

Теперь, когда ей перевалило за двадцать, она смирилась. Однако все еще была уверена, что если на нее смотрят, то вовсе не потому, что она красавица. Нет, она всегда предполагала, что на нее глазеют именно потому, что она выделяется.

– Не особенно. – Что ж, по крайней мере, это честно.

– Ну, вот не верю. Вы красивы, и мужчины наверняка смотрят на вас, сворачивая шеи.

Ее лицо залилось краской, сердце забилось быстрее.

– Я не очень… Не должна разговаривать с незнакомыми людьми.

Он усмехнулся.

– Тогда, возможно, мы должны познакомиться.

Она колебалась.

– Брайар. Меня зовут Брайар.

Странное выражение промелькнуло на его лице, но тут же исчезло.

– Хорошее имя. Редкое.

– Полагаю, так и есть. – Она знала, что это так. Еще одна причина, по которой она чувствовала себя отличной от остальных.

– Хосе. – Он протянул руку.

Она просто смотрела на него, будто не понимала, чего он от нее хочет. Хотя да, конечно, просто пожать руку.

Это не странно. Все люди, знакомясь, поступают именно так. Она резко вздохнула и позволила пальцам дотронуться до его руки.

И ее будто ударила молния. Разряд оказался настолько сильным и поразительным, что Брайар сразу опустила руку и сделала шаг назад. Она никогда не чувствовала ничего подобного в своей жизни. И не знала, хотела ли почувствовать это снова.

– Мне пора.

– Я так не думаю, – настаивал он.

– И все же. Я должна идти. Мне нужно. Я иду в парикмахерскую.

Солгать оказалось легко, ведь она перед этим думала о своих волосах. Не могла же она сказать, что собирается в музей. Он бы предложил составить ей компанию. Хотя, с другой стороны, мог бы предложить сопроводить ее в парикмахерскую.

– Это правда?

– Да. Мне нужно идти. – Она развернулась и быстро пошла прочь.

– Подождите! Я даже не знаю, как связаться с вами. Дайте хотя бы свой номер телефона.

– Я не могу.

По целому ряду причин, но в основном из-за ощущения покалывания, которое она до сих пор чувствовала в руке.

Брайар снова повернулась и резво зашагала, удаляясь от него.

– Подождите!

Нет. Она не остановилась. Последнее, что она увидела, ярко-желтое такси, катившееся прямо на нее.

Ее затопило тепло. Странное чувство. Будто она стала невесомой, конечности покалывало. Она чувствовала себя бестелесной, словно плавала в темном пространстве.

Кроме того, что было не очень темно. Свет брезжил. Мраморные стены. Белые. С декоративными золотыми деталями. Брайар видела это совершенно отчетливо. Место, где она никогда не бывала, но тем не менее должна была узнать.

Медленно, очень медленно она почувствовала, как постепенно к ней возвращается сознание.

Сначала она смогла пошевелить кончиками пальцев, потом осознала и другое ощущение. Источник тепла.

Губы. Ее поцеловали.

Ее глаза распахнулись, и в тот момент она поняла, кому принадлежит лицо, склонившееся над ней.

Человек с улицы.

Улица. Она переходила улицу.

Она все еще на улице? Не могла вспомнить. Но почувствовала, что привязана.

Брайар шире открыла глаза, оглядываясь. Прямо над ней сиял яркий люминесцентный свет, рядом стояли мониторы. И она была привязана к чему-то.

Она сжала кулаки и почувствовала резкое жжение. Посмотрела на свою руку и увидела капельницу.

Однако все внимание было сосредоточено на том, что она все еще целуется. Предположительно лежа на больничной койке.

Она подняла руку, и пальцы прижались к его щеке. Потом он отстранился.

– Дорогая, вы проснулись.

– Да. Как долго я… Как долго я спала? – Этот вопрос она обратила медсестре, которая стояла рядом с ее кроватью. Странно, что он ее поцеловал. Она собиралась подумать об этом через минуту. Сначала нужно понять, насколько хорошо она себя чувствует.

– Вы находились без сознания. Около часа.

– О-о-о. – Опираясь на матрас, Брайар попыталась сесть.

– Будьте осторожнее, – предупредил он. – Возможно, у вас сотрясение.

– Что случилось?

– Вы переходили улицу прямо перед такси. Я не смог остановить вас.

Она смутно вспомнила, как он звал ее, а она продолжала идти дальше. Ее преследовало ощущение нереальности происходящего. Умом она понимала, что родители ее чрезмерно опекают, поскольку сверхбдительные и считают всех незнакомцев опасными. Брайар разделяла их точку зрения, даже осознавая, что чересчур перестраховывается.

Они предостерегали, дескать, надо быть особенно осторожной по причине того, что Роберт – известный врач, сотрудничающий с политиками по части законотворчества в сфере здравоохранения, и поэтому постоянно на виду. Она должна была быть вдвойне бдительна еще и потому, что они богаты.

По этой причине в детстве Брайар принимала за жулика любого чрезмерно дружелюбного незнакомца и, таким образом, считала себя довольно осторожной. Пока не встретила его и чуть не попала под машину.

Родители. Интересно, позвонили ли им. Они не ждут ее дома раньше вечера?

– Извините. – Медсестра вышла из палаты, по-видимому, чтобы позвать врача. Интересно, почему она не проверила состояние жизненно важных органов.

– Мой отец врач, – сказала Брайар, взглянув на Хосе. Так, значит, его зовут. Во всяком случае, он назвался этим именем.

– Полезная информация. – В его голосе прозвучало нечто, чего она не слышала ранее.

– Если ему еще не сообщили, нужно с ним связаться. Он захочет принять участие в моем лечении.

– Я сожалею. – Хосе выпрямился.

Внезапно выражение его лица изменилось. Ее сердце гулко забилось, страх закрался внутрь.

– Сожалеете о чем?

– Ваш отец не будет заниматься вашим лечением. Потому что вы уезжаете.

– Да?

– Да. Мне кажется, вы в порядке, это подтверждает моя медсестра.

– Ваша медсестра?

Он тяжело вздохнул, поднял руку и посмотрел на часы. Потом в сдержанно-оскорбительной манере поправил запонки на пиджаке.

– Да. Моя медсестра, – сказал он раздраженно, будто объясняя что-то маленькому ребенку. – Вы не должны волноваться. Вас будет лечить мой врач, когда мы приедем в Санта-Милагро.

– Еде это? Я не понимаю.

– Вы не знаете, где Санта-Милагро? У меня вопросы к американской системе образования. Позор, что вам пришлось здесь учиться, Талия.

Ее захватило странное и томительное чувство. Туманное ощущение часто преследовало ее, когда наступали холода.

– Меня зовут не Талия.

– Верно. Брайар. – Он сардонически улыбнулся. – Моя ошибка.

– Я не знаю, где находится Санта-Милагро, но это не самая большая проблема. Дело в том, что я не собираюсь лечиться у вашего врача. Вы просто городской сумасшедший, которого я случайно встретила на улице. Вы украли это пальто, кстати очень стильное, а на самом деле просто безумный бродяга.

– Бродяга? Нет. Безумный? Об этом можно подискутировать.

– Хосе.

– Меня зовут не Хосе. Я принц Фелипе Каррион де ла Винья Кортез. А вы, дорогая Брайар, правы. Я провел много лет в поисках и вот теперь наконец нашел вас. И вы поедете со мной.

Глава 2

Никогда прежде принц Фелипе Каррион де ла Винья Кортез не терял сон из-за своих поступков. Он не совершал никаких тайных убийств ради политической карьеры, как это делал его отец.

Фелипе было легко стать лучше отца, столь низкую планку легко преодолеть. Но ему это нравилось.

Принцесса Талия сама приплыла к нему в руки. Предположим, та часть плана, где ее сбило такси, проведена неидеально, но это, безусловно, облегчило осуществление второй части схемы. Она оказалась на больничной каталке, которую провезли по пустому коридору. Большая удача, поскольку она кричала, звала на помощь, а никто ничего не слышал.

Принц собирался показать ее врачу перед тем, как ее погрузят в самолет.

Он всегда и все делает на совесть.

Хотя у него были предположения, что поцелуй вовсе не обязателен. Но, вспомнив, как она взволновалась, увидев его на улице, он задумался о том, достаточно ли сильное притяжение между ними, чтобы пробудить ее чувственность.

Видимо, это сработало.

Другие мужчины могли бы чувствовать вину из-за того, что целовали женщину, находящуюся без сознания. Но это не его случай. И не в отношении этой женщины.

Она у него в долгу. В долгу перед Санта-Милагро. Она должна быть благодарна, что именно он нашел ее. Будь на его месте отец…

– Ты сумасшедший! – Она все еще кричала, и это уже начинало надоедать.

– Как сообщалось ранее, вполне возможно, я сумасшедший. Но вряд ли постоянное упоминание об этом вам поможет.

Она взглянула на него, в ее темных глазах пылал огонь. Даже в больничном халате она была прекрасна. Хотя к оттенку ее кожи больше подошли бы золотистые оттенки и блеск драгоценностей, а не бледно-синий и белый цвета, преобладавшие в одежде сейчас. Нет, он хотел бы увидеть ее в королевских одеяниях. Ведь она станет королевой. Сразу после того, как умрет его отец и Фелипе займет трон.

Складывалось ощущение, будто отцу не доставит удовольствия узнать, что Фелипе опередил его, первым найдя то, что было предметом многолетних родительских поисков. Хорошо, что старый негодяй прикован к постели.

Хотя, даже если бы он был здоров, все равно именно Фелипе пользовался бы популярностью в народе и его поддерживала армия. Но тем не менее свержение собственного отца – не лучший вариант действий.

В этом не было необходимости. Вместо этого он вернет Талию обратно во дворец, как кот приносит пойманную птичку своему хозяину. Хотя старый король не хозяин Фелипе. Больше не хозяин.

Он передал медсестре стопку долларов за помощь в помещении принцессы в заднюю часть фургона, который он нанял, оплатил наличными, не желая оставлять следов. Чтобы ничего не просочилось в СМИ до поры до времени.

– В аэропорт, – бросил он водителю, захлопывая дверцу.

– Аэропорт! – взвизгнула она.

– Да, в Санта-Милагро мы не поплывем. Во всяком случае, не в вашем состоянии.

– Я не полечу с вами.

– Я ценю силу вашего духа. Это достойно восхищения. Вкупе с тем, что вы вещаете с больничной каталки. Перед тем как мы сядем в самолет, вас осмотрит врач.

Врач, которого он нанял, измерил ей давление и осмотрел зрачки.

– Вы можете сделать томографию по приезде в вашу страну, – рекомендовал он. Если врач и догадывался о похищении, то хорошо это скрывал. Неудивительно, ведь Фелипе ему хорошо заплатил.

– Спасибо. Я прослежу, чтобы все сделали.

Она не выглядела успокоенной этими новостями, хотя, по его мнению, должна была бы.

– Если вы порядочный человек, – она схватила доктора за руку, – то расскажете всем, где я и что со мной.

Врач отвернулся и убрал руку, явно чувствуя себя неудобно.

– Талия, ему хорошо заплатили, – заметил Фелипе.

– Вы продолжаете называть меня Талией. Но я не Талия. Я не знаю, кто такая Талия.

Да, интересное заявление.

– Знаете или нет, кто такая Талия, – в чем я лично сомневаюсь, – вы она и есть.

– Я думаю, вы ударились головой, – предположила она.

– Увы, к вашему сожалению, нет. Все было спланировано заранее. Думаете, мы случайно встретились на оживленной улице в Нью-Йорке? Конечно нет. Все случайные встречи всегда тщательно планируются.

– Какой-то высшей силой, – сыронизировала она.

– Да. Мной.

– Я понятия не имею, кто вы. Никогда не слышала ни о вас, ни о вашей стране, могу только представить, что на карте мира она размером не больше рисового зернышка. Видимо, и влияние ее соответствующее.

Он усмехнулся.

– Если бы не был таким спокойным, я бы обиделся, дорогая. Во всяком случае, я уверен, что на мировой арене размер страны – не самое главное. Важнее движение денежных потоков, наличие природных ресурсов. Все это у нас есть. Однако мы переживаем структурные изменения. И вы являетесь их частью.

– Как я могу быть частью этих изменений? Я дочь врача. Студентка университета. И не играю никакой роли на мировой арене.

– В этом вы ошибаетесь. Но мы не будем сейчас это обсуждать.

Он хорошо заплатил врачу за молчание, но лучше соблюдать осторожность. Когда новости о Брайар Харкорт попадут в газеты, не хотелось бы, чтобы доктор пересказал журналистам услышанное здесь.

Вскоре они прибыли в аэропорт, и автомобиль подъехал непосредственно к трапу частного самолета Фелипе.

– Разве мы не должны проходить таможню? У меня нет с собой паспорта.

– Дорогая, вы со мной. Я ваш паспорт. Она еще нуждается в капельнице? – спросил он доктора.

– Нет.

– Тогда уберите ее, – приказал Фелипе.

Врач сделал это, осторожно вынув иглу.

Фелипе наклонился, обхватив Талию и поднимая ее с каталки. Она вцепилась в него, опасаясь упасть, получив очередную травму головы, и продолжала держаться, пока он помогал ей выбраться из фургона. А потом она начала бороться.

– Пожалуйста, не усложняйте ситуацию. – Он обхватил ее сильнее, это было несложно, хотя и готов был получить синяк, если это поможет. Впрочем, если она будет драться, он предпочел бы, чтобы это произошло в спальне. По крайней мере, тогда его страдания будут вознаграждены.

– Моя задача – все усложнить!

– Женщины обычно не слишком сопротивляются, поднимаясь на трап моего частного самолета.

– Но вы тащите меня насильно. Это характеризует вас с плохой стороны.

Он тяжело вздохнул и потащил ее вверх по трапу. Экипаж немедленно мобилизовался, закрыв дверь и приготовившись к взлету.

– Вы говорите так, будто это должно меня беспокоить. – Он усадил ее в кожаное кресло и сел напротив. – Не пытайтесь встать и открыть дверь. Она может быть разблокирована только из кабины пилота. Я обеспечил подобные меры безопасности специально для вас.

– Это глупо. Вдруг нам понадобится выйти, а пилоты не смогут нас выпустить.

Он усмехнулся, неохотно одобряя, что она борется в ситуации, которую не контролирует.

– Не волнуйтесь, я смогу открыть ее с телефона. Но даже не помышляйте сделать это самостоятельно. Для этого необходимы сканирование сетчатки и отпечатки моих пальцев.

– Прекрасно. А вдруг самолет загорится, ваши отпечатки пальцев расплавились, и вы не можете открыть глаза, в результате мы умрем мучительной смертью из-за ваших мер безопасности.

– В таком случае я буду чувствовать себя виноватым. И сгорю в аду.

– Само собой разумеется.

– Вас не волнует моя вечная душа?

– Нисколько. Меня волнует состояние собственного бренного тела. – Она осмотрелась и тотчас поняла, что при ней ничего нет. На ней лишь больничный халат, но ни денег, ни телефона.

– Я не собираюсь причинять вам вред, – увещевал он. – Это противоречит моей цели.

– Может быть, сейчас самое время объясниться. Мы определились с тем, что я никуда не сбегу. Предполагаю, путь до Санта-Милагро неблизкий. У нас уйма времени.

– Один момент. – Двигатели самолета заработали, и тот начал медленно двигаться. – Мне нравится, когда самолет взлетает, хочу насладиться каждым мгновением.

Когда самолет начал взлет, Фелипе достал бутылку из бара и щедро плеснул в стакан напиток янтарного цвета, не пролив ни капли. Это было бы ошибкой. А он не ошибается.

– А теперь… – настаивала она.

– Не хотите для начала переодеться? – Он сделал глоток. – Мне как-то не очень нравится больничный халат.

Ее лицо исказилось от ярости.

– Мне все равно, во что я одета. И действительно все равно, что вы подумаете.

– Это изменится. Я гарантирую.

– Вы не очень-то много знаете о женщинах, не так ли?

Он поставил стакан на стол.

– О женщинах я знаю многое. Даже больше, чем вы.

– Вы ничего не знаете об этой женщине. Уж не представляю, каких жеманных кретинок вы завлекали в свой самолет, но я не впечатлена вашим богатством, вашим титулом, вашей властью. Мой отец воспитывал не безвольную идиотку. И моя мама растила отнюдь не дурочку.

– Согласен. Однако они воспитывали принцессу.

– Я не принцесса.

– Принцесса Верлорена. Потерявшаяся.

– Это просто смешно.

– Это легло в основу сюжетов многих книг и фильмов. Неужели не допускаете, что это может основываться на реальных событиях?

– Только все это не похоже на «Дневники принцессы», а вы не Джули Эндрюс.

Он усмехнулся.

– Нет, конечно. – Он сделал еще глоток виски. – Беглый поиск в Интернете подтвердит то, что я тебе говорю. Король Берендт и королева Амаани потеряли свою единственную дочь много лет назад. Ее считали мертвой. Вся нация оплакивала ее кончину. Однако в Санта-Милагро ходили слухи, что принцессу спрятали.

– Почему меня пришлось прятать?

– Из-за соглашения, которое твой отец заключил с моим. Видишь ли, после смерти первой жены для твоего отца наступили тяжелые времена. Его траур привел страну на грань финансового разорения. И поэтому он занял деньги у моего отца. Кроме того, пообещал расплатиться с долгом, выполнив любое требование, при этом дал расписку. Конечно, в то время король Берендт чувствовал себя так, будто ему нечего терять. Его жена умерла. Наследник почти вырос. Потом он познакомился с известной моделью родом из Сомали. Их роман прогремел на всю Европу, тому было множество причин, одна из которых – огромная разница в возрасте.

– Я знаю эту историю, – обронила она тихо. – То есть слышала о ней.

– Естественно. Они были одной из самых фотографируемых королевских пар. Конечно, поначалу их союз шокировал общественность, зато впоследствии они стали очень популярными.

– Вы пытаетесь сказать мне, что они мои родители.

– Да не пытаюсь сказать, а уже говорю это. Просто когда пришло время возвращать долг, мой отец потребовал вас.

– Меня?

– О да. Верлорен да и весь мир умилялись твоему рождению. А когда тебя привезли, по этому случаю был дан большой прием, огромное количество подарков получено от правителей многих стран. И мой отец, приглашенный не потому, что он близкий друг, а кредитор, пришел не с подарком, а с требованием вернуть долг. Он пожелал взять вас в жены, когда вырастете.

Она побледнела, губы приобрели синеватый оттенок.

– Вы отвезете меня к своему отцу? Для этого все это организовано?

Он покачал головой:

– Нет. Я вас не доставлю к моему отцу. За это вы должны быть мне благодарны. Вы не будете его женой.

– Нет, не буду.

Он посмотрел на нее. Она выглядела яростной, решительной. Гнев сверкнул в черных глубинах ее глаз, и ему мучительно захотелось испытать на себе эту неистовость. Однако, к сожалению, придется подождать.

– Вы не будете женой моего отца, – повторил он, помедлив мгновение. – Вы будете моей женой.

Глава 3

После этого она потеряла сознание, возблагодарив собственный организм. Проснувшись, она, абсолютно дезориентированная, обнаружила себя в постели под мягкими одеялами и в совершенно незнакомом месте. По крайней мере, сейчас ее разбудил не его поцелуй.

Правда, он стоял поодаль в комнате, скрестив руки на широкой груди и тревожно размышляя о чем-то. Она заподозрила его в недобрых мыслях, которые направлены на тех, кто хотел бы сорвать его план.

План жениться на ней.

Она внезапно вспомнила об этом. Быстро села в кровати, у нее закружилась голова.

– Будьте осторожны, принцесса, – услышала она спокойный, размеренный голос. – У вас нет сотрясения мозга, но за двадцать четыре часа вам многое пришлось пережить.