Дневник революции. Трилогия

Глава 2. Белый День

Из дневника Сольвейг

1 декабря 2772 года

Сложнее всего найти самого себя.

– Где же они? – я начинала беспокоиться. Вдруг раздался звонок. Я включила наушник:

– Штаб Чайка, Сольвейг, слушаю, – на связи был капитан Асбьёрн – Как на другой стороне планеты?! Срочно пришлите мне их координаты! – я бежала вниз по лестнице, когда открывался люк подземной стоянки. Сев на корабль, уже через минуту я летела к месту, где должны были быть Аск и Бернхард.

– S1, сколько часов нужно, чтобы добраться туда? – бортовой компьютер выдал результат:

– «Приблизительное время прибытия через девятнадцать часов», – я попыталась связаться с Аском с помощью наушника, но ответа не было.

– Что еще он натворил? – мелькнуло у меня в голове. Я связалась со штабом:

– Нэм, активируй им карту и укажи на ней ближайшее поселение, в котором они смогут переночевать.

– Хорошо, уже отправляю. Ну и союзника ты нашла! – в голосе Нэма слышалась улыбка.

– Я в него верю, – услышал он мой ответ.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – сказал Нэм – До связи.

Из дневника Аска

А в это же время на другой стороне планеты…

– Аск! Как ты умудрился потерять его?! – кричал Бернхард сквозь смех.

– Да я не знаю… Я хотел связаться с Сольвейг. Ведь мы даже не знаем, куда нам идти, – ползая на коленях и разгребая снег, я пытался найти наушник. Бернхард делал то же самое.

– Ты не перестаешь удивлять меня, Аск! – сказал он – Ты что, действительно веришь, что мы сможем найти этот маленький наушник в таких сугробах? Ты даже не заметил, как обронил его! – внезапно Бернхард кинулся снежком и попал мне в затылок.

– Эй! Мы не так уж далеко ушли от места посадки корабля, – сказал я, бросив ответный снежок. Это переросло в небольшую перестрелку, после чего мы, смеясь, упали на снег. Вокруг было абсолютно белое поле. Эта пелена покрывала, казалась, всю планету. Я посмотрел на небо. Оно было ярко голубого цвета и на нем не было ни облачка. Меня это поразило. Оно казалось таким высоким и необъятным… Прожив всю жизнь на планете Йера, я никогда не видел ничего подобного.

– Бернхард, – позвал я.

– Что, Аск? – послышался голос моего нового друга, который лежал в нескольких метрах от меня и тоже смотрел в небо.

– С контрабандистами ты побывал на многих планетах? Ты был в секторе «Лагуз»? Там действительно сплошь вода?

– Да, я был там однажды, – ответил он – Это удивительное место! Все планеты полностью покрыты водой, только иногда попадаются небольшие островки суши. На них обитают чайки. Они могут очень долго летать над водой без сна. Это потрясающие птицы! Кроме этого там лишь искусственно возведенные насосы, которые качают воду. «ЕО» еще плохо изучило этот сектор, потому что позволяет «Лагуз» сохранять формальную независимость, чтобы избежать восстания. Кстати, главная планета сектора, – это родина Сольвейг. Я, привстав на локти, посмотрел на Бернхарда:

– Как же там жить, если вокруг только вода? И как Сольвейг оказалась здесь?

– Я точно не знаю, но мне рассказывали, что прямо на дне располагаются города! Говорят, там есть скрытые пещеры, пройдя через которые, можно оказаться в Мегаполисе полном людей, зданий и всего, что должно быть в обычном городе! Лично я даже не представляю, как это возможно! – рассмеялся Бернхард, – а о том, как Сольвейг оказалась здесь мы с ней не говорили. Думаю, скоро ты сам сможешь спросить у неё об этом. – Бернхард встал и начал отряхиваться, что-то бормоча себе под нос. Было забавно наблюдать за его неуклюжими движениями. Он заметил, что я улыбнулся и, смеясь, сказал:

– Посмотрю я, как ты будешь улыбаться, когда тебе влетит от Сольвейг.

– Давай лучше подумаем, что нам делать сейчас, – сказал я, доставая из рюкзака карту, – интересно, она что-нибудь покажет? – мы взглянули на неё. Карта работала, на ней был отмечен населённый пункт. Сев на скайцикл, мы двинулись в указанном направлении.

– Сольвейг позаботилась о нас, – сказал Бернхард – скорее всего она уже летит к нам.

Из дневника Сольвейг

В то же время…

Начало темнеть. Скорость корабля была на максимуме. Я всматривалась в белоснежную даль.

– S1, сколько часов осталось? – казалось, путь был бесконечно долгим.

– «Предполагаемое время прибытия через девять часов», – на глаза мне попался отчет об Аске, который подготовил Нэм. Он родился и вырос на планете Йера, так же, как и его мама, а его отец с планеты Фео. Родителей звали Ге́рда и Фре́йр. У Аска было благополучное детство, но, когда ему исполнился двадцать один год, жизнь в одночасье изменилась. Папа и мама отправились в первый сектор, чтобы забрать его двоюродного брата Ба́рни. Он остался один из-за того, что «ЕО» в то время проводило операцию под названием «Эрн». Она заключалась в том, чтобы отправить лучших учёных из всех секторов на планету Асс для разработки какого-то проекта. От лица «ЕО» приходили военные, и уводили тех, кто был нужен. И вот однажды родителей Барни увезли. Через несколько дней должны были приехать и за ним, чтобы переселить в город-лагерь, неподалёку от Мегаполиса. Туда отправляли всех детей, которые из-за операции «Эрн» остались сиротами. Родители Аска хотели успеть забрать Барни до того, как его увезут из города, иначе, если бы они опоздали, ничего невозможно было бы сделать. Поскольку уже тогда перемещение между секторами было запрещено, им пришлось отправиться туда с нелегальными перевозчиками. Те следовали всегда разными путями по три-четыре корабля. Маршруты зависели от того, как солдаты «ЕО» патрулировали границы секторов. Но из этого рейса вернулись не все корабли. Известно только то, что Герда и Фрейр добрались до планеты Фео и забрали Барни, но на обратном пути корабль, на котором они летели, пропал. Что касается операции «Эрн», известно, что онп проводилась для разработки технологии, с помощью которой «ЕО» сейчас извлекает ядро из планеты Йера. «Единое Око» опробовало его чуть больше года назад на одной из планет четвертого сектора. Мы следили за всем процессом с помощью команды контрабандистов «Видбьёрн».

Из дневника Аска

А в то же время на другой стороне планеты…

Высокие сугробы и холодный ветер сильно затрудняли движение к цели. К тому же быстро стемнело. На скайцикле дальше двигаться было невозможно. Мы решили остановиться, так как сильно проголодались. Я вспомнил про выпечку, которую перед выходом из дома мне дала соседка Ювина, и достал сверток. Благодаря материалу, из которого он был сделан, выпечка внутри была еще теплой. С аппетитом набросившись на неё, мы не заметили, как съели всё, что было. Судя по карте, нам оставалось всего пару миль до пункта назначения.

– Надо скорее попасть в поселение, иначе нас просто напросто засыплет снегом, – сказал Бернхард.

– Да и еды у нас не осталось – сказал я, смахивая снег со скайцикла. Поняв, что доехать на нём в обычном режиме не получится, я решил включить второй двигатель, благодаря которому, мне удалось перелететь через ограждение «Вакуум».

– Садись, топлива должно хватить, – сказал я Бернхарду – будет немного трясти, так что держись крепче. Скайцикл рванул вперёд. Он стал практически неуправляемым на такой скорости, и продолжал так лететь до тех пор, пока не врезался в большой сугроб. Снег смягчил падение. Мы были в порядке, так же, как и скайцикл. Бернхард опять смеялся. Его оптимизм был заразительным, даже в такой ситуации он не унывал. Я посмотрел на карту:

– Мы почти на месте. Давай лучше пешком, – сказал я другу.

– А я бы ещё разок прокатился, – ответил Бернхард, улыбаясь.

Из дневника Сольвейг

В то же время…

– Сольвейг, приём, – меня разбудил голос Нэма.

– Слушаю.

– У меня плохие новости. Поселение, которое было к ним ближе всего, оказалось разрушенным. Никаких зданий не осталось, в лучшем случае пара деревянных сараев, – Нэм был взволнован. После испытания оружия, которое устроило «ЕО», на Совуло погибли все жители. До сих пор последствия дают о себе знать. Климат изменился, почти весь год температура не поднималась выше минус двадцати градусов по Цельсию. Всего пару месяцев в году на планете Совуло не было снега.

– Поняла тебя, сейчас что-нибудь придумаю, – сказала я и отключила наушник, – S1, включить режим «Спэйс»!

– «Предупреждение: использование космического режима на малых высотах запрещено».

– Да включай же ты! – система не реагировала, – придётся мне тебя отключить… Переход на ручное управление!

– «Переход на ручное управление заблокирован».

– Ага… Нэм! – я вспомнила, что после аварии, которая произошла на Лагуз, он поставил блокировку на функцию отключения системы. Я включила связь:

– Нэм…

– Я догадываюсь, чего ты хочешь. Даже не думай об этом! В тот раз тебе повезло только потому, что вокруг была вода! Хотя я до сих пор не поминаю, как тебе удалось выбраться из затонувшего корабля.

– Нэм, ты же понимаешь, что иначе я могу опоздать.

– Здесь снег, если ты заденешь его дном корабля, то сразу потеряешь управление, и о последствиях я даже думать не хочу!

– Это единственная возможность. Мы должны использовать её.

– Будь осторожна, Сольвейг, – я отключила наушник, и в тот же момент услышала отчёт системы: «Переход на ручное управление выполнен. Удачного полёта».

– Да! – я схватила штурвал и включила режим «Спэйс».

Из дневника Аска

А тем временем…

– Аск, я вижу его! – свет от фар скайцикла коснулся деревянных домов. Через несколько минут мы уже были в одном из них. В доме оказалась всего одна большая комната, в которой судя по всему раньше находились и кухня, и спальня. У камина лежала небольшая охапка дров. Я развёл в нём огонь.

– Чувствуется, давненько здесь никого не было, – сказал Бернхард, осматривая дом. В стенах были щели, в которые сквозил ветер. Северная стена дома была совсем плоха, и мы сдвинули к ней мебель, чтобы меньше дуло.

– Здесь совершенно ничего нет, – не унимался Бернхард, осматривая пустую кухню. Он перетащил матрац от старой кровати ближе к камину и, устроившись на нем, сказал:

– Сегодня Белый День.

– Что? – переспросил я.

– Белый день, он считается концом старого и началом нового цикла. Сегодня можно потерять всё. Самое страшное – это потерять Себя, – улыбка, которая обычно была присуща Бернхарду, на мгновение исчезла с его лица.

– Но как это может случиться? – спросил я.

– Даже знать не хочу, – ответил Бернхард – мне рассказала об этом Сольвейг, когда мы впервые встретились в штабе.

– В каком сугробе ты потерял свой оптимизм?! – решил, было, я подбодрить Бернхарда, но он сам уже улыбался и строил планы:

– Когда мы вернёмся в штаб я оттуда ни ногой! В моём секторе «Асс» всегда жуткая жара! Я до сих пор не могу привыкнуть к такой погоде! – возмущался он, укутываясь в плед. Я улыбался, наблюдая за ним. Он действительно своей неуклюжестью напоминал медведя. Мы условились, что каждые три часа будем сменять друг друга, чтобы поддерживать огонь в камине. Ещё несколько минут поворчав о холодной погоде, щелях в стенах и неудобном матраце Бернхард уснул. Меня охватили тревожные мысли от того, что Бернхард рассказал о «Белом дне», стало не по себе. Решив как-то отвлечься от этого, я сел на один из стульев, стоявших тут, видимо, уже много лет, и стал рассматривать амулет. В свете пламени он блестел серебряным светом. Вскоре огонь начал затухать, а я и не заметил, как закончились дрова.

– Надо найти, чем поддержать огонь, – я направился к выходу. Пол сильно скрипел, и мои попытки идти тише, чтобы не разбудить Бернхарда не увенчались успехом. Но он спал крепко и даже ухом не повёл. Оказавшись на улице, я включил фары скайцикла, чтобы хоть что-то увидеть. Была метель. Всё, кроме черных деревянных домов и темного неба, было белым. Метель окутывала, и возникало ощущение, что она затягивает меня. Вдруг раздался звонок. Он не был похож на привычный сигнал приборов. Я оглянулся, закрываясь руками от пронзительного ветра, и пытался найти источник сигнала. Неподалёку от дома, где мы остановились, прямо посередине улицы, стояла телефонная будка.

– Вот это да… – подумалось мне – Неужели она еще может работать? – я подбежал к ней и снял трубку, с оледеневшего провода упал снег.

– Алло, – в трубке была тишина – Алло, говорите, – не было слышно ничего, кроме воя ветра.

Из дневника Сольвейг

Некоторое время спустя…

Мне удалось остановить корабль прямо у заброшенного поселения. Я добралась до места гораздо быстрее чем, если бы летела в обычном режиме. Сообщив Нэму, что всё хорошо, я отправилась искать ребят. Была ночь. Я шагнула в метель и вскоре увидела скайцикл с включёнными фарами.

– Бернхард! – тот сидел у потухшего камина, – Где Аск?! – губы его едва шевелились. Он был настолько замерзший, что с трудом сумел рассказать о том, что произошло:

– Я проснулся от холода и увидел, что камин потух. Аска уже не было. Я пытался, но не смог найти его.

– Скорее, Бернахард! – я помогла ему встать и отвела на корабль. В таком состоянии он никак не мог мне помочь. Спустя минуту я снова стояла в метели.

Из дневника Аска

Через несколько минут…

– Аск! – эхом раздался голос.

– Сольвейг! Где ты? – озирался я, пытаясь найти её. Уже наверное около часа прошло с того момента, как я взял эту злосчастную трубку и будто бы оказался в совершенно другом месте. Дома исчезли, свет от фар скайцикла растворился в снежной пурге.

– Аск! Не пропадай! – эхо стало тише. Я метался из стороны в сторону, не понимая куда бежать. Вдруг меня осенило, я подбежал к будке:

– Сольвейг!

– Аск, ты слышишь? Уходи оттуда!

– Но Сольвейг, если я уйду, то потеряю единственную связь с тобой!

– Нет, это только иллюзия истинной связи, так же, как и эта метель, это только иллюзия того, что мы далеко друг от друга! Чтобы связаться, нам не нужны эти провода!

– Я не понимаю! Как я могу найти тебя? – кричал я.

– Иди на свет! – тут связь оборвалась. Еще пару минут я ждал звонка и не решался отойти от будки.

– Нужно идти, – твёрдо сказал я себе и стал прорываться сквозь метель, прочь от этого места.

Из дневника Сольвейг

А тем временем…

Я побежала, как можно дальше от телефонной будки.

– Это только иллюзия, только иллюзия, – повторяла я вслух. От ветра слезились глаза, разглядеть что-то в белой пелене было очень непросто. Но я продолжала бежать, сама не зная куда. Что-то вело меня. Вдруг я увидела свет. Он был холодным, удивительно чистым и белым. Я, что есть сил, побежала к нему. Оказавшись ближе, мне стал виден силуэт. Он тоже двигался в мою сторону.

– Аск! – я точно знала, что это он. Подбежав, Аск крепко обнял меня:

– Сольвейг! Наконец-то я нашёл тебя! – рядом со мной стоял парень среднего роста, худощавого телосложения. Его светлые волосы, развеваемые на ветру, касались острых скул. Нос его был прямой и заостренный, а кожа – очень светлой. Но больше всего меня поразили глаза – они были удивительного синего цвета. Никогда прежде я не видела таких глаз. Несколько секунд я не могла отвести от него взгляд, а потом, немного растерявшись, спросила:

– Попадать в переделки твоё хобби? – он улыбнулся. На моей карте было показано местонахождение корабля, оказалось, что мы были всего в нескольких десятках метров от него.

– Бернхард уже ждёт не дождётся, когда мы вернёмся. Думаю, он будет безумно рад тебя видеть, – сказала я, снова взглянув на Аска. Он посмотрел на меня, сказав:

– О, я чувствую, что всю дорогу нам придётся слушать его ворчание.

Глава 3. Пираты

Из дневника Аска

2 декабря 2772 года

Ты не должен ждать того, кто придет, чтобы задать тебе самые важные вопросы. Ты сам должен задать их себе.

Открыв глаза и несколько секунд пытаясь понять, что происходит, я обнаружил себя лежащим на диване в довольно просторном помещении. Я был укрыт пледом, рядом стоял небольшой столик с чашкой, от которой исходил едва заметный горячий пар. Около чашки лежала записка. Я привстал, чтобы дотянуться до неё, и почувствовал слабость во всем теле. Постепенно я стал приходить в себя, и в памяти отчетливо отобразилось всё, что произошло прошлой ночью.

– Вот это да… – мелькнуло в моей голове – первый день новой жизни оказался незабываемым – я взял со стола записку: «Как только проснешься, выпей лекарство. Бернхард приболел после вашего приключения, так что не советую ходить в его комнату. Нэм введет тебя в курс дела. Сольвейг». Чуть ниже было написано корявым почерком: «Я нормально себя чувствую, так что приходи в комнату V21. Мне скучно весь день одному. Бернхард». Я улыбнулся и выпил то, что было в чашке. Ее содержимое вовсе не было похоже на лекарство, а напоминало вкусный кофе.

– Интересно, кто такой Нэм, – полежав несколько минут, я встал с дивана, и тут одно из кресел, стоявших ко мне спинкой, развернулось:

– Я не заметил, что ты уже проснулся – передо мной стоял парень лет тридцати, примерно моего роста. У него были пепельного цвета волосы, очень светлая кожа, а глаза имели сильно зауженную миндалевидную форму. Он, почему-то, произвел на меня не очень приятное впечатление.

– Не думал, что в этой комнате есть кто-то, кроме меня, – сказал я от неожиданности – Меня зовут Аск – парень рассмеялся:

– Я знаю о тебе практически всё. Мое имя Нэм, – представился он, – я работаю вместе с Сольвейг.

– Да, она написала, что ты расскажешь мне что-то.

– Конечно, только чуть позже. Сейчас я должен доделать наш маршрут. Можешь пока прогуляться по штабу, – сказал Нэм, сев в кресло, и вновь отвернулся. Я осмотрелся. Похоже, это была центральная комната штаба, потому что из нее шло четыре коридора с квадратными табличками «S», «V», «N» и «Y». Стена за диваном, на котором я спал, была полностью прозрачная. Я подошел к ней. На улице шел снег, близился закат.

– А где Сольвейг? – спросил я.

– Она вернется позже, – отозвался Нэм.

– Есть время навестить Бернхарда, – обрадовался я, – а еще не мешало бы поесть, – найдя дверь с надписью «V», я обернулся, и, увидев, что Нэм погружен в работу, решил не отвлекать его расспросами о еде. Я вышел в коридор. Он был в темных тонах, но довольно уютным. На стенах висели картины. Они были необычными, я останавливался около каждой, не смотря на то, что все они были выполнены в одном стиле, в черно-белых тонах. Я даже чуть было не прошел мимо комнаты Бернхарда. Постучав в дверь, я услышал его голос:

– Аск, это ты? Заходи! – я вошел в комнату и увидел Бернхарда, который сидел за столом и увлеченно над чем-то работал.

– Подожди, я освобожусь через несколько минут, – сказал он.

– Хорошо, – ответил я, недоумевая, и сел на кресло. Стол Бернхарда стоял около такой же прозрачной стены, как была в центральной комнате. Мы находились на втором этаже, открывался красивый вид на заходящее солнце.

Бернхард обернулся и подозвал меня к себе. Подойдя, я увидел на столе картину, все в тех же черно-белых тонах, как были в коридоре.

– Теперь ты меня удивляешь! – сказал я другу – это поразительно! – Бернхард, улыбаясь, встал из-за стола.

– Долго же ты спал, – сказал он – я уже не знал чем себя занять от скуки, – я улыбался, продолжая рассматривать причудливые узоры на картине.

– Я так голоден, – протянул Бернхард.

– Я бы тоже не отказался перекусить, – мы направились к выходу, прихватив с собой новую картину. На стене коридора было как раз одно свободное место, туда Бернхард ее и повесил.

– Теперь начнется новая история, а этот период окончен, – мы шли, задумавшись над его словами. Столовая была небольшой, но светлой, на столе стояли несколько тарелок, накрытых стеклянными крышками. Мы сели за стол. Когда я приподнял крышку-купол, то нашел там ароматную горячую еду. Мы с Бернхардом принялись трапезничать. Через несколько минут к нам присоединился Нэм. Бернхард рассказывал ему что-то, громко смеясь. Нэм улыбался, снимая показания с приборов, с которыми он, видимо, не расставался. А я сидел, задумавшись о своей планете и о своем выборе. Меня не терзали сомнения, не было ни тени печали, и я не скучал по тому, от чего улетел, хотя еще и не знал, что меня ждет здесь. В этот момент по громкоговорителю раздался голос Сольвейг:

– Всем собраться в центральной комнате, – меньше, чем через минуту мы уже были там.

– Итак, – начала Сольвейг – из-за сложностей в составлении безопасного маршрута вряд ли Нэм успел вам что-то рассказать, – я, наконец, смог увидеть ее. Вчера я был то ли ослеплен свечением, исходившим от Сольвейг, то ли от сильного снегопада и холода перестал что-либо видеть и понимать. Но теперь на корабле в свете приборов и периодически мигающих ламп я увидел ее лицо. Карие глаза смотрели внимательно, казалось, насквозь. Мне стало немного не по себе от такого взгляда. Она была высокого роста, стройная. Темные волосы были немного ниже плеч, нос – прямой и тонкий, аккуратные губы. Сольвейг производила странное впечатление. Казалось, она абсолютно расслаблена, движения ее рук были плавными, говорила она достаточно медленно, но при этом твердо стояла на обеих ногах, а голос ее был уверенным и громким, все слова звучали отчетливо. Но, в какой-то момент мы встретились глазами, и я увидел ее настоящую – взгляд теплый и мягкий, немного наивный и бесконечно добрый.

– Мы должны улететь с планеты Совуло, как можно быстрее, потому что «Единое Око» так просто не оставит тот инцидент, который произошел, когда ты, Аск, попал в зону видимости системы «Вакуум». Несколько их кораблей уже на западной части планеты. Патруль движется в нашу сторону, но медленно. Хорошо, что сегодня выпал снег, он скрыл наши следы, – вдруг мы услышали сигнал и мигающий индикатор на одном из приборов. Нэм подбежал к нему.

– Твой потерянный наушник активирован! Они запросто могут нас найти теперь! – Сольвейг подбежала к Нэму, я сидел, открыв рот, а Бернхард еле сдерживал смех.

– Как им удалось найти его в таких сугробах? – недоумевал я.

– Нэм, что мы можем сделать? Они наверняка уже вычислили наши координаты, – спросила Сольвейг. Нэм не сводил глаз с приборов:

– Единственное, что мы можем сейчас сделать – это поскорее убраться отсюда и спрятать штаб. Но все самое ценное придется взять с собой, не исключено, что они найдут его.

– Уничтожай всю информацию на своих стационарных приборах, мы вывезем блок «Y», там есть копия, – сказала Сольвейг. Мы с Бернхардом безмолвно наблюдали, но тут Сольвейг обратилась к нам:

– Заберите все приборы, которые найдете в блоке «N» и оружие тоже. После этого возьмите все необходимое в блоке «V» – вещи, еду и воду. А я очищу блок «S». Нэм, как только закончишь здесь, помоги мне в блоке «Y». Как ты думаешь, через сколько часов они будут у нас? – Нэм на мгновение задумался:

– Учитывая, что это корабли сектора «Асс», то уже часов через пять.

– Вы поняли? У нас мало времени. Через полчаса всем собраться на подземной стоянке! – она скрылась в коридоре блока «S». Я стоял, пытаясь осознать, что происходит, когда Бернхард резко потянул меня за собой. Мы бежали по коридору блока «V», я, не останавливаясь, спросил:

– Бернхард, а как же твои картины? Тебе не жаль оставлять их здесь? Ведь, если солдаты «ЕО» доберутся сюда, они все уничтожат! – Бернхард ответил, улыбаясь:

– Конечно, жаль, они часть меня. Первую я нарисовал, в мою первую ночь здесь. Они – отражение моей памяти. Но надо отпустить прошлое. Этот период действительно закончился, – я вспомнил наш разговор по пути в столовую и улыбнулся ему в ответ. Бернхард указал мне на дверь, сказав, что там лежат рюкзаки с теплой одеждой и лекарствами. А сам побежал в столовую, забрать еду и воду. Я открыл дверь и оказался в маленькой комнате, которая скорее напоминала кладовку. Включился свет, и я увидел девять рюкзаков. Когда я, взяв их, выходил из комнаты, то увидел Бернхарда, около арки в центральную комнату с каким-то большим сосудом в виде куба, который висел в воздухе, примерно в пяти дюймах над полом. Этот ящик был цвета темной стали. Когда я подошел, то увидел в нем коробки с едой и воду, еще там лежал какой-то небольшой прибор, туда же Бернхард сказал мне сложить рюкзаки. Зайдя в центральную комнату, мы обнаружили, что Нэма уже нет, стационарные приборы не работают, у некоторых из них разбиты мониторы. Я обратил внимание, что стало темно, и посмотрел в сторону стены, которая была прозрачной. Оказалось, что снаружи она полностью покрыта каким-то металлом.