Всадники Темного

Пролог

Этная, земля населенная отдельными племенами и разделенная на небольшие королевства, претерпела изменения за какие-то двести лет.

Объединившиеся эльфы, люди и гномы, объявили себя истинно светлыми и чистыми. Создания Света сотворили свою империю, огнем и мечом очищая земли от темных существ. Разделили кусок суши на три части: светлую империю, темные земли и дикие земли, те, что лежат за Болотами: гиблый, мрачный, бедный мир, владения оборотней, их охотничьи угодья.

Темными могли объявить любых существ не угодивших имперским видом, взглядами на жизнь или поведением. Гонимые отовсюду, они уходили на полночь, за древний лес и находили убежище там, рядом с населявшими эти земли демонами, астоми, убаргами и скрыгами. Вскоре к ним стали присоединяться люди, чьи умения имели темную суть: общаешься с мертвыми – темный, тебя слушает нечисть – темный, повелеваешь огнем – темный, охотился без разрешения в лесу населенном эльфами – всем понятно – темный.

Те, кто успел перебраться через вечный лес и не стал трофеем «очистителей» – специально созданных светлыми отрядов для уничтожения темных тварей – на какое-то время почувствовали себя в относительной безопасности. Успели обустроить жилища. Поверили, что уж теперь-то все будет намного лучше, несмотря на свирепствующие с этой стороны леса кровожадные расы и разумных хищников. Лучше не вышло.

Очистив свои земли от тьмы и оставшись без работы, воинственные очистители стали проблемой Светлой империи. Не имея возможности добраться до темных, они находили врагов в светлых селениях. Пресветлому Императору надоели жалобы на бесчинствующих воинов, и очистители получили разрешение на расширение границ. Но если первые нападения прошли, как и раньше, без особых проблем. Следующие, неожиданно, принесли свету серьезные потери. Только-только пришедшие в себя, прозванные темными, осознали, что уходить больше некуда. На полночи и на восходе горы, населенные хищными тварями, а за ними Ледяной океан и Болота, что одинаково означало смерть. Светлых, посмевших выйти на темные земли, уничтожали без жалости, объединяясь с теми, кто до этого и сам был не прочь вырезать деревню другую.

Это можно было бы назвать войной, если бы не одно но – свету противостояли все еще разрозненные племена, объединявшиеся для битвы, но затем с такой же легкостью бросавшиеся друг на друга.

Пока не пришел Он.

Кто он и откуда появился, никто не знал. Он пришел в сопровождении четырех Всадников. Безликие, одетые в черные хламиды с закрывающими лицо капюшонами, неизвестные объединили разбросанные по темной территории племена. Заставили жить хищников и жертв под одной крышей и идти против врага плечом к плечу. Построили новую империю – Темную.

Четверо безликих Всадников, выполнив свою миссию, вернулись в камень – в Сердце Тьмы. Уступили место другим, выбранным Его рукой и ставшим теми, кто нес Его волю, выполнял Его приказы: без обсуждений, без сомнений, без колебаний.

Много времени с тех пор прошло, каждый из Всадников сменился уже не раз: кто, проиграв; кто, заработав покой. Но Темная империя до сих пор оставалась сильной – под Его руководством.

Темный, Великий, Император – так его называют.

***

Вокруг полыхало. Огонь, разрастаясь, поглощал один дом за другим. Не замечая препятствий, полз по заваленным трупами улицам.

Нет, это не эльфы жгли деревню, скорее кто-то из погибших, пронзенный светлым мечом потерял контроль над проклятьем и попал куда не следует. Отбиваясь от врага, вместо эльфийской хари угодил огнем в стог сена, а дальше ветер разнес. Раздул пламя, оранжевыми всполохами осветившее небо, вернувшее ускользнувший незамеченным день.

Кричали женщины, громко, отчаянно, пытаясь криком своим остановить налетчиков, спасти жизнь детям и мужьям. Не получалось. Светлые приходили сюда не ради добычи, они приходили убивать, уничтожать порождения тьмы. Стереть из воспоминаний любые намеки на темных тварей, одним своим существованием бросавших вызов Первородному Свету.

Проносились конные, на ходу разя мечом разбегавшихся людей: женщин, детей. Шли за лошадьми пешие отряды, добивая раненых, уничтожая очаги сопротивления. Убивали воинов, что посмели противостоять свету… посмели защищать свой дом.

Анвар едва сдерживал слезы, стоя на коленях перед распластанными на земле телами.

Мать, его мать, прекрасная веселая Фирая, лежала лицом вниз, во вздыбленную копытами чужих коней землю, прикрывая собой маленькую Лин. Они лежали недалеко от порога своей хатки – возвращались от бабули, грозной старушки Арифы, когда светлый конник заметил их. Меч пронзил обеих сразу.

Арифы тоже нет. Анвар видел, как занимается ее хатка: старая серая, но еще крепкая, как и сама бабушка. Отца мальчик еще не видел, и лучше бы тот вернулся, когда Анвара не станет. Он должен был следить, должен был защитить женщин, своих, родных. Не смог, не успел. Поддавшись глупому порыву, убежал играть с соседским мальчишкой, Алимом.

Алим его друг, Анвар видел и его возвращение. Видел, как тот пытался защитить свою мать, став за спиной отца, и как не стало всей его семьи.

Теперь пришла очередь Анвара. Светлые, довольно смеясь и переговариваясь на непонятном наречии, проезжали по центральной улице, когда заметили мальчишку. Он стоял, опустившись на колени рядом с распластанными на земле фигурами. Воины развернули коней, направляя к застывшему ребенку. Эльфы. Анвар разобрал певучую речь, заметил острые уши снявшего шлем светлого, указавшего на него мечом. Поднялся медленно и, опустив голову, стиснул в ярости зубы. Проводил ненавидящим взглядом верховых.

Последний день? Пускай. Анвар не посрамит предков, примет бой и умрет, забрав с собой как можно больше светлых ублюдков.

– Смотри, какой смелый щенок, – отчетливо сказал подъехавший в числе первых остроухий. Он обращался к товарищу, но использовал общее наречие, чтобы жертва поняла: говорят о нем.

Тонкий и красивый, как и все эльфы. Вот только, давно уже эльфийская красота у темных не вызывала ничего кроме гнева и страха.

Его собеседник лишь ухмыльнулся презрительно. Слез с коня и слегка покрутил рукой с мечом разминая. Еще двое даже не подумали шевелиться, застыли на лошадях и глядели на приятелей с легким неодобрением. В их глазах отчетливо читалась мысль: «И охота вам размениваться на щенка?»

– Эй, пес, ты меня вообще понимаешь? – махнул первый рукой, пытаясь привлечь внимание Анвара.

– Кончай с ним, – устало буркнул один из верховых. Он все время поглядывал по сторонам в поисках более интересных мишеней или подступающей опасности.

– Ладно, – с глубоким вздохом разочарования произнес снявший шлем и, больше не играя, пошел к Анвару.

Эльф походя наступил на выпростанную из-под тела матери маленькую ручку и даже не взглянул, что это было. Это стало последней каплей. Анвар, вскинув полный ненависти взгляд на подходившего остроухого, потянул с пояса нож, подаренный отцом. Тяжелый и длинный, без всяких украшений, он был создан не для детской руки. Отец всегда говорил – нужно учиться обращаться со взрослым оружием, не делая скидок на возраст – и учил. Сам учил сына обращаться с этим ножом и со своим мечом, и еще много с чем. Отец был хорошим воином.

Эльф невольно застыл, наткнувшись на холодный расчетливый взгляд ребенка. Хмыкнул зло, сам себя упрекая в трусости.

Подобравшись достаточно близко, остроухий, не особо заморачиваясь, рубанул мечом справа, сверху вниз. Он вложил в удар всю свою силу – даже если мальчишка удумает парировать, его снесет напором, но сопротивления не встретил и зашипел, зло и удивленно. Щенок, без страха ждал движение меча, проскользнул под ним и, походя, воткнул нож в бок нападавшего. Не медля выдернул оружие и метнулся к ограде.

Анвар старался отдалиться от оставшихся, недовольных прыткостью жертвы, светлых.

– Улундо, – зло выругался раненый на своем наречии и зажал рану рукой. Зашипел и бросился за мальчишкой, пригнувшись в сторону порезанного бока.

Кровь багровыми нитями сочилась сквозь пальцы, прочерчивая дорожку в пыли за его спиной.

Анвар резко развернулся. Он сам загнал себя в угол. Двое эльфов приближались со стороны двора, прижимая мальчика к ограде. Двое конных ехали вдоль забора, не позволяя Анвару перемахнуть невысокое препятствие и сбежать. Он понимал, что обречен, но не желал уходить в одиночку. Хотел прибрать с собой хоть одного из остроухих. Нож против мечей игрушка, да еще в руках мальчишки, недоросля. Отчаяние готово было затопить с головой, только гордость удерживала Анвара от глупостей. Взгляд остановился на небрежно сваленной куче камней. Они с отцом убрали те с огорода, но со двора не свезли, оставив лежать у частокола. С мрачной улыбкой Анвар схватил тяжелый серый кругляш, и запустил в голову ближайшему эльфу.

Зло ругаясь, остроухий увернулся от первого, второго и третьего. Со злобным рыком замахнулся на надоевшего темного и чуть не получил очередным снарядом в лоб. Светлый увернулся, но на мгновение потерял жертву из виду и подпустил мальчишку к себе слишком близко.

Удар тяжелой рукоятью меча сбил Анвара с ног, отшвырнул на несколько шагов и на время погасил свет пожара, бушевавшего вокруг. Но цели мальчик достиг. Эльф, всхлипнув, вытащил глубоко всаженный в низ живота нож, совершив последнюю в своей жизни ошибку. Анвар усмехнулся, обнажая зубы в оскале – теперь этот урод лекаря не дождется.

– Ах ты, тварь, – пораженно замер второй светлый и, зло мотнув головой, в три шага оказался над стоящим на четвереньках мальчиком.

Ничего предпринять эльф не успел. Резко выдохнув, он сделал шаг назад и стал заваливаться на спину. Из груди его торчал короткий черный болт.

– Темные, – заорал один из конных, тот, что оглядывался по сторонам, но пропустил врага.

Оставшиеся в живых сорвались с места, потеряв к мальчишке всякий интерес. Кони уносили их вперед по длинной улице, освещенной подступившим к центру пламенем, жадно тянувшим языки к еще пока целой стороне деревни.

За убегавшими светлыми, с диким гиканьем и криком, шла единым организмом темная, разношерстная лавина. Во главе ее, на огромном черном коне ехал Всадник. Высокая фигура в черном кожаном доспехе, с зажатым в руке и воздетым небу кнутом и безумной улыбкой на устах. Анвар никогда не видел Несущих, но сразу понял – это он, Несущий смерть.

Лавина прошла, оставив после себя залитую темной и светлой кровью тихую улицу. По ней неторопливо и величаво ехали двое. Еще один Всадник, и закутанная в темную ткань с головы до ног мрачная фигура с накинутым на глаза капюшоном. Простой смертный ни за что ничего не разглядел бы из-под этой ткани.

Темный почти проехал мимо опустевшего дома, но что-то привлекло его внимание. Остановив ашарога, он повернул голову влево, разглядывая лежащих на земле женщин, перевел взгляд на валяющихся эльфов и, наконец, обратил взор на застывшего мальчишку.

– Как твое имя? – голос тихий, но крепкий, властный, не позволил проигнорировать вопрос.

– Анвар.

– Это ты их убил? – Темный кивком указал на трупы эльфов, хотя наверняка видел торчащий из одного болт.

– Одного, – честно ответил Анвар, бросив мимолетный взгляд на обидчиков.

– У тебя остался кто-нибудь?

Анвар оглядел пылающую деревню, прислушался к царящей тишине и, стиснув зубы, ответил, вдруг ясно осознав свое положение:

– Нет, больше никого нет.

– Возьми коня, – рукой в черной кожаной перчатке Темный указал на оставшихся от эльфов лошадей. Их поводья были накинуты на воротный столб, и как бы ни хотели животные оказаться подальше отсюда, не могли. – Поезжай за мной.

Кивнув, Анвар с трудом забрался на одного из нервно пляшущих коней, а второго отпустил прочь. Нечего ему умирать вместе с догорающей деревней.

Анвар оказался прав, больше никого не осталось. Из племени аксу уцелел лишь он.

Маленький мальчик отправился в первое свое путешествие, с Темным, подарившим ему новую жизнь.

Глава 1

Анвар только вернулся с восточных границ. Там, под действием слухов о наступлении светлых и благодаря глупости монстров, вспыхнули мятежи. Пришлось усмирять. Темный потерял три деревни, зато волнения утихли. Больше никто не отважился выступать против действующих порядков.

Единственное, о чем Анвар мечтал после возвращения, это лечь и забыться сном. Хотя бы на одну ночь, одну, демон ее раздери, ночь. Но мечтам не суждено было исполниться. Для начала пришлось доложить Темному о возвращении и победе. Затем пришел палач с жалобой на надзирательницу Глабу, а ведь Всадник приказал ему наказать солдата: этот стервец пытался помочь укрыться семье из одной деревни, глупец. Слабый, никчемный глупец.

Покончив со всеми формальностями и скопившимися делами, Анвар, наконец, смог позволить себе купальни. Он лежал, погрузившись в воду по плечи и откинув голову на борт. Черные, слегка вьющиеся волосы распластались по поверхности воды, оттеняя бледную, давно не видевшую солнечного света кожу, покрытую мелкими, уже едва заметными шрамами: попал под «каменное крошево оттан». Кто-то из этого племени оказался в Дарар, одной из взбунтовавшихся деревень. Щит не выдержал, лопнул, в последний момент позволяя сотням мелких, острых осколков впиться в тело.

Анвар потянулся, предвкушая: как сейчас пойдет к себе и, возможно, выпьет бокал красного шарно, а может и нет, но точно сделает это в постели.

– Господин, к вам агр секретарь. – Робко опустив взгляд полу, скользнула в купальни наложница обслуживающая Всадника.

Тощая и бледная, она вызывала лишь желание отвернуться. Только бы не видеть этих ножек-палочек, и едва выступавшую, просвечивающую сквозь прозрачную ткань, какую-то, детскую грудь. Не женщина, а разочарование.

– Демон, что ему нужно? – недовольно поморщился Анвар, вновь откидывая голову на борт купели, – пусть войдет.

– Темный вечер, ашт Анвар, – поклонившись, вошел секретарь Темного: тощий, низкий гоку Абар.

Бледные, лишенные волосяного покрова существа до прихода Темного предпочитали жить в пещерах или норах. По сути своей хищники, гоку были слишком слабыми, чтобы представлять угрозу для людей или иных разумных монстров. Зато сами были объектом охоты демонов, чем-то невзлюбивших гоку с самого своего прихода в мир. Зато после явления Темного гоку заняли достойное своих способностей место. Писари, секретари и прочие похожие должности были заняты исключительно ими. Мозг тощих тварей был способен запомнить и обработать очень много информации.

– Ночь, Абар, ночь, – недовольно поправил Анвар. – Что ты хотел?

Абар, личный секретарь Темного, по своей воле никогда не покидал верхних уровней: гоку слишком чувствительны к свету, а на нижних он горел постоянно.

– Не я, ашт, вас хочет видеть Темный.

Абар потупился, заметив, как страдальчески поморщился Всадник.

– Срочно? – взяв себя в руки, слегка повернул Анвар голову в сторону гоку.

– Как всегда, ашт, – криво ухмыльнулся Абар тонкими, словно бумажными, губами.

– Иди, я следом, – отдал распоряжение Анвар. Дождался пока секретарь выйдет и выбрался из воды, подзывая наложницу, – подай мне костюм.

Одевшись, Анвар связал кожаным шнурком мокрые волосы и с отвращением передернул плечами, когда вмиг промокшие одежды прилипли к спине. Тяжело выдохнув и все же тихо выругавшись, он быстрым шагом направился к своему Императору.

Кабинет Темного находился в центральной части замка, клыком возносящейся над остальными строениями, на самой вершине. Дорога от купален до кабинета занимала немало времени: два нижних уровня, первый, с толпами придворной швали, второй, всегда пустующий и третий, четвертый с личными покоями генералов, только после их всех подъем в башню-клык, с еще десятком уровней.

Анвар дождался, пока Абар сообщит о его прибытии, и легко скользнул в огромное темное помещение.

Пускай оно было прозвано кабинетом тронный зал подходило куда лучше. У дальней от входа стены возвышался постамент. На нем мрачными изваяниями возносились: стол из цельного куска черного гранита с серебристыми вкраплениями-звездами и стул-трон с высокой резной спинкой и изображавшими морок подлокотниками. Остальное пространство, пустое и очень большое, было заполнено легкой темной дымкой, смазывающей границы и размывающей должные быть совсем рядом стены. Такая обстановка действовала угнетающе даже на таких сдержанных существ, как Всадники.

Темный не обратил внимания на вошедшего. Закутанный в свой извечный балахон, он сидел на стуле, склонившись над чем-то лежащим на столе и не видимым Анвару.

Оказавшись у постамента, перед величественным Императором, Анвар вновь почувствовал себя мальчишкой: маленьким, испуганным – мерзкие ощущения. Постаравшись отогнать их подальше, Всадник встал на колени:

– Вы звали меня, Великий?

– Да, Анвар. Я знаю, ты только вернулся и наверняка устал, – Темный оторвался от рассматривания стола, поднимая к Анвару провал капюшона. Голос его, тихий и крепкий, был слегка насмешлив, – но мне вновь нужны твои услуги.

– Все, что пожелаете, Великий, – признаться Темному, что ты устал, было равносильно смерти.

Не любили в Темной империи слабаков. Каждый, кто проявил непозволительные чувства, уходил очень быстро. Нет, сам Император не марал руки о недостойного. Таких обычно находили в вотчине Несущего боль, в пыточной, распятыми и не подающими признаков жизни.

– До меня дошли слухи, что светлые, позабыв границы, прошли излишне далеко на мои земли, – ехидно хмыкнула тьма под тканью.

Анвар был одним из тех, кто видел, что скрывает капюшон и больше этого не желал.

– Убери их Анвар. И да, постарайся привезти хоть одного живым.

– Великий, я… – Анвар вскинулся. Его не зря называли Несущим смерть.

– Не беспокойся. Я не заставляю тебя поступиться собственными принципами, – слегка качнул рукой, затянутой в черную перчатку, Темный, – с тобой поедет Несущий боль, твое дело не мешать ему.

– Как прикажете, Великий, – склонил голову Анвар, внутренне вспыхнув от досады. – Где мне искать светлых?

– Начнешь от Эльты, а дальше вот, – Темный бросил вперед небольшой амулет. Тот, опираясь на нити тьмы, мягко опустился рядом с Всадником.

– Когда мне отправляться?

– Утром. Иди, – и Темный потеряв интерес к своему Всаднику, опустил капюшон к тому, что ждало на столе.

Поднявшись и еще раз поклонившись, Анвар вышел из кабинета. Настроение, и до того не сильно радовавшее, упало окончательно. Мало того, что отдых испорчен – да поспать в своей кровати ему удастся, но мысль, что утром вновь в дорогу угнетала – так еще и Шутура ему навязали.

Шутур – Несущий боль, демон. Анвар – человек и этого было достаточно для презрительных взглядов и ненависти между двумя Всадниками.

Пока что Анвар считался самым сильным из Несущих, но поворачиваться спиной к проклятому демону… а уж тем более ночевать рядом с ним в походе.

Единственное, что позволил себе Всадник – это перенести выезд с раннего утра, наступающего в Темной империи, стоило небу из черного стать синим, на человеческое, когда солнце поднималось из-за горизонта. Демоны, как и любые темные твари, предпочитали полумрак. Так что, это была хоть небольшая месть за будущие неудобства.

Но настроение все эти трепыхания не исправили. Как не помогли ни шарно, ни наложница, прихваченная по дороге. В результате утром Несущий смерть находился в самом дурном расположении духа. Наорал на солдат, а слугу, не заметившего на седле Всадника пятна, перетянул хлыстом.

– Я смотрю, великий Всадник расстроился, что его вытянули из теплой постельки? – раздался ехидный голос за спиной, как раз когда разъяренный Анвар возвышался над упавшим слугой, едва сдерживаясь, чтобы не начать вымещать на нем все свое недовольство.

Анвар резко развернулся, уставившись на Несущего боль холодным взглядом. Лицо его при этом закаменело, не выражая ни единой эмоции:

– Не забывайся, Шутур.

– Прошу простить мою дерзость, Несущий, – слегка склонил шипастую голову демон, но тон и блеск в алых глазах давали ясно понять, что он на самом деле думает.

Показывать истинные эмоции при этой твари нельзя, враз сыграет на слабости.

– Твои все готовы? – успокоившись, ледяным тоном поинтересовался Анвар.

– Да, Всадник, – Шутур тон менять не собирался. Его злила необходимость подчиняться человеческому отродью, но Анвар действительно был сильнее. Оставался только один способ досадить – злить. Главное – не переборщить, чтобы у щенка не было повода вызвать его, Шатура, на бой.

Анвар дернул уголком губ. Всадник, этот ублюдок никогда не признает его ашт.

– По коням! – велел Анвар, вскакивая на своего скакуна.

Подарок Темного. Черный зверь с серебристым хвостом и гривой, в холке выше человека на пол головы. Ашарог с мерзким характером даже для своих сородичей. Этот конь не раз помогал своему хозяину в борьбе со светлыми, разбивая вражьи головы копытами, с той же яростью, с которой и сам Несущий смерть косил их.

Два отряда неторопливо выехали за ворота. Им предстояло пять дней пути до границы Вангора в обществе не переносящих друг друга Всадников.

Леса на полудне были обширными, а еще темными и дремучими. Они тянулись от Болотной гряды до холодных земель у Ледяного моря, окружая Темную империю по полуденной и заходней границе. Темный боролся с наступающими деревьями всеми силами. Посылал лесорубов, вырезавших их под корень и выдергивающих молодые ростки. Но проклятые эльфы, используя свою гнусную магию, восстанавливали лес за ночь. Многим из них это стоило жизни, но остроухие понимали, что без прикрытия деревьев, на голой равнине, темные быстро разберутся с ними. Оттого и рисковали своими драгоценными шкурами, а он, Анвар, теперь должен гоняться за ублюдками по зарослям. Хотя, надо отдать должное, в древесине Темная империя теперь не нуждалась и даже поставляла ее оборотням. Тоже те еще твари. Клянутся, что придерживаются нейтралитета, а на самом деле продают эльфам информацию о темных.

Анвар зло мотнул головой. Мысли не желали переходить на что-нибудь приятное, продолжая доставать из памяти всю мерзость.

Ночевать Всадники предпочитали в гостевых домах, закрывшись от неприятных попутчиков, то есть друг от друга, в отдельных комнатах. Предоставляя отрядам самим разбираться в пристрастиях и нести караулы, не подпуская чужих воинов.

Отряд конных пробирался по темной чаще, прислушиваясь и вглядываясь в окружающее пространство. Ветер осторожно шелестел высокой листвой, не позволяя напряженным монстрам распознать, кто стал виновником шороха: прозрачный порыв или нога в тонком, прочном сапоге на мягкой подошве. Пронзавшие зеленый шатер лучи беззвучно перепрыгивали с места на место, подыгрывая ветру. Отвлекали и сбивали с толку темных созданий, посмевших войти под своды истинно светлого леса.

Багур, маг Анвара, поддерживал на воинах защиту. Но ожидание выстрела все равно нервировало, делало солдат дерганными и напряженными, рисуя в воображении сонмы противников, затаившихся в подвижных тенях.

Несущий боль со своим отрядом ехал чуть правее отряда самого Анвара. К радости его, выглядел соперник напряженно и даже испуганно. Такое зрелище дарило счастье самому Несущему смерть, получавшему от щекочущего нервы ожидания извращенное удовольствие.

Свист стрелы раздался, как всегда, неожиданно, заставив вздрогнуть напряженных воинов. Всех кроме Анвара. Он поднял голову вверх, к прячущемуся в ветвях эльфу, и улыбнулся самой кровожадной улыбкой из своего арсенала.

Монстры из отрядов Анвара и Шутура, зарычав, выстрелили в нарочито заметного остроухого. Не попали, зато обнаружили еще десяток – по полетевшим в ответ стрелам.

Демоновы светлые бросились в разные стороны. Завлекают. Его отряд научен, дождавшись команды, идет за одним выбранным, а вот воины Несущего боль рассыпались. Неудивительно, что у этого Всадника постоянная недостача в отрядах.

Анвар поморщился брезгливо и, не вступая в схватку, следил и за светлыми, и за отрядом – не хватало еще потерять их увлекшихся.

– Не рассыпаться! – заорал Анвар на чужих воинов.

Несколько услышали, повернули к основной группе, остальные так и умчались в лес спущенными со сворки морками, оставшись без защиты мага.

Стрелы свистели, тоненько звеня в момент соприкосновения с защитным полем. Эльфы все еще надеялись вывести темных из себя, заставить разделиться. В конце концов, понимая, что этого не будет, остановились, засвистели птицей. Анвар догадывался, что этот десяток не все, кто сюда пришел, но что их будет столько, не ожидал.

Словно призраки, эльфы проявились, окружая. На ветвях, на земле и среди кустов: всего около полусотни. Одинаковые: одетые в обтягивающие зеленые штаны, заправленные в знаменитые эльфийские сапоги и в легких туниках цвета листвы. Без доспехов, прыгать по деревьям даже в плотной коже проблематично. Остроухие мрачно глядели на монстров Анвара, провожая каждое их движение наложенной на тетиву стрелой.