Мистер Солнечный Cвет. Первая часть

미스터 션샤인 1

MR. SUNSHINE

NOVEL 1

KIM EUN SOOK, STORY CULTURE KIM SU YEON

Original Korean edition published by RH Korea Co., Ltd.

Печатается с разрешения RH Korea Co., Ltd

미스터 션샤인 1

Mr. Sunshine. Novel 1

By Kim Eun Sook, Story Culture Kim Su Yeon

Copyright © 2018 Kim Eun Sook, Story Culture Kim Su Yeon

All rights reserved

© ООО «Издательство АСТ», 2022.

Russian language edition arranged with RH Korea Co., Ltd. through Eric Yang Agency Inc.

© Стефаненко О. В., Батуева А. А., перевод на русский язык, 2022

Полюбившаяся всем история, захватывающий сюжет – от сценаристов Ким Ынсук, подарившей нам такие топовые дорамы, как «Гоблин», «Потомки солнца», «Король: Вечный монарх». Дорама «Мистер Солнечный Свет» занимает лидирующие позиции по просмотрам и входит в список десяти лучших дорам на стриминговом сервисе Netflix.

Я хочу быть прекрасным цветком,

который способен принести пользу своей стране,

и наказать всех, кто посягает на мою родину…

Глава 1

Два выстрела – одна цель

Желающих посмотреть на церемонию зажжения фонарей на улицах в районе Чонно было видимо-невидимо. Несмотря на всеобщее возбуждение, в гостевом доме «Хвавольлю» на бульваре царила умиротворяющая тишина. В лучах заходящего солнца гейши в ярких кимоно приветствовали гостей вежливыми улыбками. Логан Тейлор в сопровождении нескольких японских охранников поднялся на второй этаж и вошел в традиционную комнату с татами. Там его уже ждал Ли Сэхун, министр иностранных дел Чосона.

Гостей разделял большой стол, уставленный бутылками с саке. Возле каждого мужчины сидели гейши. В такой обстановке два гостя обменивались красноречивыми взглядами, источающими алчность.

– Благодаря Америке Чосон будет процветать. Вам следует быть признательными за нашу помощь.

– Полностью с вами согласен! Что ж, выпьем за Чосон!

Ли Сэхун вел беседу на японском и периодически подливал саке своему собеседнику. Меж тем комнату постепенно заполнял дым от жаровни, на которой жарили мясо. Логан поднес очередную порцию мяса ко рту и резко закашлялся.

– Возможно, это из-за дыма. – Сидящая рядом с Логаном гейша торопливо встала и открыла настежь окно в деревянной раме.

Снаружи слышалось мерное тарахтение генератора, питающего фонари на улице. С довольной улыбкой Логан поднял бокал для нового тоста.

– Да начнется развитие в этой стране! За дикий Чосон!

В тот же миг раздались два выстрела, и Логан упал замертво.

«Еще один стрелок?» – промелькнула мысль у мужчины в маске, спешно перезаряжавшего ружье на крыше соседнего от «Хвавольлю» здания. Его пуля попала прямиком в сердце Логана, но ведь был и второй выстрел…

Всполошенные выстрелом охранники сбежались во двор «Хвавольлю» и начали без разбора палить в сторону, откуда раздались выстрелы. Отовсюду слышались крики людей, перепуганных стрельбой. Одна из пуль пролетела совсем близко от мужчины, спрятавшегося на крыше. Где-то рядом с треском рассыпалась черепица.

Пригнувшись, мужчина прицелился. Только он приготовился стрелять, как позади него хлопнул выстрел и охранник, схватившись за грудь, упал замертво.

Стрелок, целившийся в Логана, оказался союзником и решил помочь мужчине.

«А он неплохо стреляет», – подумал мужчина в маске.

Обернувшись, он увидел быстро удаляющуюся тень снайпера. Тоже решив, что задерживаться здесь опасно, мужчина побежал по крышам в противоположную сторону. Перепрыгивая с крыши на крышу, он слез со стены и пустился бежать по улице. Охранники разделились и бросились догонять его и другого стрелка.

Несмотря на то, что Логан был американцем, на родине его презирали из-за махинаций с секретной информацией об Америке и Чосоне, которую он в личных целях передавал Японии. Для Америки Чосон являлся стратегически важной территорией, открывавшей выход в Тихий океан, а через него и перспективу сотрудничества с Китаем. Поэтому Белый дом не мог оставить Логана в живых. Задачу убить предателя поручили опытному офицеру, который хорошо проявил себя на войне с Испанией[1].

В его задачу входило сделать все таким образом, чтобы при успехе операции лавры достались Америке, а при провале все обвинения легли на Чосон.

Капитан морской пехоты США Юджин Чхве идеально подходил для этого задания, потому что был родом из Чосона и в то же время являлся американцем, так как еще в детстве попал в Америку, где и вырос, а потому в душе считал себя истиным американцем.

Оторвавшись от преследователей, Юджин прогуливался по главной улице, надвинув на лоб шляпу. Он внимательно осматривал толпу зевак, собравшихся здесь ради церемонии зажжения фонарей. Многие пребывали в замешательстве.

– Ты слышал? Какие-то странные хлопки, похожие на выстрелы…

– Разве? Может, это генератор?

Юджин слился с толпой, но вдруг резко замедлил шаг. Его внимание привлекла красивая незнакомка в ханбоке[2]. Черты ее лица, покрытого шелковой тканью накидки, были благородны и изящны. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Когда они прошли мимо друг друга, чуть коснувшись плечами, Юджин остановился. «Запах пороха…» – мысль, подобно выстрелу, застигнувшая его врасплох, заставила обернуться.

«Этот мужчина…» – в ту же секунду подумала девушка и, замедлив шаг, тоже медленно обернулась.

Для них толпа перестала существовать. Они замерли посреди людского потока, не в силах отвести друг от друга взгляд. В опустившейся на город тьме было сложно что-либо рассмотреть. Лишь тусклый свет высвечивал отдельные черты их лиц. Вдруг неожиданно зажглись фонари, озаряя все вокруг. Улицы наполнились восторженными криками. Яркий свет расставил все на свои места. Двое незнакомцев наконец смогли разглядеть друг друга.

«Эта девушка… Девушка?» Юджин сразу же узнал стрелка, выручившего его недавно на крыше. Ловкий, быстрый, с довольно хрупким телосложением. Юджин смотрел на девушку и видел стрелка. В тот миг, когда он это осознал, лицо его помрачнело.

Сначала тихо, потом все громче и громче в толпе тут и там зазвучали выкрики: «Человека убили!», «Американца застрелили!». Испуганные люди, толкаясь, начали быстро расходиться кто куда. Сквозь это столпотворение протискивались японские охранники, хватая и обыскивая всех подозрительных. В основном они обращали внимание на мужчин с оружием. Внимательно понаблюдав за действиями охранников, Юджин вновь бросил взгляд на незнакомку, а та, посверкивая серебром своего шелкового одеяния, уже стремительно уходила подальше от толпы. Без раздумий Юджин бросился за ней следом.

Только добравшись до безлюдного переулка, девушка наконец остановилась перевести дух. В полумраке мелькали редкие прохожие, но охранников не было видно. Стоило ей вздохнуть с облегчением, как за ее спиной раздался низкий мужской голос:

– Меня ищете?

Стараясь не выдавать волнения, девушка прикусила губу в попытке унять дрожь в теле. С другой стороны переулка к ней неторопливо, но уверенно шел Юджин. Окинув взглядом приближающуюся фигуру, девушка резко ответила:

– С чего вы взяли, что я искала вас?

То ли интонация ее голоса, то ли ее внешний вид, но что-то заинтересовало Юджина. Сейчас она наверняка испытывала сильное смятение, но умело это скрывала.

– Мне так показалось.

– Именно, что показалось.

– Тогда куда вы так бежали?

– А почему вас это интересует?

– Думаю, я должен вас проводить. Повсюду снуют вооруженные люди, к тому же теперь мы с вами кое-что друг о друге знаем. – Низкий голос Юджина звучал миролюбиво и убеждающе.

– Кое-что знаем? – Глаза девушки забегали от растерянности. По словам мужчины было понятно, что ему что-то известно. Взяв себя в руки, она спокойно посмотрела на незнакомца:

– Союзник?

Одна цель – два стрелка. Но можно ли определить, союзник этот мужчина или враг, только потому, что однажды дула их винтовок были направлены на одного и того же человека? Отточенным движением девушка элегантно опустила с головы на плечи накидку, и Юджин наконец смог рассмотреть ее лицо: тонкий аристократичный нос, аккуратный изгиб губ, притягательные, необыкновенно красивые глаза, которые сейчас внимательно за ним следили. Девушку совсем не смутил изучающий взгляд незнакомого мужчины, она лишь усмехнулась:

– Вы меня с кем-то путаете. В любом случае вооруженные люди не посмеют тронуть вас, иностранца.

Иностранец. От этого слова, которое он постоянно слышал в Америке, Юджин невольно нахмурился. Его мог выдать разве что западный костюм, в остальном он ничем не отличался от других. Он не понимал, исходя из чего девушка сделала столь поспешный и безапелляционный вывод.

– Диковинная одежда. Надменная манера речи. Но самое главное – то, как вы смотрите, но не замечаете. Вы не знаете, кто я. – В ее интонации слышались гордость и высокомерие. – Ни один мужчина ни в Хансоне[3], ни за его пределами не посмеет стоять так запросто рядом со мной на улице и разговаривать.

Что же он упускает? Нахмурившись, Юджин обдумывал слова девушки, но все равно не мог понять, где он ошибся. Только он собрался задать уточняющий вопрос, как пара прохожих, аптекарь и носильщик, увидев девушку, тут же бросились к ней с приветствием, всем своим видом выражая уважение и восторг:

– Госпожа!

– С вами все в порядке, госпожа? Что привело вас сюда ночью? Как только ваши слуги могли оставить вас одну!

То, как эти люди себя вели, подтверждало слова девушки. Пристально смотря в глаза Юджину, она ответила:

– Я дала им кое-какие поручения. Мы условились встретиться около аптеки.

Стоило ей договорить фразу, как тут же появились слуги, несколько мужчин и женщина с тюками в руках. В свертках, похоже, были какие-то вещи. Подобно давним знакомым, они сразу начали расспрашивать тех двух прохожих:

– Вы чего тут собрались? Случилось что? Там в городе такие страсти творятся…

– Знаете гостевой дом на окраине города? Там недавно американца убили, целая перестрелка была! Такую суматоху подняли! – добавила служанка.

Услышав от нее эту новость, аптекарь с носильщиком очень удивились.

– Послушайте, погода довольно скверная, да и на улицах сейчас неспокойно. Будет лучше как можно скорее вернуться домой, – сказала госпожа слугам.

Казалось бы, только что услышав эту новость от слуг, девушка должна была сильно встревожиться и именно поэтому поспешить домой. Однако ничто не выдавало в ней волнения. Создавалось впечатление, что она просто хочет поскорее покинуть этот порядком наскучивший ей переулок. Юджин внимательно наблюдал за ней. Неужели он ошибся и это на самом деле была не она? Указав на Юджина, девушка обратилась к носильщику:

– Он заплутал. Подскажи ему дорогу.

– Разумеется, госпожа.

Кивнув склонившимся в поклоне аптекарю и носильщику, девушка надела на голову накидку.

– Чем могу вам помочь, господин? – участливо обратился к Юджину носильщик.

– Не подскажете, где американское посольство? В какую мне сторону?

Только что беседовавший с девушкой на корейском, теперь Юджин говорил на чистом английском. Лицо носильщика вытянулось от удивления. Он ни слова не понял. Но Юджин не обращал на него внимания, его взгляд был устремлен в сторону удаляющейся девушки. Девушки, стрелявшей из винтовки. Раз встретившись с ней взглядом, он уже никогда ее ни с кем не перепутает.

– Неужели Чосон так сильно изменился? Или это только она такая необычная?

Юджин огляделся вокруг. Его лицо не выражало никаких эмоций, как и в тот момент, когда он рассматривал карту Чосона. Кое-что здесь поменялось. На улицах теперь горели фонари. И все же многое осталось без изменений. Впрочем, это его мало интересовало.

Волнение, захлестнувшее Юджина во время встречи с незнакомкой, постепенно сменилось холодным безразличием. Вынужденный бежать и в одиночку выживать в чужой ему Америке, имея при себе лишь какое-то никчемное украшение, последний подарок матери, Юджин перестал считать Чосон своей родиной – теперь эта страна не значила для него ровным счетом ничего. Так, лишь место, где он родился, не более того. Здесь умерли его родители, такая же судьба ждала бы и его, тогда девятилетнего мальчика.

В этой стране. В Чосоне.

Глава 2

Мальчик со взглядом, устремленным в небо

Вокруг были лишь обрывистые скалы, отягощенные зарослями могучих деревьев. Маленькое тело девятилетнего Юджина согнулось под тяжестью ноши – вязанок хвороста на носилках за спиной. Несмотря на свой юный возраст, он был вынужден безропотно нести бремя тяжелой жизни, другого выхода не было.

Уверенно спускавшийся по отвесному подножию горы Юджин вдруг поднял глаза на небо. Яркий свет слепил до слез, но он упорно смотрел вверх до тех пор, пока не различил каждое облачко на небосводе.

Ученый, отдыхающий на валуне неподалеку, внимательно следил за действиями мальчика. Слуга, помогавший ученому, проследив за взглядом хозяина, спросил у мальца, что это он делает.

– На небо смотрю, господин.

Услышав ответ мальчика, ученый тоже решил взглянуть на небо. В этот самый момент на голубом небосводе возникло черное пятно – ворон, пролетающий с карканьем мимо.

– И зачем же ты смотришь на небо? – в недоумении спросил слуга.

– Я думал о том, как одна черная птица может затмить всю голубизну неба.

Высказанная мысль поразила ученого. «Худой и изможденный, этот мальчик, – подумал ученый, – наверняка тяжело работает день и ночь, но тем не менее его речи довольно необычны».

– Какому дому ты служишь?

– А почему вы об этом спрашиваете?

– Ты должен смотреть себе под ноги, в землю, а не в высокое небо. Оно не для тебя. Если раб будет стремиться к вершинам – умрет молодым.

Ученый обладал большой мудростью и знаниями, а в широких научных кругах славился искренностью своих суждений, не зря же он – Ко Сахон, наставник самого императора. Юджин не смутился под взглядом Сахона. Он по опыту знал, что слова ученого – чистейшая правда и что в будущем, скорее всего, его ждет именно такая участь. От этой мысли у Юджина встал ком в горле, однако ничего не оставалось, кроме как с ней согласиться.

– Все так и есть, господин.

Вежливо поклонившись Сахону, Юджин взвалил носилки с хворостом на плечи и побрел дальше по склону горы.

Спустившись с горы, Юджин толкнул главные ворота хозяйского дома, похожего на особняк, и вошел во двор, посреди которого стояли и дрожали от страха, как преступники перед казнью, десятки слуг. Быстро сориентировавшись, Юджин понял, что что-то не так. Он скинул носилки с хворостом и нервно огляделся по сторонам.

– Я знал, что вчерашний сон приснился мне не просто так! Теперь я вижу, к чему он меня готовил. Как вы, никчемные рабы, посмели бежать?! Особенно ты! Как ты посмел? – выкрикивал хозяин дома Ким Пхансо с узкой террасы, смотря на рабов сверху вниз.

Не так давно Ким Пхансо лично встречал со всеми почестями важного гостя – Ли Сэхуна, влиятельного человека при императорском дворе. Сближение с ним могло принести много выгоды, поэтому был накрыт воистину роскошный стол, а речи Ким Пхансо были сладки, как мед. В тот вечер Ли Сэхун положил глаз на красивую служанку, подносившую напитки. Заметив это, Ким Пхансо в попытке угодить дорогому гостю пообещал на следующее же утро отправить эту служанку в дом Сэхуна. То, что он разрушит семью служанки и оставит ее сына сиротой, не волновало расчетливого и жадного до власти Ким Пхансо. Он готов был сделать все ради высокой должности, которую сулил ему Ли Сэхун.

На грязной земле перед Ким Пхансо стояли на коленях та самая служанка и ее муж.

– Папа-а-а… Мама-а-а-а… – жалобно крикнул Юджин, увидев своих родителей.

Его крик прорвался сквозь гул толпы и привлек всеобщее внимание. Печаль и жалость окрасили лица слуг. Отец мальчика, как только узнал о намерениях Ким Пхансо, сразу же решил сбежать с женой, но их схватили охранники господина. Всем было известно, что беглых рабов ждет печальный конец.

Отец мальчика был безжалостно избит охранниками: его поношенная одежда превратилась в оборванное тряпье, лицо – в сплошной кровоподтек с корками запекшейся крови. Вокруг родителей на земле были разбросаны тюки с одеждой. Взгляд мальчика, совсем недавно направленный высоко в небо, теперь был пригвожден к земле.

Повернувшись на крик Юджина, Ким Пхансо выпучил глаза и закричал:

– Мальчишка тоже заодно с ними. Взять его!

Как бы отчаянно мать мальчика ни кричала о том, что он невиновен, как бы ни молила о пощаде для него, Ким Пхансо был безжалостен. Стража схватила мальчика и швырнула его на землю рядом с родителями.

– Дети должны отвечать за грехи своих родителей! А вы все внимательно смотрите, что ждет рабов, нарушивших закон!

Ким Пхансо приказал охранникам еще сильнее избить провинившегося раба. Отца Юджина, который был уже в полубессознательном состоянии, завернули в рогожу и начали изо всех сил пинать и бить палками. Стиснув зубы, он старался не кричать, но после каждого удара сквозь зубы вместе с кровью прорывались сдавленные стоны. Мать, на глазах которой столь зверски издевались над ее мужем, хрипло рыдала. Мальчику, наблюдавшему за происходящим, казалось, что все это похоже на его самый кошмарный сон, который становился явью.

В отчаянии он бросился к стоявшему поодаль молодому господину Анпхёну, сыну Ким Пхансо.

– Молодой господин, пожалуйста, спасите моего отца! Молю! Его же убьют!

Анпхён, наблюдавший за кровавой сценой с бледным безучастным лицом, равнодушно оттолкнул мальчика. У него не было никакого резона спасать беглого раба, к тому же отец мог сгоряча сильно наказать за вмешательство, с него станется. Тем временем Ким Пхансо, спокойно взиравший на жестокое избиение слуги, равнодушно бросил охранникам:

– Убить его! Я, конечно, потеряю имущество, но если другим рабам это послужит уроком, то невелика потеря!

Смертная казнь неудачливого беглеца предостережет других рабов от бегства; более того, рабыня, обещанная Ли Сэхуну, станет вдовой – в любом случае Ким Пхансо останется в выигрыше, и неважно, что ради этого придется пожертвовать жизнью какого-то раба.

Ярость, зародившаяся где-то глубоко в утробе, разлилась по всему телу Юджина. Схватив с земли большую палку, он бросился в сторону Ким Пхансо. Позади раздался отчаянный крик матери, пытавшейся его остановить, но переполнявшая мальчика ненависть заглушила все звуки вокруг. Юджин успел сделать лишь пару шагов, прежде чем стражи хозяина схватили его за руки и, ударив кулаками в живот и в грудь, повалили на землю, продолжая его пинать.

Материнское сердце обливалось кровью при виде столь жестокой картины. Они с мужем уже были обречены, им осталась только смерть, но ребенка она должна была спасти. На смену отчаянию пришли ядовитая злость и решимость.

Она бросилась к Хосон, жене молодого господина. Подобно всем знатным дамам, женщина была одета в роскошный наряд, а на голове у нее красовалась нефритовая заколка. Стремительным движением мать Юджина выдернула заколку из прически госпожи и, разбив ее о каменные ступеньки, приставила острый, как шило, край осколка к шее Хосон.

Все это произошло в мгновение ока. Ощутив на шее прикосновение холодного нефрита, Хосон в ужасе закричала. Ее муж, стоявший позади, от неожиданности отпрянул и упал. Опешивший было Ким Пхансо на секунду потерял дар речи, но, придя в себя, тут же отдал приказ охранникам схватить обезумевшую рабыню. Однако стоило им на шаг приблизиться, как мать Юджина надавила на осколок нефрита и тот глубже впился в шею молодой госпожи.

– Не двигаться! Сделаете хоть шаг – я ее убью!

В доказательство своих слов она надавила на осколок, и из царапины на шее потекла кровь. Хосон закричала от боли, но мать Юджина только сильнее прижала осколок.

– Вы защищаете своих детей, а я хочу спасти своего!

Хосон носила под сердцем внука Ким Пхансо, будущего наследника рода. Ким Пхансо безжалостно приговаривал к смерти других людей, но за свою семью он переживал. Выбрав удобный момент, мать Юджина сорвала с Хосон одно из дорогих украшений и бросила его в сторону сына.

– На это ты сможешь купить три мешка риса. На меньшее не соглашайся. Бери и беги отсюда так быстро, как ты умеешь!

Так отчаявшаяся мать пыталась спасти своего ребенка.

– Беги и никогда сюда не возвращайся! Беги! Быстрее!

– Мамочка… – Юджин наконец понял мамины слова. Слезы покатились по его щекам.

Озверевший от всего происходящего Ким Пхансо приказал охранникам схватить мальчишку. Но только они бросились выполнять приказ хозяина, как мать Юджина в отчаянии приставила нефритовый осколок к животу Хосон. Понимая, что его жена и нерожденный сын на волоске от смерти, Анпхён толкнул мальчика к воротам. Следовало быстрее выпроводить его со двора, пока не произошло непоправимое.

Однако Юджин не мог пошевелиться, ноги его совсем не слушались. Слезы подступили к глазам матери. Ее любимый, милый мальчик, которого она с нежностью часто прижимала к груди, теперь он смотрел на нее глазами, полными страха и растерянности. Из ее глаз покатились слезы.

– Беги. Прошу… Если ты выживешь, наша смерть не будет напрасной. Уходи! Беги далеко-далеко, как можно дальше отсюда!

Подобрав с земли украшение, брошенное матерью, Юджин со всех ног побежал к воротам.

Ким Пхансо в ярости схватил лук. Если никто другой не может схватить мальчишку, то он собственными руками прикончит его. Прицелившись, он выстрелил в Юджина, но стрела пролетела мимо.

Мать проводила взглядом Юджина, а когда он исчез из виду, обессиленная, рухнула на землю. Рядом с ней на землю в полуобморочном состоянии опустилась Хосон.

– Можете убить меня, – сказала рабыня.

Теперь, когда ее ребенок в безопасности, с ней могли делать что захотят. Она больше не боялась смерти, какой бы мучительной та ни была. Ким Пхансо зло усмехнулся в ответ на слова рабыни:

– Была бы моя воля, я бы с радостью тебя убил, но от тебя зависит мое положение.

Пхансо навел лук на избитого мужчину, лежавшего на земле, и выпустил стрелу. Рогожа, в которую был завернут мужчина, постепенно окрасилась в алый цвет в том месте, где торчала стрела, а затем кровь стала просачиваться на землю, растекаясь лужей. Пока все вокруг неподвижно стояли, шокированные этой ужасной сценой, мать Юджина устремилась к колодцу в дальнем конце двора и бросилась вниз.

В этот миг с душераздирающим криком очнулась Хосон. Кричала она от боли, как будто ее внутренности разрывало на части, – начались схватки. Кто-то ушел из жизни, кто-то, наоборот, готовился прийти в этот мир. После трагедии началась история новой жизни.

Юджин, быстро взбиравшийся на гору, на секунду остановился и оглянулся на город. Подувший ветер растрепал липкие от пота волосы. Резкий запах крови ударил ему в нос. Картина произошедшего в ту же секунду встала у него перед глазами, и невыносимо больно сжалось сердце. Теперь он один в этом мире. Мамы и папы больше нет.

Юджин только утром лишился своей семьи и теперь вынужден был бежать от охотников за рабами. Гонимый страхом, он бежал без остановки несколько дней. Мимо проносились горы, поля, реки, но негде было спрятаться, перевести дух.

Измученный дорогой, Юджин наконец набрел на гончарную мастерскую, притаившуюся глубоко в горах. Зверски голодный Юджин пробрался на кухню и принялся совать в рот все, что находил съестного. И сколько бы он ни ел, не мог насытиться.

– Ну как, вкусно? – раздался голос у него за спиной.

Юджин подпрыгнул от испуга и воровато обернулся. Голос, заставший его врасплох, принадлежал хозяину гончарной мастерской Ынсану. Услышав подозрительный шорох из кухни, тот пришел проверить, не воры ли наведались за его едой, но обнаружил там всего лишь голодного и испуганного ребенка.

– Будешь есть всухомятку – подавишься. Сходи воды, что ли, в колодце набери себе. Он тут недалеко.

Ынсан недовольно цокнул языком и неторопливо ушел разжигать печь. Юджин плюхнулся на пол кухни и продолжил методично уничтожать запасы еды. Лишь когда в набитый до отказа желудок больше ничего не помещалось, Юджин отвлекся от еды и начал разглядывать Ынсана, сидящего у печи. Перед ним сидел лучший гончар в Чосоне, чей тонкий, прекрасный фарфор славился на всю страну и за ее пределами. За его изделиями выстраивались в очередь ценители искусства Чосона, Японии и Китая.

Юджин протянул ему то самое украшение, последний подарок матери:

– Это стоит трех мешков риса, но я возьму два с половиной. Остальное – плата за еду.

– И зачем мне это? Не носить же мне такое.

– Вы можете это продать и получить деньги.

– Откуда это у тебя? Ты похож на сбежавшего раба или на брошенного сына мясника. Мне краденого не нужно!